А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я хорошо узнал церотов за пять лет и представляю,
что ждет этих несчастных там! Всем святым заклинаю Вас изменить путь и
переправить их на ригийскую границу!
- Такая доброта мне будет стоить головы.
- Но Ваша совесть, эрат!
- Моя совесть... - Начальник стражи отвернулся и с минуту стоял с
опущенной головой, желваки на его скулах вздулись. Потом он дал команду к
построению. Уходя оглянулся. Добрая улыбка осветила его суровое лицо, он
слегка кивнул и пошел в начало колоны. С тяжелым чувством смотрел гарман
вслед удалявшимся изгнанникам, которые еще пять лет назад уготовили себя
такую судьбу, выслав Ариса Юркона из Страны Вечерней Прохлады. Теперь они
плакали над его, теперь они жалели о случившемся и хотели бы вернуть те
далекие дни... До Лоэра еще долго доносились отчаянные голоса, призывавшие
Ариса Юркона, словно он мог слышать их и встать на сторону обиженных, как
прежде...
- Добрый эрат! - Квин боязливо коснулся руки Лоэра. - Пойдемте,
добрый эрат!
- Да, да, поедем. - Лоэр в последний раз поправил цветы на могиле и,
посмотрев вслед удалявшимся изгнанникам, медленно вышел на дорогу. Его
одолевали мысли. Он думал о том, что пришлось услышать в последние дни о
своей родине, боялся в это верить и вместе с тем скорее чувствовал, чем
понимал, что век благоденствия канул в вечность и вряд ли скоро вернется.
Он сознавал, что уже много лет Гармана шла к именно этому, что, видимо,
тщетны были старания отца его, мудрого Линара Эрганта вновь вывести народ
на дорогу, указанную Ремольтом... Гнофоры, обретя силу, повернули ход
событий в выгодное им русло. Они добились смещения Эрганта. Четырех лет им
хватило, чтобы сплести такую сеть интриг, так ловко одурачить народ, что
он сам постановил на собрании изгнать Юркона из Страны Вечерней Прохлады.
А новый примэрат, Мас Хурт, начал с потворства гнофорам, в результате чего
тысячи семей были объявлены предателями, проданы в рабство за Великое
Море, называемое ныне Гарманским, тысячи уничтожены в подземельях
храмов... Лоэр очнулся от мыслей, услышав, будто издали, крик о помощи. Он
не сразу увидел между холмами в высокой траве неравную борьбу юной эрсины
с двумя светоносцами. Эрсина защищалась из последних сил, выскальзывала из
цепких рук, пыталась бежать, ее хватали, зажимали рот и старались закутать
в широкий красный плащ. Не раздумывая, гарман бросился на выручку.
Подоспел он в тот момент, когда негодяи скрутили эрсину веревками и
намеревались перекинуть через седло. Увидев неожиданного спасителя, они
схватились за оружие.
- Эй, приятель! - закричал один из них. - Не вмешивайся, иначе
поплатишься: мы выполняем приказ суперата!
- Жаль, что его самого нет с вами!
Лязгнули мечи, и в первую же минуту один из светоносцев рухнул на
землю с отрубленной рукой. Второй довольно умело, с остервенением
защищался, но в какой-то момент не выдержал и кинулся к лошади. Пожалуй,
ему удалось бы сбежать, но копье, прислоненное к дереву, соскользнуло со
ствола, и он наткнулся на острие грудью так стремительно, что оно пронзило
его тело и вышло под левой лопаткой.
- Какая нелепость! - растерянно пробормотал Лоэр, отирая меч.
Подъехал Квин, соскочил с Церота - лицо бледное, глаза растерянные.
- Что... добрый эрат?
- Да вот... - Лоэр не нашел нужных слов и, разведя руками, направился
к эрсине. Нагнулся над нею и стал распутывать крепкие пеньковые веревки.
Эрсина оказалась очень юной и очень похожей на Ледию - его первую любовь:
такие же большие чистые глаза и длинные черные волосы, такие же четко
очерченные губы.
Он встретил Ледию пять лет назад. Тогда мир для него распахнулся еще
шире, стал еще радостнее и ярче. Но прошли быстротечные вечера на берегу
Тенистого залива. Остались одни воспоминания - печальные и безутешные. Все
реже видятся ему задумчивые глаза с влажным блеском, волосы, пахнущие
морем. Чаще встают в памяти моменты беспричинной тревоги Ледии. Видимо,
она предвидела несчастье... Бедная, бедная Ледия!
Пожалуй, ничего бы не случилось, останься тогда Лоэр в Сурте. А ведь
именно в те дни одураченный служителями неба народ постановил изгнать из
Страны Ариса Юркона, именно в те дни честолюбивый сановник Беф Орант
изменил законам Ремольта и объявил себя суператом Гарманы. Он многие годы
вел тонкую игру, имея тайные связи с гнофорами, и шаг за шагом, за спинами
товарищей, пробирался к долгожданной цели. Позади - предательства, тысячи
смертей соотечественников. Зато теперь священнослужители подняли головы и
открыто угрожают святому делу первых примэратов. И Ледия исчезла навсегда
тоже в те дни...

5. В МУРСЕ
Мурс - новый портовый город, поднявшийся на берегу Междуземного моря.
Он был построен с помощью гарманов. Здесь отличная торговая гавань с двумя
молами по восемьсот локтей каждый. В недалеком будущем Мурс должен занять
главенствующее положение среди портов Эрусты. Уж теперь сюда держат путь
богатые торговые люди соседней Ригии. Реже стали появляться гарманы. Зато
в последнее время почувствовали вкус к торговле иберийцы и эсты из
Янтарного моря, частыми гостями стали и купцы Двуречья, добиравшиеся сюда
горными тропами.
К неудовольствию честных гарманов последним пономом Мурса был
назначен эрат Кло Зур, человек хитрый и себялюбивый, давший клятву перед
Народным Собранием и примэратом, что будет верной опорой Гарманы и
приложит максимум усилий для того, чтобы любить любовь эрустов к своим
учителям и ни под каким видом не уклоняться от тех обязанностей, которые
возлагают на него...
Все это вспомнилось Лоэру, когда, придя с Квином в порт, он услышал
от стражи, что желающие отплыть на Гарману обязаны получить разрешение
эрата Кло Зура.
- Рыба в небе! - выругался Лоэр. - С каких это пор я должен получать
благословение пронома, чтобы вернуться на родину?
Лоэр отвел Церота в тень и уселся возле колонны, увитой плющом и
диким виноградом. Поблизости, в торговом ряду, бойко шла продажа иноземных
товаров. Чего тут только не было! И знаменитые рассолы из Рандона, и
горшки с гусиным жиром, покрытым снегом и рубленной соломой, рыба в меду,
щетки, благовония, палочки из сурьмы для здешних модниц и даже питье,
приготовленное из пепла ласок и спаржи, вываренной в уксусе, - для лечения
проказы...
- Так! - сказал Лоэр, вставая. - Ты подождешь меня здесь, малыш.
Он обнял Квина и ушел. Дом пронома - не дом, а настоящий замок! - был
окружен высокой каменной стеной с несколькими обзорными башнями и
множеством скрытых бойниц. Перед распахнутыми тяжелыми воротами стояли два
этрусских стражника в начищенных ослепляющего до блеска шлемах.
- Стой! - приказали они в один голос, преграждая дорогу скрещенными
алебардами.
- Мне нужно к эрату Зуру.
- Нельзя. Он сейчас занят.
Пришел начальник стражи, прищурившись, оглядел Лоэра с ног до головы,
и все же согласился доложить. Его долго не было. Наконец он появился на
крыльце и кивком подозвал Лоэра:
- Отдохните пока в комнате ожидания, вас позовут.
Но стоило Лоэру перешагнуть высокий порог, как тут же на него
навалилось с десяток здоровенных людей. Его повалили на пол и в одно
мгновение скрутили веревками.
Лоэр понял бесполезность сопротивления. Наверно, он очень устал в
последние дни, иначе в его сознании не всплыла бы мысль о том, что
выбраться из этого гнезда предателей не поможет никакое чудо.

6. ПОДБАШЕННЫЙ КОЛОДЕЦ
Кло Зур стоял у окна, насупившись, опустив плоское невыразительное
лицо и сплетя возле груди побелевшие пальцы. Тщеславие в нем боролось с
разумом, мелочная обида с долгом... Недавно он получил два противоречивых
приказа: совет гнофоров повелевал покончить с Лоэром немедля, в то время
как суперат предостерегал от опрометчивого шага и требовал не
препятствовать возвращению бывшего легионера на родину - пусть себе едет,
западня давно приготовлена!.. Вот тут и думай, как быть, какое принять
решение. Эх-х! Взять да сбежать куда-нибудь вглубь континента и пропадай
они все пропадом со своими противоречиями!
Он повернул голову и медленно перевел взгляд на связанного пленника:
- Я не убью Вас, Лоэр. Не повешу, не сгною в подземелье. Это сделают
представители совета гнофоров, если они первыми придут ко мне. Если же
первыми придут люди суперата...
- Меня как гармана интересует другое, Зур, - перебил его Лоэр, -
какие причины заставили Вас стать предателем?
Кло Зур не ударил связанного пленника, лишь замер на миг. Глаза его
прищурились, кольнув злостью.
- Слепец!.. Вас не было не Гармане пять лет, и что вы теперь знаете о
ней?! Слышали Вы о рептонах? Слышали? Значит, не все!.. Гарманов, которые
все забывают, которые прямо на глазах уходят в прошлое, с каждым днем
становиться все больше! И всему виной Ремольт. Да-да, Ремольт! Люди сходят
с ума, умирают, Страна гибнет, Лоэр! Те, что пока в здравом смысле,
проклинают Ремольта; Вещую Имтру называют порождением злой силы!.. И Вы
еще осмеливаетесь называть предателями тех, кто прозрел, кто наконец нашел
верный путь в такое смутное время!
- Истинный путь? Да Ремольт и Вещая Имтра давно указали нам этот
путь, Зур, и их советам следовали и следуют все, чье сознание не
затуманено наставлениями суперата! Что же касается ваших новых друзей, то
они хотят избавиться от примэратов, чтобы распоряжаться судьбой народа,
прибрать к рукам достижения науки и тем самым возвысить себя...
Кло Зур промолчал. Глаза его снова кольнули Лоэра. Почему же проном
сдержан, почему позволяет так разговаривать с собой? Может быть, проверяет
себя? Или прислушивается к суждениям свежего человека?..
- Так вот, - продолжал Лоэр, - не убеждения толкнули Вас на
предательство, Зур, а страх перед теми испытаниями, которые выпали на долю
гарманов - страх перед рептонством! Вы предали интересы своего народа и
народов союзных стран, а такие деяния по законам Гарманы заслуживают
смерти. Я все сказал.
- А я не все. Разве вам не интересно поговорить о правде гнофоров, о
их целях?...
- Нет!
Кло Зур постоял с минуту возле окна, глядя в сад, потом повернулся к
пленнику.
- Как хотите.
Он будто нехотя ударил в медный круг. В комнату вбежали эрустские
стражники.
- Лоэра - в подбашенный колодец, пока не захочет говорить со мной! А
для того, чтобы захотел поскорее, киньте в воду побольше чесунков и
пиявок!
Помещение, где находился колодец, было серым и холодным. Неуверенный
свет факела выхватывал из мрака осклизлые стены, влажные, с выбоинами
каменные плиты пола. Солдаты освободили от пут кисти рук Лоэра и снова и
снова перехватили их концом длинной веревки, но на этот раз спереди.
- Вы прыгните туда сами, - сказал начальник стражи, кивнув на
колодец.
- Ну что ж...
Лоэр легко вскочил на массивные камни колодца. Думая о том, что
безвыходных положений не бывает, он поднял над головой связанные руки и
весело подмигнул стражникам. Думайте, думайте, ребята, кому служите!
Вернусь из колодца, поговорим по душам! Потом скинул сандалии, набрал в
легкие воздуха и решительно бросился вниз в зловонную яму.

7. ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА
В этих краях темнота наступает быстро: закатится солнце, полыхнет в
полнеба яркая заря и почти сразу же гаснет, уступая место звездному
зареву. Зарево это создает на земле призрачный синий свет, который ровно,
без всяких теней, разливается по бескрайним владения ночи. Так было
всегда.
Город, освещенный факелами, остался позади. Квин торопился: до
условленного места было далеко, а он только-только проехал овраг.
Неожиданно он услышал свист ночной птицы. Это его насторожило. Квин
натянул поводья. Может быть в самом деле птица. На всякий случай он
ответил таким же свистом.
- Сюда! - приказал голос из темноты.
Квин развернулся и подъехал к серевшей аркаде водопровода. Гнофор в
черном молча смотрел, как Квин слезает с Церота, как стреноживает его, как
потом неуверенно, робко приближается.
- Куда я приказывал тебе приехать? - строго спросил гнофор. Он
сбросил плащ, и мальчик с трепетом различил на его груди изображение
солнца.
- Простите, святой отец. Меня по ошибке задержал дозор.
- Этого еще не хватало! - Гнофор уселся в густую траву и некоторое
время смотрел на мальчика тяжелым взглядом. - Ну, так чем же объяснишь
смерть моего верного Андала?
Квина затрясло мелкой дрожью.
- Не знаю, святой отец... Может быть, он споткнулся, и талисман
раскрылся сам? Все было сделано, как Вы приказывали.
Гнофор молчал, уставившись на Квина так, что тот начал терять
сознание.
- Выходит, мой верный Андал сам споткнулся, сам упал и, зная о
содержимом амулета, сам вдохнул яд?
- Святой отец! - Квин всхлипнул. - Неужели Вы мне не верите?
Гнофор медленно поднялся и, приблизившись, дважды провел пальцами
перед лицом Квина. Потом цепко взял его за руку и поднял на уровне плеч.
Рука, как каменная, застыла в этом положении.
- Ты слышишь меня, Квин?
- Слышу...
- Кому предан ты?
- Верховному наместнику богов на земле великому суперату Бефу Оранту.
- Служишь ли ты примэрату?
- Я презираю его!
- Кто убил святого отца Андала?
- Его не убили. Он отравился. Когда мы с Лоэром побежали, святой отец
лежал ниц на земле: случайно раскрылся талисман с ядом...
- Ты уверен в этом?
- Да.
- Что было дальше?
- Лоэр перевернул тело на спину. Талисман был в руке святого отца
Андала.
- Что сделал с талисманом гарман?
- Он его не видел. Он искал его в одежде святого отца.
- Что сделал с талисманом ты?
- Затолкал ногой в песок.
- Но там была трава.
- Там был и песок.
- Ладно.
Гнофор также медленно отошел и сел на прежнее место.
- Ты ничего не запомнил из нашего разговора, Квин. Проснись!.. Прими
новый амулет - он заполнен таким же ядом, - и никогда не забывай, что этот
дорогостоящий яд предназначен не для слабых людей, а для порожденной злыми
силами Вещей Имтры, только для нее! - Гнофор с минуту помолчал, испытывая
силу своего взгляда. - Лоэр верит тебе? Ни в чем не подозревает?
- У него нет оснований подозревать меня, святой отец.
- Смотри. Выдашь себя - ты нам больше не нужен! - Гнофор покосился на
Церота. - Забираю твою лошадь, Квин. Гарману скажешь, что украли. - Он
поднялся. - Суперат благодарит тебя за того эруста... как его?
- Вет-Прасар.
- Да, да. Отныне он - раб гарманов на особо строгом положении.

8. ЖЕФАРТ И ВИНИЯ
Квин шел медленно. Его не пугала ночь. Да он, собственно, и не думал
об опасностях, подстерегавших одинокого путника на темной дороге.
Единственное, чем он должен был дорожить теперь, - это новый талисман
который ему только что передал гнофор. А что еще могут взять у него?
Рваные сандалии? Поношенную тунику? Кому они нужны! Ни один мало-мальски
уважающий себя разбойник ни за что не возьмет их и с придачей. Его жизнь?
Кому может понадобиться жизнь незаметного, ничем не выдающегося отрока?
Он задумался о другом.
Он не помнил ни отца, ни матери - они умерли, когда ему не было и
трех лет. Но нашлись добрые люди: сначала многодетная семья одного
гончара, потом гнофоры. Квин хорошо помнил долгие, порой невыносимые часы
муштровки. Он научился терпению, научился улыбаться непримиримому врагу,
готовясь нанести ему смертельный удар, научился преодолевать непосильные
трудности, лишения, научился всему тому, что от него требовали боги и что
должен знать и уметь верный избранник неба.
И вот наконец боги повелевали ему: иди, Квин, на Гарману, убей ядом
Вещую Имтру и сослужи верную службу тамошним гнофорам, которые готовятся
изнутри очистить от скверны священную землю Страны Вечерней Прохлады...
- Прощай, сын мой, - сказал при расставании святой отец Хази. -
Помни: в пути тебя будут всечасно подстерегать всякого рода соблазны,
однако будь стойким и пусть в твоем сердце постоянно живет ожесточение и
лютая ненависть к нечестивым гарманам и к врагам верховного наместника
богов Бефа Оранта!..
И Квин знал, что доброе к нему расположение гарманов - всего лишь
скрытая ложь, что эрат Лоэр так же вероломен, как и другие его неверные
соплеменники. Одной рукой он будет ласкать, а другой нанесет удар в
спину... Они все такие, гарманы, и нужно быть очень умным и прозорливым,
чтобы различить их ловко замаскированное коварство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33