А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

За те деньги, которые они платили пансионату, им позволялось многое, но стрельба со смертельным исходом явно выбивалась из перечня разрешенных забав.Дежурный пансионатский врач примчался туда раньше всяких «Скорых». Он вбежал в дом, сделал по инерции пару шагов и замер. Слово «бойня» само собой возникло в его мозгу и запульсировало темно-красным цветом, схожим с теми брызгами, что были здесь повсюду.Врач начал было считать тела, но тут его вдруг схватили за руку и куда-то потащили, причем сделал это человек, которого врач поначалу чуть не посчитал за покойника.— Доктор! — заорал этот человек, продолжая тянуть врача в глубь комнаты. — Доктор, скорее, скорее... Помогите ему, доктор!Врач еще не видел, кому надо помогать, но ему казалось, что самому этому кричащему седовласому мужчине нужна помощь. Во всяком случае, ладонь, вцепившаяся в рукав врача, была липкой от крови, шея и грудь тоже были залиты темным. От истошного вопля вены на лбу седого так напряглись, что он запросто мог дать дуба если не от раны, то от сердечного приступа.— Давайте я вас посмотрю, — попытался остановить седого врач, но тот с невероятным мастерством выругался, причем начал на русском, а закончил чем-то гортанным и непонятным. Седой не хотел, чтобы его смотрели. Он истекал кровью, но тащил врача куда-то вперед, причем на какое-то лежащее тело седой наступил и не обратил внимания.— Вот, — выдохнул наконец седой, обогнув длинный стол. — Скорее, сделайте что-нибудь... Спасите его!Врач выдернул рукав из липких пальцев Левана и непонимающе уставился перед собой. Посреди этого разгрома, посреди мертвых и полумертвых тел на полу сидел рыжеволосый парень в темных очках, и врачу показалось, что седой издевается над ним — парень в очках был последним, кому здесь нужна была помощь. На нем не было ни царапины. Он лишь дрожал мелкой дрожью, но это был просто страх, а от страха обычно не умирают. Во всяком случае, у седого было куда больше шансов в ближайшее время отправиться на тот свет. А еще были другие, те, кто молча лежал на полу и вообще не подавал признаков жизни.— С ним все в порядке, — легкомысленно сказал врач, и тут Леван левой рукой ухватил его за горло, надежно и решительно. Врачу еще повезло, что правая рука Левана временно была в нерабочем состоянии.В этот момент в комнату с топотом вбежали трое охранников Левана, ранее отпущенных за ненадобностью, — кого было бояться Левану и Жоре Маятнику, если друг с другом они практически договорились? Теперь эти трое тупо смотрели на разгромленную комнату и старались не думать о возможных последствиях. Кто-то тихо выругался.Потом до них дошло, что их босс, сам по уши в крови, держит за горло какого-то козла. Когда они осознали этот факт, то над жизнью врача нависла серьезная опасность, потому что его кандидатура была немедленно избрана на место «ответчика за все по полной программе». Парни Левана не порезали врача на куски лишь из вежливости — им в данный момент занимался босс. Вот когда отпустит...Но Леван пока не собирался никого отпускать.— Нет, с ним не все в порядке! — проорал Леван прямо в ухо согнувшемуся под воздействием могучей хватки врачу. — Тащи его в больницу и спасай, ты должен сделать все, что возможно...— Я в п-порядке, — тихим высоким голосом сказал кто-то. — Леван, я в порядке.Седой резко выпустил горло врача и привалился к столу, тяжело дыша и глядя на рыжего парня, который неуверенными движениями поднимался на ноги. Врач сразу же на несколько метров отпрыгнул от Левана и наблюдал за происходящим уже с безопасного расстояния, опасливо косясь на охранников и стараясь незаметно двигаться в сторону выхода.— Правда? — спросил Леван. — Ты вправду цел?— В основном, — своим странным голосом произнес рыжий. — Ну как обычно — озноб, слегка мутит...Леван нашарил глазами врача и жестким тоном велел:— В больницу его. Я больше повторять не буду.А врач больше не хотел спорить. Он забросил руку рыжего себе на плечо и повел его на выход. Леван заковылял следом, что-то яростно бормоча себе под нос. Охранники наконец нашли себе дело, подхватив босса под локти.— Леван, — фальцетом почти пропел рыжий.— Что?— Гриб цел?— Гриб? Цел. От шеи и до ботинок. А выше шеи лучше не смотреть.— Понятно, — прошептал рыжий.Леван шел сзади и не видел этого, а врач видел: рыжий сказал: «Понятно» — и улыбнулся. Участь неизвестного врачу Гриба явно пришлась рыжему по душе.Позже дежурный врач пансионата решил, что трупы были не самым страшным из того, что встретилось ему тогда в «Охотничьей избушке».Выжившие были еще хуже. 2 Выведя рыжего на воздух, врач усадил его на траву и осмотрел внимательнее, но все равно никаких ранений не обнаружил. К этому времени вокруг «Охотничьей избушки» собралось человек пятнадцать работников пансионата и отдыхающих; кто-то из оставшихся людей Жоры Маятника пытался их отогнать от дома, но безуспешно. Такого реалити-шоу никто не хотел пропускать, и, когда в дверях появился залитый кровью Леван, ответом ему был всеобщий вздох удовлетворенного ужаса. Леван в ответ покрыл присутствующих отчаянным матом и, бледнея, прислонился к стене. При этом он не переставал следить за тем, как врач обращается с рыжим. Врач чувствовал этот взгляд у себя между лопаток, поэтому был тщателен и заботлив. Однако никаких повреждений на рыжем он так и не нашел и растерянно оглянулся на Левана...Тут приехала первая из машин «Скорой помощи», и врач облегченно вздохнул — теперь другим придется разбираться с этой историей. Так и получилось — увидев красные кресты на машинах, Леван сразу как-то ожил, перехватил бригаду у дверей дома и, размахивая окровавленными руками, стал им объяснять, кому здесь действительно нужна помощь... На рыжем крови не было, но он слегка дрожал и нервно улыбался, что выглядело не очень здорово. Так что его подняли с травы, уложили на носилки и понесли к машине. Леван облегченно вздохнул и пошел было искать оброненный мобильник, но тут ноги его подкосились, и он опустился наземь...Между тем рыжий парень в темных очках улыбался. Кто-то мог подумать, что он рехнулся — набитая убитыми и ранеными «Охотничья избушка» вряд ли могла развеселить нормального человека. Но в том-то и дело, что рыжий не был нормальным человеком. В этом и состояла его ценность. За это в нем души не чаял Леван, и это было вовсе не снисходительное покровительство здорового и богатого человека по отношению к калеке. Это было не суеверие, как полагал, например, Жора Маятник, брезгливо морщившийся при виде рыжего. Это был сугубо рациональный подход, в детали которого Леван предпочитал не вдаваться. Он просто считал рыжего своим талисманом, и ему было плевать, что остальные думают по этому поводу.Однако между обычным талисманом и рыжим имелась принципиальная разница. Люди лишь верят, что талисман приносит удачу. Леван знал, что рыжий приносит удачу. Знал наверняка. Одного Дагомыса хватило бы с лихвой, чтобы знание Левана стало твердокаменным. А ведь было еще много всего и кроме Дагомыса.Сказать, что рыжий приносит удачу, было бы неверно. Рыжий не притягивал счастье, и карма Левана не изменилась от того, что он повсюду таскал рыжего за собой. Просто рыжий всегда знал, что будет дальше. Рыжий угадывал, как поступит тот или иной человек. Иногда он мог определять, как человек поступил в прошлом. Но главное, он чувствовал ход событий. Незрячие глаза рыжего смотрели в ничто, и оттуда рыжий получал сигналы о том, что грядет вокруг — сгущается тьма или мягко греет солнце. Рыжий был как будто антенна, настроенная на прием еще не случившегося, но уже предопределенного.Леван купил рыжего за пятьсот долларов в Ярославле. Бог знает, каким ветром занесло туда и рыжего, и Левана. Именно что — бог знает. Леван видел в этом несомненный знак свыше, этакий подарок, компенсацию за многолетние взносы бородатым попам, которые любили поговорить о тщете всего сущего, но после вечерни предпочитали ехать домой на «Ауди».В этом старом, словно срисованном с пожелтевшей дореволюционной открытки, городе Леван, как водится, решал какие-то проблемы, то ли свои, то ли чужие. Вечером он сидел в кабаке, кривя губы от местного убожества и нежно вспоминая о московском блеске, которого не вытравить никаким дефолтом. Рядом сидел мрачный Пушок — личный охранник Левана. Шрам на лбу у него уже имелся. Пушок не отличался веселым нравом, но в тот вечер он был каким-то уж особенно хмурым.— Я, Леван, сегодня двести баксов просадил, — наконец объяснил Пушок причину своего траура. — Причем чисто по дурости. И не пойму как.— Расскажи, — сказал Леван, подвигая Пушку стакан. 3 Вышло так. Днем, пока Леван вел утомительные переговоры, в которых ему была нужна не охрана, а куча ушлых юристов, Пушок с приятелями шатался по городу и у вокзала наткнулся на развеселого наперсточника, который чистил наивных граждан так, что только пыль столбом стояла.Пушку пришла в голову замечательная идея. По молодости он и сам баловался этими играми, так что приемчики знал. А за спиной у него ухмылялась пара друзей-мордоворотов, так что хозяин точки и слова бы поперек не смог сказать. Поначалу все шло примерно так, как и хотел Пушок. Наперсточник беспрерывно острил, пальцы его летали над доской, а какая-то накрашенная дура старательно отвлекала внимание Пушка, пока он не взял ее за плечо и не сжал от души. Девка завопила и отскочила в сторону, наперсточник на миг напрягся, но пережил инцидент и продолжил работу. Пушок отгадал четыре раза из шести, чем вполне утешил свое самолюбие; да и в проигрыше не остался.— Эх вы, лохи, — бросил напоследок победоносный Пушок. — Да я в эти игрушки игрался, когда вы еще пешком под стол ходили...— Специалист, значит? — хихикнул наперсточник, не утративший хорошего настроения.— А то, — гордо сказал Пушок. — Гляди...Он взялся за пластиковые колпачки и лихо исполнил отвлекающий маневр, прижав шарик указательным пальцем.— Ну, где? — спросил Пушок, похохатывая.— Что, просто так? Давай хоть по полтиннику поставим, — предложил наперсточник.Они поставили по полтиннику, и Пушок выиграл.— Еще? — спросил Пушок, радуясь общению с доверчивыми провинциалами.— Еще, — кивнул наперсточник. — Ставлю сотню. Только я отойду на минутку... Рыжий! Иди сюда! Вот он с тобой поиграет, — сказал наперсточник и пропал.Пушок посмотрел перед собой и негромко ругнулся.— Издевается, что ли? — с тоской сказал Пушок. Так все хорошо начиналось, а тут... — Ну как я с ним играть буду?Перед Пушком стоял рыжий парень с незрячими неподвижными зрачками. Он неуверенно улыбался обветренными губами и чуть покачивал головой, словно многократно здоровался.— Поиграй с инвалидом, поиграй, — снова возник хозяин точки. — Не обижай калеку.— Мля... — Пушок с неохотой помельтешил колпачками. — Ну и что? Где?Рыжий медленно ткнул пальцем.— Везет тебе, — сказал Пушок и кинул слепому сотенную купюру, которая немедленно исчезла в руке хозяина точки. — Ну давай еще.Через десять минут один из приятелей Пушка многозначительно покашлял у него за плечом.— Погоди ты! — отмахнулся Пушок. — Я никак не пойму, как он это делает... Давай еще раз.— Теперь по пятьсот, — уточнил хозяин.— Ладно, ладно...Рыжий медленно протянул палец. Пушок зло треснул кулаком в ладонь, кинул новенькую пятисотрублевую купюру и с недоверием уставился на свои пальцы, которые словно разучились выигрывать в этой нехитрой забаве.— Еще? — спросил хозяин.— Да... Ему просто везет, — пояснил Пушок приятелям. — Ну не может же ему все время везти!Потом у Пушка кончились рубли, и он стал кидать на доску двадцатидолларовые купюры, при виде которых хозяин точки особенно широко улыбался.Когда Пушок просадил две сотни баксов, не считая ранее проигранных рублей, друзья увели его. Пушок все оборачивался, смотрел на нелепую рыжеволосую фигуру и повторял, что это какой-то трюк, и он, Пушок, почти его понял, и если бы у него было еще немного времени...— Слепой? — недоверчиво произнес Леван.— Вот именно.— Ну что же, бывает. Знаешь, слепые, они не видят, но остальные чувства у них обостряются...— Да? Каким чувством можно почувствовать металлический шарик под колпачком, если ты его не видишь, не касаешься...— Он его слышит.— Там такой ор стоял, что ни хрена он не слышал! И никто ему не подсказывал, никто его не касался, я специально смотрел!— Тебе что, жалко двести баксов?— Нет. Мне интересно — как?!Леван подумал и сказал:— Мне — тоже.Если бы Ярославль был хоть немного менее скучным городом, Леван и не подумал бы делать то, что он сделал на следующий день.Веселый наперсточник мгновенно потерял и интерес к работе, и цвет лица, когда на площадь перед вокзалом вырулили три черных джипа.— Я знал, что это плохо кончится, — буркнул он, отсчитывая деньги.Пушок посмотрел на Левана, тот сделал повелительный жест рукой и прошел мимо расступившихся парней к наперсточнику. Тот так нервничал, что попытался вручить мятые сотни Левану.— Убери этот мусор, — сказал Леван. — И позови сюда слепого.Наперсточник посмотрел на пальцы Левана и сглотнул слюну. Он увидел тонкие умелые пальцы профессионала и увидел на этих пальцах то, что становится наградой удачливому профессионалу, — перстни ценой в полвокзала каждый.— Рыжий, — тихо позвал наперсточник и добавил для Левана: — Только не стреляйте, когда много проиграете... Это не кидалово, это все по-честному.От наглости этих слов Леван даже опешил.— Это он, — мотнул головой наперсточник в сторону медленно идущего к лотку рыжего.Полчаса спустя взмокший насквозь Леван подозвал хозяина точки, дал ему сотню с Беней Франклином и устало спросил:— Ну и как это ты делаешь?— Никак, — сказал хозяин, глядя на купюру. — Бля буду, никак. Это — он.Леван поднял глаза на рыжего. Тот улыбался улыбкой городского дурачка. Который за полчаса выиграл у Левана двенадцать раз подряд.— Хорошо, — сказал Леван и положил еще одну сотенную. — Рыжий, как ты это делаешь?— Я? — Шальная улыбка плясала на его губах. — Я никак не делаю. Я просто знаю.Леван вздохнул.— Просто знаю, что шарик лежит там, — продолжал между тем рыжий. — Это легко. Это самое легкое. Это первый уровень.— Чего? — не понял Леван.— Первый уровень, но я не буду про это говорить, потому что нельзя.— Ясно, — сказал Леван, чувствуя, как у него постепенно сносит крышу.— А у вас машины красивые, — все говорил рыжий. — Обе такие красивые, большие.— Ты же их не видишь.— Не вижу. Но я их слышу, и я знаю, что они такие. Знаю.— Понятно. — Надо было как-то красиво и достойно слинять отсюда, и Леван мрачно соображал как.— Понятно, — сказал он. — Только почему ты сказал — обе? Там три машины.— Там две машины, — сказал рыжий с уверенностью религиозного фанатика.Леван на всякий случай оглянулся — крыша непоправимо ехала, и он уже был ни в чем не уверен — увидел три джипа и облегченно вздохнул:— Три.— Ну хорошо. — Рыжий затрясся как от удачной шутки. — Можете посчитать и эту, сломанную. Тогда будет три.— Сломанную?— Сгоревшую.— Сгоревшую?— Ну, которая взорванная.— Взорванная?— Ну да. Там, возле моста. Она там стоит взорванная. Если хотите, можете и ее посчитать. Но вообще-то их две.Если учесть, что в это время Леван жил в доме на набережной Москвы-реки и регулярно ездил и по мосту, и под мостом...Короче говоря, Леван купил рыжего за пятьсот долларов в Ярославле. И никогда не жалел об этом.Рыжий тоже не жаловался. 4 Знакомые Левана — серьезные люди — поначалу косились на рыжего и при случае осторожно намекали Левану, что он учудил нечто уж совсем запредельное... Однако Леван на мнение знакомых наплевал, и постепенно на рыжего Мишу перестали обращать внимание, посчитав это экстравагантной причудой человека, у которого в этой жизни было почти все; и если он предпочел видеть в своем сопровождении не модель, не модную актрису и не смазливого референта, то это было его, Левана, личное дело.Рыжий между тем делал свое дело, а именно молча следовал за Леваном, куда бы тот ни отправлялся; улыбался своей неуверенной улыбкой, дрожа уголками губ, словно боясь получить за эту улыбку по физиономии.Время от времени рыжий «срабатывал» — то есть ощущал затаившуюся за десять минут вперед или за сто метров впереди опасность. Каждый раз Леван больше пугался не самого факта опасности, а реакции рыжего — тот бледнел, на лбу выступал пот, его бил озноб, иногда он терял сознание... Но такая сильная реакция была лучшей гарантией, что рыжий не ошибся и угроза реальна.Пушок, который чуть лучше других был осведомлен о подлинной роли рыжего в жизни Левана, как-то предложил боссу показать рыжего врачам — пусть те посмотрят и разберутся, что с ним такое. Однако Леван наотрез отказался, и это был подход прагматика — если вещь работает, зачем ее разбирать и копаться в устройстве грязными некомпетентными пальцами? Вот если сломается, тогда и будем забираться внутрь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49