А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Джейн вздрогнула от испуга, но послушно принялась оттирать кожу.
Мораг возмущенно фыркнула:
– И вы даже не выбраните англичанку за то, что она испортила комнату?
Хью безразлично пожал плечами:
– Мне придется объяснить ей, что в доме полно опасных вещей, но она никогда не узнает, что испортила паркет красного дерева.
– Я бы сгорела со стыда на ее месте. – Мораг сердито нахмурилась, всплеснув руками, но Хью знал, что девчонка уже успела привязаться к Джейн. – Англичанка далеко не дура, так что нам придется «состарить» новые полы, будь они неладны! Смекаете?
– Пора тебе рассказать, почему ты так изнуряешь себя работой, милая, – вернувшись, сказал Хью.
У Джейн все еще немного кружилась голова. Огрубелые ладони Хью скользнули по ее рукам, проверяя, не осталось ли следов масла. Замерзшая, трепещущая, Джейн казалась Хью особенно желанной.
Она пьяно улыбнулась:
– Я изо всех сил стараюсь произвести на тебя впечатление. Хочу, чтобы ты остался со мной. И позволил мне жить в твоем домике у моря.
Хью вымученно улыбнулся, и Джейн добавила:
– Имей в виду, это не шутка.
Лицо Хью хмуро вытянулось.
– Ты снова заводишь разговор о браке? Ты упрямая, как настоящая шотландка! Знаешь об этом?
– Я сделала бы тебя счастливым, – не отставала Джейн. – А ты можешь себе позволить завести семью.
– Черт возьми! Милая, тебе бы совсем не понравилось быть моей женой.
– Но мы уже женаты, разве что-то изменится?
Соглашаясь вступить в брак, Хью не сомневался, что Джейн захочет расторгнуть его при первой же возможности. Это казалось чем-то само собой разумеющимся. Он и помыслить не мог, что ему придется уговаривать Джейн бросить его. Намокшая от воды сорочка обрисовала восхитительно полную грудь Джейн, и Хью, продолжая растирать ее руки, невольно замедлил движения.
Он никак не мог собраться с мыслями и найти убедительные доводы, а теперь, видя, как маленькие соски Джейн, отвердевшие от холодной воды, просвечивают сквозь рубашку, окончательно смешался. Дела складывались скверно, хуже некуда. Он помнил все: шелковистую гладкость ее волос, сладость кожи, нежность сосков, сжимавшихся от прикосновений его языка…
Хью отшатнулся и завел руки за спину.
– Оставь эти мысли, Джейн. Забудь. Я дурной человек. И я не смог бы стать тебе хорошим мужем.
– Позволь мне об этом судить. Мы уже сделали первый шаг, почему бы не пойти дальше? Мне это представляется разумным. Мы уже женаты, все формальности соблюдены. – Джейн понизила голос. – Осталось лишь заняться любовью.
– И это ты считаешь разумным? Черт возьми, ты здорово ошибаешься.
Джейн недоуменно нахмурилась, вопросительно глядя на Хью:
– Скажи, что со мной не так?
Хью не поверил своим ушам: неужели такая женщина, как Джейн, способна сомневаться в своей привлекательности? Он должен любой ценой развеять ее заблуждение. Это значит сказать ей правду. Или по крайней мере часть правды.
– Дело не в тебе. Это я всему виной.
Слова Хью неожиданно произвели обратное действие. Лицо Джейн мгновенно приняло холодное, отчужденное выражение.
– Если бы ты знал, скольким мужчинам я говорила это, щадя их чувства. – Она скрестила руки на груди и отступила на шаг. – Что ж, кажется, хуже уже не будет. Теперь я жалкая отвергнутая неудачница, вынужденная выслушивать пошлые банальности.
– Нет, Джейн. – Хью порывисто притянул Джейн к себе, положив руку ей на бедро. – В тебе есть все, что только может желать мужчина в женщине. – Он с мольбой посмотрел ей в глаза. – По правде сказать… если бы я собрался жениться, я выбрал бы только тебя и никого другого.
Джейн склонила голову набок, испытующе глядя на Хью.
– Так уж и никого?
– Никого. Дело действительно во мне. Есть кое-какие причины… почему мне нельзя жениться.
– Назови хотя бы одну.
– У тебя сразу возникнут новые вопросы. Повторяю: правда тебя не обрадует.
– Хью, это касается меня, и я вправе знать. Я лишь прошу тебя быть со мной честным.
– Поверь мне, Джейн. Я знаю, что говорю. Но тебе нужно во всем убедиться самой, да? Подлететь к огню и опалить крылья?
– Я не уйду, пока не услышу хотя бы один довод.
Наконец после долгого молчания Хью сквозь зубы процедил:
– Я не смогу… дать тебе ребенка.
Глава 38
– О! – Сама того не заметив, Джейн затаила дыхание, и теперь у нее вырвался тяжкий вздох. – Почему?
– У меня никогда не будет детей.
Хью оказался прав. У Джейн уже вертелось на языке множество вопросов.
– Значит, ты пытался их завести, – проговорила Джейн, стараясь не показать, как больно ранили ее слова Хью. Мысль о том, что Хью хотел ребенка от другой женщины, была невыносима.
– Боже, нет, разумеется, нет.
Джейн недоуменно нахмурилась:
– Тогда откуда ты знаешь?
– Мои братья тоже бездетны.
Джейн широко раскрыла глаза. Должно быть, всему виной какая-то детская болезнь. Такое случается. Ее глаза округлились еще больше. Так вот почему Хью был настроен против брака? И не хотел жениться на ней?
Это все объясняло. Джейн покачнулась, и Хью крепче сжал ее бедро. Он не хотел лишать ее возможности стать матерью. Хью всегда был таким самоотверженным и благородным. Так вот в чем дело, а она-то ломала себе голову, почему он так странно себя ведет! Джейн взволнованно закусила губу. Нет, она не собиралась отступать. Чтобы заполучить своего шотландца, она готова отказаться от детей. В конце концов, ее кузины плодятся с такой бешеной скоростью, что Джейн всегда будет окружена детьми.
Если при виде обручального кольца ее сердце завертелось, словно колесо мчащейся повозки, то после этого открытия Джейн показалось, что повозку кто-то поджег и столкнул с обрыва.
Ее первым побуждением было повалить Хью на землю и расцеловать, но Джейн хватило ума сдержаться. Она вовремя сообразила, что это была очередная «неудачная идея». Признание сделало Хью особенно уязвимым, и Джейн совсем не хотелось показывать, что она испытала облегчение, выведав секрет мужа. Она с легким сердцем посмеялась бы над ложными страхами Хью, решившего, что его неспособность зачать ребенка может быть препятствием к их браку, но неуместная веселость задела бы его чувства. Хью болезненно переживал свое бесплодие, считая его нешуточным изъяном.
«Мужчины всегда излишне щепетильно относятся к подобным вещам, это верно. Возможно, Хью кажется, что бесплодие делает его менее мужественным? – Джейн попыталась выровнять дыхание. – Главное, вести себя разумно».
– Я понимаю. И ценю твою откровенность. – Голос Джейн звучал спокойно и рассудительно.
Хью мрачно кивнул:
– Я никогда ни с кем об этом не говорил. Ну, теперь ты понимаешь, почему я не хотел жениться?
– Понимаю. – Последовал еще один хмурый кивок. – Но это не заставит меня передумать.
– Что? – хрипло выдохнул Хью, выпустив Джейн из рук.
– Не знаю, как убедить тебя, что это не окажет заметного влияния на мою жизнь.
– Ты говорила, что любишь детей. И я имел возможность убедиться в этом.
– Я люблю чужих детей, – криво усмехнулась Джейн. Хью угрюмо нахмурил брови, и к ней вернулась серьезность. – Ты ошибаешься, если думаешь, что я умираю от желания завести собственного ребенка. Я люблю детей, с которыми ты меня видел, потому что они моя семья. – Джейн смущенно отвела взгляд. – Надеюсь, ты не считаешь меня бесчувственной из-за того, что я не испытываю жажды материнства. Об этом я тоже никому никогда не говорила.
– И ты никогда не думала завести детей?
– В любом случае я не стала бы из-за этого убиваться.
– Не ожидал, что ты так это воспримешь, – заметил Хью, взволнованно пригладив волосы на затылке.
– Прости, что разочаровала тебя. Но дети ничего для меня не меняют.
– Черт возьми, тебе нужен этот брак только потому, что приходится за него бороться. А стоит тебе выиграть бой, ты тут же утратишь ко мне всякий интерес.
– Это неправда.
– В прошлом ты не раз сражалась, желая заполучить то, что не было тебе по-настоящему нужно. Ты это делала из страсти к соперничеству, тебе хотелось бросить вызов и одержать верх. Признай это!
«Что ж, возможно, раз или два…» Но в юности Джейн не сомневалась, что выйдет замуж за Хью, ей и в голову не приходило бороться за него, и все же она не могла думать ни о ком другом, кроме своего шотландца.
– А что будет, если я соглашусь, а тебе наскучит твоя причуда? – не уступал Хью. – Когда ты вернешься в Англию к своим друзьям, к родственникам и к пышным приемам, тебе вряд ли захочется оставаться моей женой. Твой интерес ко мне очень скоро иссякнет, Джейн, это ясно.
– Пока что он не иссяк, – пробормотала Джейн.
Хью невесело усмехнулся:
– О да, ведь мы вместе уже несколько недель, чертовски долго, да?
Джейн покачала головой. «Итак, где тот высокий утес?»
– Я говорила о тех десяти годах, что мы прожили врозь. Это примерно половина моей жизни.
Хью судорожно сглотнул.
– Ты хочешь сказать… Не может быть… – Его голос упал почти до шепота. – Меня?
Джейн вздохнула:
– Да, тебя…
Внезапно тело Хью напряглось, и Джейн показалось, что со стороны подъездной аллеи слышится стук лошадиных копыт. Одним молниеносным движением Хью заслонил собой Джейн и, сорвав с себя рубашку, набросил ей на плечи.
Когда след Хью затерялся где-то в Шотландии, Грей почувствовал, что удача ему изменила.
Это была земля Маккаррика. Дикие места, где проклятый шотландец в отличие от Грея был в своей стихии.
Вдобавок Хью, как видно, знал, что ему удастся обвести врага вокруг пальца и исчезнуть. Мысль об этом приводила Грея в ярость.
Если бы он не потерял столько времени на возню с Итаном, то не упустил бы Хью и Джейн, позволив им сбежать под покровом ночи. По иронии судьбы, готовясь убить одного брата, он проморгал другого.
Западную Европу и Северную Африку Грей знал как свои пять пальцев, но в Шотландии ему никогда не доводилось работать. Он свободно владел четырьмя языками, но только не гэльским. И чем дальше на север он пробирался, тем неприветливее и враждебнее его встречали. Англичан здесь не жаловали. Истощенный и больной чужак, смахивавший на безумца, казался вдвойне подозрительным.
Грей решил было вернуться в Лондон и подвергнуть пытке Уэйленда, но отказался от этой мысли. Он знал, что старик все равно не заговорит, к тому же Уэйленд, возможно, и не знал, где скрываются беглецы.
Когда Грей начал уже терять надежду отыскать Маккаррика, ему вдруг пришло в голову, что для вовлеченных в сеть существовало непреложное правило – держаться как можно ближе к телеграфным линиям. По телеграфу передавались лишь жизненно важные сведения, разумеется, защищенные кодом.
Хью наверняка нашел себе убежище в пределах дня езды от телеграфа и время от времени проверяет, нет ли известий о поимке или смерти Грея, чтобы беспрепятственно доставить Джейн домой. Грей знал все коды и ключи, но парадокс заключался в том, что поводом к отправке сообщения могло послужить лишь известие о его гибели или аресте. Как же заставить Уэйленда воспользоваться телеграфом?
Впрочем, существовала еще одна возможность. Смерть Итана – повод не менее серьезный.
Грей подозревал, что срочное телеграфное сообщение о брате Хью будет передано на несколько шотландских телеграфных постов. Прибегнув к испытанным жестким способам убеждения, Грею удалось сократить поиски до четырех постов, два из которых располагались на сравнительно небольшой территории в центральной части Горной Шотландии. Грей тщательно прочесал каждый дюйм в радиусе ста миль от первого поста и почти закончил поиски вблизи другого. Хью был где-то рядом.
К несчастью, местные жители, по обыкновению, проявляли враждебность, их не прельщали даже деньги.
Грей собрался сдавить горло какому-нибудь горцу, чтобы получить нужные сведения, когда услышал в отдалении конское ржание. Оглянувшись, он заметил далеко позади себя девушку верхом на пони. Она выехала на дорогу с узкой лесной тропинки, которую Грей миновал, не заметив.
Девушка была одна. Развернув пони, она неспешно потрусила в противоположном направлении. Присмотревшись, Грей не увидел седельных сумок. Значит, путешествие было недолгим. Интересно… Что скрывается там, в зарослях? Может, убежище Хью?
Скорее всего, девчонка окажется такой же замкнутой и дикой, как остальные ее соплеменники. Грей усмехнулся, отправив в рот порцию снадобья. Темноволосая малышка определенно из тех, что трудом зарабатывают себе на жизнь. Пальцы Грея медленно потянулись к рукояти ножа, висевшего на бедре.
Женщины, которым приходится работать за кусок хлеба, особенно яростно цепляются за жизнь.
Глава 39
Джейн сидела у окна, подперев рукой подбородок, и наблюдала, как Хью пьет виски в компании могучих, рослых горцев.
Встревоживший Хью шум со стороны подъездной аллеи предшествовал появлению шестерых дюжих шотландцев, чьи лошади больше походили на боевых коней, чем на деревенских рабочих лошадок. Братья Мораг явились, чтобы закончить починку крыши.
Когда все шестеро уселись распить бутылочку домашнего виски, Хью охотно присоединился к ним, но не пригласил с собой Джейн. Впрочем, это ее нисколько не задело. Не заботило ее и то, что Хью, похоже, не проявил особого интереса к ее признанию. Затянувшаяся допоздна попойка с шотландцами определенно занимала его куда больше. Но все это было не важно.
Джейн не давал покоя последний разговор с Хью, его неожиданная откровенность. В голове теснилась масса вопросов, Джейн хотелось расспросить мужа о многом, но шотландцы все не расходились. Для нелюдимого, угрюмого молчуна, предпочитавшего одиночество, Хью на редкость легко сошелся с братьями Макларти, и те тотчас признали в нем своего. Джейн рассеянно нахмурилась. Хью и был одним из них, могучим, гордым горцем. Когда он обращался к шотландцам – негромко, в своей обычной манере, – те замолкали и внимательно слушали. Они уважали нового приятеля, сдержанного и немногословного.
Джейн задумчиво потеребила прядь волос, провела ею по губам и принюхалась. Господи, неужели нужно искупаться в бочке с кислотой, чтобы избавиться от мерзкого запаха этого воска для натирки полов? Впрочем, за неимением кислоты можно принять ванну, благо воду подогревать не обязательно. Хью едва ли хватится ее, если Джейн отправится на горячий источник.
Прихватив купальные принадлежности и полотенце, Джейн через боковую дверь незаметно выскользнула из дома. Прогулка доставила ей удовольствие. Любуясь ночным небом, она задумалась о последних нескольких неделях, проведенных с Хью. Все это время Джейн не покидало ощущение, что Хью тяготится ее обществом. Казалось, всякий раз, встречаясь с ней, он испытывал неловкость. И вот настало время задать себе вопрос: нужен ли ей тот, кто бежит от нее как от чумы и не желает заняться с ней любовью? Мужчина, равнодушный к ее чарам? Мужчина, которому, похоже, нет никакого дела до ее чувств?
Дойдя до озера, Джейн восхищенно замерла, не в силах оторвать взор от картины, открывшейся ее взгляду. Огромная полная луна сияла желтым светом сквозь легкую пелену тумана, клубящегося над поверхностью воды. Над скрытой среди скал крошечной бухтой с горячим источником вились белые струйки пара.
На мгновение у Джейн перехватило дыхание. Проклятие, ей чертовски не хотелось покидать Бен-Акарэнн. После ярких красок Шотландии Лондон представлялся ей слишком тусклым, закопченным и безжизненным. Когда Грея схватят, ей придется вернуться в Англию, но как расстаться с Хью и с этим чудесным краем?
Джейн со вздохом принялась раздеваться. Вода так и манила к себе. Расставив флаконы с притираниями, мылами и маслами на небольшом выступе в скале, Джейн тщательно вымыла волосы и успела их прополоскать, когда появился Хью.
Обычно он двигался бесшумно, но на этот раз Джейн впервые отчетливо услышала звук его приближения и обернулась. Хью казался усталым, измученным. В лунном свете были отчетливо видны его растрепанные волосы и глаза, горевшие диким огнем.
– Тебе не обязательно было приходить сюда, – сухо бросила Джейн. – Возвращайся к своим новым друзьям. – Хью молча смотрел на нее. – Ты пьян? – Джейн никогда прежде не видела Хью таким. Даже в Вайнлендсе он выпил не больше бокала виски, в то время как остальные пировали от души, опустошая бутылки одну за другой.
– Да, – ответил он наконец. – Но это не помогает.
– Не помогает чему? – нахмурилась Джейн, смущенная новым, незнакомым обликом Хью.
– Я неотступно думаю о тебе, не перестаю желать тебя. Я понял; что помочь может только одно.
Джейн стояла по пояс в воде, глядя на Хью через плечо. Мокрые волосы темной волной спадали ей на спину. Вокруг клубились облака пара, желтоватый свет полной луны подчеркивал перламутровую белизну великолепного тела.
Несколько долгих мгновений они, тяжело дыша, неподвижно смотрели друг на друга. Казалось, оба насторожен но выжидают, кто первым пошевелится. Вот уже несколько часов все мысли Хью были заняты одним:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34