А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Они тут все ненормальные, в этом агентстве, – пробормотала Сати сисадмину, пока зам рылся в груде фотографий. – Все до одного. И директор такой же, наверное.
– А что ты хочешь! – так же тихо ответил он. – Работа такая…

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был душою,
Ей-богу, добрый человек!

– неожиданно продекламировала Вероника Григорьевна с чувством. Сати и Никита переглянулись.
– Это вы сами сочинили? – с уважением спросил сисадмин. – Здорово!
– Нет, это Пушкин, – отозвалась Вероника Григорьевна, щелкая зажигалкой. – Мне чужой славы не надо.
– Не позорь ты меня! – прошипела Сати приятелю и повернулась к даме: – Конечно, он! А мы так сразу и подумали – Пушкин это! Я смотрю, у вас все тут с Пушкиным на дружеской ноге!
– А как же он сам на себя посмертную эпитафию написал? – не унимался Никита.
– Заранее побеспокоился, – пояснила Вероника Григорьевна.
Зам наконец отыскал буклеты, и Сати облегченно вздохнула.
Она подошла к столу и принялась перебирать красочные брошюрки.
– Этот текст использовать будем?
Зам кивнул, Сати поставила крестик на обложке.
– А этот?

Да, тень твою никто не порицает,
Муж рока! Ты с людьми, что над тобою рок;
Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог:
Великое ж ничто не изменяет

– прозвучало за спиной.
Сати заторопилась:
– Ну, знаете, нам пора! Очень интересно было… Материал на согласование пришлю в следующий понедельник.
– Буквально очень рады были познакомиться! – расцвел зам.
– А это чье? – поинтересовался Никита, закрывая кофр.
– Эпитафия Наполеону. – Вероника Григорьевна элегантно повела рукой с дымящейся папиросой в мундштуке. – Тоже не наш клиент.
– Всего хорошего! – затараторила Сати, многозначительно взглядывая на сисадмина. – Пора нам, Никита!

Оказавшись на улице, она перевела дух.
– Да! Ну и конторка! Ну и люди! Помешались все на гробах да эпитафиях.
– Увлеченные люди! – Никита махнул рукой. – Вон там я тачку запарковал, пошли!
– Как тебе идея с эксклюзивными гробами?
– А что, хорошая идея! Раз их покупают, значит, они нужны кому-то… – Последние слова сисадмин произнес как-то неуверенно, Сати удивленно взглянула на приятеля.
– Чего ты?
Никита ткнул пальцем в пространство.
– Машина… Машины моей нету!
Сати всполошилась.
– Как это нету?! А куда же она делась?
– Куда? Как думаешь, куда деваются машины, которые пропадают бесследно?! Блин!
– Хочешь сказать, ее угнали? Угнали? Так, что ли? Да брось, Никита! Кому твой металлолом нужен?! Да и потом…
Внезапно Сати замерла, пораженная ужасной догадкой. Она медленно повернулась к приятелю и шепотом спросила:
– Ты Странника из машины достал? Достал, ведь правда?! Ты же его отнес в кладовку? Я ж просила тебя, ну, перед тем, как мы поехали? А ты…
– А я не успел. – Никита покрутил головой. – Мечуган-то на заднем сиденье лежал, в газеты запакованный. Я еще куртку сверху на него набросил, для маскировки. Мы ж его Копперфильду этому вернуть хотели. А когда он смылся, дедуля-то твой…
– Какой он мне…
– А когда он ноги сделал, я в тот же вечер хотел меч обратно в кладовку унести, да только в контору приехал, как из бухгалтерии прибежали, сетка у них упала. И я с сеткой возился до вечера, а потом…
А потом домой поехал и железяку-то переложить забыл!
Сати схватилась за голову.
– Никита, а ведь я тебя сейчас убью! – Проходивший мимо старичок испуганно отшатнулся и поспешно обошел странную парочку стороной. – Ты понимаешь, что произошло?! А? Понимаешь? Мечуган уехал в неизвестном направлении!
– На моей машине уехал, – уточнил сисадмин.
– Брось, Никита, твоей тачке в обед сто лет! Не об этом речь! И ты еще спрашивал, почему у меня мысли о кладбище. Да вот поэтому! Все у нас как-то не так идет! Маг… как его зовут-то, блин? Сбежал, короче. Меч, который я своими руками украла, между прочим, из музея, сейчас неизвестно где.
– И тачку у меня…
– Господи, кто на такую рухлядь мог позариться?! Кто?! Кому понадобилась эта керосинка, когда рядом – вон, гляди! Джипы стоят! А вот даже «Мерседес»!
Никита поглядел и хмыкнул.
– А ты знаешь, чей это мерс?
– Да откуда мне это знать?!
– А я вот знаю. Мерсов у нас в городе немного, они все наперечет, серьезным людям принадлежат. И угонит такую машину только тот, кому уж окончательно жизнь надоела.
– Мне! Мне она надоела! Пойти «Мерседес» угнать, что ли?! Господи, что же делать? Что же делать?!
Внезапно она остановилась.
– Никита! Надо быстро заявить машину в розыск! Быстро!
– Да подожди ты!
Сати выхватила из сумки телефон и принялась тыкать пальцем в кнопки.
– Чего ждать-то?! Сейчас в контору позвоню, Хамеру. У него все менты знакомые, пусть он быстренько организует операцию «Перехват». – Ало! – крикнула она в трубку. – Аверченко, Хамера давай быстро! Не твое дело зачем! Что? Где он? На выезде? А что произошло? Блин!
Сати отключила мобильник и сунула в карман.
– Ну, где Хамер? – поинтересовался Никита, разглядывая улицу и что-то соображая. – На выезде? Что там? Опять кафе «Чародейка»?
– Хуже. Дерзкое ограбление секс-шопа. Чувствую, с такого задания он не скоро явится.
Сисадмин почесал затылок и полез в карман. Порывшись, он вытащил пластинку мятной жвачки и протянул Сати.
– Э… слушай, ты только не… – он помялся. – Короче, у тебя же воображение богатое, не зря ты сочиняешь всякую рекламную лабуду, на которую потом ведутся даже в нашей конторе. Помнишь, когда ты писала про чудо-чай – выпил и похудел?!
– А я предупреждала! Я всех предупреждала, что чай – туфта и не похудеешь от него ни фига, так что нечего и деньги тратить!
– Ага, – смущенно сказала Никита. – Я помню. Ну, короче, раз так, вот возьми жвачку и представь себе, что это – успокоительное. С твоей фантазией это раз плюнуть.
Сати насторожилась.
– Вот не нравятся мне такие подходы! – Она сорвала обертку и сунула жвачку в рот. – Говори прямо!
– Промашечка вышла. – Никита двинулся вдоль проулка, Сати пожала плечами и пошла следом. – Ошибся я немного. А с перепугу и не сообразил. Машину-то я с другой стороны сквера запарковал, вон она, видишь?
Сати взглянула в ту сторону, куда махнул рукой Никита, и увидела старую битую «японку».
– Никита, – сдавленно прошипела она, – я ведь убью тебя сейчас!
– Да ты это говорила уже, только что! Не повторяйся!
– Убью, убью и гроб тебе закажу эксклюзивный… в виде компьютера… небось директор агентства похоронного еще и скидку мне даст.
– Да ладно, ну ошибся, с кем не бывает! – Сисадмин вытащил ключи и ухмыльнулся. – Я тоже перепугался будь здоров. Такая жизнь пошла – не знаешь, что и делать. То ли мага-шмага ловить, то ли тачку с волшебным мечуганом на заднем сиденье искать.
Сати подбежала к машине и принялась дергать ручки дверцы.
– А где меч? – Никита вгляделся в мутное стекло. – Глянь, Странник на месте? Сейчас приедем в контору и сразу же выгрузим. В кладовку перенесем.
– На месте, слава богу! На месте! Да, Никита, ну и жизнь у нас! Врагу не пожелаешь. Ну что, снова мага искать пойдем? Завтра, прямо с утра. Да он, гад, сейчас уже ученый, небось залег на дно – фиг найдешь!
Она плюхнулась на сиденье и уставилась в окно.
Запиликал сотовый. Сати вытащила телефон, посмотрела на высветившийся номер и вздохнула.
– Господи… начальник рекламной службы. Вот посмотришь, сейчас опять начнет орать: «Нужен текст срочно!» И желательно, чтобы он был написан еще вчера!
Она поднесла трубку к уху.
– Ну, чего тебе?!
В трубке послышались приглушенные вопли.
– Что? Что?! Блин!
Сати отключила телефон, сунула в карман и сердито фыркнула.
– Что там? – поинтересовался сисадмин, выруливая на шоссе.
– Представляешь, проклятая химчистка не приняла мой текст! То есть их текст! Ну, тот, что я писала для них, что-то там про чистку шуб. Что-то им не понравилось. Подлые негодяи! Ничего не понимают в художественной литературе! Теперь придется переписывать, а когда, спрашивается? Когда мне шубами заниматься?! Нам чародея ловить надо!
– Да ладно! Перепиши, чего там! Ты ж все равно тексты свои за десять минут пишешь. Они тебе скидку дадут на чистку шубы.
– Откуда у меня шуба, Никита? Ты что? – Она вздохнула. – Знаешь что? Давай сейчас фотоаппарат сдадим и поедем на бульвар, посидим у Марианны? Рабочий день все равно уже закончился.
– День-шмень… поехали. Денег только маловато. На пельмени не хватит.
– Чипсы возьмем, они дешевые. Я вообще-то в «Бамбук» хотела. Но после того, что мы там в прошлый раз закатили… неудобно как-то!
– А чего? – Сисадмин притормозил, пропуская пешеходов. – Меня в прошлый раз с вами не было.
– И хорошо, что не было. Мы день выплаты гонораров отмечали: наша контора и еще «Городские новости» подтянулись.
– И что? Беспредел устроили?
Сати смущенно кашлянула.
– Ну, не без того. А главное, «Городские новости» в полном составе потом смылись, а мы – не успели.
– Что ж так?
– Да вот так… и администратор бара наряд милиции вызвал. Приехали менты, встретил их Хамер, они нашего криминального корреспондента, конечно же, узнали и вместо того, чтобы увезти всех в кутузку или хотя бы выставить из бара, сели с ним пить и напились так, что Игорек устал их с пола поднимать! Я думала, администратора хватит удар, когда он это увидел!
Машина свернула на бульвар.
Между деревьев блеснула река, золотая от закатного солнца. С прогулочных трамвайчиков доносилась музыка. От зеленого дебаркадера отчаливал белый теплоход, грянул бравый марш «Прощание славянки».
– Сейчас попьем пива и подумаем, как мага поймать. План нужен, Никита, четкий план! Понял?
– План-шман… Дедушка твой шустер не по годам.
– Да какой он мне…

ГЛАВА 16

Тильвус шел по тенистому бульвару, перекинув через плечо полиэтиленовый пакет. Там, в промасленной бумажной салфетке, хранились два припасенных на вечер беляша. Солнце уже скрылось за высокими тополями, на улицы опускался теплый летний вечер. С пляжа шумной гурьбой возвращались загорелые девушки. В другое время Тильвус не преминул бы украдкой поглазеть на юных прелестниц, одетых к тому же в короткие штанишки. Шорты, как и мини-юбочки, великий маг считал самым замечательным изобретением этого мира. Поэтому и начала лета он всегда ждал с большим нетерпением – городские красотки тогда почти поголовно облачались в предельно короткие юбки, было на что посмотреть!
Однако сегодня Тильвус скользнул по веселой компании отсутствующим взглядом и сразу же забыл о ней. Сосредоточенно глядя под ноги, сжав губы и машинально ускоряя шаг, он пересек улицу и ледоколом прошел через столпившихся на остановке дачников. Люди поспешно расступились, озадаченно переглядываясь, с опаской глядя ему вслед: у замызганного серого бродяги-бомжа были жесткие глаза человека, привыкшего повелевать.
Погруженный в глубокие раздумья, маг не заметил, как оказался в конце бульвара. Звучный гудок теплохода с близкой реки заставил Тильвуса вздрогнуть: он очнулся, посмотрел по сторонам и понял, что пришел по назначению.
С наступлением лета в маленьком тенистом скверике на бульваре раскрывало зеленый зонтик летнее кафе, и каждый вечер сюда неизменно стягивались журналисты всех газет, телеканалов и радиостанций. Здесь узнавались последние новости, происходили встречи со старыми друзьями, кружкой пива отмечались лучшие материалы недели, плелись тонкие интриги, способствующие переходу из одной редакции в другую с непременным повышением оклада. Кафе пользовалось огромным успехом еще и потому, что барменша Марианна, которая работала здесь не первый год, знала в лицо решительно всех сотрудников СМИ и без лишних слов открывала в трудное время неограниченный кредит. Кредит всегда погашался вовремя: Марианна была прекрасно осведомлена о днях зарплаты в редакциях, о получении гонораров и выплате премий.
Тильвус уселся в сторонке на бордюр тротуара, пристроил рядом пакет и принялся ждать. Народу за столиками сидело пока что немного.
На сердце у мага было как-то неспокойно. Он вспомнил выражение: «на душе кошки скребут» и в который раз подивился точности определения. На душе и впрямь скребли кошки, и с каждым днем этих тварей все прибавлялось. Тильвус вздохнул и, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, принялся шарить по карманам. Обнаружив немного мелочи, он поднялся и решительно двинулся к стойке Марианны. Барменша вытаскивала из холодильника упаковки замороженных пицц, а возле стойки ядовитыми голосами препирались двое.
Тильвус завистливо поглядел на запотевшие кружки, что стояли на прилавке, и еще раз пересчитал наличность.
– Если ты еще раз возьмешь нашу машину… – шипел один, раздраженно дергая узел галстука так, словно хотел задушиться. – Вот просто ради любопытства, вот прикола ради… еще хоть раз… – он наконец развязал галстук и запихнул в карман, – когда она записана на отдел рекламы…
– Да зачем мне ваша машина? – невозмутимо говорил другой. – Если мне будет нужно, так я запишусь в очередь, по графику! А завтра, кстати, машина за Сати записана, она куда-то за город едет.
– Не куда-то, а в профилакторий «Горячие ключи», ясно? Они рекламу нам заказали и деньги уже перечислили. Марианночка, привет, солнышко! А пиво в бутылках есть? Или только в разлив? А пицца какая? Хамер, дожидайся пиццы, я пиво отнесу!
Криминальный корреспондент бросил быстрый взгляд на гудящую микроволновка.
– Ну? Как обстоят дела с преступностью? – многозначительным тоном начала Марианна. – Не искоренил еще полностью?
Хамер насторожился.
– Э… да нет, – неуверенно произнес он и оглянулся. – Нормально все с криминалом. Как раз позавчера было очень интересное ограбление. Я в этот номер пишу заметку.
– Заметку, вот как. – Барменша глядела на него не отрываясь, как удав на кролика. – В биллиардном клубе «Черный шар» ты ее пишешь?! А мне соврал вчера, что на выезд уехал?
– Откуда ты…
– А что за девица тебе ее писать помогала? Мне все рассказали!
– Это все непра…
– Не отпирайся! Все про тебя знаю!
Криминальный корреспондент запаниковал.
– Пиво в бутылке, если есть холодное, – просипел Тильвус, спасая его от красавицы-барменши. Марианна с минуту сверлила Хамера взглядом, потом повернулась и с большой неохотой направилась к холодильнику.
– Спасибо, дед! – горячо поблагодарил Хамер и, прихватив пиццу, поспешил убраться за свой столик.
Тильвус взял бутылку пива, отошел в сторону, сел на бортик тротуара и снова принялся ждать.

Сати и Никита заняли крайний столик, купили пива и чипсов и принялись планировать очередную спецоперацию по поимке мага. Подумав, Сати отодвинула пластиковые стаканы, недопитую бутылку пива и расстелила на столе бумажную салфетку.
– Фломастер есть? Или ручка?
Никита принялся шарить по карманам. Вытащил отвертку, моток изоленты, пару шурупов и упаковку мятной жвачки.
– Фломастер был где-то… – Он полез в карман куртки. – Красный… а, вот он!
– Давай сюда!
Сати поставила на салфетку жирную единицу и несколько раз обвела кружочком.
– Вот! Это пункт первый. То, что мы делаем завтра в первую очередь. Главное – четко все распланировать, понимаешь? Тогда все в порядке будет.
Сблизив головы, подельники вполголоса принялись бурно обсуждать детали операции.
– Да! Это хорошо. – Сати поставила на салфетке еще одну цифру. – Это сработает. Гляди, у нас уже восемнадцать пунктов, в нашем плане-то. То есть мы можем поймать чародея восемнадцатью различными способами.
Сисадмин некоторое время глубокомысленно изучал написанное.
– Ну, знаешь, двенадцатый пункт я бы все же вычеркнул. Все равно никто не поверит, что этот дед – международный террорист.
– Поверят. Как на его рожу взглянут, так поверят. Задержат его, посадят в СИЗО, и вот тут-то мы с тобой придем к нему в камеру…
– Да кто нас туда пустит?!
– Я с начальником СИЗО договорюсь. В крайнем случае, придется использовать служебное положение – сделаю большое интервью. Напишу, как в их тюрьме хорошо сидеть. Думаешь, нас после этого туда не пустят?
– Пустят?
– Даже не сомневайся! Придем в камеру к магу и вручим ему меч. А там уж пусть сам отдувается!
– Да глупости это! Давай лучше…
– О, Сати! – раздался чей-то голос. – Привет, Никита!
Сати подняла голову: рядом стоял начальник рекламного отдела с двумя бутылками пива в руке.
– Чего тебе? – с досадой спросила она. – Текст для химчистки завтра утром перепишу! А сейчас я делом занята, видишь?
– Вижу, – ответил тот. – Ты в ритуальном агентстве была сегодня?
– Была, была! Таких ужасов наслушалась про эксклюзивные гробы, что мало не покажется! И где только ты заказчиков таких берешь!
– Когда напишешь?
– Завтра, завтра! – Сати мельком взглянула на часы. – Рабочий день, к твоему сведению, закончился час назад. И не мечтай, что я на ночь глядя буду про похороны писать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32