А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Кто играет словами? Я всего лишь сказал…
— Ты сказал — может быть, может быть.
— Может быть, может быть?
— Не просто «может быть». Дважды «может быть».
— Нет, я сказал…
— Может, ты и прав.
— Прав в чем? — спросил Джин.
— Прав в том, что мы несовместимы.
— Я этого не говорил.
— Разве? Но ведь ты сказал, что нам лучше не быть вместе. Может быть, и так. Хотя бы потому, что ты в шесть раз интереснее меня.
— Ох, перестань пожалуйста!
— Нет, в самом деле. Ты остроумный и очаровательный. Ты всегда говоришь к месту и умеешь подобрать нужные слова…
— Дай хоть передохнуть.
— Послушай! Я знаю: мне в жизни за тобой не угнаться.
— Нет, это ты послушай, — сказал Джин. — Одна из причин, почему мне нравится, когда ты рядом, состоит в том, что именно при тебе я делаюсь, как ты говоришь, интересным, и очаровательным, и якобы остроумным. Люди всегда так или иначе влияют на тех, с кем общаются. Если я очаровательный, когда ты рядом, то лишь потому, что ты пробуждаешь это во мне.
Линда задумчиво поглядела на него.
— Приятно слышать.
— Это правда.
— Спасибо за добрые слова. Но иногда ты меня путаешь.
— Прости, я не нарочно.
— Знаю.
— Меньше всего мне хотелось бы пугать тебя. Некоторых других людей — да. По-твоему, мое якобы превосходство над тобой — наша главная проблема?
Линда покачала головой.
— Нет, я не говорю, что это главная проблема.
— Второстепенная?
— Ну… Может быть.
— Что-то много «может быть» в нашем разговоре, — заметил Джин.
— Да. Вообще-то я вовсе не хочу сказать, что у нас с тобой есть какие-то серьезные проблемы. Просто… Ну, я имела в виду…
— О чем ты?
— А ты о чем?
— О том, что я сказал.
— О чем из того, что ты сказал?
Джин задумался.
— Мне нужно хорошенько все обдумать.
— Надежда есть?
— Ты надеешься, что есть надежда?
— А ты?
Джин засмеялся.
— Похоже на игру в покер.
— В каком смысле?
— В том, что ни ты, ни я не хотим открывать свои карты.
— Может быть, мы оба боимся проиграть.
— Может быть, мы оба блефуем?
— Может быть. Может быть, нам стоит остановиться на этом.
— Снова «может быть».
— Да. — Линда зевнула. — Ох, извини!
— Хочешь вздремнуть?
— Не против.
Внезапно уровень шума резко возрос, напугав обоих. Джин перевел взгляд с одной арки на другую. Магические двери исчезли.
— Здорово у тебя получается их ликвидировать, — заметил он.
— Я ничего не ликвидировала, — ответила Линда. — Просто сделала заклинание слабеньким, и, как только оно выдохлось, они исчезли сами собой.
— О, вот как ты это делаешь? Ловко. Ну что, ещё посидим?
— Нет, давай спускаться. Никуда не денешься, все равно придется.
— Ладно. Но я терпеть не могу…
Из арки выскочил мускулистый здоровяк в стальном шлеме с забралом. В руке он держал щит, прикрывая им обнаженную грудь. Увидев Джина, он вскинул короткий меч и бросился в атаку.
Джин вскочил и парировал удар. Молниеносно сделав шаг в сторону, он тем самым сбил с толку нападающего и через мгновение обрушил на его обнаженную спину удар плоской стороной меча.
Человек вскрикнул и упал, но тут же вскочил и снова кинулся в бой.
Схватка между Джином и гладиатором продолжалась. Щит давал последнему преимущество, но Джин гораздо лучше владел мечом. Очень быстро он загнал противника в угол и, перехватив обеими руками свой несравненно более совершенный, длинный меч, принялся наносить удары по щиту.
Линда, наблюдавшая за всем происходящим с кушетки, негромко вскрикнула, когда Джин нашел прореху в обороне противника и удар его меча достиг цели.
Лицо гладиатора исказилось от боли. Он выронил оружие и щит и ухватился за лезвие, погрузившееся глубоко в живот.
— Ты победил, друг, — тяжело дыша, произнес он и упал.
Джин выдернул окровавленное лезвие. Гладиатор хрипло вздохнул и…
…исчез.
— Так-то лучше, — сказал Джин, глядя на меч, на котором больше не было следов крови. — Не думаю, что он настоящий, но спектакль был разыгран неплохо.
— Джин, а если бы он убил тебя…
— Идущий на смерть приветствует тебя. Черт возьми, я-то уж точно не исчез бы. Остался бы лежать тут, мертвее мертвого.
Ещё два сражающихся между собой гладиатора ворвались в гостиную, лязгая оружием. Джин подбежал к кушетке и вспрыгнул на неё.
— Лучше нам поскорее убраться отсюда, — сказал он Линде.
Через противоположную арку вбежали очередные двое гладиаторов. Они тоже сражались не на жизнь, а на смерть, не обращая на Джина и Линду никакого внимания, и те начали потихоньку пятиться из комнаты.
— Пока они не закончат драться, — заметил Джин, — на нас не нападут. Но если кто-то окажется не у дел.
— Не хочешь рисковать?
Джин покачал головой.
— Нет, с магическим мечом я непобедим. Просто нужно как можно скорее выяснить, что за всем этим стоит. Может, ты спрячешься где-нибудь, а я быстренько спущусь вниз?
— Да ни за что! Я пойду с тобой.
— Правильно. Мы партнеры и вместе непобедимы.
Она покачала головой:
— Ладно уж, партнер, пошли.
Они осторожно вышли в коридор, где не прекращалась суматоха.
Лестница
— Что случилось? — крикнул Далтон через плечо. — Одышка, старина?
Идущий за ним Такстон замешкался несколькими ступенями ниже.
— Ничего подобного. Просто берегу силы.
— Всего пять этажей осталось.
— Знаю.
Останавливаясь через каждые два шага, Такстон поплелся дальше вверх по винтовой лестнице. И все же явно выдохся, добравшись до того места, где стоял Далтон.
Он уселся на ступеньку и тяжело вздохнул.
— Нужно больше тренироваться, дружище, — заметил Далтон — Играть в гольф хотя бы иногда.
Такстон с тоской посмотрел вверх.
— Или во что-то, что тебе нравится, — смилостивился Далтон.
— Уж гольф-то мне точно не нравится, и ты это знаешь, — кисло улыбнулся Такстон.
— Прости. Ты когда-нибудь поднимался на крышу замка? Или на верхушку башни?
— Нет, — признался Такстон. — А ты?
— Было однажды. Вид, скажу тебе, изумительный. Равнина, заснеженные горы. Красота.
— Не сомневаюсь.
— Правда-правда. Но вот что странно — как-то теряешь ориентацию.
— В каком смысле?
— Ну, в замке, как известно, около восьмидесяти этажей, — объяснил Далтон. — Однако, глядя снаружи, этого не скажешь — кажется, что здесь от силы этажей тридцать-сорок. Он и воспринимается как обычный старинный замок, а не как какой-нибудь небоскреб.
— Ну, это меня не удивляет.
— Да, замок манипулирует с внутренним пространством.
— Вот-вот.
— Ну что, передохнул?
— Подожди ещё немного, — попросил Такстон.
— Нет проблем.
— Сколько тебе лет, Далтон, старина?
— Одиннадцатого октября исполнится шестьдесят шесть.
— Должен сказать, ты в отличной форме для такого старого развратника.
— Ну, спасибо тебе. Кстати, меня вдруг осенило, что я никогда не задавал тебе того же вопроса.
— Пятьдесят один, дружище. Пятьдесят один год, черт меня побери, и я чувствую каждый из них всеми косточками своего тела. — Такстон перевел взгляд вверх. — Пожалуйста, не вздумай снова заводить разговор о каких-то дурацких тренировках.
— Обещаю.
— Не все люди стареют красиво, — угрюмо заметил лорд Питер.
— Конечно.
С величайшим усилием заставив себя встать, Такстон сказал:
— Напомни-ка мне, зачем мы туда тащимся.
— Чтобы взглянуть, не происходит ли вторжение извне.
— А разве здесь нет дозорных?
— Их отозвали со своих постов, когда поднялся весь этот тарарам. Тайрину нужен каждый человек, вот он и послал меня подняться наверх и взглянуть, что там снаружи.
— А-а. Понятно.
— По правде говоря, я ничего особенного не жду. Все-таки это, похоже, чисто внутренняя проблема. Магия проклятого замка пошла наперекосяк, как уже не раз бывало.
— Ох, да, — отозвался Такстон. — Даже слишком много раз.
Они снова начали подъем по винтовой лестнице. На каждом третьем витке обнаруживалась амбразура, но щели были слишком узки, и сквозь них мало что удавалось разглядеть. Хорошо хоть, что амбразуры пропускали немного солнечного света.
На нижних этажах то и дело попадались виновники беспорядка: завидев любого потенциального зрителя, комики начинали кривляться, жонглеры и прочие циркачи — демонстрировать свое искусство. Однако выше шестидесятого этажа пока все было тихо.
В конце концов приятели добрались до самой верхней площадки и остановились перед массивной дубовой дверью. Далтон открыл её и прошел дальше, Такстон не отставал от него. В легкие хлынул свежий воздух — они оказались на верхушке башни. Вдоль дорожки тянулся высокий парапет, но ветер все равно ощущался, и довольно сильный.
— Господи боже…
Отсюда открывался потрясающий вид на сам замок и окрестности. Бывшие гольфисты стояли на дорожке, проложенной вдоль зубчатой стены, и могли видеть центральную часть Опасного — сложнейший комплекс, щетинившийся сотнями башен и башенок. Ниже тянулся лабиринт стен, разграниченных выступами, навесными башнями и тысячью всевозможных аркад и крытых двориков. Все в целом было замкнуто по кругу целой сетью куртин и бастионов, и так вплоть до наружных стен, почти таких же высоких, как центральная часть замка. Неприступная крепость, огромная и загадочная, — вот что представлял собой замок Опасный.
В тысячах футах ниже скалы, на которой он возвышался, раскинулась бесплодная равнина Баранты, окаймленная на западе заснеженными горами.
Зрелище было потрясающее, но рассмотреть его в деталях не удавалось.
От башен и изнутри замка исходило световое излучение. Кое-где в нем мелькали смутные образы: лица, человеческие фигуры, очертания животных и предметов. Это странное сияние мерцало и трепетало, прозрачные, похожие на птиц силуэты взмывали к небу и таяли в нем. Ничто не было резко очерчено; все выглядело иллюзорным.
А в вышине, как будто управляя всем происходящим, парило нечто неопределенное, но постепенно обретающее форму.
— Черт побери, что это такое? — изумился Такстон.
— Кто знает. — Далтон задумчиво изучал туманное видение. — Что же это напоминает…
Такстон всмотрелся.
— А! Похоже на человека в тюрбане.
— Вот-вот. Смотри, он как будто улыбается нам. Знаешь, меня это нервирует.
— Да. Может, нам лучше…
— Определенно эта образина имеет отношение к тому, что творится в замке, — перебил друга Далтон. — Но какое? Понятия не имею.
— И я тоже. Ну что, возвращаемся?
— Давай хорошенько рассмотрим. — Далтон зашагал дальше по дорожке.
— Ну если ты настаиваешь…
Они шли со всей возможной осторожностью, стараясь держаться центральной части дорожки. Такстон периодически бросал вниз тревожные взгляды.
— Что же это может быть, а? — спросил Далтон, по-прежнему не сводя взгляда с образа у них над головами.
— Словно джин из какой-нибудь проклятой лампы.
— Точно. — Далтон остановился. — Но такой, знаешь, злобный…
— Согласен. Наверно, кто-то выпустил его на свободу. Пошли, расскажем Тайрину.
— Он как будто только ещё формируется. Давай ещё немного поглядим.
— Только недолго.
— Боишься?
Такстон изобразил удивление.
— Кто, я, старина? Конечно, нет. И все же осторожность не помешает.
— Ты прав. Мне эта штука не нравится. Совсем не нравится.
— Да, я просто в замешательстве. Чувствуешь себя неуютно под его взглядом. И ещё эта дурацкая ухмылка.
— Я бы сказал — самодовольная. Теперь лицо нависало прямо над замком, слегка перемещаясь из стороны в сторону и оказываясь то в фокусе, то вне его. Оно очень напоминало проекцию на облаке дыма. И физиономия эта, без сомнения, ухмылялась — проказливо, хитро и даже зло.
— Может, стоит как-то связаться с ним, — предложил Далтон.
— Зачем?
— Узнать, чего он хочет.
— Ну, это и так ясно. Ему нужен проклятый замок.
Далтон приложил ко рту сложенные рупором руки и закричал:
— Эй, ты, наверху! Слышишь меня?
Внезапно над парапетом пронесся порыв ветра. Такстон вздрогнул.
— Что он сказал? — спросил Далтон.
— А? — не понял Такстон.
— Ты не слышал, он что-то сказал?
— Нет, извини.
Далтон снова поднес к губам сложенные руки.
— Эй, ты, кто бы ты ни был! Слышишь нас?
— Очень ясно, — донесся сверху голос. — Не нужно кричать.
Голос был приятный, мелодичный; в речи чувствовался небольшой акцент.
— Кто ты?
Раздался смех. Потом весело прозвучало:
— Ты уверен, что хочешь это знать?
Далтон поглядел на своего приятеля, иронически округлившего бровь, и снова повернулся к призраку.
— Что за игру ты затеял? Чего хочешь?
Книга стихов на травке лежит,
И кувшинчик вина, и хлеба кусок…
— Господи, только поэм нам не хватало, — пробормотал Такстон.
— Послушай! — обратился Далтон к призраку, — мы хотим знать, что ты тут делаешь. Ты, похоже, задумал всех тут свести с ума. Зачем тебе это надо?
Палец скользит по стене, выводя письмена,
Пишет он слово за словом опять и опять.
Знайте — ни ум, ни добродетель вам не помогут
В записи той ни единого слова стереть.
Сколько ни плачьте, слезами не смыть вам ни буквы.
— Очень содержательно, должен сказать, — усмехнулся Такстон.
— По-моему, похоже на предостережение, — нахмурился Далтон.
Такстон погрозил призраку пальцем.
— На испуг нас не возьмешь!
И снова послышался веселый смех.
— Спорю, он воображает, будто все козыри у него на руках, — предположил Далтон. — И не исключено, что так оно и есть.
— Ну, если мы собираемся рассказать остальным о том, что тут творится, не лучше ли нам…
Далтон снова заорал, обращаясь к небесам:
— Слушай, тебе не мешает уяснить, что хозяин этого замка — очень могущественный чародей. Он не любит, когда над ним подшучивают.
Смех стал громче.
Такстон оглянулся и пришел в ужас. Из двери на зубчатую стену только что вышел лев с косматой гривой и важно зашагал по дорожке, с интересом оглядываясь по сторонам.
Такстон хлопнул приятеля по плечу.
— Послушай, старина…
— Ты понял меня? — продолжал надрываться Далтон, не сводя взгляда с призрака. — Этого чародея зовут Кармин. Не знаю, говорит ли тебе о чем-нибудь его имя, но он широко известен как один из самых могущественных…
— Далтон, дружище…
— …чародеев во всех мирах. Поэтому лучше подумай, не стоит ли тебе бросить все это дело!
— Далтон, пожалуйста, оглянись!
— А? Я… — Далтон обернулся. — Господи!
Они бросились бежать.
У следующей башни дорожка загибалась и под прямым углом уходила вправо. Лев прыжками мчался за приятелями, явно заинтересованный и все же, по-видимому, не настолько, чтобы устроить настоящую погоню. Такстон, чуть-чуть опережающий Далтона, то и дело бросал испуганный взгляд назад и тут же прибавлял скорость.
Они обогнули башню. Физиономия наверху наблюдала за ними с заметным интересом. Смех продолжал звучать, только теперь в нем чувствовался оттенок ехидства. Вдобавок с новой силой подул ветер.
Они бежали дальше, мимо зубцов и бойниц. Солнце висело низко, отбрасывая на дорожку длинные тени. Теперь ветер досаждал всерьез. И повсюду вокруг мельтешили призраки — летали, колыхались, прыгали и скакали. Мерцающая выпуклость высоко в воздухе выгнулась дугой и начала рассеиваться, а на её месте возникла другая, не такая эффектная, но все же достаточно впечатляющая. Стрелы неяркого света метались и перекрещивались, словно лучи прожекторов во время помпезного голливудского шоу. А над всем этим скакали розовые слоны и винно-красные зебры.
Впереди показалась ещё одна башня, сторожевая, выступающая далеко над краем стены. Сначала Такстон пронесся мимо, но потом затормозил и остановился на дорожке позади башни.
С другой стороны к ним приближался ещё один лев.
Далтон ринулся в башню и вскарабкался на зубчатую стену.
— Такстон, дружище» давай сюда! Это наш единственный шанс!
Лорд Питер попятился к башне, испуганно переводя взгляд с одного зверя на другого; оба льва теперь двигались медленнее, почти шагом.
— Какого черта ты туда залез?
— Если они подойдут ближе, — ответил Далтон, — мы перелезем через парапет и будем висеть на краю, пока они не потеряют к нам интерес и не уберутся отсюда.
— Господи, ты что, из ума выжил?
— Может, нам и не придется ничего такого делать. Может, они оставят нас в покое, если мы не будем двигаться.
Львы, однако, выглядели тощими, голодными и явно были не прочь подзакусить.
— Черт, черт, черт… — забормотал Такстон.
Он подпрыгнул и ухватился за выемку между зубцами, соседнюю с той, на которой стоял Далтон. А потом глянул вниз.
— О-о-о-о!
Далтон потянулся и успел подхватить Такстона, прежде чем тот перевалится через край и полетит в пустоту.
— Не смотри туда! — приказал он.
— Какого черта! Как можно не смотреть?
— Отвернись и присядь на корточки.
Дрожа и побелев как полотно, Такстон так и сделал.
— И ч-что теперь? — спросил он.
— Посмотрим, что они будут делать.
Львы продолжали приближаться с уверенным видом, порождающим трепет у их жертв. Меньше всего они походили на старых, беззубых «кисок», сбежавших из цирка; вид у них был дикий и свирепый, как у матерых хищников.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18