А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Было в нем что-то такое, – он покрутил рукой в воздухе, – ехидное! – Криминальный корреспондент понизил голос:– И к Светке он клеился, когда объявление давал. Я видел.
Начальник рекламы, услышав это, сверкнул глазами почище Отелло.
Никита закрыл ксерокс и направился к двери.
– Так, рекламщики, – веско проговорил он. – В следующий раз, прежде чем меня вызывать и кричать, что ксерокс сломался, проверьте, не кончилась ли бумага. Без бумаги ксерокс не работает, зарубите это себе на носу.
Начальник рекламы досадливо отмахнулся.

Никита и Сати вышли во двор. Июльское солнце палило немилосердно.
– О чем это они так кричали? – полюбопытствовала Сати. – О конфетах? Что за бред?! И рекламодателя какого-то приплели.
– Садись в машину, – скомандовал сисадмин. – Имей в виду, хлопнешь дверцей, как в прошлый раз, – пойдешь пешком.
– Ладно, ладно… – Сати вытащила из кармана смятый листок. – Вот гляди, это мне в милиции сегодня написали… вот тут стратегические места отмечены, где бомжи собираются. Но вообще неудачное время мы выбрали для поисков. Лето сейчас, бомжи по всему городу разбрелись. Зимой-то больше шансов этого мага изловить, бродяги обычно возле теплоцентрали греются и ночуют там же.
– До зимы далеко, – отозвался Никита. Машина со скрежетом тронулась с места и выехала со двора. – Надо бы Странника пораньше сплавить. Ну, говори, куда едем?
– В первую очередь на вокзал, – решительно проговорила Сати, еще раз сверившись с бумажкой. – Менты сказали, что бомжей там много. Может, и найдем кого нам надо.
Она подумала немного, поглядела в окно и воскликнула:
– Слушай, помню я этого рекламодателя! Он утром сегодня был, я как раз в отдел заходила, относила текст про рубероидный завод! А этот мужик там и сидел, конфетами Светку угощал! Точно!
Сисадмин хмыкнул.

Рекламодатель, заявившись в отдел с утра пораньше, сразу же спросил расценки на самые дорогие рекламные полосы, чем мгновенно расположил к себе Светлану. Она занималась приемом платных объявлений и сразу поняла, что клиент пришел серьезный.
– Психотерапевт, сексопатолог, духовная забота, помощь при решении семейных проблем. – Он улыбнулся широко и открыто и пододвинул ей визитку.
– Так, – сказала Светлана, пробегая глазами текст объявления. – Духовная помощь, значит… магия на удачу… обереги и сохранеги… разработка фирменных молитв… ага… Это хорошо. Заполняйте бланк.
Пока посетитель заполнял документы, она критически изучала себя в зеркале, пытаясь определить, удалось ли похудеть за два дня диеты. От увиденного Светлана расстроилась: зеркало упорно отражало пышную блондинку с пластмассовым розовым бантом в кудрявых волосах.
– Заполнили? – спросила она нелюбезным тоном. – Ага… В среду выйдет ваше объявление.
На прощание специалист по духовной помощи высыпал из целлофанового пакета на стол целую груду больших конфет в розовых обертках. С каждой конфеты призывно улыбалась кудрявая красотка топлес.
– Гм… – сказала Светлана.
– В рамках рекламной акции заказали именные конфетки, – пояснил рекламодатель, ласково улыбаясь. – На нашей кондитерской фабрике. Здесь, видите, на оберточке номера телефонов. Если клиент хочет поговорить, скажем, на тему… гм… мужской дружбы, то номерочек голубого цвета, если на другую – то темно-розового. Этот телефончик для суровых мужских разговоров, этот – для дам…
Светлана понимающе покивала головой. Она ежедневно принимала объявления от многочисленных фирм досуга и массажных салонов, общалась и с «мамками», и с сутенерами, и удивить ее именными конфетками было трудно.
– Все понятно, – кивнула она еще раз. – А что внутри?
– Вафли и шоколадочка, – пояснил рекламодатель и откланялся. Светлана повертела в руках роскошную конфету, понюхала, уловила горьковатый запах хорошего шоколада и вздохнула. Во что бы то ни стало нужно было достичь желанных пятидесяти килограммов, но вес как застрял на восьмидесяти, так больше и не двигался.
Дверь снова приоткрылась, просунулась голова, поблескивая загорелой лысиной.
– Простите, еще минуточку вашего внимания… – сказал психотерапевт, виновато моргая. – Там у вас табличка на дверях кабинета… в конце коридора. «Комната психологической разгрузки»… Можно узнать, кто у вас проводит занятия?
– Это туалет! – сурово сообщила Светлана.
Рекламодатель смущенно хихикнул и исчез.
Конфеты алчные рекламщики, не подозревая ничего плохого, сожрали за милую душу: впрочем, больше конфет им понравились обертки с номерами «горячих» телефонов.

Вдоволь поколесив по привокзальным улицам, несколько раз пройдясь по всем этажам вокзального здания, Сати и Никита вынуждены были признать, что отыскать великого мага будет не так-то просто.
– Нету тут его, – совершенно упав духом, бормотала Сати, плетясь за Никитой на стоянку. – Может, пирожок купим? Есть хочу…
– Тебе что, жить надоело? На вокзале пирожки покупать вздумала… По сторонам гляди лучше! Дедушку своего ищи, великого мага, блин!
– Какой он мне… Он может где угодно быть в эту самую минуту. Всю жизнь искать будем.
– Если быстро не найдем, нам мечуган такую жизнь устроит – врагу не пожелаешь, – пробурчал сисадмин. – Стой! Гляди, вон дед какой-то в мусорке роется. Где фоторобот?
Сати поспешно вытащила листок и взглянула на портрет.
– Он? Или не он?
– Поближе надо подойти… Тихо только! Сделаем вид, будто просто мимо идем.
Они приблизились к мусорному баку и некоторое время сверлили взглядами бродягу, увлеченно копающегося в контейнере.
Никита разочарованно вздохнул:
– Не… не он это.
– Сама вижу. – Сати с досадой глянула на бомжа, свернула листок с портретом и убрала в карман. – Поехали в «Тропики», пока я в голодный обморок не упала.
– Опять диеты качала с Интернета? – догадался Никита. – Неужели тебе интересно на дурацких сайтах сидеть? «Худеем весело!», «Стройность и красота», ха!
– Ты откуда про меня знаешь?
– Сисадмин все знает! – зловеще проговорил сисадмин.

В «Тропиках» было прохладно, гудел кондиционер. Дежурное блюдо – пельмени с майонезом – все не несли, и Сати с Никитой, выжидательно поглядывая в сторону болтавших официанток, обсуждали дела.
– Если мы этого Коперфильда быстро не отыщем, меня с работы выгонят, – мрачно сообщил Никита. – Шеф и то вчера удивлялся, почему сисадмина постоянно на месте нет.
– Не только тебя, знаешь… Да ты не переживай. Перейдешь в конкурирующую газету, только и всего. Ну и я вместе с тобой.
Наконец официантка поставила на стол две пластиковые тарелки, заполненные дымящимися пельменями. Сати оживилась:
– С голоду помираю! Я сегодня с утра на диете. Первый день. Но думаю, хватит. Пока мага не найдем, с диетами завяжу пока что…
Она погоняла пельмень по тарелке, подцепила вилкой, отправила в рот, потом вытащила портрет Тильвуса и разложила на столике.
– Лицо какое-то знакомое, – с набитым ртом проговорила она. – Все кажется – видела я его где-то! Взгляни-ка!
Никита повернул портрет к себе и вгляделся.
– Ну и рожа, – с выражением сказал он. – Мерзкая до ужаса. Точь-в-точь сосед мой. Алкаш…
– Так может, это он и есть?
– Да нет, – отмахнулся сисадмин. – Сосед неделю как с зоны вернулся. Думаешь, великий маг и срок отмотать успел?
– Кто его знает… Ты ешь скорее, дел у нас еще полно. Зайдем к Марксисту, а потом, может, в богадельню ехать придется.
– Она ж у черта на куличках, туда ехать минут сорок!
– Ну, сам понимаешь, центр города такое заведение не украсит, – рассудительно заметила Сати и ткнула пластиковой вилкой в пельмень. Пельмень, точно живой, выскочил из тарелки и плюхнулся на брюки. Никита заржал, а Сати, чертыхнувшись, потерла пятно салфеткой и вздохнула.
– А, плевать! Буду всем говорить, что это так и задумано. Модный дизайнерский штрих. Слушай лучше, что я скажу. – Сати оживилась. – Вот ты говоришь, что сайты – дурацкие… А я вот вчера нашла там изумительную маску для лица. Берешь сто грамм черной икры и растираешь ее с яйцом… – Сати внимательно поглядела на себя в зеркало, висевшее на стене напротив, тщательно отыскивая признаки собственного старения. – Молодеешь буквально на глазах! Или вот еще: берешь парную, боже ты мой, телятину…
Никита замер, держа в руке вилку с наколотым на нее пельменем.
– И все это ты мажешь на лицо? – сдавленным голосом спросил он. – Зачем?
Сати вздохнула.
– Нет, это я только планирую, с зарплаты. Ну, если нас в тюрьму не посадят, конечно. Икры пока что нет. Телятины парной нет. Да и не парной – тоже.
Сисадмин взволновался.
– Сати! Когда ты это все раздобудешь, ни в коем случае никуда не мажь. Позвони мне. Я куплю бутылку водки…
– Не пью я водку…
– Неважно. Я тоже не пью. Но для такого случая… Так вот. Я куплю бутылку водки и приеду к тебе. Всю эту икру и телятину…
Сати вздохнула.
– Скажешь тоже… Пошли-ка лучше к Марксисту.

Знаменитый нищий сидел на ступеньках парикмахерской «Рубин» и внимательно изучал сверкающий глянцем журнал «Недвижимость в Испании». Вид у Марксиста был сосредоточенный и деловой, словно он колебался между покупкой виллы на море и замка в горах и никак не мог определиться с выбором.
Возле его ног стояла облупившаяся эмалированная чашка. Сати пересчитала медяки на дне, потом перевела взгляд на журнал с фотографией виллы и хмыкнула: на недвижимость в Испании Марксисту пока что явно не хватало.
Нищий оторвался от вдумчивого изучения статьи и поднял глаза.
– О, Сати, – проговорил он без особого удивления. – Ты что, к Дориану? Он сегодня не работает.
– Да я знаю. – Сати помялась. – Вот, знакомься, это Никита. Он у нас в газете сисадмином работает. Большой спец по компьютерам, ну и вообще. Если что – можешь всегда к нему обращаться.
– Я учту, – солидно кивнул Марксист.
– Насобирал уже на виллу в горах?
– Нет пока что. – Нищий оглядел наличность. – Впрочем, еще не вечер.
– Слушай, у меня к тебе небольшая просьба. – Сати вытащила листок с портретом Тильвуса, развернула и сунула под нос Марксисту. – Это вот твой… э… коллега. Ты его случайно не видал? Мне срочно найти его надо!
Марксист взял листок и с минуту разглядывал, сдвинув брови.
– А кто это?
– Это? А, так… никто, в общем-то. Совсем никто.
– Где фоторобот делала? В милиции?
– Тебе какая разница? Ну, в милиции! Да ты скажи, ты видел этого деда или нет? Нужен он мне, и чем скорее, тем лучше!
– Так его менты ищут? Он в розыске?
– Я его ищу, а не менты! Я! – Сати, потеряв терпение, топнула ногой.
Марксист вернул листок.
– Да, если ты – это гораздо серьезнее, – заметил он. – Не, не видал такого. – Он снова потянулся за журналом. – Зачем он тебе?
– Да так, дельце одно пустяковое. – Сати с огорчением убрала листок.
– Пустяковое, ага, – пробормотал нищий, углубляясь в чтение журнала. – Оно и видно. Ладно, иди, видишь, занят я. Дел по горло, виллу выбираю.
Сати пошарила в карманах и бросила в миску пару монет.
– Ну, пока ты еще не выбрал, хоть скажи, где ваши все собираются?
– На вокзале глянь. В парке возле стадиона. На оптовой базе еще.
И Марксист потерял к ним всякий интерес.

В редакцию подельники вернулись в подавленном настроении.
– Давай проверим, как там Странник, – предложила Сати.
Она вылезла из машины и, помня наставления приятеля, осторожно прикрыла дверцу.
– Лучше не надо. Вдруг ему это не нравится, – шепотом предостерег сисадмин.
– Что не нравится?
– Ну, то, что ты шастаем к нему каждые пять минут. – Никита многозначительно поднял палец: – Тревожим.
Сати задумалась.
– Да, правда. Может, это его нервирует, как знать? Ну ладно. Тогда сегодня вечером после работы на овощебазу поедем.
– База-шмаза… поедем, куда деваться! Я заодно помидор там куплю.
На крыльце редакции курили сотрудники рекламного отдела, бурно и шумно обсуждая что-то.
– У рекламщиков сегодня помешательство. – Сати ткнула пальцем в сторону дискутантов. – О, гляди, и Хамер вместе с ними! И это вместо того, чтобы Интерфакс обрабатывать!
– Помешательство у них всегда, – не согласился Никита. – С девяти до шести, каждый день.
– …узнать надо! Узнать точно, есть ли там виагра, – донеслось до ушей Сати.
Она мгновенно насторожилась.
– Есть, есть, я чувствую… – простонал кто-то из менеджеров. – Прямо с утра!
– Как ты это выяснишь? Сдашь конфеты на анализ, что ли? – буркнул начальник рекламной службы. – Так их сожрали уже давно!
Хамер задумался на мгновение.
– Дайте-ка сюда обертку, – сказал он. – Идите в свой отдел и ни гу-гу. Ясно?
Он увидел Сати и поспешно перевел разговор на другое.
– Что-то здесь нечисто, – проговорила она, поднимаясь по лестнице. – Конфеты, виагра… Ладно, Никита. Я сейчас свои дела сверну быстренько, все равно ничего сделать не успею… и поедем на овощебазу. Помидоры тебе покупать.
Она села за стол, открыла файл с текстом о химчистке и постаралась сосредоточиться. В открытое окно врывался шум улицы, автомобильные гудки, голоса с бульвара. Проплыл густой мелодичный звон – часы на городской башне пробили шесть.
– Блин, вот и рабочий день кончился, а у меня еще… Шубы, так… шубы… какие могут быть шубы в июле? Идиотизм какой-то… Что там заказчик-то хочет? – Она раскопала среди бумаг буклет химчистки, на котором записала пожелания владельца. – Так… ну и чего же ты хочешь, дорогой заказчик? Ага, вот… «Ваша шуба обретет вторую молодость»… что?! Вторую молодость?
В коридоре раздался такой топот, словно вверх по лестнице скакала лошадь. Дверь распахнулась, и влетел Хамер.
– Игорь, ты сдал Интерфакс?
– Практически да! – ответил он и схватил телефонную трубку.
Сати удивилась:
– Что значит «практически»?
– Это значит, что я его вот-вот сдам! Але, это кондитерская фабрика? – заорал он. – Дайте мне главного технолога! Немедленно! Ага! Это из газеты звонят! Из газеты, говорю!
– Хамер! – перебила его Сати. – Сдача номера задержится по твоей милости! Ты это понимаешь?!
– О! Там человек умирает, можно сказать… весь отдел лежит при смерти, а она про Интерфакс! Але! Нет главного технолога? Ну, тогда его зама! Заместителя его, говорю, дайте!
– Кто умирает? – недоверчиво переспросила Сати, вскочила из-за стола и подошла поближе. – У нас кто-то умирает, а я не знаю?! Кто это?
Хамер беззвучно произнес имя, нетерпеливо притопывая ногой.
– А! – сказала Сати с облегчением. – Этот умрет как же! Отчего это он решил вдруг скончаться? Кто-то из рекламодателей отравил, что ли?
– Не могу сказать! Кстати, у меня тоже… симптомы наблюдаются… так что ты бы отошла от греха подальше… Але! Добрый день, девушка. Да, из газеты… Очень приятно, здравствуйте… приятно, говорю, что вы нашу газету читаете! Вот по какому поводу… Конфеты «Горячий звонок» вы делали? Девушка – очень важно, какая там начинка? Что в состав начинки входит, говорю! Так… так… да нет, все нормально, не пугайтесь так… нет, ничего плохого не напишем. Мы только хорошее пишем… такая вот газета у нас, гм… А еще? Ага, ага… это все? Совсем все? Я говорю, ничего больше не добавляете? Ну, этакого? Экзотического? А, ГОСТы не позволяют. Ну, ГОСТы – это святое… Все, спасибо. Вы нам очень помогли. – Хамер перешел на официальный тон. – Да… всегда рады написать хорошее и светлое о местном производителе. Всего доброго!
Он брякнул трубку, вытер со лба пот и поскакал вниз по лестнице.
– Сдай Интерфакс! – заорала Сати. – Я из-за тебя тут весь вечер сидеть не собираюсь!
Она выскочила вслед за Хамером и столкнулась с Никитой.
– Ты куда?! От милиции бежишь?
– Хамера ловлю. Он Интерфакс не сдал.
– Подождет твой Интерфакс. Поехали помидоры покупать.

ГЛАВА 13

Утро началось страшно.
Не успела Сати выпить первую чашку кофе, как в кабинет заявился Хамер, уже съездивший с утра пораньше куда-то на вызов.
– Хорошая неделя, – сообщил криминальный корреспондент, довольно улыбаясь. – Два ограбления, убийство… есть о чем писать! А бывало, сидишь, ждешь – а ничего не происходит. Хоть сам иди и… Кстати, – добавил он, роясь в папках. – Гм… куда у меня чистая бумага делась? Вчера же еще была… А, так вот. Тебе утром из милиции звонили.
Сердце Сати с размаху упало в желудок и превратилось в кусок льда.
– Да? – слабым голосом переспросила она. – Из милиции? Что сказали?
– Сказали? – Хамер с садистским хладнокровием продолжал рыться в бумагах. – Ну, ничего особенного. Спросили, когда ты придешь, и просили перезвонить обязательно.
Сати осторожно поставила на стол чашку с недопитым кофе. Ужасные мысли проносились в голове, обгоняя одна другую.
– Кто звонил? – выдавила она.
– Сейчас… я тут записал. Кто-то из оперов, кажется. А, вот! – Хамер вытащил из папки обрывок бумажки. – Васильев. Знаешь такого?
– Нет. – Сати сделала несколько неуверенных шагов и взяла бумажку. – Но это уже неважно. А больше никто не звонил? Из художественного музея не звонили?
– Из музея?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32