А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Стараюсь ничем экстремальным не нагружать организм.
– А я с вашего позволения закурю.
– Хорошо у вас здесь, прекрасный дом, тишина, свежий воздух. Сто лет не видел снежного леса. У меня замок в Испании, там снег бывает редко и сразу тает.
– Ко всему привыкаешь, и к тишине, и к воздуху, Потом перестаешь замечать. Еще шампанского?
– Пожалуй. Благодарю, достаточно. У вас здесь безопасно?
– Более чем. Система продумана идеально. Без разрешения даже мышь не проскочит. Давайте выпьем за то, что, объединив наши возможности, мы сможем монополизировать весь этот сегмент рынка!
– Хороший тост. Присоединяюсь. Нам действительно предстоят большие дела!
Послышался тонкий звон встретившихся бокалов.
В комнату вошел кто-то третий.
– Чего тебе? – совсем другим тоном недовольно сказал ему первый. – Я, кажется, ясно приказал, чтобы меня не беспокоили!
Как только у него изменился и тон, и тембр голоса, я его сразу узнал. С этим человеком мне уже доводилось общаться. Того, к кому он обращался, слышно не было, но понять, о чем идет речь, можно было и по реплике первого:
– Да, говорил, – недовольно сказал он. – Хорошо, принеси телефон сюда.
К старому собеседнику он обратился прежним журчащим голосом:
– Тысяча извинений, всего один короткий разговор. Мои люди никак не могут решить мелкую проблему. Приходится во все вникать самому.
– А почему вы не разговариваете по радиотелефону или спутниковой связи?
– Исключительно из соображений безопасности. Проводной телефон как-то надежней. Не хочу засорять эфир и компьютеры своими проблемами. Техника – дело ненадежное! Давай, – добавил он, обращаясь к третьему лицу. После секундной заминки стало понятно, что он начал говорить по телефону:
– Да? Ну, наконец-то! Где? Даже так! Так организуй. Это так сложно? Хорошо, обратись от моего имени к Сергею Ильичу, он все устроит. Только опять не наломайте дров. Считай, что это твой последний шанс. Все, доложишь об успешном выполнении.
– Проблемы? – сочувственно спросил гость.
– Ну что вы. Проблемы у нас только те, что мы сами создаем. Знали бы вы, с кем приходится работать! Сплошные бездари! Не могут справиться с каким-то, – он замялся, видимо, подбирая наиболее точный эпитет, – местным ковбоем!
– У нас с кадрами не лучше, пока подберешь подходящий персонал, обучишь, воспитаешь – измучишься. Здесь у вас хоть выбор больше. Так что это за ковбой?
Вопрос был даже с моей точки зрения бестактный, для Поэта тем более, и Дмитриев замялся с ответом. Потом все-таки сказал:
– Так, один мелкий тип. Он не из нашего круга и ничего собой не представляет, просто путается под ногами, а мои олухи никак не могут с ним разобраться.
– Нашему предприятию это помешать не может?
– Что вы, он совсем из другой епархии. У меня к этому ковбою вопрос не по нашему бизнесу, а по антиквариату.
– Я не хочу вмешиваться в ваши дела, но, может быть, вам не стоит распылять силы? Нам предстоит очень большая совместная работа. Я, признаться, надеюсь, наш товарооборот оборот через полгода удвоится.
– Дело начато, и его необходимо кончить. Там у меня тоже серьезные интересы.
Теперь моя догадка, что разговор шел обо мне, почти подтвердился.
– Мне, пожалуй, пора, – сказал гость. – Основные вопросы мы, кажется, оговорили, а детали будем решать по ходу.
– Давайте еще по чуть-чуть шампанского за сотрудничество. Мне будет очень приятно с вами работать.
– Спасибо, но я воздержусь. Я и так уже много выпил. Увы, годы советских лагерей даром мне не прошли, приходится беречься.
Компаньоны собрались расходиться, а я все не мог придумать, как их остановить. А остановить их было необходимо. Слишком масштабные у них были планы. Сначала у меня появилась мысль подняться наверх и через топку камина расстрелять их из «Шмайссера». Остановило только то, что сделать это бесшумно мне не удастся, и, как только я обнаружу свое присутствие, меня просто заморят в щели, как таракана.
– Эх, гранату бы туда кинуть! – подумал я и вспомнил, что подобная возможность у меня есть. Граната, которую я извлек из растяжки, без толку лежала у меня в кармане. Раздумывать было уже некогда, я слышал, как скрипнуло кресло. Видимо кто-то из компаньонов встал. Не думая больше ни об узком ходе, ни о саже, ни о том, как я потом буду выглядеть, ни даже о последствиях, я лихорадочно выхватил гранату из кармана и, держа ее в поднятой руке, втиснулся в узкий лаз. Потом как мог быстро полез верх по железным ступеням. До цели было метра полтора, и преодолел я их как спринтер. Потом на мгновение замер, примериваясь к броску. Прямо над головой, немного выше уровня глаз, оказалась каминная топка.
– Что это такое? Откуда шум? – тревожно спросил гость, но ответа услышать не успел.
Я соединил сверху обе руки, одной вырвал кольцо из запала, а другой бросил гранату в комнату.
– Смотри! Осторожно! – закричал Поэт, но тут так рвануло, что голос его утонул в грохоте.
Больше я ничего не услышал. Меня сверху ударило тугой воздушной волной и в глазах почернело. Мгла была глухой и плотной. Я даже подумал, что все, это конец. Потом я почувствовал, что мне стало нечем дышать, а в рот и горло лезет что-то непонятное и безвкусное. «Это же сажа», – понял я. На меня обрушилась вся сажа, которая скопилась в дымоходе!
Зажмурив глаза, я полез наверх к свету и воздуху. Как только я поднялся на пару ступенек, сразу стало легче. Теперь свет хоть как-то проникал в забитые черной гадостью глаза. Я ужом нырнул в комнату, но выбраться из камина не успел. Прямо ко мне из дальней части комнаты бежал какой-то человек. У него были выкаченные глаза и он, кажется, что-то кричал.
На полу корчились двое раненых. Они были живы, но все в крови. Один сидел на полу и широко раскрывал рот, но никаких звуков не издавал. Второй увидел меня и пополз к дверям, оставляя за собой кровавый след.
– Стой! – попытался закричать я, но сам себя не услышал. Нужно было выбираться из камина, но что-то держало меня. Тогда я ухватился за стенки арки и, что было сил, рванулся вперед, пытаясь вырваться наружу. Однако, это не помогло, меня заклинило в дурацкой позе, а сидевший на полу человек, глядя мне в лицо, медленно вытаскивал из плечевой кобуры большой черный револьвер. Время почти остановилось. Между нами было не больше метра. Я понял, что это конец. Что-нибудь сделать я просто не успею. Он уже оперся спиной на опрокинутое кресло с разодранной осколками обивкой и навел круглую дырочку ствола прямо мне в лоб. Мне осталось жить, пока он дожмет спусковой крючок, и пистолет плюнет в меня всплеском огня.
То, что произошло потом, я успел заметить несфокусированным, пространственным зрением. В воздухе мелькнул черный блестящий ботинок, и его носок ударил в то, что было смутно видно дальше ствола пистолета, чье-то лицо. Самого удара я не услышал. Звуки до меня не доходили. Удар был такой силы, что на заднем плане мелькнула и куда-то исчезла маячившая человеческая голова.
– Как пенальти, – отстраненно подумал я.
Дальше действие разворачивалось не менее драматично. Ботинки – теперь я видел их оба, глянцевые, со шнурками, и две глаженные, с острыми стрелками брючины, которые находились над ними, – побежали к входной двери, до которой уже дополз второй раненый человек. Я напрягся, ожидая нового футбольного удара, но ноги расправились с этим раненым по-другому – наступили ему на шею. Тот попытался дернуться, забросил вперед руки и застыл на месте.
Я уже начал приходить в себя и, пошарив под собой, обнаружил то, что мешало мне вырваться на свободу: мой висящий на груди «Шмайссер» зацепился за каминные колосники.
Я потянул его назад, приподнялся и вдруг свободно вывалился в каминную топку. В глазах постепенно проходила черная муть и начал возвращаться слух. Я услышал, а потом и увидел, как ко мне приблизились все те же черные ботинки и остановились прямо перед лицом.
– Долго же ты сюда добирался, – произнес надо мной глухой голос. – Я уже думал, что ты так и останешься в трубе.
Слова до моего сознания дошли, но понять их смысл не получилось. Тогда я просто сел на полу и поднял глаза на неожиданного союзника, спасшего мне жизнь.
– Ты как сюда попал? – не успев даже удивиться, спросил я хлыщеватого эксперта по драгоценным камням. Потом вспомнил, что зовут его Вадим, и к нему ушла моя революционная подруга Даша Ордынцева.
– А где Дарья?
– Здесь, в доме, – ответил он. – Ты можешь встать?
– Почему же не могу, конечно, могу, – заверил я и, действительно, сначала встал на четвереньки, потом на колени и наконец поднялся на ноги. Пол подо мной качался, но не очень, устоять было можно.
– Ну и вид у тебя! – иронично произнес лощеный Вадик.
Он только что убил двух людей, но держал себя так, как будто зашел на минуту в гости к хорошему знакомому.
– Нужно что-то делать, сейчас сюда прибежит охрана, – тупо сказал я и попытался передернуть затвор пистолета-пулемета.
– Никто не прибежит. В доме, кроме нас с тобой и Даши, никого нет, и без вызова сюда никто не войдет. Сейчас тебе нужно отмыться и поменять одежду, потом мы уедем.
Мы пошли к выходу из зала, и я окончательно пришел в себя.
– Как вы здесь оказались? – спросил я.
– Я служу, вернее, служил у господина Дмитриева секретарем, – просто ответил Вадим. – А Даша была в роли заложницы. Теперь все плохое кончилось.
Я ничего ему не сказал и ни о чем не спросил, но теперь все нелепости и неясности последних дней прояснились. Стало понятно, почему на меня вышла банда Дмитриева. Первопроходцем был этот самый Вадик, увидавший у нас с Дарьей бесценные брошки. А позже я подставился сам, показав приемщику антикварного магазина саблю. Поэт все связал воедино и решил хорошо заработать. Так что никакой мистикой тут не пахло. Тут был один сплошной бандитизм.
Мы с Вадимом вышли из зала и попали в большую, двухэтажную прихожую, большую часть которой занимала шикарная лестница.
– Ванные комнаты на втором этаже, сам сможешь подняться?
– Попробую, – пообещал я и, цепляясь за перила, начал с трудом подниматься наверх. – Так что с Дашей?
– С ней все в порядке. Скоро увидитесь.
Когда я увидел себя в зеркале ванной комнаты…
– Мойся, а я попробую подобрать тебе чистую одежду, – пообещал Вадим, как мне показалось, без особой охоты оставляя меня одного.
Это только сказать было легко: «Мойся!» Печная сажа – это даже не шахтерская угольная пыль, тем более, намертво приставшая к влажной коже. Чтобы отмыться, уместнее всего было бы употребить моющие средства для самой грязной посуды, а не обычные шампуни. Однако, постепенно героические усилия и жесткая мочалка делали свое дело. Стекающая с меня вода делалась все светлее, как и мысли в голове.
– Я принес тебе чистую одежду, думаю, она подойдет, – сообщил Вадик, без стука входя в ванную.
– Оставь там, – попросил я, показал ему на диван и задернул занавеску.
– Поторопись, у нас еще много дел, – недовольным тоном сказал он и оставил меня одного.
Одежда действительно подошла, хотя и была на размер больше, чем требовалось. Я торопливо оделся, причесал мокрые волосы и вышел из ванной. Вадим стоял на площадке второго этажа, изящно скрестив стройные ноги в безукоризненно сидящих брюках, курил, глядя в окно.
– Пойдем, нас ждет Даша, – сказал он, оборачиваясь на скрип двери.
Даша сидела за столом в скромно обставленной комнате.
Увидев меня, кивнула и слабо улыбнулась. Девушка выглядела больной, вокруг глаз образовались темные крути.
– Здравствуй, Даша, – с участием сказал я. – Как ты?
– Сейчас хорошо, – ответила она. – Мы уже отчаялись тебя дождаться.
То, что они с Вадимом меня здесь ждут, я не ведал ни сном, ни духом.
– Нам нужно уходить, – вмешался Вадим, – мало ли что может случиться.
– А как же охрана? – спросил я. – Пойдем через подземный ход? У меня недалеко в лесу машина.
– Забудь, ее уже заминировали, взорвется, как только включится двигатель. Здесь мощная система наблюдения. Тебя засекли, как только ты появился поблизости.
– Правда? Почему же не задержали?
– О тебе знал только я, Ивану Ивановичу было не до того, у него шли важные переговоры.
– Слышал я эти переговоры, убивать нужно таких переговорщиков. Сволочи!
– А ты что сделал?! С гранатой у тебя суперски получилось. Мы поедем нормально, через ворота. У нас такая повышенная секретность, что никто никого не знает в лицо. Каждый отвечает только за свой сектор. А у семи нянек дитя без глаза.
– Странно, мне показалось, что здесь вообще никакой охраны нет. Мы уже как-то подходили к воротам, – сказал я, – но они были закрыты, и я подумал, что в доме никого нет.
– Это когда твой напарник расстрелял двух идиотов? – усмехнулся Вадим. – Так было задумано. Тебя просто подставляли под 205 статью.
– Круто.
– Все, остальные вопросы потом, нам нужно ехать. Через четверть часа дом будет взорван.
– Погоди, а как же ваш бизнес? Сколько я понял, Дмитриев торговал детьми. Это нужно остановить! Здесь должен быть архив, база данных. Давайте хотя бы снимем жесткие диски с компьютеров…
– Без него дело и так остановится. Шеф и близко никого не подпускал к управлению компанией, так что не осталось и преемников. Но свято место пусто не бывает. Пока есть такой рынок, найдутся и продавцы и покупатели.
С этим трудно было спорить. Увы, человеческие пороки, скорее всего, непобедимы.
Мы спустились вниз и сели в старенький «Мерседес». Вадим за руль, мы с Дашей сзади. Я на всякий случай положил свой «Шмайссер» рядом на сиденье. Мало ли что может случиться. Машина тронулась. Возле ворот Вадим остановился и открыл их дистанционным пультом. Ни одного человека поблизости я не увидел.
Даша молчала, сидела, выпрямив спину, и смотрела вперед. Я подумал, что зря перетащил ее в наше время.
– Тебе плохо? – тихо, спросил я.
Она посмотрела на меня безо всякого выражения, ответила ровным голосом:
– Нет, мне даже нравится.
Мне так не казалось, но лезть к ней в душу и расспрашивать при Вадиме я не рискнул. Пока вся эта ситуация выглядела странной, даже нереальной. Слишком быстро все разворачивалось в последние полчаса. То, как фальшивый эксперт расправился с ранеными, никак не говорило в его пользу, хотя он и выступал на моей стороне. Теперь еще насторожила и подозрительная заторможенность Ордынцевой. Как знать, может быть, этот Вадим не столько спасал меня, сколько втемную привлек к устранению своих соперников. Я попробовал подобраться к нему с другого конца:
– Что ты сделала с брошками? – спросил я эсерку.
– С ними все в порядке, – вместо Даши ответил Вадим, мельком оборачиваясь к нам назад. – Я нашел хорошего покупателя. Скоро Даша получит деньги и купит себе квартиру.
Ордынцева косо посмотрела на затылок молодого человека и не проронила ни звука.
– Если у вас есть еще что-то на продажу, могу посодействовать, – договорил Вадим, выезжая за ворота.
– Пока в этом нет нужды, – неопределенно ответил я. Даша по-прежнему молчала, а я не знал, ввела ли она парня в курс наших дел. На всякий случай решил не торопиться с откровениями.
Вадим притормозил у знака выезд на главную дорогу. Смотрел направо, ждал, когда проедет грузовой автомобиль. Я тронул девушку за колено, она вопросительно посмотрела на меня, и я мимикой попытался спросить, что происходит. Даша, не меняя равнодушного выражения лица, перевела взгляд на зеркало заднего вида, через которое ее мог видеть водитель, слегка прищурила глаза и опять застыла в прежней позе. Я понял, что для нас с ней пока ничего не кончилось.
– Тебя куда отвезти, в Москву? – спросил Вадим, выезжая на шоссе.
– Да, – ответил я. – Высадишь у метро.
– Мне не трудно довезти и до места, – без нажима, буднично, предложил он. – Зачем тебе мотаться по городу. Ты же в розыске.
– Не стоит тебя затруднять, я еще точно не знаю, куда поеду.
– Ну, как хочешь, мое дело предложить.
Дальше ехали молча. Вскоре мы проехали МКАД и оказались в городе. Вадим свернул с магистральной улицы.
– Вам куда нужно? – спросил я.
– Сейчас заедем на минуту в одно место, а потом я довезу тебя до метро.
Кажется, начиналось самое интересное. Даша отвернулась и, не отрываясь, смотрела в окно. В это время одно непредвиденное обстоятельство нарушило все планы нашего водителя. Нас остановил гаишник. Был он плотно упакованный, с красным обветренным на холодном ветру лицом. Указал на обочину и стоял, похлопывая себя жезлом по ноге. Вадим прижался к бровке дороге и остановился. Старенький «Мерседес» у дорожного инспектора почтения не вызвал, и он ждал, когда водитель сам подойдет к нему.
Было заметно, что Вадим разозлился. Выходить из машины ему явно не хотелось. Однако, инспектор продолжал стоять на месте и смотрел в нашу сторону. На другой стороне дороги два его коллеги проверяли документы у водителя «Форда», у всех троих гаишников на плечах висели автоматы.
– Я сейчас с ним разберусь, – зло сказал Вадим и выскочил из машины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32