А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Пойдем, тетя Джейни! – крикнула девчушка и, вцепившись в руку Джейн, потащила ее к лужайке.
– Эмили похожа на меня маленькую, – объяснила Джейн, сжимая ладонь мужа. – Я тоже носилась весь день, пока не падала от усталости.
– Маленькая? – Хью удивленно вскинул брови. – Ты и в тринадцать была такой.
К его удивлению, Джейн добродушно рассмеялась. Опустившись на расстеленное на траве одеяло, Джейн потянула за собой Хью, и тому ничего не оставалось, как усесться рядом. Эмили немедленно переползла к тете на колени.
– Тетя Джейни, – громко прошептала она, – это тот самый «дикий шотландец», за которого ты вышла замуж?
Джейн заметила, как при этих словах лицо Хью хмуро вытянулось.
– Да, – кивнула она.
Эмили с подозрением оглядела Маккаррика:
– Значит, мне и правда надо называть его дядей?
– Да, дорогая, это твой дядя Хью.
– И он действительно купит нам подарки?
Джейн наклонилась к девочке и громко шепнула:
– Ты лучше спроси его самого.
Эмили недоверчиво склонила голову набок:
– Ты правда купишь мне тех куколок, что я просила?
Хью бросил настороженный взгляд на Джейн, прежде чем ответить:
– Да.
– Не забудешь?
Хью серьезно покачал головой в ответ, и Эмили одарила его одной из самых очаровательных улыбок. Когда-то именно такая улыбка, заставила Джейн пообещать, а позднее подарить племяннице белого в коричневую крапинку пони, которого Эмили нарекла Веснушкой. Хью лишь коротко кивнул девочке, как приветствуют случайного знакомого в клубе. Эмили проворно вскочила и, прежде чем умчаться прочь, проворковала:
– До свидания… дядя Хью.
Проводив девочку глазами, Джейн недоуменно нахмурилась.
– Ты ведешь себя так, словно никогда прежде не имел дела с детьми.
– Ну да. Долгие годы. – Хью напряженно застыл. – Что я должен был делать? – Казалось, он с волнением ждет ответа.
«Хью старается…»
– Ну, ты мог бы сказать: «Да, милая, но только если ты всю неделю будешь вести себя хорошо». Что-нибудь в этом роде.
Хью сосредоточенно кивнул, словно пытался запомнить слова Джейн.
– Не знал, что ты так любишь детишек.
– Я их обожаю, – улыбнулась Джейн, глядя на играющих малышей. – Люблю в них все. Запах их волос – так пахнет солнце на исходе дня, их способность чувствовать необычайно остро и сильно, люблю их беззаботный смех… – Джейн осеклась, заметив, как помрачнел Хью. – Я что-то не то сказала?
– Что же ты не позаботилась завести своих?
Джейн резко отшатнулась.
– Увы, для этого нужен еще кое-кто, обычно его называют мужем.
– Наверное, тебе следовало быть менее придирчивой, подбирая себе мужа.
– Ты говоришь так, будто мне уже поздно заводить детей, а мне всего двадцать семь! Мама родила меня в двадцать девять. У меня нет причин торопиться стать матерью. Или не было причин, даже не знаю, как сказать. Черт, все бы здорово упростилось, будь в моей жизни хоть какая-то определенность. Будь я несомненно замужем или не замужем.
– А сейчас ты наполовину замужем за «диким шотландцем», – сердито процедил сквозь зубы Хью.
Похоже, слова Эмили задели его не на шутку.
– Мои родные не хотели тебя обидеть.
Хью отвернулся и сорвал травинку.
– Тебе… было стыдно признаться, что я твой муж?
– О Боже, нет! – воскликнула Джейн и тут же упрекнула себя в излишней горячности, хотя угрюмое выражение лица Хью немного смягчилось.
Джейн было решительно все равно, что скажут ее кузины. Она всегда находила привлекательной грубоватую внешность Хью. Одевался он просто, но со вкусом, был молчалив, но вежлив и держался учтиво, хотя его рукопожатие и «напоминало пыточные тиски» (Роберт сказал об этом Сэм, а та передала Джейн).
– К тому же «дикий шотландец» звучит куда лучше имечка, которое они дали Роберту. – Хью вопросительно поднял брови, и Джейн объяснила: – Они прозвали Роберта уткой-хохотуньей. Кстати, он считает, что вы с ним стали настоящими друзьями. Сказал, что ты показался ему толковым малым, хотя он сумел вытянуть из тебя не больше двух слов. А Роберт обычно в таких вещах не ошибается.
– Толковым малым? Тогда почему… – Хью замолчал на полуфразе, заметив, что Лоренс разжигает огонь. – Будет костер? – Хью растерянно обвел глазами лужайку. – Здесь?
Джейн кивнула:
– Мы всегда ужинаем здесь, когда погода хорошая.
– Знаю. – Он настороженно окинул взглядом Белинду и Саманту, выносивших из дома закуски и вино.
– Мы ведь останемся, правда?
Хью посмотрел на Джейн так, словно она предложила ему напиться воды из Темзы.
Они собирались расположиться здесь, на лужайке. Всем семейством. Вместе. О нет, нет!
– Нет, мы не можем остаться. – Хью поднялся, потянув за собой Джейн. Это уж слишком. На такое он не согласен.
Когда-то его с братьями приглашали на такие вот ужины у костра, но Маккаррики неизменно отклоняли приглашения. Их смущали странные традиции и привычки семьи Уэйленд. Мужчины охотно глушили виски и курили сигары на глазах у жен, их оглушительный смех не умолкал всю ночь, дети резвились рядом и оставались спать под открытым небом – взрывы смеха их нисколько не тревожили.
Сколько долгих вечеров провели братья Маккаррик на террасе своего дома, прислушиваясь к веселому гомону, доносившемуся с берега озера, и обмениваясь недоуменными взглядами.
А теперь Хью самому предстояло просидеть ночь у костра по другую сторону бухты.
Должно быть, Джейн заметила его испуг и замешательство, потому что потянулась к нему, улыбаясь покрасневшими от вина губами (как ему хотелось попробовать эти губы на вкус!).
– Я не прочь остаться на ужин, – прошептала она. Хью решительно покачал головой. – Пожалуйста, – нежным голоском попросила Джейн, заставив Хью страдальчески скривиться. Она могла вить из него веревки, и ей это было отлично известно.
Она взяла его за руку и потянула вниз, на одеяло.
– Мы просто посидим здесь, только и всего. – Хью понимал, что Джейн бессовестно им манипулирует, но не мог устоять перед искушением: ему хотелось сидеть рядом с ней, чувствовать тепло ее тела. Если для этого нужно выдержать испытание костром и снова оказаться в центре внимания, он готов рискнуть. Возможно, ему даже удастся выиграть этот раунд.
Джейн теснее прижалась к нему, и Хью ощутил плечом мягкое прикосновение ее груди. Ее ладонь скользнула по его спине вверх, к шее. Острые ноготки принялись чертить медленные ленивые круги на его коже.
– Здесь вовсе не так уж плохо, правда?
Да, если бы он мог остаться с ней вдвоем, но все обитатели Вайнлендса, включая двоюродных сестер Джейн, их мужей и нянюшек с детьми, уже собрались у костра и расположились на одеялах, рядом с деликатесами на фарфоровых блюдах.
Джейн наполнила тарелку мужа едой, от которой исходил божественный запах, но Хью не смог заставить себя проглотить ни кусочка.
Когда дети заснули (малышка Эмили свернулась на одеяле в ногах у Джейн), а няньки ушли в дом, на лужайку вынесли новые бутылки с вином. Беседа оживилась, разговор принял более откровенный характер, невзирая на присутствие дам. Да что там, дамы сами принимали активное участие в беседе. Услышав свое имя, Хью втянул голову в плечи.
– По крайней мере, Хью знает, что за птица наша Джейн, – весело заметил Роберт. – Только представьте себе, какой сюрприз ожидал бы беднягу, не будь они до женитьбы знакомы целую вечность.
– Уверена, он знает, что Джейни – самая отчаянная из нашей «восьмерки», – добавила Саманта.
– Неправда! – воскликнула Джейн.
– А Хью знает про русского князя? – поинтересовалась Саманта.
Джейн самодовольно усмехнулась в ответ.
Хью вовсе не был уверен, что ему хочется знать про русского князя, но Саманта уже начала:
– Этой весной на балу один старый распутник, русский князь, запустил руку Шарлотте за корсаж. Малышка Шарлотта помертвела от ужаса! Само собой, мы распустили в отместку скандальные слухи о том, что его мужской придаток размером не больше мизинца на ноге. – Глаза Саманты злорадно сверкнули. – Но Джейн дожидалась подходящего момента, словно тигрица, присмотревшая жертву и готовящаяся к прыжку. Я видела своими глазами, как это было. Когда этот князек проходил мимо нее, она одарила его призывной улыбкой. Старый потаскун буквально впился в нее глазами и не заметил, как она ловко подставила ему подножку. Он упал лицом в огромную чашу для пунша. – Уголки губ Хью дрогнули. Саманта понизила голос, подражая чувственной манере Джейн: – Джейн медленно подошла к нам, отряхивая руки, и заметила: «Дорогие мои, все мужчины склоняются перед «восьмеркой Уэйленд». Или падают ниц».
Хью недоверчиво вскинул брови, повернувшись к Джейн.
– Склоняются? В самом деле? – Слова вырвались у него сами собой.
– Ты разве не слышал? – дерзко усмехнулась Джейн. – Склоняются или падают. А верзилы вроде тебя падают очень больно.
«Это уже не смешно, черт возьми».
Все весело рассмеялись. Потом разговор перешел на непристойные стишки. В какой-то момент Хью неожиданно поймал себя на том, что улыбается, и тут же посерьезнел. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться к роли стороннего наблюдателя. Так было куда привычнее, да и естественнее. Ведь у него было так мало общего с этими людьми. Они отличались друг от друга, как ночь и день.
Все вокруг чувствовали себя чертовски непринужденно и свободно. Связанные прочными узами любви и дружбы, они открыто, без стеснения выражали свои чувства. Саманта смеялась, уткнувшись лицом в шею мужа. Белинда и Лоренс, взявшись за руки, направились за шалью, лежавшей в десятке футов от костра.
Каково это, быть частью большой шумной семьи Уэйленд? Хью знал бы ответ, если бы Джейн действительно принадлежала ему и если бы над ним не тяготело проклятие «Либхар». Как же он завидовал этой жизни, такой непохожей на его унылое существование!
Семья благословенная и семья проклятая.
Хью вздохнул, и Джейн рассеянно царапнула ноготками его шею, как будто почувствовала, что ему страстно этого хочется.
Хью неподвижно смотрел на пламя. Совсем недавно возлюбленная его брата, единственная женщина, которую Кортленд по-настоящему любил, едва не погибла. Из-за дерзкого безрассудства Корта они оба подверглись преследованиям рехасадос.
Двое бандитов выследили брата Аннелии. Они тайком сопровождали его до самого Лондона и, проникнув вслед за ним в дом Маккарриков, схватили Аннелию. Корт яростно сражался с похитителями, но один из них приставил пистолет к голове девушки. Негодяй так грубо вдавил дуло ей в висок, что на нежной коже остался кровоподтек. Не в силах помочь возлюбленной, Корт мог надеяться лишь на помощь брата. Тот, как всегда, держался поодаль и обладал возможностью для маневра.
Хью прокрался на второй этаж, к себе в спальню, схватил ружье, бросился к окну и прицелился. Слишком многое зависело от этого выстрела. Корт не вынес бы гибели Аннелии.
Хью сразил бандита прежде, чем тот успел спустить курок, но Аннелия оказалась придавлена к земле мертвым телом похитителя. Ей пришлось пережить несколько ужасных минут, высвобождаясь из цепких объятий трупа и оскальзываясь на залитой кровью земле.
Слыша ее сдавленные крики и видя, как Корт спешит ей на помощь, Хью, к своему стыду, испытал чувство облегчения, оттого что все это случилось не с Джейн. «Я скорее умру, чем подвергну Джейн такому испытанию», – поклялся он в тот миг. И вот теперь…
Джейн легко поцеловала его в ухо и шепнула:
– С тебя сто фунтов. Хочешь довести проигрыш до двухсот?
Глава 28
Грей почувствовал, как волоски у него на шее встали дыбом, а в следующий миг на постоялом дворе воцарилась непривычная тишина.
Осушив бокал, Грей покачал головой и усмехнулся. Безжалостный ублюдок только что вошел в тот самый трактир на берегу озера, где Грей провел день, собираясь с силами и готовясь продолжить путь с наступлением темноты (он задумал переправиться на другой берег на лодке).
Грей скользнул к боковой двери, чтобы незаметно исчезнуть, и замер, притаившись в тени. Ему хотелось получше рассмотреть своего преследователя.
Итан Маккаррик. Дьявол во плоти. Настоящее пугало для боязливых слабаков. Грей едва удержался от смеха. Итан настороженно обшаривал взглядом зал, пытаясь угадать, откуда исходит опасность. На его лице, перечеркнутом белой полоской шрама, застыло угрюмое выражение. Грея всегда занимал вопрос, кто рассек Итану лицо, но Хью избегал разговоров на эту тему и с возмущением обрывал любые расспросы. Но кем бы ни был тот таинственный незнакомец, он отменно владел клинком. Шрам мгновенно выдавал малейшее волнение Итана, отчетливо проступая на смуглой коже. Маккаррик заполучил это «украшение» еще в юности.
Отступив к стене, Итан внимательно вглядывался в лица посетителей, выискивая завсегдатаев. Грей знал, что пьянчуги за столами – лучшие осведомители. Завсегдатаи трактиров на редкость наблюдательны, ничто ускользает от их внимания.
Вдруг один из подгулявших молодчиков ринулся к двери, Итан в мгновение ока схватил его за волосы, выволок во двор и потащил в темную аллею.
Грей крадучись выбрался из трактира через заднюю дверь и незаметно последовал за Итаном. Держась в отдалении, он с усмешкой наблюдал, как Маккаррик схватил выпивоху за горло и тряхнул, а затем ослабил хватку. Несчастный тотчас принялся что-то бормотать срывающимся от страха голосом. Грей нетерпеливо закатил глаза. Итан всегда предпочитал грубый натиск. Впрочем, надо признать, его метод приносил свои плоды: вскоре придушенный пьянчуга пронзительно выкрикнул имя человека, который мог вывести бешеного шотландца на Грея. Ударом кулака сбив пропойцу с ног, Итан вернулся в трактир.
Грей злобно чертыхнулся. Проклятый шотландец, сам того не ведая, смешал ему все карты: чертов лодочник сидел в трактире, попивая эль, и ожидал распоряжения Грея, чтобы спустить на воду свою посудину.
Черт! Перевозчик доставил бы его до Роуз-Крита за каких-то полчаса. Грей нутром чувствовал, что нужно спешить: Хью не станет задерживаться на озере. Он слишком осторожен. Маккаррик знает, что Грей идет по следу и скоро нагрянет в его убежище.
Если Итан в самое ближайшее время не уберется из трактира и не покинет этот чертов городишко, придется прикончить его нынче же ночью. Грей не собирался убивать шотландца так скоро. Прежде ему хотелось разделаться с Джейн. Он всегда старался придерживаться первоначального плана, не нарушать правила, установленные им самим, и прямо, без проволочек идти к своей цели. Тем более что не так давно ему уже пришлось отступить от задуманного, перерезав горло Лизетт.
Впрочем, выбора у него не было.
Но убрать Итана куда сложнее, чем лишить жизни какую-то жалкую трактирщицу. Нанести удар неожиданно, незаметно подобраться к жертве, чтобы проклятый шотландец не почуял его приближения… на это уйдет несколько часов. А у Грея каждая минута на счету.
Миновала четверть часа, но Итан по-прежнему оставался в трактире, и Грей понял, что придется его пристрелить…
Окинув взглядом местность в поисках подходящего укрытия, Грей приметил небольшой балкон, откуда хорошо просматривался фасад трактира и боковые переулки. Пока Грей взбирался по ажурной чугунной решетке балкона, старые раны напомнили о себе – грудь пронзило жгучей болью.
Грей занял позицию. Время тянулось мучительно медленно. По улице гуляли люди, скрипучая дверь трактира то и дело открывалась, впуская и выпуская посетителей. Может, Итан решил поужинать? Или он расспрашивает этих жалких людишек? Во всяком случае, едва ли он задумал взять продажную девку. Жизнь Итана лишена удовольствий. Даже тех, что дает мужчине женщина.
Прошло больше часа, прежде чем боковая дверь трактира открылась и на пороге показался Итан. Грей вскинул пистолет, но его рука ходила ходуном. Достав, свободной рукой зелье, он сунул его в рот.
Что-то неуловимо изменилось в облике Итана. В пляшущем свете уличного фонаря лицо шотландца казалось растерянным и смущенным.
Этому могло быть лишь одно объяснение. Грей насмешливо оскалился, ему не раз приходилось видеть в точности такое выражение лица у Хью.
Мысли Итана Маккаррика были заняты женщиной. Прежде Итан подчеркнуто не обращал внимания на свою внешность. А теперь, когда двое мальчишек остановились и в ужасе уставились на его лицо, шотландец нахмурился, словно только что понял, как пугающе выглядит со стороны.
Он окинул мальчишек свирепым взглядом, мгновенно обратив их в бегство, но победа, похоже, не доставила ему удовольствия: Итан в досаде провел по шраму тыльной стороной ладони.
Грей зло прищурился. Он не испытывал жалости к Маккаррику. Сидя взаперти в темном сыром подвале, корчась и истекая потом от боли, он поклялся отомстить. При воспоминании об этом Грей почувствовал, как в нем поднимается волна ненависти, челюсти задвигались быстрее, но ярость оказалась сильнее «лекарства».
Когда Итан выпустил его из подвала, Грей притворился, что ему уже лучше, и униженно поблагодарил братьев Маккаррик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34