А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я уже все объяснил. Они - Нойфельд и
Дрошный - должны были подняться на плато Ивеничи, чтобы
удостовериться, что мы улетели.
- Я это понимаю, сэр. И вы знали, что Баер следит за
нами. Как он попал в блокгауз?
Терпение Меллори лопнуло, и он выпалил с раздражением:
- Потому что я оставил оба ключа снаружи.
- Да, сэр. Вы ожидали его. Но сержант Баер не знал об
этом и уж во всяком случае не думал найти там ключи.
- Господи, твоя власть, дубликаты! - Меллори с яростью
вбил кулак одной руки в ладонь другой.- Глупец! Глупец!
Конечно же, у него были свои ключи!
- А Дрошный может знать короткий путь до лагеря,-
произнес Миллер задумчиво.
- Мало этого,- Меллори уже взял себя в руки, но видимое
спокойствие не скрывало его внутреннего возбуждения,- Он может
связаться по рации с Циммерманом и предупредить его, чтобы тот
отвел танковые дивизии от Неретвы. Вы попали в точку,
Рейнольдс. Спасибо, сынок. Как думаешь, Андреа, далеко отсюда
до лагеря Нойфельда?
- Не больше мили,- бросил Андреа через плечо, так как,
верный своей привычке "меньше слов - больше дела", был уже в
пути.
Через десять минут они остановились на опушке леса, в
двадцати ярдах от лагеря Нойфельда. В некоторых домах светились
окна, из столовой доносилась музыка и несколько солдат-четников
прогуливались по территории.
Рейнольдс прошептал Меллори:
- Как мы это сделаем, сэр?
- Мы ничего не будем делать. Действовать будет Андреа.
Гроувс тихо произнес:
- Андреа? Один? Он будет один? Меллори вздохнул:
- Объясните им, капрал Миллер.
- Да стоит ли? Впрочем, ладно. Дело вот в чем,- сказал
Миллер добродушно.- У Андреа это просто хорошо получается.
- И у нас получится,- обиделся Рейнольдс.- Мы -
морские пехотинцы. Нас специально обучали.
- И хорошо научили, не сомневаюсь,- согласился Миллер.-
Еще пять-шесть лет тренировки, и половина из вас сможет
попробовать с ним потягаться. Впрочем, я сильно сомневаюсь в
вашем успехе. Скоро вы поймете - я не хочу вас обидеть,
поймите меня правильно, сержанты: Андреа - волк, а вы пока -
овцы,- Миллер помолчал и мрачно закончил: - Как и все те, кто
сейчас находится в радиорубке.
- Как и все те...- Гроувс обернулся.- Андреа! Он исчез!
Я не видел, как он ушел.
- Никто никогда этого не видит,- объявил Миллер.- И те
несчастные тоже не увидят, как Андреа войдет.- Он посмотрел на
Меллори.- Пора.
Меллори взглянул на светящиеся стрелки своих часов:
- 11.30. Уже пора.
Все замолчали, и стало совсем тихо. Только слышно было,
как нетерпеливо перебирают ногами лошади, привязанные в лесу.
Вдруг Гроувс изумленно вскрикнул: перед ними предстал Андреа.
Меллори посмотрел на него и спросил:
- Сколько?
Андреа показал два пальца и медленно двинулся к лошадям.
Остальные последовали за ним. Рейнольдс и Гроувс обменивались
взглядами, которые яснее слов говорили, что по поводу Андреа
они заблуждались не меньше, чем по поводу Меллори.
В тот самый момент, когда Меллори и его отряд привязывали
своих лошадей в лесу, окружающем лагерь Нойфельда,
бомбардировщик "Веллингтон" готовился к посадке на хорошо
освещенное летное поле. То самое, на котором Меллори и его
друзья впервые появились двадцать четыре часа назад в
итальянском городе Термоли. "Веллингтон" мягко приземлился.
Пока он бежал по взлетной полосе, параллельно с ним двигался
армейский грузовик с радиостанцией. На левом переднем сиденье и
на правом заднем устроились две уже знакомые фигуры: капитан
Дженсен, бородатый пират, и генерал-лейтенант британской армии,
с которым Дженсен провел много часов, измеряя шагами комнату
Оперативного штаба в Термоли.
Самолет и грузовик остановились одновременно. Дженсен,
демонстрируя удивительную ловкость для своих внушительных
размеров, легко спрыгнул на землю и быстро пересек бетонную
полосу. Он оказался у "Веллингтона" как раз, когда дверь
открылась и первый пассажир, усатый майор, спрыгнул на землю.
Дженсен кивнул на бумаги, зажатые в руке майора, и без
лишних предисловий спросил:
- Это мне?
Майор поначалу растерялся, обескураженный таким приемом,
затем кивнул в ответ. Дженсен молча взял пакет, вернулся в
"джип", на свое место, включил фонарик и принялся пристально
изучать бумаги. Повернувшись в своем кресле, он обратился к
радисту, сидящему рядом с генералом:
- Маршрут полета прежний. Цель та же. Передайте
немедленно на базу.
Радист надел наушники.
В пятидесяти милях к юго-востоку в местечке Фоя строения и
взлетные полосы базы тяжелых бомбардировщиков королевских ВВС
вибрировали от гула работающих самолетных двигателей: на
западном конце основной взлетной полосы выстроились несколько
эскадрилий тяжелых бомбардировщиков "Ланкастер", ожидающих
сигнала к взлету. Сигнал не заставил себя долго ждать.
Неподалеку от взлетной полосы остановился "джип", похожий на
тот, в котором сидел в Термоли Дженсен. На заднем сиденье
радист в наушниках колдовал над рацией. Наконец, он оторвался
от нее и отчеканил:
- Инструкции прежние. Немедленно. Немедленно. Немедленно.
- Инструкции прежние,- повторил капитан на переднем
сиденье.- Немедленно.- Он достал деревянный ящик, вынул три
ракетницы и выстрелил из каждой по очереди. Сверкающие вспышки
- зеленая, красная и снова зеленая - прочертили в небе
цветные дуги и растаяли у земли. Гром в конце взлетного поля
усилился, и первый "Ланкастер" пришел в движение. Через
несколько минут от земли оторвался последний и стал подниматься
в черное враждебное небо Адриатики.
- Я абсолютно уверен, что они прекрасно знают свое
дело,- доверительно сообщил Дженсен генералу, удобно
устроившемуся на заднем сиденье,- Наши друзья из Фои уже в
пути.
- Прекрасно знают свое дело...- повторил генерал.-
Может быть. Не знаю. Зато я точно знаю, что эти проклятые
немецкие и австрийские дивизии все еще не покинули своих
позиций на линии Густава. Час наступления на этой линии
пробьет...- он посмотрел на часы,- ровно через тридцать
часов.
- Времени достаточно,- уверенно заявил Дженсен.
- Хотелось бы и мне в это верить.
Дженсен бодро улыбнулся в ответ и повернулся в своем
кресле. Как только он это сделал, улыбка сползла с его лица, а
пальцы принялись выбивать нервную барабанную дробь по
обтянутому кожей сиденью.
К тому времени, когда Дрошный и Нойфельд со своими людьми
примчались на лошадях к лагерю, луна опять выползла из-за тучи.
Пар, поднимавшийся от вздымающихся боков лошадей, сверкал
мелкими блестками в лунном свете. Нойфельд соскочил с лошади и
повернулся к сержанту Баеру.
- Сколько лошадей осталось в конюшнях?
- Двадцать или около этого.
- Быстро. Сколько людей, столько и лошадей. Седлайте!
Нойфельд махнул Дрошному, и они вместе побежали к
радиорубке. Дверь, как ни странно, в эту холодную ночь была
широко распахнута. Еще не добежав до двери, Нойфельд прокричал:
- Связь с Неретвинским мостом, немедленно. Сообщите
генералу Циммерману...
У входа он остановился как вкопанный. Дрошный встал рядом.
Второй раз за эту ночь лица обоих вытянулись от полученного
потрясения. Всего одна лампа освещала комнату, но и этого было
достаточно. Двое людей лежали на полу в причудливо изогнутых
позах, один на другом. Оба были мертвы. Рядом с ними валялся
вдрызг разломанный передатчик. Нойфельд долго смотрел на эту
картину, не веря своим глазам, потом повернулся к Дрошному.
- Верзила,- тихо произнес он.- Это его работа.
- Точно,- согласился Дрошный и зловеще оскалился.-
Помните, что вы мне обещали, гауптман Нойфельд? Верзила - мой.
- Вы получите его. Пошли. Мы еще можем их догнать. Оба
повернулись и побежали обратно. Сержант Баер и солдаты уже
седлали лошадей.
- Только автоматы,- прокричал Нойфельд.- Никаких
винтовок. Сегодня придется поработать. Да, сержант Баер!
- Слушаю, гауптман Нойфельд.
- Сообщите людям, что мы не будем брать пленных.
Лошадей группы Меллори почти не было видно от пара,
поднимавшегося от их разгоряченных тел. Нетвердый шаг, который
даже нельзя было назвать рысью, выдавал беспредельную
усталость. Меллори взглянул на Андреа. Тот кивнул в ответ:
- Согласен. Пешком мы скорее доберемся.
- Наверное, я старею.- Меллори на минуту задумался.-
Плохо соображаю сегодня.
- Не понимаю.
- Лошади. У Нойфельда и его людей будут свежие лошади из
конюшен. Нам надо было убить их или хотя бы увести.
- Возраст тут ни при чем. Сказывается недосыпание. Мне
это тоже не приходило в голову. Человек не в состоянии все
предусмотреть.
Андреа остановил лошадь и хотел сойти, когда что-то
привлекло его внимание на склоне, внизу. Он окликнул Меллори.
Через минуту они подъехали к узкоколейке, столь типичной для
центральной Югославии. Колея, которая представилась их взору,
заросшая и достаточно ржавая на вид, все же еще могла быть
использована по назначению. Это была та самая колея, которая
попалась им на глаза, когда они обследовали зеленые воды
Неретвинского водохранилища по пути из лагеря майора Брозника.
Но сейчас Меллори и Миллер одновременно заметили помимо самой
колеи еще небольшую запасную ветку, ведущую в сторону, а на ней
небольшой паровозик. Этот старинный механизм был весь покрыт
ржавчиной и, казалось, не трогался со своей стоянки с самого
начала войны. По всей вероятности, так оно и было.
Меллори достал крупномасштабную карту и посветил на нее
фонарем.
- Нет сомнений, это та самая колея, которую мы видели
сегодня утром. Она идет вдоль Неретвы и миль через пять
сворачивает к югу.- Он помолчал и задумчиво произнес: - Хотел
бы я знать, можно ли сдвинуть эту штуку с места.
- Что? - Миллер посмотрел на него с ужасом.- Паровоз
развалится на части, стоит лишь до него дотронуться. Он
проржавел насквозь. Да еще и дорога под уклон.- Миллер бросил
тоскливый взгляд вниз со склона.- Какая, по-твоему, у нас
будет скорость, когда мы налетим в конце пути на одну из этих
чудовищных сосен?
- Лошади выдохлись,- мягко заметил Меллори,- а я хорошо
знаю твою нелюбовь к пешим прогулкам. Миллер посмотрел на
паровоз с отвращением:
- Ну, можно придумать что-нибудь другое.
- Тише! - Андреа напрягся и вытянул шею,- Они идут. Я
слышу их шаги.
- Уберите подпорки из-под передних колес! - быстро
сказал Миллер. Он побежал вперед и несколькими сильными и
меткими ударами, которые привели в полную негодность носки его
ботинок, выбил из-под колеса треугольный костыль, прикрепленный
цепью к паровозу. Рейнольдс не менее энергично выбил второй.
Все вместе, даже Мария и Петар, изо всех сил толкали
паровоз сзади. Ни с места. Они отчаянно пытались снова и снова.
Тщетно! Колеса паровоза не сдвинулись ни на сантиметр. Тогда
высказал свое предположение Гроувс:
- Сэр, на таком уклоне паровоз могли оставить на
тормозах.
- О, господи! - воскликнул Меллори с досадой.- Андреа,
быстро. Отпусти тормозной рычаг. Андреа бросился к подножке:
- Здесь этих чертовых рычагов не меньше дюжины,-
послышался его жалобный голос.
- Тогда отпусти всю дюжину этих чертовых рычагов.-
Меллори с беспокойством поглядывал на колею. Может быть, Андреа
действительно слышал шаги, а может быть, и нет. Пока, во всяком
случае, никого не было видно. Но он хорошо понимал, что
Нойфельд и Дрошный, которые выбрались из блокгауза через
несколько минут после их ухода и знали все тропинки в лесу
гораздо лучше их, могли находиться где-нибудь поблизости.
Со стороны паровоза послышался немыслимый металлический
скрежет, а за ним голос Андреа:
- Готово!
- Толкайте,- приказал Меллори.
Опять раздался скрежет, на этот раз уже от колес, и
паровоз сдвинулся с места, да так легко, что они, не
удержавшись на ногах от неожиданности, попадали на землю. Но
тут же вскочили и побежали догонять паровоз, который стал резво
набирать скорость. Андреа протянул руку Марии и Петару, потом
помог забраться остальным. Гроувс был последним и уже заносил
ногу на ступеньку, как вдруг повернулся и побежал назад к
лошадям, отвязал притороченные к стременам веревки, перебросил
их через плечо и бросился догонять паровоз. Меллори протянул
ему руку и помог вскочить на подножку.
- Сегодня не мой день,- печально произнес Меллори.-
Вернее, вечер. Сначала я забыл, что у Баера могут быть
дубликаты ключей. Потом про лошадей, потом про тормоза, теперь
не подумал о веревках. Интересно, что еще я забуду?
- Может быть, о Нойфельде и Дрошном,- послышался
бесстрастный голос Рейнольдса.
- А что с ними?
Рейнольдс показал стволом "шмайссера" назад, на рельсы:
- Разрешите стрелять, сэр?
Меллори оглянулся. Нойфельд, Дрошный и группа
солдат-всадников появились из леса на расстоянии не более ста
ярдов от паровоза.
- Разрешаю открыть огонь,- спокойно согласился
Меллори.- Остальным лечь,- Он отстегнул и поднял свой
"шмайссер" как раз в тот момент, когда Рейнольдс нажал на
спусковой крючок своего. Секунд пять вся тесная кабина
паровозика сотрясалась от грохота, производимого двумя
автоматами. По знаку Меллори стрельба прекратилась. Исчезла
мишень, по которой можно было бы стрелять. Нойфельд и его люди
сначала пытались стрелять в ответ, но скоро поняли, что,
балансируя в седлах лошадей, они находятся в гораздо менее
выгодном положении, чем их противники, которые удобно
устроились на своем устойчивом железном коне. А поняв это, они
повернули лошадей и скрылись в лесу по другую сторону колеи. Но
не все успели это сделать. Двое солдат лежали лицом вниз на
снегу, в то время как их лошади продолжали бежать за паровозом.
Миллер поднялся, огляделся и тронул Меллори за плечо:
- Меня интересует одна небольшая деталь. Как мы остановим
эту штуку? - он с интересом посмотрел в окно: - Уже,
наверное, под шестьдесят идем.
- Думаю, не больше двадцати в час. Уже достаточно быстро,
чтобы обогнать лошадей. Спроси у Андреа. Он отпускал тормоза.
- Он отпустил десяток рычагов,- поправил Миллер.- Любой
из них мог быть тормозом.
- Но ведь ты не станешь здесь околачиваться без дела,-
резонно заметил Меллори,- вот и выясни, как остановить эту
чертову колесницу.
Миллер недовольно посмотрел на Меллори и принялся думать,
как остановить чертову колесницу.
Рейнольдс одной рукой поддерживал Марию, чтобы она не
упала на болтающейся во все стороны платформе. Другой рукой он
взял Меллори за плечо и прошептал:
- Они схватят нас, сэр. Обязательно схватят. Почему бы
нам не поберечь этих двоих? Поможем им скрыться в лесу.
- Благодарю за идею. Но не могу согласиться. Только с
нами у них есть какой-то шанс. Слабый, но есть. Оставьте их, и
они будут растерзаны.
Паровоз делал уже не двадцать миль в час, как утверждал
Меллори. И хотя он еще не делал шестидесяти, как предполагал
Миллер, но шел так быстро, что весь трясся и дребезжал. Это
ясно указывало, что он находится на пределе своих возможностей.
К этому времени исчезли последние деревья справа от колеи,
отчетливо виднелись на западе потемневшие воды Неретвинского
водохранилища. Колея теперь шла вдоль крутого обрыва. У всех,
кроме Андреа, лица выражали крайнее напряжение. Меллори
поинтересовался:
- Ну что, сообразили, как остановить эту штуковину?
- Очень просто,- Андреа указал на рычаг.- Достаточно
потянуть его на себя.
- Прекрасно, машинист. Действуй. Мне надо осмотреться.
К явному облегчению большинства пассажиров, Андреа налег
на тормозной рычаг. Послышался невероятный визг, вызывавший
зубовный скрежет, паровоз потонул в клубах черного дыма, колеса
проползли еще какое-то небольшое расстояние по рельсам, и
паровоз остановился. Все смолкло, дым развеялся. Андреа с
сознанием выполненного долга и с видом
специалиста-железнодорожника выглянул из окна. Для полноты
картины ему не хватало только промасленной ветоши в одной руке
и сигнального флажка в другой. Меллори и Миллер спрыгнули и
побежали к обрыву, остановившись не более чем в десяти дюймах
от края. Правда, до конца добежал только Меллори. Миллер
последние два метра полз на четвереньках, зажмурив глаза. Потом
он приоткрыл один глаз, заглянул вниз, зажмурился снова и также
на четвереньках пополз обратно. Миллер жаловался, что, даже
стоя на верхней ступеньке лестницы, с трудом удерживается от
желания броситься в пролет.
Меллори задумчиво глядел в глубину. Они стояли над
водохранилищем, которое, отражаясь в неверном свете луны,
казалось, находилось невероятно далеко, в головокружительной
глубине. Широкая верхняя часть стены плотины была хорошо
освещена и охранялась не менее чем полдюжиной немецких солдат.
Лестница, о которой говорила Мария, была скрыта от глаз, зато
виднелся подвесной мост, весьма ненадежный на первый взгляд,
постоянно находящийся под угрозой огромного валуна каменистой
осыпи левого берега. Еще ниже вода светлела, что указывало на
предполагаемый брод. Меллори задумался. Несколько мгновений он
смотрел на открывшуюся картину, вспомнил, что погоня может быть
уже близка, и поспешил обратно к паровозу. Он обратился к
Андреа:
- Мили полторы, не больше, я думаю.- Повернулся к Марии:
- Вы знаете, там есть брод или должен быть брод, немного ниже
плотины. Можно ли спуститься вниз?
- Только горному козлу.
- Какое неуважение к командиру,- неодобрительно
проворчал Миллер.
- Не обращайте на него внимания,- сказал Меллори.
В пяти-шести милях от плотины генерал Циммерман вышагивал
взад и вперед по поляне, окруженной сосновым бором, к югу от
Неретвинского моста. Рядом с ним шагал полковник, один из его
дивизионных командиров. В глубине леса можно было рассмотреть
сотни людей, множество танков и самоходных орудий, с которых
были сняты маскировочные чехлы. У каждого танка и орудия
хлопотала группа людей, по всей видимости, производя последние
приготовления. Игра в прятки окончилась. Все ожидания тоже
подходили к концу. Циммерман посмотрел на часы.
- Двенадцать тридцать. Первые пехотные батальоны
отправятся через пятнадцать минут и рассредоточатся по
северному берегу. В два часа пойдут танки.
-- Так точно, герр генерал.- Все детали были продуманы
много часов назад, но иногда полезно повторить указания.
Полковник посмотрел на север.- Я иногда думаю, есть ли там
кто-нибудь вообще.
- Меня беспокоит не север,- угрюмо произнес Циммерман.-
Я все время думаю о западе.
- Союзники? Вы... Вы думаете их воздушная армада скоро
прибудет? Вы все еще об этом думаете, мой генерал?
- Я все еще думаю об этом. Они прилетят, помяните мое
слово. За мной, за вами, за всеми нами.- Он передернул плечами
и принужденно улыбнулся.- Костлявая старуха-смерть уже точит
свою косу.
ГЛАВА 10. СУББОТА. 00.40-01.20

- Мы подъезжаем,- сказала Мария. Она высунулась из окна
дребезжащего и болтающегося во все стороны паровоза, и ее
светлые волосы подхватил и рассыпал ветер. Отодвинувшись от
окна, она обратилась к Меллори: - Осталось метров триста.
- Пора браться за дело, машинист,- Меллори, в свою
очередь, повернулся к Андреа.
- Вас понял.- Андреа налег на тормозной рычаг. Вся
процедура повторилась: немыслимый визг тормозов, скрежет колес,
огромное облако черного дыма. Паровоз остановился, и Андреа,
выглянув из окна, увидел ущелье в форме перевернутой буквы
"Л".- В ярде остановились.
- Не больше,- согласился Меллори. Если после войны
окажешься без работы, тебе всегда найдется место
железнодорожника,- Он спрыгнул на землю, подал руку Марии и
Андреа, подождал, пока спустятся Миллер, Рейнольдс и Гроувс и
нетерпеливо крикнул Андреа:
- Ну что ты так долго?
- Иду,- спокойно отозвался Андреа. Он отпустил до конца
рычаг тормоза, и древняя конструкция опять начала набирать
скорость.- Никогда не знаешь, что может случиться.
Они подошли к расщелине на обрыве скалы. Этот обрыв,
вероятно, был результатом какого-то доисторического оползня,
который спустился к Неретве. Водовороты вскипали у порогов,
образовавшихся при том же оползне много веков назад. Призвав на
помощь воображение, этот глубокий шрам на лице скалы можно было
бы назвать и лощиной, но на самом деле это была совершенно
перпендикулярная прорезь, состоящая из каменистой осыпи, сланца
и гальки. И все готово было каждую минуту посыпаться вниз. Путь
этой устрашающей массы только однажды, на середине, прерывался
небольшим скалистым уступом. Миллер бросил взгляд в зияющие
глубины, быстро отошел от края скалы, со страхом и недоверием
перевел взгляд на Меллори.
- Я думаю, да,- ответил Меллори.
- Но ведь это немыслимо. Даже когда я взбирался на южный
склон на Навароне...
- Ты не взбирался на южный склон на Навароне,-
неодобрительно прервал его Меллори.- Андреа и я тащили тебя на
веревке.
- Разве? А я и забыл. Но это... такое может присниться
только в кошмарном сне.
- Но нам же не надо взбираться по этому склону. Как раз
наоборот. С тобой все будет в порядке, если только не
покатишься кубарем.
- Со мной будет все в порядке, если не покачусь
кубарем,- автоматически повторил Миллер. Он следил за тем, как
Меллори связывает вместе две веревки и обвязывает их вокруг
ствола сосны.- А Мария и Петар?
- Петару для этого не нужны глаза. Ему нужно только
обвязаться веревкой и спуститься на ней вниз. У Петара сил
достаточно. Кто-нибудь уже будет внизу и поможет ему встать на
ноги. Андреа поможет нашей юной леди. Теперь поспешим. Нойфельд
и его люди с минуты на минуту будут здесь. Если они нас
застанут, это будет совсем ни к чему. Андреа, ты идешь с
Марией.
Андреа и девушка сразу же подошли к краю лощины и стали
спускаться, держась за веревку. Гроувс смотрел на них какое-то
время с сомнением, потом подошел к Меллори.
- Я пойду последним, сэр, и заберу веревку с собой.
Миллер взял его под руку и отвел на несколько шагов.
- Благородно, мой мальчик, очень благородно, но, к
сожалению, так не пойдет. Во всяком случае, не тогда, когда от
этого зависит жизнь Дасти Миллера. Поясняю: наша жизнь сейчас
зависит от ведущего в связке, а капитан Меллори, насколько я
знаю, лучший специалист в мире...
- Я не совсем понимаю...
- Эта одна из причин, по которой он был назначен
руководителем группы. Босния знаменита своими скалами и горами.
А Меллори забирался на Гималаи, когда вы, юноша, еще не
решались вылезти из своей коляски. Но даже вы не слишком
молоды, чтобы ничего не слышать о нем.
- Кейт Меллори?! Новозеландец?!
- Он самый. Идите, ваша очередь.
Первые пятеро спустились благополучно. Даже Миллер,
который шел предпоследним, совершил свое путешествие к выступу
скалы без приключений. Правда, при этом он пользовался только
ему известной альпинистской техникой, то есть попросту крепко
зажмурил глаза с самого начала и не открывал до самого конца.
Последним шел Меллори. Он сворачивал веревку по мере
продвижения, спускался быстро и уверенно, казалось, даже не
глядя, куда ставит ногу, но при этом не потревожил ни одного
камня. Гроувс неотступно следил за его спуском и был явно
потрясен.
Меллори встал на ноги на самом краю уступа. Свет луны
падал таким образом, что пороги Неретвы, обволакиваемые
кипящими и фосфоресцирующими бурунами, были полностью освещены,
тогда как нижняя часть склона под их ногами оставалась в тени.
Пока Меллори изучал обстановку, луну закрыло небольшое облако,
и тогда даже то, что раньше можно было разглядеть с трудом,
совсем скрылось из виду. Меллори знал, что они не должны
дожидаться, пока снова появится луна, так как Нойфельд со
своими людьми мог быть рядом. Меллори закрепил веревку на
уступе и сказал Марии и Андреа:
- Вот этот спуск будет действительно опасен. Опасайтесь
камнепадов.
Андреа и Марии потребовалось чуть больше минуты, чтобы
завершить спуск, о чем они оповестили остальных, дернув два
раза за веревку. По пути они все же задели несколько небольших
камней, но Меллори не опасался, что при спуске следующего это
может вызвать обвал, смертельно опасный для Андреа и Марии.
Андреа прожил слишком долгую и опасную жизнь, чтобы погибнуть
от такого пустяка. Отправляя следующего, он и его предупредил о
возможности обвала. В очередной раз Меллори посмотрел наверх,
туда, откуда они только что спустились. Если Нойфельд и его
люди уже прибыли, то вели они себя очень тихо и осторожно:
конечно же, последние два часа наверняка заставили их быть
осмотрительными.
Луна снова выглянула из-за тучи, когда Меллори уже
заканчивал спуск. Он представлял себе, какой замечательной
мишенью мог послужить, если бы враг появился на вершине скалы в
этот момент, хотя Андреа и подстраховывал его на этот случай
снизу. С другой стороны, освещение помогло ему спуститься в два
раза быстрее, чем в прошлый раз. Восхищенные зрители снизу
наблюдали, как Меллори без всякой страховки ловко спускался
вниз: без малейшей ошибки он успешно достиг каменистого берега
реки и посмотрел на пороги. Затем произнес, обращаясь ко всем
сразу:
- Вы знаете, что может произойти, если Нойфельд со своими
людьми появится на вершине скалы и увидит нас здесь при свете
луны? - Молчание свидетельствовало о том, что они очень хорошо
знают, что может произойти в таком случае.- Тогда за дело.
Рейнольдс, попробуете попытать счастье? - Рейнольдс кивнул.-
Только оставьте автомат.
Меллори отвязал веревку, затянул узлом на поясе Рейнольдса
и вместе с Андрея и Гроувсом ухватился за другой конец.
Рейнольдс бросился вперед, перескакивая с камня на камень, что
было чрезвычайно трудно в кипящем водовороте. Дважды его
сбивало с ног, дважды он поднимался снова и в тот момент, когда
уже почти достиг противоположного берега, река опять сбила его
с ног и швырнула в поток. Кашляющего и отплевывающегося, его
вытащили на берег. Не взглянув ни на кого, не сказав ни слова,
он в ярости снова бросился вперед. И на этот раз ярость,
видимо, помогла ему благополучно добраться до цели.
Он буквально вполз на противоположный берег и несколько
минут лежал без движения, отдыхая и набираясь сил. Затем
поднялся, подошел к сосне, росшей на берегу, снял с себя
веревку и привязал ее к стволу сосны. Меллори на своей стороне
обернул веревку дважды вокруг большого камня и кивнул Андреа и
Марии.
Меллори опять взглянул наверх. Там все еще никого не было.
И все же Меллори считал, что им надо торопиться - слишком
долго их баловала удача. Андреа и Мария были уже почти на
середине пути, когда он отправил вперед Гроувса с Петаром. Он
молил бога, чтобы выдержала веревка. Как только Андреа и Мария
ступили на берег, он пустил Миллера с автоматами наперевес и
остался один. Гроувс и Петар тоже успешно достигли берега.
Меллори должен был дождаться, пока дойдет Миллер, потому что,
если бы он пошел вместе с ним и упал в воду, то, потянув за
собой Миллера, рисковал потерять оружие. Меллори подождал, пока
Андреа помог выбраться на берег Миллеру, и принялся за дело
сам. Он отвязал веревку от страховочного камня, завязал ее
узлом вокруг пояса и бросился в воду. Он сорвался на том самом
месте, где раньше не повезло Рейнольдсу, но был вытянут на
берег, вдоволь наглотавшись воды.
- Раны, повреждения, сломанные кости? - поинтересовался
Меллори. Сам он чувствовал себя как человек, переплывший
Ниагару в бочке.- Нет? Прекрасно.- Он посмотрел на Миллера,-
Ты останешься со мной здесь. Андреа поведет остальных вверх, до
поворота реки. Там они и подождут нас.
- Я? - удивился Андреа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14