А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Клянусь.
Решив, что на этот раз она говорит правду, Грей кивнул:
– Не волнуйся, я тебе верю. Признаю, Итан и вправду хорош в своем деле. – Если бы все добытые сведения можно было обратить в деньги, Итан сколотил бы изрядное состояние на таких же, как он, тайных защитниках короны, стоящих по ту сторону закона. – Теперь я понимаю, что Маккаррик следил за мной с того дня, как соизволил выпустить меня из своего подвала. – Грей гневно сжал в кулаке рукоять ножа. Заметив это, Лизетт испуганно вздрогнула. – Я позабочусь об Итане, хотя его презренная жизнь до того жалка, что прервать ее было бы, пожалуй, не слишком благородно. – Как лучше поступить? Оставить Итана в живых или прикончить? Грей ощущал подчас некое родство со старшим из Маккарриков. Тому, как и самому Грею, нечего было терять. Это наделяет человека особой силой?
– А Кортленд? – тихо спросила Лизетт. – Ты не думаешь, что он отомстит? Будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь?
– Лизетт, на твоем месте я бы сейчас больше волновался о собственной судьбе. – Он одарил трактирщицу самой любезной улыбкой из своего арсенала. – Впрочем, можешь расслабиться и спокойно принять неизбежное. – Наконец-то он вычеркнет ее из своей жизни… медленно, чертовски медленно. К чему торопиться?
И тут в малышке Лизетт вдруг пробудился дух гордых воителей-галлов. Слезы ее мгновенно высохли, глаза мстительно сузились.
– Хью все равно победит. Хотелось бы мне это увидеть.
Грей швырнул бокал на пол и прыгнул на постель.
– Обычно я лишаю приговоренных последнего слова. – Он взял Лизетт за подбородок и легко провел лезвием ножа по ее телу снизу вверх. – Не выношу предсмертных исповедей и покаянных речей, но для тебя я готов сделать исключение.
В глазах Лизетт полыхнула ненависть.
– Мое последнее слово? Ты проиграл, Грей. Хью всегда был лучше тебя. Быстрее и сильнее. Еще до болезни ты был всего лишь жалким, дрянным…
Тонкая сталь блеснула в лучах лампы, и хлынувшая из раны кровь оросила лицо Грея.
– Умная девочка… – Грей удивленно прищелкнул языком. – Ты заставила меня поспешить.
Глава 21
Джейн с силой захлопнула дверь перед носом у Хью, заставив его раздраженно скрипнуть зубами. Картины на стенах все еще дрожали, когда она повернула ключ в замке. Роуз-Криг, унылое загородное поместье Маккарриков, показался ей настоящей тюрьмой. Угрюмый, молчаливый Хью вот уже два дня был ее единственным собеседником, и на третий день заключения она готова была броситься навстречу Грею и сказать: «Покажи, на что ты способен. Я вызываю тебя на бой».
Джейн могла бы сбежать в дом, принадлежавший ее родне, но Вайнлендс все еще пустовал. Двоюродные сестры должны были прибыть со дня на день. Хью об этом не догадывался.
«В это время года здесь безлюдно», – объяснил он свое решение отвезти Джейн в дом у озера. Но родственники Джейн остановили свой выбор на усадьбе Вайнлендс как раз потому, что искали пустынный уголок, где можно было провести осень в тишине, отдохнуть от шумной лондонской жизни.
– Джейн, я предупреждал тебя насчет запертых дверей, – сердито проворчал Хью, стоя за дверью ее спальни. – Открой, или я вышибу ее к чертовой матери.
– Вчера ты говорил то же самое…
В следующее мгновение дверь с треском распахнулась.
Джейн изумленно ахнула, глядя на болтающуюся на петлях дверь и развороченный косяк, но больше всего ее поразило убийственное спокойствие Хью. Он даже не сбил дыхания.
– Будь я проклят, если понимаю, почему ты так злишься, – произнес он. – Но мне это порядком надоело.
– Мне тоже!
– Знаешь, мне всегда было любопытно, каково это, жить с… с женщиной.
– И?..
– Смахивает на настоящий ад. Если ты будешь и дальше продолжать в том же духе…
– Что значит «продолжать в том же духе»? – возмутилась Джейн. – Я избегаю тебя, потому ч-то ты меня грубо обрываешь, стоит мне завести разговор. Беседовать с тобой – все равно что рвать зубы.
– С чего бы это?
– На мой вопрос, почему твои братья до сих пор не женаты, ты сердито зарычал: «Оставим эту тему». Я поинтересовалась, почему ни у кого из вас нет детей, а ты буркнул: «Довольно об этом». А когда я спросила, почему бы вам не установить в саду шпалеры и увитые розами беседки, чтобы хоть как-то смягчить мрачность этого места, ты просто молча вышел из комнаты! В жизни не встречала такого грубияна!
– Если я и был груб, то только потому, что ты пропускала мимо ушей все мои просьбы.
– Это какие же?
– Я просил тебя не подходить к окнам, но то и дело застаю тебя у окна в верхней гостиной. Ты сидишь и смотришь на Вайнлендс. Я просил тебя убрать вещи в комнате, а ты заявила, что у тебя своя особая «горизонтальная система», и я, должно быть, глуп, если не в состоянии это понять.
Всякий, кто был знаком с Джейн, знал, что она не отличается аккуратностью. Ее камеристка целыми днями раскладывала пасьянсы и читала готические романы, потому что госпожа не позволяла ей заниматься уборкой. Джейн вполне устраивал царивший в комнате бедлам. В ее беспорядке была своя система. Если горничная ее нарушит, то как тогда найти нужную вещь?
– И ты не позволяешь служанке навести здесь порядок, – раздраженно добавил Хью.
– Я не желаю никого обременять лишней работой, а слуги проводят здесь всего несколько часов в день. Если тебя так заботит чистота в моей комнате – ей-богу, Хью, откуда в тебе эта неудержимая страсть к порядку? – можешь держать дверь закрытой.
– Ты знаешь, что это невозможно.
Джейн вздохнула и уныло поплелась по плюшевым коврикам к окну. Роуз-Криг, что означало «каменный выступ», казался зловещим, грозным, суровым, как и его название. Усадьба всегда была такой. Холодный, наводящий ужас дом заставлял путников обходить его стороной. Возможно, к этому и стремились те, кто его построил. Будь это место приветливым и милым, Маккаррики и Уэйленды ходили бы друг к другу в гости, обменивались бы рыболовными снастями и уловом, угощали бы соседей пирогами…
Из окна открывался вид на парк, аккуратный до нелепости, словно садовник, сажая кусты и клумбы, вымерял расстояния по линейке, а затем безжалостно отсекал все лишние побеги. Величественная усадьба подавляла своей неприступностью. Стены темного камня казались такими же грубыми и шероховатыми, как лепившийся к ним прибрежный утес.
Хотя Вайнлендс от Роуз-Крига отделяла всего лишь маленькая бухточка, возникало ощущение, что усадьбы принадлежат к разным мирам. В отличие от мрачного и строгого Роуз-Крига, каменной башней вздымавшегося над озером, дом Уэйлендов располагался на лужайке, спускавшейся прямо к воде, и походил на старомодный и изящный загородный домик, хотя в нем насчитывалось целых восемь спален. По парку были разбросаны прелестные беседки и живописные павильоны, выложенная камешками дорожка лениво тянулась к озеру, а от берега уходили в воду узкие мостки. И Хью еще удивлялся, почему Джейн всегда предпочитала Роуз-Кригу собственный дом.
– Значит, тебе и впрямь здесь не нравится. – Голос раздался прямо у нее за спиной, хотя Джейн не слышала приближения Хью. Она нахмурилась. Обычно Хью ходил шумно, и в доме отчетливо слышался грохот его сапог. Но сейчас он двигался крадучись, беззвучно.
Равнодушно пожав плечами, Джейн повернулась и направилась к двери. «Пожалуй, у Роуз-Крига есть одно неоспоримое достоинство. Он достаточно велик, чтобы не попадаться друг другу на глаза».
Дьявольщина, Джейн злится с того дня, как он поцеловал ее. Должно быть, она, как и все остальные, думает, что Маккаррик слишком много возомнил о себе, женившись на ней.
Провожая ее взглядом, Хью в который раз сказал себе, что это не важно. Когда-нибудь Грея убьют, Джейн уже не будет грозить опасность, и Хью оставит ее, как тогда, десять лет назад.
И куда он потом отправится? Чем займется? Если списки будут обнародованы, он не сможет вернуться к прежней службе. Хью подумывал о том, чтобы примкнуть к Корту с его шайкой шотландских наемников, но почти сразу оставил эту мысль. Жизнь в отряде не для него. Хью всегда был одиночкой.
Он привык держаться вдали от людей.
Его тяготило присутствие любого человеческого существа. Кроме Джейн. Она единственная на земле, с кем ему не хотелось бы разлучаться. Проклятие, ему никогда не удавалось насытиться ее близостью. Рядом с ней время пролетало так быстро, ему вечно хотелось большего…
И теперь, когда его желание наконец исполнилось, Хью готов был отречься от него.
Нет, он выдержит. В конце концов, все это скоро закончится.
Его беспокоил не кавардак в доме и даже не постоянная враждебность Джейн. Странно было жить с ней под одной крышей, как живут обычные супруги, видеть ее каждый день. Хью готовил себя к этому, но реальность оказалась совсем иной, чем он себе представлял. Джейн была невероятно женственной, и он, никогда не деливший кров с женщиной, испытывал растерянность и смятение.
Раздраженно поморщившись, Хью последовал за Джейн. Пришлось пробираться сквозь горы разбросанной в беспорядке одежды. Хью не любил небрежность, предпочитая во всем организованность и четкость. Там, где нет порядка, правит случай, а Хью терпеть не мог случайности. Случай уже сыграл роковую роль в его судьбе, и Маккаррик взял себе за правило держать все под контролем.
Разве женщина не должна быть опрятной и аккуратной, внимательной к мелочам? К несчастью, Джейн имела обыкновение расшвыривать повсюду свое белье, самое очаровательное и соблазнительное, какое только можно вообразить. Кружевные подвязки и даже чулки с рисунком. Ничего подобного Хью не видел в комнате Джейн в Лондоне.
– Подожди, Джейн. – Он догнал ее в коридоре и взял за локоть. – Скажи, почему тебе здесь не нравится?
– Я привыкла жить в окружении семьи и друзей, когда все весело болтают и смеются, а ты забрал меня из дома и привез в этот унылый, мрачный… склеп. Но и с этим я бы примирилась, если бы здесь нашлась для меня подходящая компания.
– А что плохого в этом доме? – недоверчиво протянул Хью, оглядывая холл. – Ты и раньше не любила приходить сюда. Почему?
– Ты спрашиваешь меня почему? В нашем доме всегда стоял веселый шум и гвалт, мои дядюшки гонялись за своими хохочущими женами, а счастливые ребятишки носились по саду, словно стадо диких антилоп. А здесь шторы вечно опущены, комнаты пустынны, повсюду тихо и темно, как в могиле.
– А мне бывало так же не по себе в твоем доме.
– Господи, почему? – искренне удивилась Джейн.
Хью вряд ли удалось бы ее убедить, что вольное обращение Уэйлендов смущало посторонних, тем более людей необщительных и замкнутых, таких, как он. Но происшествие с дверью вывело Хью из себя настолько, что он раздраженно огрызнулся:
– Твои тетушки носились по дому, задрав юбки, рыбачили и курили, передавая друг другу бутылки с вином. А когда твоим дядюшкам удавалось поймать своих жен, они тащили их наверх, в спальни, нимало не заботясь о том, какие звуки доносятся из алькова. Должен признаться, бывало довольно… шумно.
– Откуда ты знаешь? За последние пять лет ты видел их в общей сложности минут пятнадцать. – Хью промолчал, и Джейн добавила: – Ты станешь отрицать, что старательно избегал всех моих родственников, кроме отца?
Хью действительно сторонился людей, ему не хотелось, чтобы Джейн видела, как неловко он чувствует себя в шумных компаниях.
– Ты знаешь, я обычно предпочитаю одиночество.
– По крайней мере, мои близкие были добры к тебе. Чего не скажешь о твоих братьях, которые всегда терпеть меня не могли.
– Неправда.
– Ты шутишь? Однажды целое лето Итан кружил по своей берлоге, словно жуткий, пугающий призрак; одна половина его лица была перевязана, но ты так и не рассказал мне о том загадочном ранении. Если кто-то осмеливался бросить взгляд на его лицо, Итан рычал от ярости и прогонял всех из дома.
В то лето на Итана страшно было смотреть, как, впрочем, и во все последующие годы. А Корт? Джейн недоверчиво покосилась на Хью:
– Господи, по-моему, Кортленд – самый вспыльчивый человек из всех, кого я встречала в жизни. Он вечно раздражен и в любую минуту готов взорваться. Никогда не знаешь, к чему он прицепится. Рядом с ним чувствуешь себя так, словно бродишь в потемках вокруг медвежьего капкана. Ни для кого не секрет: Корт всегда меня недолюбливал.
Корт действительно с самого начала невзлюбил Джейн. Его возмущало, что девочка повсюду ходит по пятам за его братом, и обижало, что Хью ничего не имеет против. В то последнее лето Корт осыпал Джейн презрительными насмешками и шипел от злости, видя, как она флиртует с его братом. Ему не приходило в голову, что Хью каждое утро просыпается с мыслью о Джейн и с нетерпением ждет продолжения захватывающей, рискованной игры.
Выходит, Джейн болезненно переживала неприязнь Кортленда и равнодушие Итана, а Хью даже не догадывался об этом.
– Я не знал, что ты обижаешься.
– Ты не замечал, как ведут себя твои братья, потому что давно привык к их грубости. – Джейн взялась за вазу, стоявшую посередине отполированного до блеска стола, и сдвинула ее на край, как будто желала во что бы то ни стало нарушить безупречный порядок в комнате. – Ни к чему перебирать старые обиды, Хью, – добавила она, стараясь успокоиться. – Ты не обязан отвечать на мои вопросы и волен с презрением отвергать все мои попытки завязать разговор. Это твое право. А я, в свою очередь, вправе избегать твоего общества.
– Ты задаешь трудные вопросы. – Джейн выжидающе подняла брови. – Стоит мне ответить, и у тебя тотчас возникает еще дюжина новых «почему», даже если мне вовсе не хочется продолжать разговор на эту тему. Но ты не успокоишься, пока не выяснишь все до конца.
– Я приношу свои извинения за то, что хочу знать немного больше о человеке, которого считала своим другом, и который на долгие годы исчез, не сказав ни слова, а потом вернулся, чтобы стать моим мужем, заключив со мной фиктивный брак.
– Черт побери, я же попросил твоего отца, чтобы он попрощался с тобой за меня.
Джейн смерила его гневным взглядом:
– Ты мог бы и сам попрощаться со мной. Считаешь, я этого не заслуживала? Теперь я начинаю понимать, что мы никогда не были друзьями. Похоже, я всегда была для тебя чем-то вроде надоедливой мошки, глупой маленькой девочкой, которая вечно таскалась следом, когда тебе хотелось поохотиться или порыбачить с братьями.
– Мы были друзьями…
– Друг пришел бы попрощаться со мной, зная, что уезжает и не собирается возвращаться.
«Неужели Джейн думала о нем? Скучала по нему? Разве это возможно?»
– Ты рассердилась?
– Скорее растерялась. Пришла в замешательство. Я бы попрощалась с тобой, если бы задумала уехать.
– Я был уверен, что ты тотчас забудешь обо мне, стоит мне исчезнуть. Я и представить себе не мог, что ты заметишь мое отсутствие. Мне казалось, я тебе безразличен.
Джейн не подтвердила его слова, но и не опровергла, лишь добавила:
– И вот теперь ты вернулся, и мы оба оказались в нелепом положении. Все запуталось еще больше. Я пытаюсь понять, что же происходит, но мне по-прежнему многое неясно. Папа сказал, что ожидание может занять долгие месяцы. И все это время ты будешь раздраженно отмахиваться от меня или злиться, когда я задаю вопросы?
– Я не хотел, просто… Я не знаю, как лучше с этим справиться.
– Справиться с чем?
Хью смущенно потер переносицу.
– Джейн, иногда тебе удается уложить меня на обе лопатки. Вдобавок я не привык быть женатым, пусть это всего лишь временно.
– Ладно, Хью. Давай начнем с легкого вопроса. – Она выдержала многозначительную паузу, и Хью угрюмо кивнул. – Как вышло, что мой отец связался с таким безумным и опасным типом, как Грей?
«Простой вопрос?»
– Грей не всегда был таким. Он родом из богатой и уважаемой семьи. У него обширные связи.
– И он был твоим другом?
– Да.
– Ты пытался помочь ему справиться с недугом?
Хью старался как можно осторожнее подбирать слова, рассказать Джейн о себе и Грее значило бы раскрыть тайну и нарушить слово, данное Уэйленду.
– Я пробовал его уговаривать, запугивал и даже предлагал ему сделку. Но это не помогло.
Вконец отчаявшись, Хью и Итан решили взять дело в свои руки и отучить Грея от пагубного пристрастия к опиуму. Они схватили Дейвиса и силой увезли в одно из поместий Итана.
Грей пришел в ярость и с пеной на губах изрыгал проклятия. Возможно, он всегда был порочен, и опиум лишь обнажил его истинную суть, как это бывает с пропойцами под действием спиртного, или же проклятое зелье изменило его, превратив в кровожадное чудовище.
Грей прошипел, брызгая слюной, что если Хью «не в состоянии набраться храбрости и овладеть Джейн Уэйленд, на что она давно напрашивается», то он займется ею сам. Хью почти не помнил, как набросился на Грея и, вцепившись ему в горло, принялся его избивать. Итан едва сумел оттащить брата. После все трое были оглушены этой необузданной вспышкой ярости.
После двух недель в подвале Грей как будто присмирел, и братья его отпустили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34