А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я хочу обсудить с вами кандидатуру генерального директора. Ни для кого не секрет, что я сделал на своем бизнесе крупные деньги. Мне уже почти шестьдесят девять, и я бы с радостью довольствовался ролью председателя совета директоров «Фостерс коммюникейшнс». Однако у меня нет полной уверенности, что наш совет согласится принять вас как генерального директора новой компании. Дело в том, Дуглас, что за последние несколько лет вы нажили себе очень много врагов. Вы обратили внимание, как охарактеризовал вас автор статьи в «Обсервер»? «Самая одиозная фигура в британском газетном мире».
Дуглас побелел как полотно. Губы его сжались, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы обрести привычное хладнокровие.
– Любой преуспевающий бизнесмен неизбежно наживает врагов, – сухо заметил он. – Гораздо целесообразнее внушать страх, чем быть любимым. Да, мне приходилось принимать жесткие решения, от которых кто-то страдал. Меры были суровые, согласен, но они были необходимы. И я не испытываю по этому поводу ни малейших угрызений совести. Убежден: члены вашего совета директоров прежде всего обратят внимание на мои заслуги, а уж потом прислушаются к мнению критиков, которые попросту завидуют мне.
– Согласен, – кивнул Биллмор, – врагов у влиятельных людей всегда достаточно. Однако хватит ли ваших заслуг, чтобы гарантировать вам пост директора? Боюсь, Дуглас, что не в ваших и не в моих силах ответить на этот вопрос. Единственное, что могу вам гарантировать твердо, – это позицию директора по издательским вопросам. Возможно – исполнительного директора. Все остальное вне моей компетенции. Если вы не против, давайте пригласим остальных.
Далее они продолжали утрясать менее значимые пункты договора. Вопрос о кандидатуре на пост исполнительного директора больше не поднимался.
Первый раунд завершился. Дуглас проиграл его по очкам.
Для Гранта Треверса, опытного частного сыщика, не составило труда выяснить, что его подопечный встречался с Биллмором. Личность последнего он установил сразу, как только Биллмор выбрался из своего «ягуара», остановившегося перед входом в отель «Говард». Человека, его сопровождавшего, Треверс опознает позже, по фотоснимкам, которые сделал с помощью аппарата с телеобъективом. Приста и Фергюсона, которые подъехали каждый в своем автомобиле, сыщик уже знал в лицо.
Треверс решил пойти на хитрость и позвонил в свою контору. Через несколько минут одна из его секретарш позвонила на коммутатор отеля «Говард».
– Доброе утро, говорит Джулия Стивенс, персональная помощница мистера Дугласа Холлоуэя. Через полчаса ему будут звонить по очень срочному делу. У меня есть сведения, что в последнюю минуту он мог перенести встречу в другой номер. Подтвердите, пожалуйста, так ли это.
– Одну минуту, мисс Стивенс, сейчас уточню. Нет, все в порядке. Совещание проходит в семнадцатом номере, который вы забронировали.
Десять минут спустя из конторы Треверса последовал еще один звонок в «Говард».
– Это Стив, из курьерской службы телекомпании «Фостерс», – сказал помощник Треверса. – Я должен доставить мистеру Биллмору документы, которые он ожидает. В какой номер мне обратиться?
– Номер семнадцать, первый этаж.
* * *
Отчет Треверса доставили Шэрон домой поздно вечером. Она тут же вскрыла конверт – внеочередное донесение должно содержать нечто очень важное.
И она не обманулась в своих ожиданиях. Едва закончив читать, позвонила домой Карсону. Когда он снял трубку и ворчливо осведомился, кто звонит, Шэрон едва не оглушила музыка – какие-то старые записи: «Криденс» или нечто в этом духе. И еще, она готова была поклясться, что слышит женский голос.
– Что там за шлюха с тобой, Эндрю? – спросила Шэрон, на мгновение забыв, зачем звонит.
– Ты что, охренела, Шэрон?! – последовал ответ. – Это телевизор. Чего тебе?
– Мне принесли свежий отчет от Треверса. Угадай, с кем провел целых три часа в отеле «Говард» этот идиот Дуглас.
– Не говори загадками, – нетерпеливо сказал Карсон. – Поздно уже.
– Он общался с неким Стэнли Биллмором, исполнительным директором телекомпании «Фостерс». Причем там были еще и Зак Прист со Стивом Рейнольдсом.
– Здорово. – Карсон заметно оживился. – Это уже кое-что. Ладно, завтра поговорим.
Шэрон готова была поклясться, что снова услышала женский голос.
Карсон положил трубку. Дуглас ни словом не обмолвился ему о предстоящей встрече с представителями «Фостерс». На заседаниях совета директоров они обсуждали, и не один раз, вопрос о необходимости расширения сферы деятельности «Трибюн», причем речь касалась и возможного слияния с одной из крупных телекомпаний. И вот теперь, судя по всему, Дуглас пытался договориться об этом за спиной совета.
«По крайней мере за моей спиной, – злобно подумал Карсон. – Что ж, Дугласу это дорого обойдется».
Телефонный разговор с Карсоном заставил Шэрон погрузиться в размышления. А вдруг мерзавец завел себе другую бабу?
Эндрю неоднократно повторял, что жену свою никогда не бросит. Шэрон, как ни странно, примирилась с этим. Карсон вел двойную жизнь: одну – с ней, вторую – в семье. Двойную жизнь вела и Шэрон: одну – с ним, другую – на работе. Кроме Карсона, мужчин у нее не было.
Эндрю никогда не говорил, что любит ее, да и сама Шэрон не собиралась связывать себя какими бы то ни было обязательствами. Ей это было ни к чему. Но мысль о том, что любовник способен изменить ей, обеспокоила Шэрон всерьез.
Она и сама толком не знала, что высказать ему на сей счет. Разве она вообще имела право ему выговаривать? Они никогда не обсуждали свои отношения – просто однажды это случилось, а потом стало регулярно повторяться.
Сексуальные отношения установились у них довольно давно, во время совещания верхушки группы «Трибюн» в загородном отеле в Сомерсете. Руководство группы в течение уик-энда обсуждало будущее компании, а воскресный ужин чересчур затянулся и сопровождался обильными возлияниями. Уже за полночь участники совещания разбрелись по номерам, а Шэрон и Эндрю задержались в бильярдной. На Шэрон было огненно-рыжее мини-платье. Всякий раз, когда она наклонялась над столом, чтобы сделать очередной удар, глаза Эндрю, прикованные к ее заду, едва не вылезали из орбит. Не закончив партию, он схватил Шэрон за руку и потащил в свой номер.
Едва прикрыв дверь, он прислонил к ней Шэрон и, опустив лицо к ее могучим грудям, принялся задирать короткое платье. Затем, по-прежнему не говоря ни слова, одним движением сорвал с нее трусы, расстегнул ширинку и, развернув Шэрон пышным задом к себе, соединился с ней стоя. И лишь тогда пробормотал: «Господи, Шэрон, как давно я мечтал об этом!»
Шэрон все это приятно возбуждало. Обоих такие правила игры вполне устраивали.
Но что ее ожидало теперь? Какими станут их отношения, если Карсон завел себе новую любовницу? Шэрон пыталась понять, готова ли делить Эндрю с другой женщиной.
* * *
Следующим вечером Шэрон вернулась домой около десяти. Ее ждали только Рокки, который тут же принялся жаться к ее ногам, и свежесверстанный номер «Трибюн», основной тираж которого будет отпечатан на следующее утро.
Накормив кота его любимым лакомством – свежими креветками из «Маркс энд Спенсер» (в такой день стоило устроить праздник любимому коту!), – Шэрон достала из холодильника бутылку испанского шампанского, прихватила бокал и устроилась в глубоком кресле, обтянутом розовым ситцем.
Аромат гвоздик в вазах по всей комнате вскоре уступил едкому дыму сигарет «Мальборо».
– Возможно, кому-то и одиноко, – пробормотала Шэрон, поглаживая Рокки, – но зато других удовольствий хватает.
Давно она не испытывала столь бурной радости, как пару дней назад, когда, рыща по файлу с гороскопами «Санди трибюн», наткнулась на совершенно сногсшибательный, тщательно замаскированный материал, посвященный связи министра иностранных дел правительства Блэра с малолетней проституткой из Таиланда.
– Эта идиотка распорядилась даже фотографии отсканировать! – со злорадным удовлетворением поведала Шэрон коту, который взирал на нее с молчаливым обожанием. – И ведь была уверена, что надежно спрятала свою «бомбу». От меня – ха!
ЦЕЛОМУДРЕННЫЙ РАЗВРАТНИК ДЖЕК
НАЖИЛ ВНЕБРАЧНОЕ ДИТЯ
С ПРОСТИТУТКОЙ –
гласил огромный заголовок на первой полосе «Дейли трибюн».
ЧИТАЙТЕ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ МАТЕРИАЛ НА СТРАНИЦАХ 2, 3, 4, 5!
Шэрон глубоко затянулась сигаретой и устроилась в кресле поудобнее. Нужно быть такой дурой, как Джорджина, чтобы загнать сенсационный материал в компьютер, где его может найти любой. А попытка спрятать его в файле с гороскопами вообще ничего, кроме жалости, вызвать не могла. «Да, Джорджина, ты села в лужу, старушка, – самодовольно подумала Шэрон. – Еще чуть-чуть – и тебя из «Трибюн» вышибут».
В статье подробно, со смаком, во всех непристойных подробностях описывалось, как Джек Эджертон, будучи студентом Кембриджа, познакомился в Таиланде с малолетней Лин Синваени, которая тогда еще не вступила в период половой зрелости. Джек переспал с Лин, она зачала от него ребенка, а теперь вынуждена зарабатывать на жизнь проституцией в Бангкоке, удовлетворяя самые мерзкие прихоти иностранных туристов, в то время как ее дочка (и дочка Джека Эджертона!) спала за занавеской в той самой комнате, где предавалась разврату мать. Пройдет немного времени, и четырнадцатилетняя девочка тоже вынуждена будет продавать свое тело за гроши.
Джек Эджертон выглядел на фотографиях молодым и безмерно самоуверенным. Он обнимал совсем еще юную Лин на необычайно живописном фоне джунглей. Рядом для пущей убедительности была помещена фотография Эджертона в окружении его приятелей – студентов Кембриджа.
Разгром министра иностранных дел довершали фотографии банковских чеков с его фамилией и собственноручной подписью. Два чека на две тысячи фунтов каждый были потрясающим доказательством его вины.
А чуть ниже располагались последние снимки примерного семьянина Эджертона и его счастливой семьи – жены и детей.
В интервью, которое Лин дала корреспонденту «Трибюн», она заклеймила Эджертона как жестокосердного обманщика, который обещал жениться на ней, привезти в Англию и обеспечить ей и младенцу достойную жизнь, а сам вероломно бросил ее с малюткой на руках.
Ей пришлось стать грошовой уличной проституткой. Лишь таким образом она смогла выжить и прокормить дочку, когда Эджертон перестал присылать ей деньги.
Шэрон еще раз пробежала взглядом страницы, сияя от удовольствия. Здорово сработано! Только этим бездельникам из редакции она ничего такого не скажет. Наверняка они сейчас по пабам разбрелись и пьют на радостях. Она встала и пошла за мобильным телефоном, который оставила в сумочке. Сейчас она снова загонит этих лоботрясов на работу – пусть подбросят несколько горяченьких фраз, чтобы наподдать святоше Эджертону по первое число.
– Какого хрена! – громко воскликнула Шэрон, с озадаченным видом заглядывая в боковой кармашек дорогущей кожаной сумочки. Обычно мобильник был там, но сейчас исчез. Она запустила пятерню в сумочку и принялась рыться там – бесполезно.
Шэрон еще раз ругнулась, а потом вспомнила, что оставила мобильник на своем столе в редакции. Продолжая громко браниться, она направилась в гостиную, где стоял телефон, и увидела, что автоответчик просто переполнен записанными сообщениями.
К тому времени как Шэрон начала читать предварительный выпуск газеты с разоблачениями министра иностранных дел, Майкл уже позвонил в отдел новостей «Дейли трибюн». Капкан захлопнулся, и, согласно разработанному совместно с Джорджиной плану, Майклу предстояло предупредить противника до того, как «Дейли» успеет отпечатать весь тираж.
Но прежде всего он позвонил Джорджине.
– Джорджи, дело сделано, – сказал он. – В предварительном выпуске «Дейли трибюн» поместила на первых пяти полосах зловещую историю о чудовищных похождениях двуличного министра иностранных дел.
– Отличная работа, Майкл, – похвалила она. – Но нужно еще кое-что сделать. Ты знаешь, где найти Алленби?
– В одном из трех пабов, где они сейчас отмечают свой триумф. Я его в два счета разыщу.
На редактора отдела новостей «Дейли трибюн» Майкл наткнулся во втором по счету пабе.
– Алленби, дубина ты этакая! – заорал он. – Мы ведь получили опровержение насчет Эджертона! Наш человек связался с МИДом, и там подтвердили, что дочку Лин родила от приятеля Джека, с которым тот учился в Кембридже. Они познакомились, когда Джек и его приятель путешествовали по Таиланду, но сам Эджертон никакого отношения к этому ребенку не имеет.
– Если ты думаешь, что я поверю этой белиберде, – проорал в ответ Алленби, пытаясь перекрыть адский шум в пабе, – то ты еще глупее, чем я думал! Уж я-то прекрасно понимаю: вы на все пойдете, чтобы угробить наш успех.
– Послушай меня, – настаивал Майкл. – Я уже позвонил Дугласу Холлоуэю и секретарю «Трибюн». Эджертон наверняка подаст на вас в суд. Лин Синваени категорически отрицает, что он отец ее ребенка. Ее «интервью» состряпала совсем другая проститутка, рассчитывавшая нагреть руки на этой истории.
– А как же фотографии, банковские чеки? – растерялся Алленби.
– Они подлинные, – заверил Гордон. – После смерти друга Эджертон стал добровольно посылать ей деньги. Отец девочки не он. У нас есть официальное заявление МИДа на сей счет. Щедрость Эджертона объясняется исключительно его добротой и незаурядными человеческими качествами. Вы должны немедленно остановить печатные станки и уничтожить тираж. В противном случае вам несдобровать.
Алленби прекрасно понимал, что ему в любом случае несдобровать. Он ни на мгновение не сомневался, что Шэрон превратит в козла отпущения именно его.
Он попытался связаться с ней, позвонив по мобильнику, но она не ответила. Тогда он набрал ее домашний номер – безрезультатно. В конце концов он наговорил сообщение на автоответчик Шэрон и стал ждать, пока она перезвонит.
Впрочем, особого значения ее звонок не имел, поскольку Дуглас Холлоуэй уже распорядился немедленно остановить станки. Несколько тысяч экземпляров, однако, успели поступить на лондонские улицы, и теперь все курьеры «Трибюн» отчаянно пытались вернуть их. Увы, задача эта была невыполнимой. Даже один-единственный проданный экземпляр мог повлечь за собой судебный иск на баснословную сумму.
Попытка оклеветать примерного семьянина, облеченного к тому же рангом министра иностранных дел, обойдется «Трибюн» не в один миллион фунтов, а уж уволенных и пострадавших в результате этой чудовищной ошибки будет не счесть.
Ранние выпуски всех самых влиятельных и популярных газет сразу поступают на Кингз-Кросс, в типографии, а также еще ночью доставляются в отделы новостей всех национальных газет. Соперничающие издания проверяют, кто кого обскакал, а также пытаются воспользоваться чужими сенсационными материалами для включения в собственные более поздние выпуски.
В течение нескольких минут после поступления «Дейли трибюн» телефоны пресс-секретарей министра иностранных дел буквально раскалились от звонков. Пресс-секретари чиновников подобного ранга должны быть доступны для репортеров в любое время суток.
Опровержения напечатанной информации посыпались словно из рога изобилия одновременно с угрозами судебного преследования «Дейли трибюн».
Дуглас, прекрасно понимая, чем это грозит, мгновенно распорядился, чтобы во всем тираже «Дейли трибюн» на третьей странице напечатали опровержение и принесли официальное извинение Джеку Эджертону. За всю историю существования Флит-стрит не было скандала подобного масштаба.
«Трибюн» в мгновение ока сделалась всеобщим посмешищем, а Дуглас не выносил, когда его делали дураком.
На следующее утро он вызвал Шэрон уже в восемь часов.
Одетая в мрачный черный костюм, что было нехарактерно для нее, Шэрон стояла (приглашения присесть, разумеется, не последовало) и, опустив голову, в течение получаса выслушивала Дугласа, который бичевал ее самыми хлесткими словами, не стесняясь в выражениях.
– Большего позора история журналистики не знала! – вновь и вновь кричал он. – Ты опозорила «Трибюн» и обесчестила нашу профессию. Не говоря уж о том, что нам придется выплачивать рекордную сумму в качестве покрытия морального ущерба.
Наконец Шэрон осмелилась приподнять голову и тихо сказала:
– Дуглас, я согласна с каждым вашим словом. И мне остается принять единственное решение, каким бы болезненным оно для меня ни было. Я вынуждена уволить человека, который виноват во всей этой ужасной истории.
– Какого еще «человека»? – завопил Дуглас. – Виновата ты, кто же еще? Ты главный редактор, и вся ответственность лежит на тебе.
– Конечно, в целом за газету отвечаю я, – поспешно согласилась Шэрон. – Но я всегда полагалась на свое руководящее звено.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36