А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ведите.
Несмотря на то что Харко не получил ресурсы, необходимые для того, чтобы стереть с лица земли форт Мосби, он все равно отдал приказ организовать полномасштабный рейд. Его целью было проверить надежность обороны верных прежнему правительству сил, вывести их из равновесия и отбить охоту у колеблющихся встать в ряды лоялистов. Кроме того, успешная операция даст ему лишний козырь, когда он в очередной раз потребует дополнительных сил.
Сообщения о том, что форт Мосби пал, оказались ложными. Харко, в отличие от многих других, знал, в чем тут дело. Они с Були учились в одном классе, вместе возглавляли команды гребцов, оба получили назначение на Богом забытый пограничный мир, точнее, кусок дерьма под названием Дранг, где они сражались с лягухами и всеми мыслимыми и немыслимыми мерзостями, которые только можно встретить в джунглях.
Харко знал Були, и ему было отлично известно, на что он способен. Були хотел, чтобы форт выстоял, и форт стоял. Генерал Лой, наверное, хохочет в своей могиле.
Возможно, агитаторам следовало переманить Були на сторону мятежников. Впрочем, вряд ли им удалось бы добиться успеха. Он слишком для этого правильный, слишком верит в лживые речи Конфедерации, в то время как Легион продолжает медленно, но верно гнить.
Капрал завернула за угол, Харко не отставал. ГОЦ еще был не до конца приспособлен для многоцелевого использования. Повсюду стояли ящики с оборудованием, лежали мотки кабеля, сновали трудолюбивые андроиды.
Капрал остановилась перед тщательно охраняемой дверью, приблизила лицо к сканеру и стала ждать, когда устройство сверит рисунок ее сетчатки с имеющимися данными. Харко сделал то же самое, и через несколько мгновений дверь с тихим шипением открылась. На пороге их ждал лейтенант. На воротник форменной куртки спадали волосы, на рубашке жирное пятно, над затянутым ремнем заметное брюшко.
— Йо-хо! — поприветствовал он Харко, а потом кивнул и весело подмигнул.
Харко вздохнул. Народное ополчение планеты находилось в ведении губернатора Пардо, и, стараясь не допустить, чтобы в руках Харко сосредоточилось слишком много власти, она делала все возможное для сохранения равновесия. Отчитывай этого офицера или не отчитывай, все равно ничего не изменится.
— Сюда, сэр, — позвала капрал. — Здесь еще многое нужно сделать, но оборудование работает превосходно.
Харко прошел за женщиной в тускло освещенное помещение. Вдоль одной стены стояли ряды самого разнообразного оборудования, на огромном стуле лежали мотки перепутанных проводов, на экранах мелькали тестовые таблицы.
Появился оператор и с деловым видом указал Харко на стул:
— Садитесь, полковник. Операция началась. Штурмовой отряд «Победитель» уже в пути.
Харко опустился на указанный стул и позволил оператору пристегнуть себя ремнями. Ему на голову медленно опустился шлем, на маленьком внутреннем экране появились цифры. Через тридцать секунд Харко услышал по интеркому голос оператора:
— Всего в операции принимает участие тридцать три воздушные машины, сэр: двенадцать транспортных и двадцать один истребитель. Пока они не встретили сопротивления, хотя, по нашим данным, половина подразделений флота сохраняет верность Конфедерации — значит, они могут в любой момент вступить в игру. Вы имеете возможность следить за тем, как будет проходить операция, и вносить коррективы прямо отсюда. Вопросы?
— Всего два, — ответил Харко. — Кто командует операцией? И знают ли они о моем присутствии?
— Воздушными силами командует майор авиации Бисон, сэр. Роты А, Б и В предоставлены Пятым дивизионом под командованием подполковника Лесли Ло. Оба офицера проинформированы о том, что вы будете сопровождать операцию.
Харко кивнул, вспомнил про шлем и сказал:
— Спасибо.
Он ни за что не отказался бы от возможности «видеть» все, что видят солдаты на поле боя. Однако многие командиры слишком часто «сопровождали» свои армии — что в конечном итоге влияло на доверие, лишало младших офицеров инициативы и воспитывало в них страх вызвать неудовольствие начальства. Впрочем, кое-кто из командного состава предпочитал присматривать за своими подчиненными тайно. Харко полагал, что ничего хуже быть не может. Ведь в такой ситуации никто не знает, когда он или она окажется под наблюдением.
Харко не был лично знаком с Бисоном, но Ло считалась одним из лучших офицеров. И все равно ей не позавидуешь — Були наверняка уже получил предупреждение о приближении флота и готов к встрече.
Внутренняя поверхность шлема ожила — Харко увидел себя на борту транспортного корабля, услышал непристойную шутку. В темноте светилась только панель управления. Его кресло слегка дрогнуло, когда самолет попал в воздушный поток. Штурмовой отряд находился в тридцати минутах лета от места назначения, и расстояние быстро сокращалось.
Скоро парни вступят в бой.
Харко рассмеялся, и все волнения как рукой сняло. Это его дело, это ему понятно, здесь нет никакой грязи.

* * *
Солнце еще не встало над Аденским заливом, но длинная розовая линия уже указывала на горизонт и направление, откуда начнется атака. Прямо со стороны солнца — старый фокус, который вряд ли обеспечит неприятелю преимущество.
На север уходила авеню Марешаль-Фош, на юг, извиваясь, сбегала Пляж-де-ла-Сиеста.
Були, который обычно начинал день с того, что делал обход парапетов крепости, решил и сегодня не изменять своей привычке. Он чувствовал, что легионеры за ним наблюдают, оценивают, как он держится, его гордую осанку, передают друг другу шепотом: «Ты бы его видел! Будто вышел просто прогуляться... Нисколько не волнуется, в отличие от кое-кого, не будем называть имен».
Були на мгновение остановился. Утренний воздух принес запах моря и, конечно, неизбывную вонь Джибути. Вся предыдущая неделя ушла на то, чтобы эвакуировать большую часть города. Капитан Кара взял эту задачу на себя и отлично справился. Мэр Джибути, пожилой человек по имени Маконен, просто обожал поговорить и забавно контрастировал со спокойным, казавшимся вечно мрачным легионером. Впрочем, важно, что гражданское население находится в безопасности, остальное не имеет значения.
Були положил руки на парапет. Дни здесь длиннее, но Джибути практически ничем не отличается от деревни, в которой он родился и в которой до сих пор живут его родители. Прошлой ночью они ему приснились. Мать говорила очень медленно, словно пыталась пробиться откуда-то издалека. У нее ничего не получалось — Були не понял ни одного слова, но он видел в ее глазах любовь, видел, как помахал рукой отец. Сон оставил странное ощущение — будто он вдруг лишился части своего существа. Були заставил себя не думать о неприятном.
Полковник услышал шаги и быстро обернулся. Добравшись до верхней ступени лестницы, капитан Винтерс кивнула командиру. В полном боевом обмундировании она казалась крупнее, чем была на самом деле. Несмотря на то, что майор Джад не пострадал от рук мятежников, он действовал не слишком эффективно, и начальник оперативного отдела штаба взяла его обязанности на себя.
— Доброе утро, капитан. Сегодня будет хороший день. Винтерс цинично улыбнулась:
— Как скажете, сэр. Лично я очень сомневаюсь.
— Мятежники, разумеется, сделают все, что в их силах, но форт выстоит. На транспортных кораблях наверняка две, ну, три роты. И еще Десантники II и III. Недостаточно для того, чтобы победить. Мы это знаем, но и они тоже.
Винтерс понимала, что он прав.
— Да, сэр.
Були огляделся по сторонам — до ближайшего легионера было около двадцати футов.
— Хотя от помощи я бы не отказался... Как насчет флота? И поддержки с воздуха?
— Нет, сэр, — покачав головой, ответила Винтерс. — Складывается впечатление, что часть кораблей захвачена. У них там полная неразбериха. Самое отвратительное, что каждый день прибывают новые и новые суда. Кто-то остается верен долгу, другие переходят на сторону мятежников, а третьи ведут себя так, будто окончательно спятили. Два капитана объявили себя командующими, ни тот, ни другой не согласились оказать нам поддержку.
— Ладно, — проговорил Були. — Ракеты класса «земля-воздух» разберутся с некоторыми из них, но по заслугам достанется к сожалению, далеко не всем ублюдкам.
В наушниках прозвучал напряженный голос сержанта Хо. Для нее и ее подчиненных сражение уже началось. Они видели приближающиеся транспортные самолеты на экранах радарных установок, слышали сигналы радиопомех, чувствовали запах собственного страха. Оперативный зал был самым настоящим образом запечатан — здесь даже не работала суперэффективная система кондиционирования воздуха. При нормальных обстоятельствах она заметно облегчала жизнь, но сейчас являлась потенциальным путем проникновения химического и биологического оружия.
— Мы видим мятежников, направление три-три-пятнадцать, они быстро приближаются. Два-один, повторяю, два-один, быстроходные суда. Один-пять на палубе, высота над уровнем моря четыреста футов, шесть сверху. Конец связи.
Були посмотрел на восток, подозвал ближайших часовых и начал спускаться вслед за ними по лестнице.
— Передайте приказ: обстрелять неприятеля ракетами класса «земля — воздух», как только батареи будут готовы.
«Вот и началось», — подумал полковник. Первая часть его плана выглядела совсем просто: запустить ракеты типа «земля — воздух», уничтожить максимальное количество военно-воздушных судов противника и залечь.
Несмотря на свой древний вид, форт Мосби был построен для того, чтобы выдерживать полномасштабные хадатанские бомбардировки с воздуха. Сооружение имело статус Т-1, а это означало, что центр комплекса способен выдержать прямое попадание тактической ядерной бомбы.
Разумеется, мятежники не станут швырять сюда ядерную бомбу, по крайней мере пока, но защитники форта вполне, могли ожидать, что противник решит побаловать их тысячефунтовыми бомбами с лазерным наведением, ракетами «воздух — земля» (РВЗ) и подповерхностными торпедами (ППТ). Приятного мало.
Ракеты взвились в воздух, прочертив на небе белые полосы. Пусковые установки, поддерживающие между собой радиосвязь и соединенные подземными кабелями, находились примерно в пятидесяти милях от форта. Полковник знал, что в настоящий момент они уже опустились в свои подземные укрытия. Как только установки окажутся ниже поверхности земли, их защитят специальные непробиваемые переборки, а учитывая, что электронные радары врага малы и находятся в воздухе, засечь установки, чтобы расстрелять, будет практически невозможно.
— Сэр! Идите сюда!
Бывший капрал, а теперь сержант Файкс по собственной инициативе вошел в состав штаба Були и взял на себя роль его личного телохранителя. Он стоял возле открытого люка.
Полковник в последний раз огляделся по сторонам, прошел мимо двери толщиной в целый фут и услышал, как она с грохотом закрылась.
Охрана Були состояла из Файкса и двух разведчиков, которых дал ему Ускользающий в Ночь. Наа были вооружены до зубов и постоянно держались настороже. Опасаясь нового мятежа, сержант потребовал у Були целый расчет. Тот отказал, сославшись на то, что шесть охранников плюс сержант — это не только неразумное использование людей, но еще и выглядеть будет непристойно.
Файкс знал, что приближается штурмовой флот, и считал, что Були неразумно рискует своей жизнью.
— Вот и хорошо, давно бы так, сэр. Нечего подставлять задницу врагу, да еще в самом начале сражения.
Наа с трудом сдерживали ухмылки. Були собрался отчитать Файкса, но тут управляемая со спутника ракета ударила в самый центр плаца. От взрыва задрожали стены крепости. Первый удар нанесен.
Капитанский мостик «Гладиатора» сверкал чистотой, хотя некоторые пятна крови убрать оказалось совсем не просто.
Флотский капитан Энджи Тиспин была в ярости. Контр-адмирал Натан Прэтт вышел из гиперпространства шесть часов назад, находился еще на расстоянии двенадцати часов от места назначения и утверждал, будто операцией командует именно он. На некрасивом лице с острыми чертами появилось угрожающее выражение. Голографическая картинка задрожала, потом опять стала четкой.
— Я прекрасно понимаю ваше желание поддержать лоялистов, капитан, но оно идет вразрез с нашей общей стратегией.
— И в чем же она заключается? — поинтересовалась Тиспин. — Проклятие, я точно знаю, что никакой стратегии нет! Половина кораблей на орбите принадлежит мятежникам, а мои так называемые начальники все время тратят на споры о том, кто главнее. Люди на Земле нуждаются в нашей помощи, причем она требуется им сейчас. Бунтовщики захватили большую часть планеты. Зачем же отдавать им остальное?
Прэтт так подался вперед, что его глаза, казалось, заполнили весь голографический экран.
— Вам несладко пришлось, капитан, и это единственная причина, по которой я считаю возможным оставить без внимания ваши комментарии и полное отсутствие воинской вежливости. Вы сейчас услышите мой приказ. Посмейте только его не выполнить!.. Вы сделаете все возможное, чтобы сохранить корабль. Вы используете своих людей лишь для того, чтобы защитить его, и ни для какой иной цели. Надеюсь, вы меня поняли. Вопросы есть?
Тиспин постаралась говорить так, чтобы голос звучал совершенно спокойно:
— Есть, сэр! Один вопрос, сэр!
Прэтт позволил себе откинуться на спинку стула. Он дал понять, кто здесь главный, и теперь мог ответить даже на два вопроса.
— Слушаю? Что вас интересует?
— Вы родились задницей или специально этому учились? — мрачно улыбнувшись, поинтересовалась Тиспин.
Адмирал вытаращил глаза, у него отвисла челюсть, и он начал задыхаться. Тиспин прервала связь. Главстаршина Грико покачал головой:
— Он будет в ярости, капитан. По-настоящему.
— Точно. — Тиспин уже пожалела о своем поступке. — Думаю, вы правы. Последняя часть была явно не по правилам.
— Ну и что вы собираетесь делать? — спросила лейтенант Роулингс, у которой от ужаса округлись глаза.
Тиспин поднялась на ноги и улыбнулась:
— Вы же слышали, что сказал адмирал. Мне приказано защищать корабль. Что, если какой-нибудь из заговорщиков решит выпустить ракету, а она выйдет из-под контроля и устремится прямо в космос? Нашему кораблю будет угрожать серьезная опасность.
Грико покачал головой.
— Прошу прощения, мэм, такой неубедительной отговорки я еще в жизни не слышал. Прэтт вас съест с потрохами.
— Вполне возможно, — не стала спорить Тиспин. — Но у меня все равно нет выбора, разве не так?
Младший офицер помолчал немного, затем покачал головой:
— Да, мэм, похоже, выбора действительно нет.
— Вот именно, — деловито заявила Тиспин. — Известите летный состав. Мне нужно шесть «Стилетов», через десять минут. Другие остаются на корабле.
Роулингс вытянулась по стойке «смирно».
— Лейтенант проходит летную подготовку и имеет право управлять «Стилетом». Прошу разрешения войти в вашу группу.
Тиспин внимательно на нее посмотрела и покачала головой:
— Прошу прощения, Роулингс, вынуждена вам отказать. Прэтт, возможно, не до конца понимает, что происходит... однако он прав в одном: на первом месте безопасность «Гладиатора». Кроме вас, у меня не осталось вахтенных офицеров. Сберегите корабль до моего возвращения.
Тиспин покинула капитанский мостик, и Роулингс долго смотрела ей вслед.
— Таких, как она, на свете больше нет.
— Да, мэм, — согласился с ней Грико. — Вы совершенно правы.
Харко видел смутные очертания африканского побережья, слышал гудение, чувствовал, как кресло наклонилось вправо. Пилот был совершенно спокоен, но настроен мрачно.
— Ракетный отсек... боевые ракеты — пуск! Ложные цели — пуск!
Бортовой компьютер «услышал» и выполнил приказ. Второй пилот подтвердил, что контрмеры приняты, и закусил губу. Транспорт был огромным и неудобным для маневрирования. Пилот дернул вправо, потом влево и снова вправо.
Харко собрался возмутиться, но понял, что это ничего не даст. В следующее мгновение мир взорвался. По крайней мере одна ракета сумела пробить защиту и попала в цель.
Транспортное судно погибло, а вместе с ним и целый взвод солдат.
Офицер изрыгнул длинное, витиеватое ругательство, в то время как компьютер автоматически перенаправил его виртуальное тело.
На сей раз он стал командиром взвода. Жесткое металлическое сиденье врезалось в спину, когда транспортный самолет рухнул в воздушную яму и рванул вперед. Голос звучал спокойно и уверенно:
— Через пять минут приземляемся. Пассажиры могут забрать свои вещи на шестой «карусели».
Харко снова подбросило, внизу промчался форт. На северном откосе взорвалась бомба (две тысячи фунтов!), в воздух полетели фонтаны земли и куски камней. Белая краска почернела, но толстые надежные стены устояли.
Неожиданно Харко понял, что находится в одном из Десантников III и смотрит на то, как вооруженные до зубов солдаты разбегаются в разные стороны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42