А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Серебряный кинжал, опустился на одно колено и вытащил из-под рубашки донесение. Ловиан обратила внимание на юное лицо посланца. Как он успел заработать этот проклятый кинжал, будучи еще таким молодым?
- Карро, отведи парня к всадникам из отряда и дай ему чего-нибудь поесть, - приказала Ловиан. - А потом позови писаря.
Ловиан и сама могла бы прочитать послание, но это обидело бы Гротира. Он встряхнул скрученный пергамент и кашлянул несколько раз, чтобы прочистить горло. Тем временем лорды подошли поближе к столу, чтобы все слышать. Родри вкратце описал подробности сражения в разрушенной крепости, а затем изложил приказ: пополнению ехать на северо-запад, чтобы влиться в его армию. Он будет ждать в устье небольшого притока, впадающего в реку Брог, а пока постарается кружить вокруг армии Корбина. Лорды начали подниматься, готовые выполнить приказание Родри. Писарь продолжал шепотом:
- Личная приписка в конце, ваша милость, - от Невина.
Ловиан нетерпеливо выхватила пергамент из его рук.
«Моя дорогая Ловва, - читала она. - Хотя ситуация серьезная, я все-таки не теряю надежды. Наш соперник, мастер двеомера, безумен. Странно, что он вообще представляет какую-то опасность, но тем не менее это так. Уверен, что нам с Адерином удастся сохранить Родри невредимым. Могу я просить тебя об одолжении? Серебряный кинжал, который передаст тебе это донесение, не парень, как тебе, вероятно, показалось, а девушка. Она очень дорога мне. Ты сможешь приютить ее у себя? Твой покорный слуга, Невин».
- О боги! - громко рассмеялась Ловиан. - Карро, приведи серебряного кинжала ко мне. Скажи ей, чтобы захватила с собой обед. Она доест здесь.
- Она, ваша милость? - переспросил удивленный паж.
- Вот именно. Я, должно быть, уже совсем ослепла!
Когда Джилл поставила свою тарелку с едой на стол, Ловиан убедилась, что это действительно была женщина, и прехорошенькая к тому же. Она представилась как Джилл - дочь Каллина из Кермора. А так как Ловиан немного разбиралась в военных делах, ей было знакомо имя этого серебряного кинжала.
- С вами не соскучишься, - проговорила Ловиан. - Ты давно знакома с Невином, дитя?
- Всего несколько дней, ваша милость! Но, правда, я никогда в жизни еще не встречала человека, который был бы мне так интересен, хоть он и связан с двеомером.
- Да, я сразу почувствовала к нему симпатию, когда мы встретились впервые. А теперь заканчивай свой обед. Проводим отряды, выкупаем тебя и подыщем комнату наверху в женской половине.
Они вышли во двор. Всадники были уже на конях и выстраивались в колонну. Копьеносцы впрягали в телеги своих лошадей. Каждый лорд обязан был предоставить тирину свой полностью обеспеченный отряд на четыре дня - и ни на один день больше. Ловиан была обеспокоена тем, что если война продлится, ей придется платить лордам за службу во все последующие дни. Слигин, конечно, будет воевать на свои средства столько, сколько потребуется. Во всех прочих она сомневалась, хоть они и собрались здесь, демонстрируя свою поддержку.
- До тех пор, пока ваш отряд не соединится с армией Родри, господа, - напутствовала Ловиан, - вашим командиром будет Эдар.
- Благодарю за честь, ваша милость, - поклонился тот. - Как только мы найдем их, я сразу же пошлю гонца с донесением. Будем надеяться, это произойдет скоро.
- Да помогут вам боги!
Ловиан и Джилл стояли у входа в башню и наблюдали за тем, как армия медленно выезжала из ворот крепости.
- Если ты путешествовала со своим отцом, - заметила Ловиан, - ты должна была наблюдать это много раз.
- Совершенно верно, ваша милость. И каждый раз я дрожала от страха, что вижу отца в последний раз.
Ловиан вдруг с болью представила себе, как это ужасно - остаться одной, без дома и без семьи. Она почувствовала жалость, взяла руку Джилл в свои ладони и сжала ее:
- Не волнуйся, дитя, ты в безопасном месте. Невин просит приютить тебя. Но я не смогу уважать себя, если не позабочусь о дочери человека, который служит мне. Я возьму тебя в свою свиту, что бы ни произошло.
Джилл почувствовала, что она дрожит мелкой дрожью.
- О, ваша милость слишком щедры ко мне. Если вам когда-нибудь понадобится мой меч - я в вашем распоряжении.
Так могли благодарить только мужчины, и Ловиан рассмеялась.
- Будем молить богов, чтобы дело никогда не дошло до этого. Но все равно спасибо.
- Так Корбин клюнул на нашу приманку? - спросил Родри.
- Совершенно верно, - подтвердил Невин. - Я нашел его армию восточнее, чем предполагал, - они кружат, следуя за нами.
- Великолепно! - Родри посмотрел на солнце. Было около трех часов пополудни. - А что слышно об отряде из Каннобайна?
- Он уже в пути. Адерин может точно сказать вашему гонцу, где их искать.
- Я сейчас же пошлю человека. Благодарю вас. Родри повел армию дальше на восток, а затем решил разбить лагерь и ожидать подкрепления. Адерин сообщил, что подкрепление быстро продвигается и обоз следует за ним. «Все эти колдовские услуги - бесценная вещь, неплохо всегда иметь что-нибудь этакое под рукой», - размышлял Родри. Когда в конце концов к вечеру их нагнал Эдар, он с изумлением рассказывал, с какой легкостью гонец нашел армию пополнения.
- Я сначала подумал, что это опять трюк Корбина, - смеялся Эдар, - но Комер узнал вашего человека.
- Тут кое-что странное затевается, - сказал Родри, - пойдите перекусите, и я расскажу вам о наших планах.
Лорды собрались вокруг лагерного костра, чтобы пообедать. Родри было нелегко убедить своих сторонников в том, что слухи о двеомере оказались сущей правдой. При поддержке Слигина это легче было сделать, потому что все считали его серьезным человеком: имя Слигина никогда не связывалось с причудами или фантазиями. Долго они еще сидели в тишине. Лорды были напуганы точно так же, как и их люди. Родри удивлялся, что никто - включая и его самого - не обрадовался, узнав, что мастер двеомера был в их лагере. Досадно понимать, что все они - только статисты в той пьесе, которую разыгрывают колдуны между собой.
Ночью, после того как лорды разошлись на ночлег по своим палаткам, Родри спустился вниз на берег ручья. При свете звезд и холодной луны как-то естественнее было поразмышлять о тех необычных способностях, которые обнаружились у него в детстве и которые он всегда таил от окружающих.
Весь день Родри не покидало тревожное предчувствие, и сейчас оно только усилилось. Что-то должно было произойти с ним. Что-то важное и неотвратимое, - а для воина это означало одно: ему угрожала смерть. Но он не хотел умирать. Ему казалось несправедливым - умереть таким молодым. Его смерть будет означать, что он был игрушкой в чужих руках. Услышав сзади какой-то шорох, Родри быстро повернулся и схватился за меч. Но это оказался Каллин, обходящий лагерь в качестве часового.
- Я хотел посмотреть, кто это здесь разгуливает, господин, - смутился Каллин. - Наблюдать - это моя обязанность. Вы ничего не имеете против?
- Все в порядке. Я только что думал о карноике. Знаешь эту игру, серебряный кинжал?
- Конечно, господин. Но принимать в ней участие не очень-то интересно. Мало азарта.
- Ты так считаешь? Ну, что ж после войны сыграем, ты научишь меня тому, что знаешь сам.
Каллин грустно усмехнулся, не уверенный в том, что они останутся в живых. Родри напрягся: опять предчувствие отозвалось болью в желудке. Что-то неотвратимое должно было произойти. Не случайно судьба свела его этой ночью с Каллином из Кермора.
- Я лучше вернусь на свой пост, - сказал Каллин.
- Да, это правильно. Послушай, Каллин, завтра, когда мы двинемся, поедешь рядом со мной.
- Это слишком большая честь для серебряного кинжала.
- Прах и пепел, ты не прав! Разве кто-нибудь из знати согласился бы прикрывать меня во время боя? Ты будешь поблизости, договорились?
Той же ночью Невин почувствовал пророческое предупреждение - охватившее его внезапно и полностью лишившее сна. «Может быть, Корбин со своими молодцами пробрался в наш лагерь?» - подумал старик. Он скрестил руки на груди и вошел в транс, приказывая себе произвести небольшую разведку. Его дух высоко взлетел над лагерем, тускло мерцающим потаенными аурами спящих людей. Выше над ним в темноте - голубой свет ночи, отблески звезд, серебряные шары чистой энергии. Видно было далеко, но ничто не двигалось в лугах и лесах до самого горизонта, кроме пугливых оленей.
Опасность могла исходить от Лослейна. Невин увидел далеко вверху над собой тонкую сверкающую фигуру. Из рассказов Адерина Невин знал, что Лослейн умел присваивать себе светящуюся ауру эльфов - серебристое свечение, не имеющее ничего общего с человеческими очертаниями. Улыбнувшись, Невин быстро взметнулся вверх, но светящийся образ улетел, нырнув в клубящиеся потоки голубого света. Невин мог бы перехватить его, но он увидел перед собой более серьезную цель. Кто-то из дикого народца следовал за Лослейном на довольно большом расстоянии. В его ауре было особенно много темных линий и тусклого свечения. Невин соткал из податливого воздушного вещества серебристую паутину и полетел вдогонку за этим созданием.
Охваченное ужасом, существо удирало от него, но Невин вызвал свой дикий народец и послал их вслед за ним. Они окружили беглеца и вытолкнули в то место, где он неизбежно должен был попасть в паутину. Распухая и сверкая, существо боролось с паутиной, но запуталось в ней, как рыба в сети. Невин крепко зажал рукой сеть и попытался вернуться в свое тело. Но ему никак не удавалось это сделать. Борьба была мучительной. Он чувствовал боль в каждой кости и каждой жилке, когда возвращался в свою плоть. Но, преодолевая боль, он все же держал свою добычу крепко.
Невин сел и обнаружил в своих руках очень странное создание. На физическом плане это оказался гном, совсем не похожий на обычный дикий народец: какой-то деформированный и безобразный - со скошенными плечами, короткими толстыми ногами, огромными руками, длинными клыками и оскаленным бородавчатым лицом.
- Кто-то изуродовал тебя, - сказал Невин гному, - кто-то совершил над тобой это страшное надругательство.
Замерев от страха, гном обессилел в его руках. Невин мобилизовал все свои лучшие чувства - жалость, сочувствие, любовь - и передал их гному.
- Ты в безопасности теперь, - успокоил его Невин. - Ты ни за что не должен возвращаться к своему хозяину. Твоим хозяином был Лослейн?
Испугавшись, гном снова съежился и отрицательно покачал головой.
- Вот как? - прошептал Невин. - Это очень интересно. Пойдем со мной, несчастный брат. Я должен вызвать твоего короля сюда, в эту стихию. Я думаю, опасность миновала.
Посадив гнома на плечо, Невин вышел из спящего лагеря и направился в поисках места, где можно сесть и поработать в одиночестве. Мысленно он начертил пентаграмму голубого цвета, затем перемещал образ до тех пор, пока она не оказалась прямо перед ним. Это была пылающая звезда высотой около шести футов. Гном тоже видел ее и стоял как вкопанный. Невин медленно произносил тайные имена владыки Земной стихии.
Пространство внутри звезды превратилось в серебряный вихрь бледного света - такого, какого не было ни на земле, ни в море. Затем в этом вихре начали вырисовываться очертания фигуры, напоминавшей эльфа. Все вокруг нее так светилось, что трудно было различить контуры.
- Кто-то обидел этого младшего брата, - произнес громко Невин, - ты возьмешь его под свою защиту?
- Возьму. Благодарю тебя, Хозяин владыки Эфира.
Когда фигура протянула бледные светящиеся руки, гном побежал навстречу и бросился в объятия своего повелителя. Серебристый свет исчез, осталась только голубая звезда, которую Невин постепенно стер. Он встал и трижды топнул ногой о землю, заканчивая работу.
- Как сказал бы наш Каллин, - заметил Невин, обращаясь к ночному ветру, - все это куча дерьма.
Невин поспешил вернуться в лагерь. Он знал, что только мастер черной магии мог так изуродовать гнома. Этот маг был, конечно, потрясен, что его маленький гонец не вернулся. Вопрос заключался в том, почему этот черный мастер выслеживал Лослейна?
Назавтра Родри позаботился о том, чтобы Каллин ехал рядом с ним, не обращая внимания на непристойные замечания Прайдира и Даумира относительно серебряного кинжала. Они направились на северо-восток и через пару миль проезжали уже мимо ферм, расположенных в Элдисе. Дороги и тропинки пролегали между огороженными полями, фермами и пастбищами, а затем тянулись в леса и открытые луга, переплетаясь между собой неправильным узором. С тех пор как был принят закон, согласно которому фермеры передавали все свои владения по наследству только старшему сыну, земли перекраивались на куски самой различной конфигурации. В полдень Родри остановил армию для отдыха на незанятой полосе земли между треугольными полями, засаженными капустой и турнепсом. Когда Родри и Каллин закусывали мясом с хлебом, прискакал Адерин.
- Армия Корбина повернула на юг, господин командующий, - обеспокоенно сообщил Адерин. - Они остановились всего в трех милях отсюда.
- Вот и хорошо, мне уже надоела эта проклятая игра в догонялки, - заключил Родри.
Он передал Каллину кусок мяса и вскочил, мучительно сознавая, что все лорды смотрят на него в ожидании приказов.
- Мы оставим обоз под охраной копьеносцев, - решительно заговорил Родри. - Остальным - готовить оружие и доспехи. Мы поедем им навстречу. Если эти ублюдки хотят рискнуть - что ж, дадим им такой шанс.
Все приветствовали его ободряющими возгласами, принимая такое решение за храбрость, в то время как это было всего-навсего желанием спастись от смерти. Возможно, один только Каллин догадывался о том, что происходило в душе Родри, потому что он смотрел на него без восторга, и казалось, что его мысли в этот момент были далеко отсюда.
Благодаря подробным сведениям Адерина, Родри точно рассчитал, где выстроить армию. Корбин вел своих людей прямо по дорогам. В Дэверри не было принято сворачивать с пути, чтобы уклониться от сражения, если оно казалось неизбежным. Примерно в миле к северу дорога проходила по обширному пастбищу. Когда армия с грохотом двигалась по дороге, испуганные крестьяне отбегали в сторону и провожали ее тревожными взглядами. На пастбище уже не было ни одного животного - селяне увели скот, зная по опыту, что значит война на их угодьях.
Родри выстроил своих людей в одну линию, имеющую форму полумесяца. Он лично проехал вдоль линии и расставил отряды. Несмотря на молодость, у него уже имелся кое-какой военный опыт. Он участвовал в сражениях с четырнадцати лет, и его отец и дяди постоянно обучали его военному искусству. Обходя левый фланг, он заметил двоих жителей западных земель. Они были одеты в кольчуги, поверх которых крест-накрест висели короткие луки. У их лошадей не было уздечек.
- Интересно, - сказал Родри, - вы можете стрелять на скаку во время боя так же хорошо, как из засады?
- Попробуем, - ответил с улыбкой Калондериэль. - Это охотничьи луки. Мы проверим, можно ли ими пользоваться как военным оружием.
- Что я слышу? - сердито воскликнул Родри. - Если вы никогда раньше не участвовали в сражениях, не будет позором, если вы и сейчас откажетесь.
- Нет, будет. Я хочу отомстить за моего убитого друга, - ответил Калондериэль. Дженантар, крепко стиснув зубы, коснулся рукой рукоятки своего меча в знак согласия.
- Тогда пусть боги вашего народа помогут вам, - произнес Родри. - Я восхищаюсь вашим мужеством.
Родри поскакал назад и занял свое место в центре шеренги. Слева от него стоял Каллин, справа - Канрис. Когда начнется атака, Корбин, как командующий, будет двигаться во главе клина. Предводители сойдутся друг с другом, в то время как их люди на флангах начнут атаку. Готовые к бою шеренги стояли молча, каждый всадник думал о своем. Только изредка был слышен случайный стук лошадиных копыт или лязг металла. Родри был совершенно спокоен, хотя именно сейчас должна была решиться его судьба. Он думал о том, что не случайно выдался такой прекрасный вечер: каждая травинка на лугу выглядела особенно живописно, а солнечный свет - поистине золотым. Рощица вдалеке напоминала зеленый бархат на фоне сапфирового неба. И было несказанно жаль покидать все это ради призрачного Иного Мира. Но тут Родри разглядел клубившееся им навстречу облако пыли. Он вытащил из футляра, висевшего за правым стременем, метательное копье.
- Вон они едут! - крикнул Родри. Вдоль всей шеренги в лучах солнечного света засверкали наконечники дротиков. В одно мгновение щиты были выставлены, а мечи вынуты из ножен. Лошади гарцевали, по настроению своих всадников предчувствуя приближение сражения. Облако пыли на дороге все приближалось, клубясь, словно дым от костра. Родри уже и забыл о том, что только что рассуждал о приближении смерти. Он почувствовал, что улыбается, и подумал о том, что если умрет в бою, то его тело станет таким же невесомым, как воздух.
Когда между армиями оставалось около пятисот ярдов, маршевая колонна Корбина перестроилась в клин для атаки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50