А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кстати о клочьях… Что за тряпка там болтается? - Она показала на желтый вымпел, установленный на вершине массива.
- Так отсчитывают время, - объяснила Софи. - Это значит, что прошло от трех до шести часов после того, как зажегся свет. В лагере есть еще два вымпела для обозначения времени.
- Спасибо, что вы не выдали нас, ~- искренне проговорила Голубка.
Она смотрела на Софи ясными и чего-то ожидающими голубыми глазами. Софи, прекрасно понимавшая, чего от нее ждут, сказала с легкой улыбкой:
- Я хочу быть частью большого и хорошо организованного сообщества.
- Понимаю, - кивнула Голубка с нежной, как у эльфа, улыбкой, - Учтите, мы зовем вас в наши ряды не только из-за того, что мы привыкли к Мелисанде.
- Мелисанда сама выбирает себе компанию, - сказала Софи, оглядев толпу. - Ей с вами спокойнее.
- Почему вы взяли ее с собой? Люди в основном оставили своих домашних животных на Земле.
- Я всегда, когда можно было, брала ее с собой. С ней приятно путешествовать, и благодаря ей я часто знакомилась с людьми, которые иначе просто прошли бы мимо.
- Если бы кто-нибудь сказал мне месяц назад, - улыбнулась Голубка, - что я буду лететь на инопланетном корабле к краю вселенной, я бы… Я не знаю, как бы я отреагировала. Я даже на аттракционах в Луна-парке никогда не каталась. - Она чуть нахмурилась, углубившись в воспоминания - или же пытаясь облечь воспоминания в слова. - Вы были в Бостонском реабилитационном центре, вы знаете, что это за заведение. По-моему, ничего ужасного там нет. Вторник, спокойный вечер, хотя дел по горло, как всегда: астматики, невротики, порезанные и подстреленные. Я ехала домой в шесть утра. Солнце только вставало… Я пыталась найти по радио программу, где не говорили бы об инопланетном корабле. Какой-то представитель правительства штата говорил о социальных программах, и я вдруг поняла, что все эти явления существуют в симбиозе: насилие и реабилитационные центры, калеки и врачи… Ты занимаешься страдальцами, говоря себе, что помогаешь людям. Но так ли это? А может, ты просто способствуешь укреплению системы, которая вызывает страдания? Не знаю, как лучше объяснить. Появление на орбите этого корабля все изменило…
Что-то похожее на голубую искорку мелькнуло в воздухе и упало на руку Софи. Она почувствовала прикосновение крохотных лапок; затем насекомое взмыло по спирали в воздух и полетело над толпой.
- Мы видели уже несколько штук в последние дни, но так и не сумели их поймать, чтобы рассмотреть поближе, - сказала Голубка.
- А мне они до сих пор не встречались. - Софи покачала головой. - Странно, что единственные живые существа здесь - насекомые. Конечно, если они действительно насекомые - в том смысле, как мы это понимаем, поскольку здешняя трава явно не трава, а деревья - не деревья. Они скорее похожи на грибы, но у нас нет достаточно мощных микроскопов, чтобы подтвердить эту гипотезу.
Софи продолжала рассказывать, пытаясь отвлечь Голубку от мыслей о том, что она оставила позади, пока толпа не начала рассеиваться. Делегация женской общины громко спорила на ходу. Резкий голос Мэгги с шотландским акцентом перекрывал все остальные голоса. Ханна вела Мариан Уэст, поддерживая ее под локоток. Вид у старушки был измученный и усталый; спать на полу в окружении чужих людей было для нее тяжелым испытанием. Однако голову она держала гордо и внимательно прислушивалась к спорящим. Софи кивнула им и пошла работать.
17. Стивен
За семь дней он составил планы девяти пещер, однако конца работе не было видно. Первый блокнот был уже наполовину заполнен, и каждую следующую карту Стивен рисовал в уменьшенных масштабах. Плохо только, что ему не очень удавалось изобразить, как пещеры расположены по отношению друг к другу. Он знал, что между ними есть соединительные туннели, но каждый из них изгибался, а некоторые петляли, и потолок становился то выше, то ниже, а стены были лишены каких-либо примет, которые могли бы позволить измерить их длину. Так что карта Стивена вышла скорее средневековой, чем современной. Неточная, все на глазок. Однако сам процесс доставлял Стивену огромное удовольствие.
На седьмой день он встретил других картографов - супружескую пару, в прошлом профессиональных землемеров. Они рано ушли на пенсию и шесть последних лет путешествовали по миру, так что для них этот полет был всего лишь еще одним, более длительным путешествием. Когда он сравнил их карту и свою - которая выглядела не только средневековой, но и дилетантской, - не совпали только две пещеры. Супруги обследовали еще тринадцать пещер и выяснили, что за их пределами существует как минимум столько же. Нанесенные на карту пещеры (исключая туннели) занимали примерно сто квадратных километров с населением порядка ста тысяч человек или больше.
Последняя цифра радовала супругов так же сильно, как огорчала Стивена. Они говорили, что встретили людей со всех уголков мира. На корабле были представлены культуры всех земных народов - даже тех, чьи правительства отрицали существование инопланетян или считали их корабль мистификацией. Но вера в чудо, в волшебство, в сверхъестественное была универсальной.
Стивен обменялся с супругами данными, и они предложили ему лишний теодолит. Стивен не отказался. Ему по-прежнему хотелось самому облазить все закоулки, пройти каждый туннель. Они расстались, договорившись встретиться снова через пять дней.
Тринадцать пройденных супругами пещер образовывали неправильную дугу, на двух уровнях, вокруг центральной зоны, которую им обследовать не удалось, потому что туннели, которые вели туда, скрывались в полной тьме. Фонари у них были, но только электрические, и в конце концов супруги спрятали их вместе с остальными вещами, которые не хотели носить с собой. Стивен не сказал пенсионерам о восьми долгогорящих свечах и масляной лампе, хранившихся у него в рюкзаке, но когда они ушли, он направился к началу этой дуги.
Войдя в пещеру, из которой вел один из темных туннелей, Стивен увидел, что часть стены покрыта черными пятнами. У входа толпилась кучка людей. Один из них стоял на плечах у другого и что-то писал на стене. Граффити… Бог ты мой! Ох уж этот род человеческий! Завидев Стивена, двое мужчин, стоявших у входа, живо заволокли его в туннель и сунули в руки карандаш. Вблизи он заметил, что на стене написаны имена - тысячи имен. Имена и место рождения их обладателей - всех, кто проходил мимо. Надписи уходили в глубину на тридцать футов, в высоту - футов на двенадцать. Стивен бездумно взял предложенный карандаш, обводя глазами стену. Потрясающая перепись человечества! И каждый так уверен в собственной значимости… Неугасимые людские надежды, желания и амбиции. Все, от чего он пытался скрыться в горах, все, от чего он хотел бежать на корабле пришельцев. У Стивена заболел затылок. Он выронил карандаш, услышал, как тот стукнулся о ботинок, и бросился бежать. Какая-то девушка крикнула ему вслед: - Разве вы не хотите написать свое имя на… Вход в туннель не был кромешно темным, поскольку свет проникал в него снаружи. Стивен никогда не любил пещеры, он чувствовал себя в них замурованным. Но голоса гнали его во тьму, за угол, пока наконец не стихли. Стивен присел на корточки и зажег свечу. Туннель был узкий, выхода не видно. Стивен так и не научился подавлять страх и искусственно вырабатывать в себе адреналин, всегда слишком остро ощущая собственную уязвимость.
Он заслонил свечу своим телом и пошел вперед, часто и неглубоко дыша. Сердце билось как бешеное, по лицу катился холодный пот, и, как обычно, начало сводить желудок. Этот туннель был не таким, как внешние коридоры. И приметы на стенах здесь были, хоть и слабо различимые в мерцающем свете свечи. Швы разделялись, сливались и перекрещивались, как волокна потертой веревки. В местах разветвления туннеля Стивен сворачивал туда, где швов было больше. Если это не просто украшение, если это жилы, или сосуды, или скрученные провода, они приведут его к центру корабля или же к источнику энергии.
Туннель вдруг оборвался, и Стивен вышел на открытое пространство. Стены и потолок пропали из вида, остался только пол. Стивен крикнул, прислушался, потом крикнул еще и еще. Ему отвечало лишь слабое эхо. Он пошел вдоль слегка изгибавшейся, неровной стены с грубыми переплетениями швов. Даже пол здесь был покрыт перекрученными жилами, похожими на корни деревьев. Стивен осторожно переступал через них, нутром ощущая, что лучше их не трогать. Им руководил животный инстинкт и осторожность человека, которого с юности научили, что энергия - как человеческая, так и природная - штука капризная.
Наконец он дошел до тупика, где от стены к полу спускался широкий пандус. Стивен поставил свечу, зажег от нее масляную лампу, поднял ее повыше и увидел длинный пологий подъем, уходящий в сгущающуюся тьму. Он оставил свечу у подножия пандуса, и, держа в руках лампу, начал взбираться наверх.
Подъем постепенно становился круче. Стены здесь тоже были грубой фактуры, со множеством беспорядочных переплетений, темные и матовые на вид. Пол был чуть более гладким, но через каждые несколько ярдов по нему змеились во все стороны толстые корневища. Стоя посреди пандуса, Стивен видел только его края. Подойдя к краю и глянув вниз, он различил свечу, которую оставил в качестве вехи. Движения воздуха не ощущалось. Стивен поднимался, придерживаясь за стену и останавливаясь порой, чтобы оценить высоту подъема и расстояние до мерцавшего внизу огонька.
А потом огонек скрылся из виду, заслоненный выступом, который вел с пандуса к центру пещеры. Стивен осторожно прошел вслепую по выступу, пока снова не увидел край - и огонек свечи. Затем он пошел вдоль края выступа - немного выпуклого, как выяснилось - к невидимому центру пещеры. Через два-три ярда в свете лампы показался громадный клык, то ли поднимавшийся из пола пещеры, то ли спускавшийся с потолка. Выступ заканчивался возле крутого серпантина, опоясывавшего клык. Стивен поставил лампу перед собой и полез наверх, цепляясь руками и ногами, как потная четырехрукая обезьяна. Теперь он уже не огибал л корневища, а хватался за них и упирался в них ступнями. Вроде ничего плохого из-за этого не случилось, и он полез дальше. Описав наконец, как он считал, полный круг, Стивен увидел подножие спирали и свою лампу и попытался мысленно представить себе это помещение, походившее на раковину. Интересно, как долго он пробыл здесь? Трудно сказать…
И вдруг внизу показались два движущихся огонька. Теперь, когда появилась точка отсчета, Стивен понял, что не так уж высоко он залез - метров на тридцать, не больше. Слава Богу, он по чистой случайности поставил лампу к довольно высокому корневищу, так что они не могли - не должны были - ее заметить. Стивен нагнулся и осторожно задул ее. В свете ламп пришедших он мельком увидел длинный ствол ружья; ему оставалось лишь затаиться, подавив порыв бежать отсюда без оглядки, подальше от предательски горевшей внизу свечи.
Вскоре Стивен заметил, что незнакомцев не двое - в слабом мерцающем свете маячило несколько фигур. Они двигались как одно существо, все четверо или больше. Сразу ясно: это не обычные охотники - то ли военные, то ли полицейские. Один из тех, кто нес лампу - молодой человек с гладко выбритой головой - подошел к свече Стивена и присел на корточки, рассматривая ее. По глубине ямки, в которой находился фитиль, можно было определить, как долго она горела. Парень махнул остальным темным фигурам, и те бесшумной звериной походкой начали подниматься по пандусу.
Один споткнулся, и язычок огня в лампе метнулся на миг в сторону. Пришедшие не обменялись ни словом.
Если поползти на животе по спирали вокруг клыка, подумал Стивен, ему, быть может, удастся оторваться от них. Желудок скрутило при воспоминании о красном фонтане и осколках раздробленной кости.
Огонек у подножия пандуса потух.
Сперва Стивен решил, что кто-то из пришедших случайно сбил свечу ногой. Но группа на пандусе прекратила свой медленный подъем. Те, кто нес лампы, поставили их на пол. Стивен услышал приглушенные звуки взводимых курков и заряжаемых арбалетов. Затем две лампы на пандусе мигнули на секунду и погасли.
Послышались еще звуки: кто-то споткнулся, кто-то упал, кто-то с грохотом выронил ружье. Стивен пытался сообразить, за сколько секунд газ - или что это было - дойдет до него, и стоит ли ему зажечь лампу, чтобы на мгновение отвлечь их, как отвлекает в подобных ситуациях злобный окрик за дверью или шаги на лестнице. Но, подумав чуть-чуть, он решил, что не стоит. Какой теперь толк от его инстинкта самосохранения?
Внизу во тьме раздавались странные шорохи, напоминавшие то ли шуршание перьев по древесине, то ли шелест шелка на деревянном полу. Неясное пощелкивание, словно издаваемое крохотными челюстями насекомых, и легкий стук, похожий на осторожную поступь когтистых лап по камню. Хотя нет, не похожий. Стивен никогда не слышал подобных звуков, даже ночью в лесу. Волосы у него на шее встали дыбом. По лицу струился холодный пот. Стивен понимал, что ничего не сможет разглядеть, однако продолжал напряженно вглядываться в кромешную тьму, пытаясь побороть иррациональное ощущение, что где-то поблизости есть нечто, и это нечто куда ужаснее, чем вооруженные преследователи на пандусе.
Внизу вспыхнул свет - одинокая яркая точка, покачивавшаяся в воздухе. Его собственная свеча. В ее отблесках Стивен мельком уловил какую-то тень. Он не смог разглядеть ни цвета, ни формы, ни истинных размеров. Было ли это чье-то туловище или громадная конечность - Стивен не мог сказать. Но он был совершенно уверен, что это не человек.
Ему казалось, что он безумно громко дышит. Его дыхание заглушало все звуки в пещере, и лишь задержав его, Стивен снова услышал этот странный шорох, стихающий внизу. Стивен глотал воздух открытым ртом, как отравленная собака, потом задерживал дыхание, прислушивался и тогда уже выдыхал. Внизу воцарилась полная тишина. Стивен был абсолютно уверен, что там никто не дышит.
Через какое-то время - какое, он и сам не знал, - он нашел свою лампу, зажег ее трясущимися руками и посидел немного, стараясь не смотреть по сторонам. Затем вытащил из рюкзака нейлоновую веревку, привязал к ручке лампы и медленно спустил лампу вниз. Лежа на животе, Стивен травил веревку и смотрел на огонек, спускавшийся к полу пещеры. В круге света, отбрасываемом лампой, ничего не шевелилось. Он выждал пару минут, потихоньку поднял лампу и, подавляя невольный приступ острого страха, взял ее в руки. Сейчас он представлял собой отличную мишень. Ничего… Ни голоса, ни пули. Стивен свернул веревку и сунул обратно в рюкзак. Надел его на спину, поднял лампу и пошел вниз, корчась от спазм в желудке.
Внизу не было ни единой живой души. И мертвой тоже. Не было ничего - ни трупов, ни ламп, ни оружия. Стивен поставил лампу рядом со свечой, отвернулся от нее и встал на самом краю освещенного участка, напряженно вглядываясь и вслушиваясь во тьму. Тьма излучала угрозу, но он ничего не видел, ничего не слышал - и никто не нападал оттуда на него. Стивен обследовал пол в том месте, где лежали его преследователи, но ничего не заметил - ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Он и сам ходил по этому полу, но не спотыкался, а один из них споткнулся. Похоже, здесь и впрямь водятся драконы.
Мрак был здесь еще более густым и липким, чем наверху, на клыке. Стивен пробирался вперед, стараясь не прикасаться к стенам и переступая через корневища. В голове мелькали старые привычные образы, вызывавшие ощущение ненависти и ужаса - уборная во дворе, сарай, шкафы. Он почти физически почувствовал грубую ткань в руке, когда пытался смахнуть ее с лица. И смех. Они что - действительно смеялись, эти ночные монстры?
Тьма замкнутого пространства сменилась тьмой открытой. Стивен бухнулся на четвереньки на границе серого камня и зеленого покрытия. Лампа упала на пол, но, к счастью, не погасла.
Пока он был в пещере, настала ночь. Какая по счету?.. Он не мог с уверенностью сказать, как долго пробыл в подземелье - несколько часов или несколько дней. Стивен понимал, что надо задуть лампу и дать глазам привыкнуть к синей мгле, однако не мог оторвать от лампы глаз. Пройдя немного вдоль стены, он опорожнил желудок, затем вернулся и заставил себя погасить лампу. Вместо нее он зажег свечу, и она горела всю ночь. Спал он той ночью или нет, Стивен и сам не мог сказать.
18. Морган
Свеча горела всю ночь. Она горела там, где внезапно появилась лампа, которую словно вынесли из туннеля во мрак. Сперва они подумали, что это Сент-Джон Эмрис с группой вернулись из экспедиции по темной зоне, но надежда быстро угасла. Тот, кто нес лампу, не сделал попыток приблизиться.
Ночью Морган проснулся и услышал, как рядом шепотом обсуждают, стоит ли сходить туда и выяснить, кто объявился из туннеля и почему он вернулся, а их товарищи - нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42