А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И давай разберемся спокойно. Нам неизвестны подлинные мотивы правительства, но не все же там коррупционеры и подонки. А на тех, кто ведет борьбу с террористами, нам предстоит выйти. Как - я пока не знаю...
- Теперь ты ничего не понимаешь! - разгорячилась Саманта. - По-твоему, они пойдут на то, чтобы оживить нас и выставить себя лжецами?
- Не лжецами, а разумными тактиками. Идет схватка. Малейший перевес той или другой стороны может оказаться решающим. Когда правительство одержит победу...
- Если, - вставила Саманта.
- Когда правительство одержит победу, - повторил Андрей, - они все расскажут народу... Ну, то, что можно... Но уже не в роли ослов и растяп, а в роли мудрых политиков. Президент, сумевший разрубить этот гордиев узел, автоматически выиграет следующие выборы. А мы (если уцелеем!) станем героями, и никто тогда не вспомнит об этих фальшивых похоронах, а если вспомнит, так воздаст хвалу тонкому ходу их организаторов...
Девушка несколько успокоилась.
- А что сейчас? - спросила она.
- Сейчас я, с твоего позволения, посплю. Я очень устал, а завтра у нас трудный день...
Шалимов уснул незаметно и проспал около четырех часов. Когда он открыл глаза, Саманты в комнате не было. Андрей вскочил, ринулся к двери, но тут она вошла с толстой книгой под мышкой и белой пенопластовой коробкой в руках.
- Где ты была? - напустился Шалимов на девушку.
- Училась у тебя воровать, - ее глаза лукаво блеснули. - Смотри, вот атлас автомобильных дорог США, какие есть в каждом мотеле, а это аптечка для твоей раны. Я увела их у портье, он спит без задних ног.
Саманта обработала и перевязала рану. Распространение зловещей красноты приостановилось, и можно было рассчитывать, что самого худшего Шалимов избежит. Потом они сели плечом к плечу на кровати и раскрыли на коленях солидный фолиант.
- Мы вот здесь, - черкнула девушка ногтем. - А Грин-Бэй и мой дом здесь. По прямой больше двух тысяч миль.
- За какое время мы покроем это расстояние на автомашине? - принялся было высчитывать Андрей.
- За очень короткое, - помогла Саманта. - До первого полицейского.
- Черт... Что же делать?
- Я уже говорила тебе. Угнать вертолет.
- Угу. С базы ВВС. А лучше пробраться на авианосец и угнать истребитель.
- Я серьезно, - сказала Саманта. - Мы сможем это сделать.
- Да? И как же? - недоверчиво спросил Шалимов.
- Нам нужно пересечь границу штата и попасть в Джексон. Не в Джексон, штат Алабама, а в Джексон, штат Миссисипи, на реке Перл. Вот он на карте. Миль двести пятьдесят от нас. Там есть аэроклуб, в котором я когда-то занималась. У них на стоянке четыре вертолета "Дрэгонфлай". Если будет достаточно горючего, мы долетим до озера Мичиган.
Шалимов заинтересовался и слушал внимательно.
- А охрана?
- Один вооруженный сторож. Придумаем чтонибудь...
На крышу домика упали массивные капли дождя, а через минуту с небес обрушился такой ливень, что казалось, вверх дном опрокинули исполинскую ванну с водой.
- Подходящая погода для бегства. - Саманта зябко закуталась в куртку.
- Гм... Не хотел бы я трястись под этаким дождем в нашем джипе. Да и сколько у нас бензина?
- Трястись не придется. Когда я ходила за атласом и аптечкой, к мотелю свернул "Порше-турбо".
На нем мы доберемся до Джексона за пару часов, даже учитывая мокрую дорогу. К рассвету будем там.
- "Порше-турбо"! - всплеснул руками Андрей. - Да эта штука стоит сотни тысяч долларов! За нами погонится вся полиция Луизианы!
- Ну и что, - безразлично отозвалась Саманта. - Пусть попробуют догнать.
После такого заявления Андрей не нашелся, что возразить. Почти нетронутые запасы еды Саманта сложила в пакеты и забрала с собой. Ллоский корпус "Порше", слабо освещенный радугой неоновой вывески, напоминал под дождем хищную серебристую рыбу. Не иначе в луизианские дебри завернула развлекающаяся рок-звезда, подумал Андрей.
Дверца "Порше" оказалась запертой, а возиться с замком под непрекращающимся ливнем не хотелось. Шалимов высадил стекло камнем и открыл дверь изнутри. Бортовой компьютер приветствовал их мелодичным женским голосом, сообщил, что идет дождь и надо соблюдать осторожность на дороге, и попросил набрать код зажигания. Шалимов огорошенно посмотрел на Саманту.
- Черт... Как я перепугался! В России машины не разговаривают...
- И эта замолчит, - пообещала Саманта, засовывая руки под приборную панель. - Если не отключить компьютер, он не даст нам развить приличную скорость под дождем. И зажигание идет через него... Ну вот, готово.
Двигатель урчал так тихо, что грохот ливня по крыше совершенно заглушал его. Саманта уступила Шалимову место за рулем.
- Или поведу я? - предложила она. - Ты не выспался...
- Да нет, - отказался Шалимов, влезая за руль. - Мне самому хочется прокатиться.
Андрей вывел "Порше" на трассу и прибавил газ. Фары с трудом пробивали пелену воды. Несмотря на ужасные погодные условия, автомобиль слушался идеально.
- Хорошая машина, - похвалил Шалимов.
- Знаешь, у кого мы похитили ее? - найдя в бардачке кредитную карточку, спросила Саманта-У обозревателя Эн-Би-Си Дэвида Айронсада.
Он брал у меня интервью перед полетом. Ну и жук...
- Жук? - рассеянно повторил Андрей, крутанув руль, чтобы разъехаться со встречным грузовиком. - Слушай, Саманта, а ведь это выход! Вот кто бы мог нам помочь.
- Айронсайд? - расхохоталась девушка. - Да он...
- Пусть не Айронсайд. Но другой журналист, влиятельный, со связями и такой, которому мы могли бы доверять.
- А ты знаешь такого журналиста?
- Нет, но будем искать. Совпадение интересов - надежная гарантия. За нашу сногсшибательную историю он сделает для нас все, хоть с Президентом сведет.
- Идея кажется мне неглупой, - признала девушка.
...Дальше все получилось так, как рассчитала Саманта, Сторож на стоянке аэроклуба даже не увидел их лиц, получив по затылку удар закутанной в ткань монтировкой.
"Дрэгонфлай" летел на север почти шесть часов.
Топливо из взятых на аэродроме канистр они перекачивали в воздухе. С помощью Шалимова Саманта с этим справлялась легко. Перевалило далеко за полдень, когда по известным каждому пилоту-любителю ориентирам она определила, что они миновали границу штата Висконсин и приближаются к Грин-Бэю.
Девушка посадила машину подальше от побережья озера Мичиган, на поляне глухого леса. Сверкающий круг лопастей несущего винта превратился в быстро мелькающую сетку черных полос, потом лопасги вращались все медленнее и медленнее.
Указатель уровня горючего застыл практически на нуле. Лететь дальше они не смогли бы, если бы и пожелали.
- Не знаю, что делать, - пожаловалась Саманта. - Мама.. Когда увидит меня живой... как бы сама не умерла.
- От радости не умирают, - просветил Шалимов. - Но если ОНИ уже там?
Колебания Саманты касательно миссис Ларрены были достаточно безосновательны. Миссис Ларрена готова была увидеть дочь живой Безумная надежда, сменившая безысходное горе, зародилась в ней после посещения правительственного служащего Томаса Рэнсфорда. Рэнсфорд прикатил на сером "Крайслере" через три часа после того, как по телевидению объявили о катастрофе "Атлантиса".
Нет, он отнюдь не утверждал, что Саманта жива. Он выразил подобающие соболезнования, передал сочувственные слова Президента и госсекретаря, пообещал, что семьи погибших астронавтов не останутся без внимания и поддержки и вручил чек на пятьдесят тысяч долларов (для начала, как он выразился). Но под занавес мистер Рэнсфорд произнес знаменательную фразу, состряпанную им столь неуклюже, что миссис Ларрене показалось: он и сам толком не знает, что хочет сказать.
- Видите ли, миссис Ларрена, - проговорил, Рэнсфорд, глядя мимо женщины на носки своих ботинок. - Мы не совсем уверены... То есть вы не должны удивляться... Но если вы внезапно получите какое-то известие, вы ведь позвоните нам, правда?
Он положил на стол визитную карточку.
- Какое известие? - переспросила сквозь слезы миссис Ларрена
Рэнсфорд искоса взглянул на пожилую негритянку.
- Известие от вашей дочери, - пробормотал он. - Телефонный звонок, письмо...
- Кто из нас двоих сошел с ума?
Рэнсфорд смутился еще сильнее, хотя подобное состояние обычно не было ему присуще в принципе.
- Простите, мэм... Больше ничего я не имею права вам говорить. До свидания.
Он торопливо вышел из комнаты. Миссис Ларрена прислушивалась к его шагам на крыльце, хлопанью дверцы, шуму мотора удаляющейся машины.
ПОЛУЧИТЕ ИЗВЕСТИЕ?
Томас Рэнсфорд считал эту поездку несусветной глупостью начальства Девятьсот девяносто- девять шансов из тысячи за то, что астронавты мертвы, захвачены террористами или являются их сообщниками. Будь они живы и свободны, давно объявились бы. Да их любой узнает на улице. А если допустить совсем уж дикую мысль о том, что они живы, свободны и почему-то не желают объявляться, так в этом случае они ни за что не сунутся в дом миссис Ларрены Все это Рэнсфорд высказал на срочном совещании у заместителя шефа АНБ Эндрю Берринджера. С ним соглашались, кивали головами и .
Приказали ехать. Кто-то даже предложил выставить постоянные посты наблюдения у дома миссис Ларрены, но так как это означало посвящение в тайну новых людей, идею отклонили.
Всего этого не знали Шалимов и Саманта Они с полчаса разглядывали дом из густых зарослей. За это время миссис Ларрена дважды показывалась на крыльце - похоже, кого-то высматривала на дороге. Она выглядела печальной, заплаканной, но не убитой горем, чему несказанно поразилась Саманта. Наконец девушка не выдержала.
- Мы можем торчать здесь хоть до ночи, но ничего нового не увидим. Ясно, их там нет. Я пошла.
- Погоди, - придержал ее Шалимов, - пойдем вместе.
- Нет, - девушка обратила на него долгий взгляд. - Если со мной что-нибудь случиться, ктото должен сделать то, что должен. - Она вьшрямилась во весь рост. - Если ровно через пять минут я не помашу тебе с крыльца, уходи.
Она уже шагнула к дому, но вернулась и поцеловала Шалимова сухими горячими губами.
- Держись, Эндрю.
Шалимов провожал взглядом ее уменьшающуюся на склоне холма фигурку в нелепой одежде, и у него вдруг сжалось сердце. Он представил себе, что видит Саманту в последний раз, и испугался, очень испугался. Она была для него одним из членов экипажа "Атлантиса", так почему же мысль о состоявшейся потере остальных не вызывает в нем такой боли, как угроза потерять Саманту? Потому ли, что другие мертвы, а она здесь перед ним, живая и теплая? Или есть иные причины?
Странные размышления Шалимова прервала сама девушка. Она выбежала на крыльцо и махнула рукой. Андрей быстрее, чем позволяло достоинство, двинулся к дому.
Миссис Ларрена плакала навзрыд, но теперь от счастья.
- Мама, это мой друг... - начала девушка представлять Шалимова, но миссис Ларрена узнала его.
- Здравствуйте, Эндрю. Ваше спасение - лучшее из чудес Господних. Весь экипаж спасся?
- Увы, только мы двое, - Шалимов не дал Саманте ответить. - По телевизору сказали правду, случилась авария. Но нам удалось выкрутиться.
- А гробы! - воскликнула миссис Ларрена. - Что за идиотские выходки?!
- Мама, я тебе все объясню, - подключилась Саманта. - Позже. А сейчас дай нам поесть, мы умираем с голоду.
Миссис Ларрена унеслась на кухню, оттуда беспрестанно доносилось ее счастливое "бу-бу-бу".
- Только подобным образом ее можно нейтрализовать на время, - шепнула девушка.
- Таковы все родители, - с грустью заметил Шалимов.
Его мать вела бы себя точно так же, встретив выбравшегося из дьявольской передряги сына.
- Но что мы ей скажем?
- Половину правды.
Миссис Ларрена принесла уставленный блюдами поднос.
- Так быстро, мама! - удивилась Саманта. - Можно подумать, что ты нас ждала.
- Я ждала, - с улыбкой согласилась миссис Ларрена. - Тот человек сказал, будет известие. Я не поверила, но ждала.
- Какой человек? - насторожился Шалимов.
- Рэнсфорд, из госдепартамента, что ли... Тот, что приезжал к тебе, дочка... Но тогда ты говорила, что он из НАСА, - с оттенком подозрения вспомнила женщина.
- А он так представился, - нашлась Саманта, справедливо полагая, что миссис Ларрена не держит в памяти подробностей прошлого визита. - Эндрю, это не... Это не то. Этот человек был здесь перед нашим полетом... Я расскажу потом.
- Что "не то" ? - встряла миссис Ларрена, расставляющая тарелки на столе. - Вы как будто опасаетесь кого-то... И что это на вас надето? Боже, где вы взяли эти лохмотья?
- Мама, - Саманта усадила миссис Ларрену в кресло. - Зачем приезжал этот человек?
- Велел позвонить, если я получу весточку от тебя... - она показала Саманте визитную карточку.
Девушка выхватила ее и спрятала в карман. - Я должна это сделать?
- Ни в коем случае... Если понадобится, я позвоню сама. Давайте к столу...
После обеда Саманта отправилась в ванную. Мисис Ларрена вертелась вокруг Шалимова, то так, то эдак пробуя вытянуть из него крупицы информации. Шалимов отвечал неконкретно, жаловался на усталость и отделывался односложными "да" и "нет". Верхом его красноречия была цветистая фразеологическая конструкция "может быть".
Девушка вернулась посвежевшей, пахнущей шампунем с щедрой примесью запаха луговых цветов.
Белый махровый халат контрастировал со смуглой кожей, создавая лиричную домашнюю гамму. Заметив, что Шалимов собирается сменить ее в ванной, она увязалась за ним.
- Я должна позаботиться о твоей ране...
- Вы ранены, Эндрю? - всполошилась миссис Ларрена.
- Поцарапал ногу при аварийной посадке.
Рана Шалимова заживала даже быстрее, чем надеялась Саманта. После ванны он почувствовал себя значительно более живым и бодрым, а двойная порция "Метаксы" довершила дело. Для него тоже разыскали какой-то петушиный халат.
- Ну, а теперь, когда заговорщики вместе и никто не ляпнет мне лишнего, - уперла руки в бока миссис Ларрена, - объясните хоть что-нибудь...
- Ты была права, мама, - Саманта опустила руку на ее плечо. - За нами гонятся нехорошие люди.
- Я так и думала... Это Рэнсфорд?
- Нет, не Рэнсфорд. Хотя и он тоже... Мама, нам придется уехать. И я очень тебя прошу, никому ни за что не говори, что мы были здесь. Пока никто не должен знать, что мы живы. Да, сколько у нас денег в банке? деловым тоном Саманта сглаживала неловкость.
- Не очень много. Я думаю тысяч тридцать. Ах, да! - Она вынула из ящика чек Рэнсфорда. - Вот.
Это деньги правительства, и я полагаю, они по праву принадлежат тебе.
- Мама, пожалуйста, сделай одну вещь прямо сейчас. - Саманта выглянула в окно. Дом по-прежнему окружала мирная тишина. - Съезди в Гринбэй, получи наличными эти пятьдесят тысяч, и наши тридцать тоже. Купи скромный костюм для Эндрю... Нет, лучше джинсы и свитер, что-нибудь такое неброское, только не в тех магазинах, где тебя знают. С почты отправь пять тысяч долларов лесничему Национального парка Луизианы от имени двух друзей - он поймет. И возвращайся как можно скорее...
- Да уж понимаю.
Миссис Ларрена скрылась в спальне, где спешно переоделась в выходное платье. Шалимов и Саманта следили через окно, как она выгоняет из гаража видавший виды "Додж" 1975 года выпуска, долго заводит мотор. "Додж" чихнул, изрыгнул синий дым и вперевалку покатил по проселочной дороге к Грин-бэю.
Саманта мысленно пожелала ей удачи и повела Шалимова на второй этаж, в свой маленький "кабинет".
- Вот как ты живешь, - осматриваясь, тихо сказал Шалимов. - Здесь много света.
- Да, - громадные глаза Саманты приблизились к его лицу. - Я люблю, когда много света.
Внезапно она спохватилась, что расстояние между ними перешло грань приличия, и смущенно отвернулась.
- Я пойду переоденусь. - Она выскочила из комнаты и зашлепала по лестнице вниз. Шалимов почему-то ощутил облегчение, когда остался один.
Он машинально перебирал бумаги на столе Саманты, но поймал себя на том, что влезает в ее частную жизнь, и виновато разложил листы в прежнем порядке. Снизу доносился деревянный стук - очевидно, Саманта открывала дверцы шкафов. Шалимов включил настроенный на ультракороткие волны радиоприемник. Программы местных станций не привлекали его, он передвинул рычажок в диапазон коротких волн и покрутил верньер в порыве неосознанного острого желания услышать что-нибудь по-русски. Вместо этого он наткнулся на программу "Всемирной службы "Радио Европа" из Парижа.
Шалимов не настолько хорошо знал французский, чтобы понять смысл передачи, но повторяющиеся слова "Атлантис", "космос", "НАСА" и фамилии астронавтов недвусмысленно указывали, о чем идет речь. О Господи, да о чем же еще?! Шалимов протянул руку к верньеру, но она повисла в воздухе на полпути. Что-то мешало ему изменить настройку.
Голос. Далекий голос в эфире мучительно напомнил Шалимову что-то, связанное с его юностью.
Это придавленное валунами подсознания воспоминание относилось одновременно к щемяще счастливому и трагическому, и если первое тянуло его за уши на поверхность, второе топило в рутине запутанных ассоциаций.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47