А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не будешь?! Тогда я сама полезу! – Дама с опаской заглянула в подвальное окно.
– Я и тебя искать не буду, – хладнокровно заявил супруг.
Дама с минуту сверлила его пристальным взглядом, потом, как женщина мудрая и проницательная, сменила тактику и ударила по самому больному.
– Ну а деньги? – коварно поинтересовалась она. – Денег тебе не жаль? Ты помнишь, сколько этот кот стоит? Мы ж котят от него продавать хотели. Алиментных. Два котенка – новая машина!
Супруг недовольно засопел.
Он полагал, что для розыска проклятого кота и так сделал уже немало: отыскал сантехника. Выяснилось, правда, что сантехник, ранняя пташка, Уже успел прямо с утра культурно отдохнуть. Деньги, предложенные за поимку кота, его не прельстили, а уговоры немедленно залезть в темный подвал и отыскать беглеца показались почему-то чрезвычайно смешными.
– Гляди, Сидор, – Тильвус толкнул приятеля в бок, – какие деньги там бегают, в этом подвале.
Сидор очумело покрутил головой.
Сантехник, в очередной раз услыхав о стоимости кота, залился смехом, флегматичный владелец сбежавшего животного не выдержал и заехал ему по уху. Сантехник погрозил супругам пальцем и пошел прочь неверными шагами.
– Что же делать? Ну что же делать? – причитала дама.
Супруг обреченно вздохнул и обратил взор на двух бомжей, копошащихся неподалеку.
– Эй, мужики! – позвал он их. – Заработать хотите?
Те с готовностью подошли поближе.
– Сколько? – деловито спросил Сидор. Он был по-крестьянски скуповат и умел торговаться не на жизнь, а на смерть.
– Не обижу, – буркнул хозяин кота, окидывая приятелей брезгливым взглядом.
Тут же произошел небольшой торг. Сидор, тыча заскорузлым пальцем в сторону подвала, красочно обрисовывал сложности поимки кота и напирал на большой объем работы. Тильвус топтался рядом. Он знал, что в такой момент Сидору лучше не мешать, а лишь с готовностью поддакивать. Наконец сторговались.
– Деньги, значить, из рук в руки, как кота поймаем, – деловым тоном оговорил нюансы Сидор. – Конечно, хрен мы его тут изловим, подвал здоровенный, – вполголоса пробормотал он Тильвусу, когда они шли к дому. – Но, это самое, попробуем – а вдруг? Деньги все же! И дамочке поможем… Видал, какая она?
– Изловим. Ты, Сидор, не паникуй раньше времени, – успокоил приятеля маг. – Ты иди вон туда, подальше… Вон в то окно залазь, а я здесь попробую.
Сидор кивнул и бодрой рысцой устремился к выбитому подвальному окну, самому крайнему, почти на углу дома.
Тильвус же вошел в прохладный обшарпанный подъезд. Дверь подвала оказалась гостеприимно распахнутой. Изнутри, как из норы кобольда, пахнуло запахом гнили и влаги. Тильвус осторожно спустился вниз по ступенькам, заваленным обломками мебели и мусором. Внезапно подвальная дверь со страшным грохотом захлопнулась, отсекая солнечный день.
Тильвус остановился. Вокруг царила кромешная темнота. Он мгновение помедлил, закрыв глаза, перестраивая зрение и в то же время мысленно исследуя подвал. Живых существ было немного. Где-то вдали Тильвус чувствовал присутствие Сидора: тот шурудил в дальнем конце подвала. Справа чуялось какое-то маленькое существо. Не кот. Крыса. А сам кот…
Тильвус открыл глаза: темнота отступила. Зрение стало иным, теперь он видел во тьме не хуже норлока. Маг огляделся кругом. Подвал был громадный, темный, полузатопленный гнилой водой из прорванных труб, заваленный всяческим хламом – жильцы явно не утруждали себя походами к мусорным бакам. Тильвус уверенно спустился по ступенькам, обогнул кучу гниющего проросшего картофеля и двинулся вдоль бетонной стены. Он пригнул голову, чтобы не стукнуться о ржавые, сочащиеся влагой трубы, обошел разодранный матрац с торчащими клочьями ваты – не иначе зимой в подвал наведывались бомжи, ночевали возле теплых труб. Две серые тени торопливо шмыгнули мимо, стараясь не попасться Тильвусу на глаза. Он остановился на мгновение, уточняя местонахождение кота, и повернул направо. Кот сидел, забившись между стеной и разбитым деревянным ящиком, и волны ужаса и паники, исходившие от беглеца, ощущались даже на расстоянии. Тильвус прошел еще немного и наконец заметил в темноте две зеленые светящиеся точки.
– Иди сюда, балбес, – негромко приказал маг. Кот бросился навстречу, будто выпущенный из катапульты, мгновенно вскарабкался по штанине и оказался у него на руках. Тильвус, растроганный огромным кошачьим счастьем, которое заполнило, казалось, весь подвал, прижал его к груди.
– Эх, ты, пропажа… – проговорил он. – Что, несладко в подвале-то сидеть? То-то! Подвал – это, брат ты мой, для тех, кто попроще. Для дворовых кошек да для крыс. Ну, для бомжей еще. А ты все же зверь породистый, благородных кровей. Дай-ка глянуть на тебя…
Кот и впрямь был диковинной породы. Большеухий, бесшерстный, покрытый лишь мягким пушком палевого цвета, с огромными глазами на треугольной мордочке, он походил на тьюрки, маленьких злобных зверьков, которых иной раз для забавы заводят у себя в логовах тролли.
Тильвус двинулся в обратный путь, легко ориентируясь в кромешной темноте громадного подвала.
– Сейчас вернем тебя хозяйке. Ну, не сейчас, само собой, а немного погодя. Ну что почему… потому что хозяйка-то твоя удивится небось как я тебя отыскал в темном подвале за пять минут. Понимаешь? Сомнения у нее появятся. А мне это ни к чему. Ну, почему-почему… Потому! Что за любопытная ты скотина! Что? Ну хорошо, извини. Не скотина. Ну я же извинился! Будешь придираться к словам, оставлю в подвале. Что? Ну пошутил, пошутил! Ты что, не понимаешь? Ну да, согласен, дурацкие у меня шутки. Ладно, больше не буду.
Он подошел к двери и опустился на ступеньку.
– Посидим тут немного, потом я тебя хозяйке верну. Ты зачем удрал от нее? Испугался? Чего испугался-то? А, на улице никогда не был… понятно. Да черт ее знает. Говорит, хотела, чтоб ты воздухом подышал свежим. Что? Да ладно… Она тебя любит… по-своему. Хотела как лучше. Что сделаешь? Куда? Прямо ей на кровать? Ну… А мордой тебя не натычут в… ну, в это самое? Что? Еще раз сделаешь?
Тильвус погладил кота по теплому боку.
– Да… Характер у тебя! Уважаю. А? Нет, брат, со мной нельзя… Ну куда я тебя возьму… у меня и дома-то своего нет. Чего вру? Не вру вовсе… Бомж я… Что значит «хватит заливать»? Ты где таких выражений нахватался? Ах, по телевизору слышал? Ну, ладно, это я и без тебя знаю… вы, кошки, чувствуете, когда вам врут. Ну, есть дом. Но далеко. Не хочу я туда возвращаться. А вот это не твоего кошачьего ума дело, ясно?
Получив деньги за найденного кота, Тильвус и Сидор повеселели.
– В «Светлячок» можно сегодня и не ходить, – рассуждал великий маг. – По бульвару только пройдемся, это рукой подать.
– Точно! – поддакивал Сидор. – Потом, это самое, к строительному техникуму поднимемся, там, знаешь, столовая студенческая пончиками торгует. Вкусные!
– Не уважаю я повидло в пончиках, – скривился Тильвус. – Лучше бы их с мясом делали.
– Пончик, значить, с мясом – это уже беляш. Еще билет надо купить лотерейный. Давно, это самое, собираюсь. Может, выиграю. Я бы, знаешь, тогда дом в деревне…
– Купишь. На главпочтамт зайдем по дороге – и купишь.
– Кабы этот кот, значить, каждую неделю терялся, как бы мы зажили тогда, – размечтался Сидор. – Повезло тебе, что ты на него в подвале наткнулся.
– Да он сразу у двери сидел, – отмахнулся Тильвус. – Я на него чуть не наступил.
Они остановились на обочине тротуара, ждали, когда можно будет перейти на другую сторону улицы. Ожидание затягивалось: мимо неслись сверкающие машины с тонированными стеклами, где-то впереди завывала сирена. Усиленный мегафоном голос предлагал быстренько очистить проезжую часть.
– Опять гости города, – обреченно проговорил кто-то рядом с Тильвусом. – Пора бы и честь знать! А то ишь… загостились!
Наконец показалась вереница дорогих автомобилей, впереди кортежа несся черный джип губернатора, известный всему городу. Когда вой сирен затих, постовой махнул рукой, пропуская истомившихся ожиданием пешеходов.
Тильвус и Сидор чинно перешли дорогу и спустились к кинотеатру, возле которого толпились зрители. Аппетитно пахло жареным – рядом с кинотеатром стояли киоски, где вовсю шла торговля горячими чебуреками и холодным пивом. Зрители давились в очереди за пирогами так, словно выбирались в кино только затем, чтобы перед сеансом как следует поесть. Принюхиваясь к заманчивым запахам, приятели миновали кинотеатр и направились дальше.
– На обратном пути чебуреков купим, – пообещал Тильвус, заметив, какие взгляды Сидор бросает в сторону киосков с надписью «Пирожки горячие». – Народ в кино уйдет, очереди не будет.
Тот кивнул.
Они свернули на тихую улицу и вскоре оказались возле серого унылого здания. На крыльце Сидор неловко потоптался и потянул на себя тяжелую стеклянную дверь. Они зашли внутрь, по привычке опасливо косясь по сторонам, хотя охранников тут никогда не было и с улицы заходил самый разнообразный народ. Офисы здесь сдавались в аренду, и все пять этажей здания были забиты какими-то конторами. Фирмы – распространители чудо-средств для похудения соседствовали с туристическими компаниями. Школа испанского языка размещалась напротив кружка, где учили танцам живота. Клуб разведения бульдогов находился как раз напротив вывески «Продажа колготок по оптовым ценам». В кабинете, расположенном по соседству, по выходным проводились бесплатные курсы по изучению Библии.
На пятом этаже помещалось местное отделение Красного Креста, получившее две комнаты в центре города лишь благодаря чьей-то спонсорской помощи. Туда-то и направлялись Тильвус с Сидором. Первым знакомство с сотрудниками этой замечательной организации свел Сидор, потом познакомил с ними Серегу и Тильвуса, и с тех пор раз в два-три месяца приятели считали своим долгом нанести визит вежливости.
Возле дверей лифта они остановились. Подниматься на пятый этаж на лифте маг категорически отказывался: темная, тесная и обшарпанная кабина будила в нем крайне неприятные воспоминания о пыточных застенках, где Тильвусу когда-то довелось провести немало времени. Сидор же, напротив, с удовольствием покатался бы на лифте, но не был уверен точно, какую кнопку следует нажимать, а поэтому из солидарности с приятелем тоже отправился пешком.
Две маленькие комнатки Красного Креста находились в самом конце коридора, а сразу возле лифта располагался офис Комитета солдатских матерей, возле которого частенько крутились тощие юные солдатики с перепуганными глазами. Комитетом заправляла решительная дама с крутым перманентом, ухитрявшаяся держать в страхе все военное начальство округа.
Приятели прошли пыльным гулким коридором, и Сидор робко постучал в стеклянную матовую дверь. Дверь тут же распахнулась – на пороге стояла девушка.
– Здравствуйте, Сидор! – сказала она. Сидор страшно сконфузился, он никак не мог привыкнуть, что Аня, сотрудница отделения, называет их с Тильвусом на вы. – Вовремя подошли, как раз вчера одежду привезли. Заходите!
Апартаменты, оплаченные Красному Кресту щедрым спонсором, были небогаты. В комнате стояли стол, несколько пластиковых стульев да тяжелый металлический сейф. На стене висел большой портрет Анри Дюнана, основателя Красного Креста.
– Сейчас соберу вам что-нибудь, – сказала Аня. – Присаживайтесь, подождите пока. Одна я сегодня, так что… Марь Михална на дачу внука повезла, а Катя поехала портфели закупать, к первому сентября уже готовимся.
Она достала пластиковые одноразовые стаканчики, налила кипятка, бросила по пакетику заварки, придвинула коробку с печеньем.
– Угощайтесь, – рассеянно предложила Аня. – Ежегодную акцию готовим – «Помоги собраться в школу». Вместе с отделом соцзащиты. Для малообеспеченных родителей, у кого денег нет, чтобы детишек в школу собрать. Много таких! А то учебный год начнется, а ребятня так и будет по улице болтаться.
Она задумалась.
– Даже и не знаю, есть от этого какой-то толк? – Аня вздохнула. – Мы родителям-то деньги не даем, а привозим вещи для детей. Думали, так лучше будет. А родители и портфели, и учебники сразу же продают, а деньги пропивают. И что с ними делать?
Она подлила Сидору чаю.
– Завтра поеду в «Призма-банк» деньги просить на беспризорников. Вот как вы думаете, если я скажу, что это для детей, дадут? Ведь нужно же им как-то помочь! Ведь они же не чужие, они в нашем же городе живут!
Тильвус улыбнулся.
Аня не делала никаких различий между людьми и одинаково разговаривала и с вокзальными бомжами, и с чиновниками, и с банкирами. Знаменитый призыв Дюнана «Все мы братья» Аня воспринимала буквально и старалась воплощать в жизнь принципы движения Красного Креста.
Тильвусу она напоминала диллерийку.
Диллерийки, женщины, ходившие в длинных темно-серых платьях, с белыми передниками и ниспадающими до земли белыми же покрывалами, принадлежали к Ордену Диллери, покровительницы всех, кто нуждался в защите и помощи. Дав обет милосердной Диллери, они всю жизнь служили великой цели: помогали страждущим, облегчали людские немощи. Обители диллериек были почти в каждом городе. Находясь под защитой своей богини, диллерийки ухаживали за больными проказой, бесстрашно вступали в зачумленные селения – и страшные болезни обходили стороной этих женщин. Они помогали раненым на поле сражения: людям и нелюдям, своим и чужим, не делая никакого различия между ними. В этом их убеждения полностью совпадали с теми, которых придерживался великий гуманист, основатель Красного Креста. Как известно, одним из принципов основанной им организации он провозгласил беспристрастность.
Пока приятели распивали чаи, Аня вышла в другую комнату, заваленную тюками с одеждой. Из дверей тянуло едва уловимым запахом плесени.
– Одежду собрали для северного района, наводнение у них было в прошлом месяце, – говорила Аня, распаковывая огромный баул. – Сейчас вам найду что-нибудь. Обуви нет пока что, но к зиме будет обязательно.
Вскоре она появилась с охапкой тряпья в руках.
– А в прошлый раз вас вроде трое было? – спросила Аня. Она положила вещи на стол и присела, отыскивая в недрах его полиэтиленовый пакет. – Вот, возьмите. Сложите сюда одежду. В августе теперь приходите или в сентябре. Будем акцию проводить «Зима на пороге», теплую одежду собирать.
– А это Серега с нами был, – пояснил Тильвус, запихивая в пакет одежду. – Спасибо большое!
– Его на днях сестра, это самое, домой забрала. – Сидор, конфузясь, взял печенье, громко хрустнул, смутился и покраснел.
– Сестра?
– Ну да, – пояснил Тильвус. – Она его сперва из дома выгнала, а вчера вот приехала. Отыскала и домой увезла. Вспомнила о брате.
– Это хорошо, – благодушно проговорил Сидор. – Так что Серега, значить, теперь дома живет, телевизор смотрит. Хорошо, что сестра о нем вспомнила!
– Да уж… – неопределенно протянул Тильвус.
Аня быстро взглянула на него и отвела глаза.
– Домой забрала? Ну, будем надеяться…

В гулком коридоре застучали каблуки, раздались голоса. На пороге появилась дородная дама в светлом костюме, в блузке с пышным воротником. Сидор и Тильвус оробели и одновременно поднялись со стульев. Дама скользнула по бродягам неприязненным взглядом и отвернулась.
Тильвус пристроил на краешек стола стаканчик с недопитым чаем и покосился на дверь. Самое время исчезнуть, но уходить, не попрощавшись с Аней, было бы крайне невежливо.
– Ты одна, Аня? Ах, досадно как! Хотела попросить, чтоб кто-то из вас с водителем поехал!
Тильвус, хоть и не бывал никогда в отделе соцзащиты, однако даму, возглавлявшую отдел, знал – сталкивался пару раз в кабинете Красного Креста. Дама была напориста и деятельна, от нее исходили агрессия и недоброжелательность.
– Куда поехал? – не поняла Аня.
– Завтра же приют открываем! – пояснила дама. – Хлопот выше крыши! Открытие – в два часа, губернатор приедет, гости города. Они с утра едут строящиеся объекты глядеть: онкологический центр, детский дом, дорожный техникум и наш приют для бездомных. Телевидение будет! Я уже на укладку записалась в парикмахерскую. К Дориану…
– Приют – это хорошо, – горячо одобрила Аня. – А то зимой все больницы переполнены, врачи жалуются, что все отделения бездомными забиты. Ну а куда ж им зимой деваться-то? В городе даже столовой благотворительной нет. Стыд! Пусть уж в приюте живут.
– Приют не резиновый! – отрезала дама, расправляя на груди золотые цепочки. – И долго мы их там держать не станем, пусть не надеются! Пять дней, а потом на работу будем устраивать. Да это все не в коня корм! Не будут они работать.
Она окинула кислым взглядом приятелей.
– Дел много, Аня, разрываюсь просто! Маникюршу на вечер вызвала. – Дама внимательно оглядела длинные малиновые ногти. – В новостях нас покажут, по двум каналам. Все на высоте должно быть. А у нас ведь и контингент еще не весь подобран.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32