А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он наблюдал, как она рассматривает силуэты башен, изогнутые трубы и бело-голубой флаг, развевающийся на ветру.
— А что, если бь! я оказалась мальчиком? — спросила Ута.
Хуго не знал о ее разговоре с Памелой, но интуитивно понял суть этих слов.
— Мне бы было жаль отдавать его тебе, — сказал он. — Хотя лучше уж ты, чем кто-нибудь другой, например Эдди.
— Он не должен здесь жить. Это будет ужасно. Он не поймет.
Объяснения были не нужны, и Хуго кивнул головой.
— Да, Эдди не поймет.
Хуго посмотрел на Уту, словно собираясь что-то сказать, но передумал, и машина тронулась с места.Другая бы женщина восхищалась красотой мраморного зала. Хуго надоели восторженные отзывы о мебели в серебряной гостиной. Он знал наизусть, что люди скажут, входя в галерею, но его не удивило немногословие Уты. Ее чувства отражались на лице. И в том, как девушка иногда сжимала его руку, прося рассказать о чем-нибудь, заинтересовавшем ее.
Хуго не мог не заметить, что она не ощущала себя чужой в этом старом доме. Если бы он даже не знал об их кровном родстве, то все равно догадался бы, что она часть Рокса.Когда он подвел девушку к портрету отца, то впервые почувствовал себя незваным гостем, ибо Ута имела больше прав на этот замок, чем он.
Известный художник рисовал Эндрю, когда тот учился в Оксфорде. Между ним и Утой было неуловимое сходство, хотя черты лица не имели ничего общего.
Девушка долго смотрела на портрет отца, а потом с улыбкой повернулась к Хуго.
— Мне кажется, папа рад, что ты получил Рокс,— сказала она.
Хуго с чувством взял ее руку и поднес к своим губам.
— Никто не мог сказать лучше.
— Покажи мне еще что-нибудь, — умоляла Ута.— У нас есть время посмотреть сад до темноты?
— Это подождет до завтра, — ответил Хуго. — Мы не прошли и половины дома. Здесь есть музыкальный салон, обсерватория и часовня, где похоронены твои бабушка и дедушка, кроме того, парадные спальни и оранжереи.
— Как интересно! — воскликнула Ута. — Я все время думаю, что комната окажется последней. Замок такой огромный, но в нем не чувствуешь себя одинокой.
— Почему? — изумился Хуго.
— Он полон людей, которые жили здесь раньше. Они рождались, любили и умирали. Пока стоит Рокс, о них не забудут.
Хуго внезапно остановился и посмотрел на девушку. На ней была та же юбочка, в которой она приехала из Швейцарии. Ута сняла шляпу и золотые локоны рассыпались по плечам. Они ярко выделялись на фоне темного дерева.
— Ты чувствуешь свою принадлежность к нашему роду? — тихо спросил он.
— Конечно! Именно это я и пытаюсь все время сказать. Это мой дом, как и всех тех, кто носит фамилию Грэй.
— Тогда послушай, Ута... — начал Хуго, но голос Памелы прервал их разговор.
— Чай готов, — прокричала она, — я больше не могу терпеть.
— Идем, — ответила Ута и тихо добавила: ~ Памела ненавидит ждать. Боюсь, мы совсем забыли о ней.
Они поспешили в маленькую гостиную, где перед камином накрыли все для чая.
— Мне позвонили и сказали, что Уолтер сел на поезд в четыре тридцать и будет здесь к шести.
— Ты послала машину, чтобы встретить его? — поинтересовался Хуго.
— Да, — ответила Памела. — Надеюсь, Уолтер не забудет сегодняшнюю вечернюю газету. Там должно быть написано о приеме, на котором мы были вчера.
— Ты слишком часто читаешь колонки сплетен, и в этом твоя беда, — пошутил Хуго.
— Сплетни нравятся всем, если они не касаются их самих и лучших друзей, — заметила Памела.
После чая Ута еще побродила по дому, но везде были люди, которые искали Хуго. К нему пришли агент и управляющий, дважды Хуго звали к телефону, и она не успела осмотреть половины замка, как настало время переодеваться к ужину.
— Мне так хочется погладить эти перила, — сказала Ута Памеле, когда они поднимались по широкой дубовой лестнице. Ходила легенда, что один из сумасшедших лордов Роксбертонов на спор проехал по ней на карете, запряженной лошадьми.
— Их давно пора отполировать, — критично заметила Памела. — Когда Хуго уезжает, слуги начинают лениться. Со старыми все в порядке, они давно здесь работают и любят замок, но новичкам наплевать. Если не проследить, они отлынивают от работы.
— Содержание такого дома, наверное, стоит много денег, — заметила Ута.
— Безусловно. Какое счастье, что твоя бабушка была американкой. Хуго — богатый человек, хотя лишние деньги никогда не помешают, — Памела подумала о Кэрол и пожалела, что миллионы Манто-нов не послужат славе Рокса.
«Хотя, возможно, не все потеряно», — пыталась убедить она себя. Но вряд ли Хуго возился бы с Утой, будь его сердце занято кем-то другим. Его невозможно понять. Невероятный человек. Памела часто думала, что знает брата меньше, чем всех других мужчин, вместе взятых.
В спальне Уты стоял большой шкаф и висели занавески, вышитые в восемнадцатом веке,
— Они, наверное, потратили на это многие годы, — сказала девушка Памеле, глядя на искусно вышитых птиц, цветы и купидончиков.
— Тогда было полно времени, — сказала Памела. — Уолтер бы с удовольствием жил в прошлом. Он вечно ворчит, что прислуга не умеет штопать носки, и считает, что я, как жена, обязана это делать. Он так и не признал эмансипации женщин.
— Я могу заштопать их, если хотите, — сказала Ута.
Памела рассмеялась.
— Никогда! Иначе мы его испортим, и он заставит меня делать это всю жизнь. Кроме того, мужчины не любят женщин, о которых можно вытирать ноги.
— А разве штопка имеет отношение к этому? — спросила Ута.
— А как же, — ответила Памела. — Мужчины уважают независимых и тех, которых трудно получить.
Разговор был легким, но когда дверь за Памелой закрылась, Ута задумалась. Она не умеет притворяться. На это не хватает ума. И если уж любит кого-то, то отдается этому чувству полностью, сердцем и душой.
«Так я люблю Хуго», — сказала девушка себе и раскинула руки, радуясь жизни. Наконец она в Роксе, и никто не помешает ей быть с Хуго, даже Памела и Уолтер.Уту подхватила какая-то волна, она несла ее дальше и дальше, все быстрее, так что девушка не могла дышать. Сейчас она на гребне, но вскоре придется нырнуть в глубину, и Ута этого не боялась, ибо любовь и жизнь, о которых она мечтала, стали реальностью.
Она так торопилась одеться, что спустилась вниз раньше других. Горничные еще убирали гостиную и разводили огонь в камине.Ута подошла к пианино, стоявшему в углу, и начала играть.Музыка захватила ее. Трогательные звуки вальса Шопена уносили мысли далеко-далеко, а сердце наполняли сладкой печалью. Внезапно она увидела Хуго, и пальцы замерли. В комнате было полутемно, и Хуго показалось, что перед ним оживший призрак прошлого.
Ута была в серебристом кружевном платье, которое Памела купила ей в Лондоне. Наряд слишком претенциозный для ужина втроем, но Уте хотелось выглядеть как можно лучше. Дело было даже не в Хуго, а в замке. Нужно было как-то отблагодарить великолепный дом, которым она так гордилась.
— Я пробовала инструмент, — сказала Ута, застеснявшись, что Хуго застал ее за игрой.
Он подошел ближе.
— Не останавливайся, ты хорошо играешь.
— Да нет, учитель говорил, что я ленивая и очень мало занимаюсь. Я все время проводила на улице.
— Сыграй что-нибудь другое, — попросил Хуго.
— Я не знаю современной музыки.
— Если ты думаешь, что я прошу что-нибудь джазовое, то глубоко ошибаешься.
Она улыбнулась его резким словам и заиграла мелодию, в которой Хуго узнал одну из швейцарских народных песен. Она была весьма простой, но легко узнаваемой, и напоминала о весне в горах, о растущих цветах, о голубом небе, солнце и колокольчиках.
— Спасибо, — сказал он, когда мелодия закончилась. — Сыграй еще.
Ута поднялась и отошла от пианино.
— Я не пианистка, и все же этот дом должен быть наполнен музыкой.
— Я дам в твою честь бал, — предложил Хуго. — Обязательно летом, когда можно гулять в саду. Мы повесим лампочки над озером, как делал мой дедушка, они осветят фонтаны и замок.
— Как прекрасно! — воскликнула Ута. — Но я думала не о такой музыке.
— А о какой?
— Не знаю, — мечтательно произнесла она. — Здесь все время слышится какая-то мелодия, даже когда открываешь дверь.
— Это что, игра воображения или мистика? — изумился Хуго.
— Трудно сказать, — ответила Ута. — Я чувствую, что дом полон музыки, это благословенный дом, и ты всегда будешь счастлив в нем, я в этом уверена.
— Один?
— Неважно, один или с другими людьми, но все равно будешь.
— Человек не может быть счастлив в одиночестве, — настаивал Хуго.
Она подняла глаза, их взгляды встретились. В груди все замерло. Но в этот момент раздался голос Памелы, разговаривавшей с Уолтером. Они вместе спускались по лестнице.
ГЛАВА 13
— Почему ты так долго не приходил? — словно невзначай спросила Кэрол, но тон выдал ее недовольство.
Хуго обезоруживающе улыбнулся.
— Был занят.
— Гулял со своей маленькой кузиной? Я об этом наслышана.
— Все верно. Как провела время после нашего отъезда? — Хуго намеренно поменял тему разговора.
Кэрол печально покачала головой.
— Ты же знаешь, что плохо. Без тебя было скучно. Мне так не хватало тебя, — в голосе Кэрол звучали призывные нотки, она кокетливо наклонилась к Хуго и смотрела на него призывным взглядом, словно подставляя ярко-красный рот для поцелуя.
Но Роксбертон словно ничего не замечал. Он долго доставал сигарету из портсигара, потом закрывал его, потом обвел взглядом заставленную цветами гостиную.
— Спичка есть?
— Вон, рядом, — чуть резко ответила Кэрол. — Послушай, Хуго! Нам нужно обсудить наши планы.
— Какие планы?
— Ты прекрасно знаешь: мы должны быть вместе. Кэрол понимала, что рискует, действуя силой, но после близости она не сомневалась, что Хуго не посмеет отказать. Хотя он не писал ей после отъезда из Швейцарии, Кэрол ждала, что лорд встретит ее в аэропорту, потому что послала телеграмму. Но этого не произошло. Однако в отеле «Ритц» ее ожидал огромный букет гвоздик.
Кэрол много раз звонила Хуго, по нескольку раз в день, но ей вечно не везло, то его просто не было, то он ушел в театр, то слуги вообще не знали, где он и когда вернется. Наконец, пересилив себя и встав рано утром, она сумела дозвониться, когда лорд завтракал.
— Мне нужно увидеть тебя, — сказала Кэрол, не допуская мысли, что ему этого не хочется. И теперь Хуго сидел напротив нее, в прекрасно сшитом костюме, красивый и респектабельный, а она с трудом сдерживалась, чтобы не броситься на шею этому холодному аристократу и не умолять его о любви.
У Кэрол хватило сил обуздать себя, однако безразличие Хуго и его спокойствие сводили с ума.
Прежде чем заговорить, он медленно положил спичку в хрустальную пепельницу.
— Я не люблю, когда меня связывают по рукам и ногам, Кэрол.
— Что ты хочешь сказать? — ее внезапно охватил страх.
— Ты прекрасно понимаешь, — он улыбнулся неотразимой улыбкой, от которой таяли женщины.— Дорогая, мы прекрасно провели время — не нужно портить впечатление.
— Но, Хуго... — начала Кэрол.
— Никаких но, — прервал он. — Мы взрослые люди и знали, что делаем. Теперь все кончено, и нужно смотреть правде в глаза".
— Ты действительно думаешь... — зло начала она и вскочила на ноги, но Хуго опередил ее. Прежде чем Кэрол успела высказаться, лорд подошел к ней, обнял и поцеловал в губы.
Мгновение она сопротивлялась, но потом стала игрушкой в его руках. Кэрол охватило желание, ее тело жаждало его прикосновений.Но внезапно Хуго отпустил ее, она даже не поняла, как это произошло.
— До свидания, дорогая, и спасибо! — сказал он и, прежде чем Кэрол успела опомниться, взял свою шляпу, свернул зонтик и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Только когда его шаги затихли в коридоре, тот паралич, который внезапно сковал ее, прошел, и Кэрол очнулась.Она рванулась к двери, но поняла, что уже поздно. Нельзя бежать вдогонку по коридорам шикарного отеля, ее могут увидеть знакомые. Ему удалось сбежать, и ничего не поделаешь.
Кэрол еще долго простояла, прижавшись лицом к двери, потом вернулась к дивану и задумалась, нервно постукивая кончиками ногтей по зубам. Ее лицо приняло злобное выражение.В этот момент Кэрол показалось, что к ней вернулось ненавистное прошлое, она опять слышала голоса:
— Сегодня ничего нет!
И снова молоденькая девушка плакала в крошечном чулане родительского дома, где находила убежище от жильцов. Ей слышался оскорбительный тон Дэйва и его пьяные ругательства. Богатство принесло лишь пустоту и разбило ей сердце. Кэрол любила Хуго, причем настолько сильно, насколько могла позволить ее пустая душа. И все же он бросил ее.
Выйдя из «Ритца», Хуго вздохнул с облегчением. Разговор получился неприятный, но он этого ожидал. Женщины не впервые преследовали его, и Хуго постоянно корил себя за то, что внушает им такую симпатию. Он почти завидовал мужчинам, на которых не заглядывались существа, готовые сделать все и действовать любыми способами, лишь бы заполучить спутника жизни. Кроме того, при расставании с этими маленькими собственницами Хуго чувствовал стыд не только за себя, но и за них.
— Черт подери! — сказал он вслух. — Нужно выпить.
Хуго отправился в клуб, расположенный на улице Святого Джеймса, где встретил друзей. Он шутил, пил с ними и пытался забыть разговор с Кэрол, а точнее, заглушить подспудное чувство вины, которое не давало ему покоя.
Ута провела день, бродя по магазинам с Памелой. Девушка никак не могла привыкнуть к тому множеству покупок, которые эта дама считала просто необходимыми. Дневные платья, наряды для коктейлей, вечерняя одежда, костюмы, вещи из твида, пальто и белье.
— Мы потратили кучу денег. — пару раз предупреждала Ута.
— Не беспокойся, — отвечала Памела. — Хуго сказал, что оплатит все счета, пока не уладит дело с юристами.
— А он не ужаснется огромным суммам? — боязливо спросила девушка.
— Конечно, нет! Хуго — богатый человек, а кроме того, семья должна гордиться тобой, — Памела, конечно, подшучивала, но Ута все воспринимала всерьез.
— Мне так хочется, чтобы вам за меня не было стыдно.
Памела, всегда тщательно скрывавшая свои чувства, наклонилась и поцеловала девушку в щеку.
— Мы рады тебе, — воскликнула она. — У нас таких красивых родственников никогда не было.
Уту, безусловно, удивило поведение Памелы. А если бы кто-то из родных услышал этот разговор, то просто не поверил бы своим ушам. Памела научилась быть предельно сдержанной, до холодности, и никогда не выказывала своих привязанностей.
Никто не знал, как она переживала, что у них с Уолтером нет детей. Они прожили пятнадцать лет, и никакой надежды уже не было. Иногда Памеле снилось, что она прижимает ребенка к груди, слышит разговоры своих детей и дарит им нежную материнскую любовь.
Иногда ей казалось, что Ута — та дочь, которой у нее никогда не было, или, по крайней мере, младшая сестра. Памела с удовольствием бродила с ней по магазинам, знакомила с друзьями. Появился
человек, о котором нужно было заботиться, не все же время посвящать Уолтеру с его хроническим расстройством желудка. Муж слишком много времени проводил в палате представителей и всегда питался не вовремя.
В последний вечер пребывания в Роксе, когда Ута одевалась к ужину, Памела вошла в ее комнату, держа в руке бархатную коробочку.
— Это тебе, — грубовато сказала она.
— Мне?! — воскликнула Ута. Она взяла коробочку из рук Памелы, открыла и вскрикнула от радости. На белом шелке лежали две нитки жемчуга.
— Неужели мне? — недоумевала Ута.
— Да, и он настоящий, — ответила Памела. — Этот жемчуг значительно лучше, чем искусственно выращенный, который все носят сейчас. Бусы принадлежали моей матери. Она подарила их, когда мне исполнилось двадцать один.
— Значит, вы не можете отдать их мне, — сопротивлялась Ута.
— Это подарок. Нитки мне малы, это бусы для молоденькой девушки и отлично подойдут тебе.
Памела оказалась права. Нежное мерцание жемчужин оттеняло чистоту кожи, Ута все время непроизвольно дотрагивалась до бусинок и немедленно похвасталась Хуго.
— Это жемчуг твоей мамы, — сказала она, нежно поглаживая бусинки.
— Я помню, как Памела носила их, — улыбнулся он. — Я рад, что она подарила бусы тебе.
— Мне никто никогда не делал таких чудных подарков. У меня вообще никогда не было драгоценностей.
— Надо будет подобрать тебе что-нибудь еще, — небрежно заявил Хуго. — В банке полно фамильных ценностей, их давно пора проверить.
Он больше ничего не сказал, хотя подумал, как прекрасно будет смотреться на ней изумрудное ожерелье или набор с аквамаринами. Мать очень любила эти камни.Хуго не сомневался, что Памела надеется на его свадьбу с Утой, но всегда решительно отбрасывал эту мысль. Он, конечно, гордился симпатичной, молоденькой родственницей, но не больше. Однако в
душе уже зарождалось совсем иное чувство, и Хуго боялся признаться себе в этом.Он считал, что впереди много времени и не стоит торопиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21