А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Иногда крайне неприятная, иногда хотелось просто его убить. Но муж чист, он не работает на противника, так что ни о каком устранении не может быть речи. Просто банальный самовлюбленный эгоист. Слабая воля Ильгет, ее склонность плыть по течению и подчиняться ходу событий - странным образом он и эти качества любил в ней, и этим восхищался - вот что привело ее к этому браку и привязало к этой ходячей нелепости.
Да, так думать нельзя. Но он думал.
Неважно. Потом можно будет покаяться в этом. Все равно ничего не будет - вот закончится эта акция, и… он плотно, до боли, стиснул шарики четок. Не надо об этом думать. Нельзя.
Дверь исчезла, и он мгновенно сел, спустив ноги с ложа, а потом и вскочил - это оказалсял Дэцин Виаргон, дектор 505го отряда Дозорной Службы Квирина.
— Сядь, Арнис, - сказал он мягко. И сам сел напротив, на медицинскую табуретку. Внимательно посмотрел в глаза. Снизу вверх, хотя табуретка и ложе находились на одном уровне. Дэцин почти на голову ниже, маленький, седой бывший ско, с пронзительными светлыми глазами.
— Арнис…
— Да?
— Как чувствуешь себя?
— Хорошо. Готов приступить к работе.
— Арнис, послушай. Я подумал над твоим предложением. Предлагаю… - он сделал паузу, в глазах возникло беспомощное выражение, - заменить тебя.
Арнис вздрогнул.
— Нет. Не надо.
— Ты уверен в себе? Ты понимаешь, чем все это кончится?
— Да, понимаю.
— Ее встреча с сагоном неизбежна. Это произойдет. И мы не знаем, какую тактику выберет сагон, может быть, ломка. Ты сможешь выдержать?
Арнис молчал, опустив голову.
— Я бы не спрашивал, если бы не учитывал твой прежний опыт…
Арнис взглянул на командира.
— Я думал об этом. Смогу.
— В любом случае она умрет, ты это понимаешь? Она обречена.
Зачем же по живому-то резать, подумал Арнис. Как будто я не знаю этого. Как будто не понимаю. Зачем еще и озвучивать это.
— Дэцин, я давно вырос из состояния, когда занимаются самообманом.
Молчание.
— Хорошо. Я верю тебе.
— Так что по поводу моего предложения? - угрюмо спросил Арнис. Командир пожал плечами.
— Нет. Пока нет.
— Почему? - поинтересовался он. Вот сейчас Дэцин скажет "это приказ".
Но командир лишь вздохнул.
— Арнис, я попробую тебе объяснить. Ты понимаешь, какова роль Ильгет во всей этой истории? Ты готов ей это сообщить?
— Да. И она готова выполнять эту роль сознательно. Я уверен в этом.
Дэцин встал, прошелся по отсеку. Положил ладонь на блестящий гриф диагностера.
— Слишком много факторов… слишком все неудобно… Сагоны непредсказуемы, - пробормотал он, - они любят… удивлять. Нико не мог ошибиться или перепутать, я ментоскопировал его, сомнений нет. Мы искали просто женщину, а нашли… слишком уж интересная это личность, Арнис. Именно для нас интересная. Тем, что умеет ощущать и предвидеть. И способна… действовать на других. И в то же время, она неустойчива, слишком легко поддается манипуляции. Нет воли, нет уверенности. Вдобавок еще ты… сагон не мог знать, что именно ты будешь с ней работать. Я не мог предвидеть того, что она перестанет для тебя быть лишь объектом. Притом безнадежно. Операция очень усложнилась. Чем дальше, тем хуже, Арнис… Я предпочел бы устранить тебя от работы и действовать по схеме. Так надежнее. Но может быть, этого от нас и ждет противник.
Я даже думал о спасении Ильгет, сейчас это очень легко устроить - но это было бы хоть и непредвиденным шагом, однако очевидно, не принесло бы никому пользы.
— Кроме самой Ильгет, - глухо ответил Арнис.
— Да, кроме ее самой. Но будет ли это правильно? Как ты думаешь, что сказала бы по этому поводу она сама?
— Дэцин, заметь, я ни разу не предложил спасать ее. Ни разу. Хотя, конечно, мне этого хочется. Единственное, что я прошу - не надо делать ее безмозглой насадкой на крючке. Позвольте ей действовать сознательно. Работать с нами. Быть с нами. Черт возьми, Дэцин, ей и так хреново живется, позвольте ей хоть умереть по-человечески! - вырвалось у него.
Дэцин уже стоял рядом, и положил руку на плечо Арниса.
— Тихо, дружок. Тихо. Для того, чтобы она успела умереть раньше, чем ее душа станет жертвой и добычей дьявола, нам нужно только молиться. Больше, как тебе известно, здесь ничего не поможет. И ее знание о том, что происходит - никак не поможет, хотя бы потому, что по возможности она все равно применит психоблокаду, и никакого знания не будет.
— Да, понятно, но…
— Я тебе объясню, чего ты хочешь на самом деле. Ты хочешь встретиться с ней. Поговорить. Посидеть рядом. Может быть, подержать за руку и даже обнять. И это все очень понятно. И ты даже думаешь, что это и ей подарит немножко радости перед тем… что всем нам предстоит… Только вот здесь я бы тебе возразил - откуда ты знаешь ее реакцию? Да, у нее дополнительный к твоему психотип, да, она несчастна, она любит тебя уже заранее, и ей, несомненно, будет приятно с тобой общаться. Но не забудь, что она еще и человек долга, и чего здесь будет больше - радости или мук совести очередных из-за ее якобы духовной измены мужу, мы не знаем. А еще добавь то, что как всякий нормальный, приличный человек, она любит свою Родину, и проблемы вербовки - это проблемы вербовки, особенно тогда, именно тогда, когда речь идет о хорошем и совестливом человеке. Для любого нормального ярнийца сейчас Квирин - это империя Зла, мы - враги. Измена мужу, пусть духовная, и измена Родине, вполне реальная. Арнис, ты уверен, что хочешь все это на нее взвалить?
Он помотал головой.
— Я еще не знаю, не понимаю, в чем, но… я уверен, что ты неправ. Впрочем, конечно, подчиняюсь.
— В конце концов, обстоятельства могут измениться, и тогда мы изменим решение, - примирительно сказал Дэцин, снова садясь на табуретку, - когда ты готов приступить к работе снова? Иволга уже устала, думаю.
Несколько раз Ильгет везло. Она писала заявления почти каждый день, их счет шел уже на сотни. Изредка ее вызывали на ознакомительную беседу - принять уборщицей, оператором или няней. Но отказывали под каким-нибудь благовидным предлогом. Иногда давали заполнить непонятную анкету (какие-то вопросы, не относящиеся к работе - о религиозной принадлежности, о художественных вкусах и пристрастиях), и отказывали на основе этой анкеты.
В прошлом году, совсем отчаявшись, она попыталась открыть свою фирму - продавать, как это ныне было модно, что-нибудь, например, книги (в этом она, по крайней мере, хоть что-то понимала). Пита даже выделил ей на это небольшую сумму - для первоначальных закупок. Но ничего не вышло с регистрацией, Ильгет сказали, что по каким-то там причинам она не имеет права заниматься предпринимательством (кажется, потому, что она не уроженка этого города, да и живет в нем не так давно). Ильгет попыталась закупить книги и продавать их без всякой регистрации, хоть это и было рискованно, но прогорела - книги, как выяснилось, перестали пользоваться в Лонгине хоть каким-нибудь спросом. Тогда Ильгет попыталась торговать косметикой… но и с этим у нее не вышло ничего, а в конце концов налоговая полиция засекла ее попытки, и Пите пришлось заплатить большой штраф - настолько большой, что выплачивать эти деньги разрешили помесячно, вычитая часть зарплаты, и должно было это длиться около трех лет. Тогда уже Пита взбунтовался и заявил, что нет уж, работать он Ильгет не запрещает, но платить за это не намерен.
Ильгет подумала о том, что можно было бы поступить куда-нибудь учиться. Правда, и со специальностью у нее будет не больше шансов найти хоть какую-нибудь работу, чем сейчас. Но все-таки три года она чем-то будет занята, а там - неизвестно еще, как все изменится.
Но и эта возможность совершенно неожиданно оказалась для нее закрытой. В одной школе (медсестер) ей ответили, что конкурс у них - восемь человек на место, а в первую очередь они берут выпускниц школ, Ильгет все-таки старовата (она все равно подала заявление и, конечно, проиграла). В другой (секретарш) - дали снова заполнить пресловутую анкету, которая для Ильгет стала загадочным и непреодолимым препятствием. В третьей школе просто закрыли набор для лиц старше 23 лет…
Самое странное - то, что похоже, несчастья валились на одну лишь Ильгет. Безработица падала - и по официальным сообщениям, и если судить по знакомым и друзьям.
Люди вокруг полны энтузиазма, и вроде бы, даже счастливы. Экономика на подъеме. Такого не было с самого начала Реформ. Биотехнология развивается огромными скачками - судя по новостям, в жизни-то мы никаких ее плодов не видим. Но обещают вскорости что-то невероятное. И все зарабатывают деньги. Как безумные! Трое приятелей Питы открыли свои фирмы. Многие, как Пита, с головой ушли в работу… и главное - у всех все получается!
За одним, кажется, исключением - самой Ильгет. Но даже это ее уже мало волновало, потому что ощущение гибели, близкой и скорой гибели, охватывало ее все сильнее. Почти каждую ночь ей снились катастрофы - термоядерные взрывы, уничтожающие все живое на планете, падение астероида, цунами, землетрясение, нападение Квиринских космических вооруженных сил с их страшным гравитационным оружием, раскалывающим планету на куски… И еще это, давно возникшее чувство, ощущение страшной коричневой жижи, наползающей на страну.
В чем она? В бравых призывах к войне? В том, что за прошедший год Лонгин успешно завоевал три маленьких государства, превратив их своей авиацией и космолетами почти в руины? В том, что похоже, скоро Лонгин захватит весь мир? И даже двинется дальше, как нам обещают самые смелые патриоты… В этом бравурном патриотизме, захватившем даже самых спокойных и здравомыслящих людей?
Или в этой золотой лихорадке - работать, зарабатывать, тратить, листать каталоги и суперкаталоги, выписывать, приобретать, торговать, покупать - которой подвержена, похоже, вся страна?
Такое ощущение, что все вокруг постепенно сходят с ума. А может, они все нормальные, и это Ильгет не в порядке?
Скорее всего, именно так.
С начала Реформ таких перемен в Лонгине еще не было.
Красились и заменялись на улицах рекламные плакаты. Они обновлялись еженедельно и призывали покупать то зубную пасту "Ойли", то автомобили "Астар", а то - записываться в добровольцы в Народную Систему. Эта новая военизированная организация, как рекламировалось, уверенно поведет страну к решающей победе. Победа обещала быть скорой и бескровной, Лонгин стал мощной сверхдержавой, с которой ни одно из государств Ярны соперничать не могло, и по-видимому, вскоре ему будет принадлежать весь мир.
Замелькали по телевидению какие-то новые лица… Члены правительства исчезали куда-то, назначались другие, потом исчезали и они. Выступали Космические Консультанты - как правило, не они сами, а их лонгинские представители. Что происходило во власти - не понимал никто, да и не пытался понять. Не до того было…
Как-то сразу всем стало ясно, что надо срочно обустраивать свою жизнь. Покупать, продавать, зарабатывать… Кто-то с головой ушел в работу. Открылись десятки тысяч мелких и крупных фирм. При этом рождаемость в стране резко упала - людям стало просто не до того.
На улицу высыпали торговцы. Торговали с лотков - всем на свете, от одежды и бижутерии до горячих пирожков, от мороженого до радиодеталей. Старухи выползали из замшелых квартир и раскладывали на столиках свои ветхие ценности - потрепанные томики эпохи Первопроходцев, разрозненный хрусталь, старые тряпки. Маленькие девочки предлагали леденцы - а кое-где и самих себя на продажу.
Муж Ильгет окончательно исчез в своем Центре Биотехнологии. Случалось, что он и ночевать не приходил, правда, Ильгет просила его звонить в таких случаях, и он звонил - задержусь у коллеги… или на работе. Возможно, что на самом деле он задерживался у любовницы, такое и раньше случалось. Ильгет решила смотреть на это сквозь пальцы. Она все более чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Пыталась поговорить с Питой, но это ни к чему не привело, он только разозлился.
Ильгет решила сосредоточиться на чем-то другом. Придет время, и муж вспомнит о ней… возможно.
Найти работу… Да, возможно, это - порождение того же всеобщего безумия. Но Ильгет было просто тоскливо дома одной. И творчество не спасало, и даже общение с Деллигом и с Нелой через сеть. Хотелось видеть людей, общаться с ними. Быть просто кому-то нужной, ну хоть начальству на работе.
Мама звонила и упрекала в неустроенности, в том, что Ильгет не закончила университет - но кому сейчас был бы нужен ее диплом лингвиста-переводчика, в то время, как повсюду уже внедрены автоматические, как на планетах Федерации, системы перевода? Чем бы это ей помогло? Все равно - вот другие ведь устраиваются… а она…
"Привет, Дель! Рада, что тебе понравилась четвертая глава. Но я сейчас о другом. Ты всегда говоришь, что моя шиза - все эти мои сны, ощущения - это вовсе не шиза, что это все оправданно. Что и в самом деле на нас надвигается что-то страшное. Наверное, у тебя есть причины не рассказывать того, что ты знаешь - а я чувствую, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь. Не настаиваю. Однако вот что произошло сегодня.
Я уже давно каждый день выхожу из дома и совершаю привычный маршрут - сначала на Биржу, просмотреть вакансии, почему-то они не все выставляют в сеть. Потом я иду в нашу церковь. Если служба - то к службе. Если нет, то просто так, помолиться. Мне там очень хорошо всегда, я тебе говорила об этом. Я чувствую, что там - покой, тишина, прохлада. Как в могиле. Нет, это скорее шутка, но и в самом деле, если умереть, то вот так, чтобы в этот покой и прохладу. Я устала, я просто очень устала - морально, разумеется, ведь я не работаю. Сегодня я решила, что пора исповедаться. Во-первых, с мужем вчера опять немного… поругались. В общем, я тоже виновата, и исповедаться было нужно. Во-вторых, уже и пора. Но отца Дэйна не было, а вместо него я увидела незнакомого священника - моложе, но почти совершенно лысого. Я так удивилась, что даже не решилась заговорить с ним, пошла вначале помолиться. В храме как раз убирала женщина, и она сказала мне, что это новый священник из Иннельса, отец Ролла, а отца Дэйна… его больше не будет. Помнишь, я тебе говорила, что меня это удивляет - люди стали вдруг исчезать. Так произошло еще в универе с одним моим одногруппником, причем очень хороший был парень. Так произошло с нашей соседкой. Хотя это опять паранойя. Уборщица сказала, что отец Дэйн уехал, а куда - она не знает, вот и все. Ну мало ли куда он мог уехать! Действительно. Да, с одногруппником была странная история, его в самом деле искали. Он пропал без вести. Наверное, отца Дэйна куда-то перевели, странно только, что еще позавчера я видела его, и он не сказал мне ни слова, и на службе ничего не сказал - а ведь о таком невозможно умолчать! У нас сложились довольно близкие отношения, он не мог мне не сказать, что уезжает! А вопросы о назначениях в церкви не решаются за один день! Словом, ничего не понимаю. Но раз так, значит, так нужно.
Я обратилась за исповедью к отцу Ролле. И - извини, что я опять о всяких ощущениях. Но ты единственный человек, который почему-то принимает эти мои заскоки всерьез. Мне очень не понравился отец Ролла. Во-первых, множество мелочей показывает, что он несерьезно относится к Таинству. Он велел мне сидеть, а не стоять на коленях, даже во время отпущения! И это, мне кажется, ненормально. Он едва не забыл надеть столу, я даже была вынуждена напомнить об этом. И во-вторых, что еще важнее, в психологическом смысле исповедь мне не помогла. Это не обязательно, конечно, и вообще тут всякие ощущения не важны, я понимаю. Но я уже так привыкла, что священник не только отпускает грехи, но еще и советует, как лучше поступить, как работать над собой. Отец Ролла… я рассказала ему обо всем, а он вдруг перевел разговор и стал - во время исповеди! - спрашивать, какая у нас квартира, о ценах на ремонт, рассказывать, что он тоже хочет что-то там отремонтировать, и где искать фирмы… Я, конечно, ответила, но меня внутри покоробило, что его совсем не интересовали наши отношения с мужем, мое духовное состояние, как будто все это не имеет значения. Я потом размышляла - может быть, это он так решил перевести мое внимание с внутреннего мира на более прозаические вещи, может, это воспитательный прием, который означает, что я должна больше задумываться о делах насущных? Но ты знаешь, не похоже.
И еще, что интересно - ведь отец Дэйн был последним из наших старых священников, еще зимой у нас сменился настоятель, и тоже все изменилось к худшему. Я не хожу на его службы, они короткие и какие-то очень уж сухие. Я уже не знаю, кому из священников доверять! В нашем городе всего 2 церкви, и до второй мне добираться без машины часа два, а муж не повезет меня, конечно, он это все не любит, что вполне понятно. Ну впрочем, посмотрим, может, первое впечатление от отца Роллы будет ошибочным…
Ты писал о Квирине. Знаешь, честно говоря, я уже никакой нашей пропаганде не верю. Нам Квирин никогда не делал ничего плохого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56