А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Престон посмотрел на Райнхарта. — Я не верю, чтобы обычный вор, любитель откалывать шутки, сочинил подобное письмо. Здесь признак душевного заболевания.
Джошуа кивнул.
— Боюсь, что должен согласиться с вами. Но откуда он взялся? Кто он? Знал ли Бруно о его существовании? Почему двойник так же, как и Фрай, боится и ненавидит Кэтрин Фрай? Тысяча вопросов. От них голова кругом идет.
— Вот именно, — отозвался Престон. — И я не знаю ответов. Только предположения и догадки. Однако следует сообщить этой Хилари Томас, что она в смертельной опасности.
* * *
Похороны Фрэнка Говарда прошли со всеми почестями. С кладбища Тони и Хилари поехали в аэропорт и сели на самолет. Хилари, заметив подавленное состояние Тони, который вновь переживал смерть Фрэнка, старалась растормошить и немного развеселить его. Он тяжело опустился в кресло и замер, не отвечая на вопросы Хилари. Но потом, поняв ее намерения и не желая ее обижать, Тони несколько раз улыбнулся и даже рассказал какую-то историю. В Сан-Франциско они поспешили на двухчасовой самолет до Напа, но им сообщили, что вылет задерживается на час по техническим причинам.
Они поели в ресторане аэропорта. Прекрасный кофе — вот единственное, что могли здесь предложить; бутерброды оказались резиновыми, а жаркое — сырым.
Чем ближе было время посадки, тем больше волновалась Хилари. Сейчас она бы с удовольствием вернулась домой.
Тони заметил выражение тревоги на ее лице.
— Что такое, Хилари?
— Не знаю... Я чувствую... точно, может, я и ошибаюсь. Мне кажется, мы бросаемся в логово льва.
— Фрай остался в Лос-Анджелесе. Он никак не может знать, что мы уехали в Санта-Хелену.
— Правда?
— Неужели ты до сих пор думаешь, что он наделен сверхъестественной силой, как призраки, вампиры и прочая мерзость?
— Я ничего не исключаю.
— Мы найдем логическое объяснение случившемуся.
— Найдем или нет... но я не могу освободиться от дурного предчувствия.
* * *
После скорого, но очень вкусного обеда в столовой «Пасифик Юнайтед» Джошуа Райнхарт и Рональд Престон отправились в офис, где их ждал агент ФБР Уоррен Сакетт. Поскольку деньги были похищены из федерального финансового учреждения, преступлением занялось ФБР. Сакетт — высокий, крепко сбитый мужчина с точеными чертами лица — сидел за столом, когда вошли Райнхарт и Престон. Он сообщил Джошуа, что расследование займет много времени и Райнхарту придется давать показания. Сакетт согласился, что Хилари Томас действительно грозит опасность, и он берет на себя труд позвонить в полицию Лос-Анджелеса и сообщить о необычном случае.
Хотя Сакетт был вежлив и осведомлен об обстоятельствах дела, Джошуа понял, что ФБР торопиться не будет — пока двойник Бруно Фрая не придет к ним и не признается в содеянном. Для ФБР — это мелкое происшествие. В стране, напичканной бандами наркоманов, преступными кланами, коррумпированными политиками, ФБР вряд ли займется делом на десять с лишним тысяч. Скорее всего, в «Пасифик Юнайтед» направили только Сакетта. Ему незачем торопиться: он не спеша допросит свидетелей, потом побывает в Северной Калифорнии, нет ли там тайных счетов Бруно Фрая. Ясно, что он в ближайшие дни не поедет в Санта-Хелену, а с каждым днем надежда на поимку преступника будет неизбежно таять.
— Очень необычный случай, — сказал Сакетт.
— Но сколько же нам ждать. Я должен закончить дела по имуществу мистера Фрая, — ответил Джошуа.
— Все в рамках разумного. Дольше мы вас не будем задерживать, — сказал Сакетт. — Ну, максимум, три месяца.
Джошуа вздохнул.
— Я надеялся пораньше освободиться.
Сакетт пожал плечами.
— Может, и не три. Возможно, все разрешится быстрее. Неизвестно. Может, мне удастся через пару дней разыскать парня, ограбившего банк.
— Но сами-то вы не верите в это?
— Дело, действительно, неясное, и я не могу ручаться, — ответил Сакетт.
— Проклятие, — устало произнес Джошуа.
Проходя по холодному мраморному холлу, Джошуа услышал голос миссис Виллис. Она сидела за стеклянной перегородкой и приглашала Джошуа подойти к ней.
— Знаете, что я сделала бы на вашем месте?
— Что же? — спросил Джошуа.
— Выкопала бы его. Человека, которого вы похоронили.
— Бруно Фрая?
— Вы похоронили не мистера Фрая, — нетерпеливо сказала Виллис, упрямо сжав губы и покачав головой.
— Нет. Если и был двойник, то это не он приходил в банк. Двойник сейчас под гранитной плитой на глубине шести футов. В четверг здесь побывал настоящий мистер Фрай. Я готова поклясться в этом в суде.
— Но если в Лос-Анджелесе убили не Фрая, то где же сейчас настоящий мистер Фрай? Почему он скрывается? Что же в конце концов происходит?
— Я не знаю, — ответила Виллис. — Но я видела его собственными глазами. Раскопайте могилу, и я уверена, что вы обнаружите там совсем другого.
* * *
В среду в 15.30 самолет Джошуа приземлился в аэропорту Напа Каунти. Население города составляло сорок пять тысяч жителей. Благодаря раскинувшимся вокруг виноградникам Напа Каунти казался еще меньше и уютнее. Но Джошуа, привыкшему к сельской жизни в крошечной Санта-Хелене, Напа Каунти казался таким же шумным, как Сан-Франциско, поэтому он поторопился домой.
Машина стояла на общей автостоянке у аэропорта, где он припарковал ее утром. Джошуа решил, не заезжая домой, сразу же отправиться к дому Фрая.
Обычно во время автомобильных поездок Райнхарт наслаждался красотой долины, но сегодня ему было не до этого. Он гнал машину, пока впереди не показались владения Фрая.
Имение семьи Фраев занимало плодородные низменные земли и значительную часть западного склона долины. Винный завод, контора, погреба и прочие хозяйственные постройки — все из камня и дуба, прочное, точно выросло из земли — располагались на плоском возвышении в отдаленной части имения. Все здания были обращены фасадом на восток с видом на долину, разлинованную прямыми штрихами виноградников. С западной стороны возвышалась скалистая гряда высотой примерно в сто шестьдесят футов.
А над скалистой грядой, на самой вершине стоял дом, построенный Лео Фраем в 1918 году. Лео, замкнутый немец, больше всего в жизни ценил уединение. Это место, откуда открывался прекрасный вид на долину, как нельзя лучше отвечало требованиям Лео Фрая, отца Кэтрин. В 1918 году Лео овдовел и, хотя у него был единственный ребенок и в будущем новой семьи не предвиделось, тем не менее построил большой дом в викторианском стиле с «фонарями», двускатной крышей и разными архитектурными завитушками. Дом стоял над плоской возвышенностью, на которой позднее появились строения винного завода, и вели к нему только два пути. Во-первых, система проводов электродвигателей и канатов соединяла нижнюю станцию — второй этаж винного завода — с верхней — вершина скалистой гряды, где двигалась четырехместная гондола, в которой можно было попасть к дому. Во-вторых, огромная лестница, закрепленная на отвесной скале, ею пользовались, когда не работал по каким-то причинам электроподъемник. Дом, таким образом, оказывался не только уединенным, но и недосягаемым для посторонних.
Свернув с трассы на дорогу, ведущую к владениям Фрая, Джошуа попытался вспомнить все, что ему было известно о Лео Фрае. Старик был необщительный, не имел друзей, а Кэтрин редко говорила об отце.
Джошуа приехал сюда в 1945 году, уже после смерти Лео, и хотя он никогда не видел его, но слышал множество историй, из которых он сделал заключение, что старый Фрай был суровый, строгий, несколько эгоистичный властолюбец. Он напоминал феодала из прошлых веков, жил подобно средневековым аристократам, предпочитавшим жить за крепкими стенами и не видеть презренной черни.
Кэтрин осталась одна с приемным сыном. Бруно рос вне общения со сверстниками, в мире комнат с обшитыми деревом стенами и цветными обоями, среди напольных часов и крахмальных скатертей. Так и жили они вместе, мать и сын, пока Кэтрин не умерла от сердечной болезни. К этому времени Фраю исполнилось тридцать пять.
То, что взрослый человек живет в одном доме с матерью, послужило источником для слухов и сплетен. Говорили, что Бруно имеет тайное влечение к мальчикам и мужчинам, но эти подозрения, не основанные на фактах, не разрослись в скандал. Вскоре местные люди потеряли интерес к этой стороне личной жизни Фрая.
Тотчас после похорон Кэтрин, потрясенный ее смертью, Бруно выехал из дома на вершине. Он забрал с собой одежду, свои коллекции картин, металлических фигурок и книги, но ничего не тронул из того, что принадлежало Кэтрин: старинную мебель, хрусталь, фарфор, музыкальные шкатулки — все это могло принести немалые деньги на аукционе. Но Бруно настоял, чтобы вещи Кэтрин оставались на своих местах и никто к ним не прикасался. Он закрыл окна, опустил жалюзи и задернул гардины, запер на ключ все двери. Все делалось так, словно Фрай хотел всегда сохранить память о своей приемной матери.
Бруно снял квартиру и уже стал подумывать о строительстве нового дома, когда Джошуа попытался ему доказать, что глупо все бросать в доме на вершине. Бруно не изменил своего решения: имущество Кэтрин останется на месте. Джошуа ничего не оставалось, как согласиться.
Насколько ему было известно, ни один посторонний не посещал дом за последние пять лет, с тех пор как умерла Кэтрин. Подъемник содержался в исправном состоянии, хотя им пользовался только электромеханик Гилберт Ульман, который два раза в месяц проверял работу моторов и прочность тро: сов. Завтра или в пятницу Джошуа отправится наверх, откроет окна и двери, чтобы проветрить дом до приезда оценщиков из Лос-Анджелеса и Сан-Франциско.
Но сейчас Джошуа интересовал не уединенный викторианский особняк, а современный дом, в котором жил Бруно.
Он свернул налево и поехал по узкой дороге, протянувшейся между рядами винограда. Машина спустилась вниз, пересекла низменность и вскарабкалась по отлогому склону холма, здесь дорога кончалась и открывалась равнина. Дом Фрая стоял у самой границы имения. Это был большой, одноэтажный дом, сложенный из камня и красного кирпича. Рядом рос огромный развесистый дуб, бросавший тень на полкрыши — Фраю нравилось место, он давно мечтал о собственном жилье под кроной древнего дерева.
Джошуа оставил машину и направился к входу. Небо было безоблачно, и дул легкий свежий ветерок.
Джошуа отпер дверь, вошел внутрь и замер в фойе, прислушиваясь. Он не знал, чего здесь можно услышать.
Может, шаги. Или голос Бруно Фрая. Только тишина.
Он пошел через весь дом, направляясь к кабинету Фрая. Обстановка кабинета свидетельствовала о том, что Бруно перенял у Кэтрин всепоглощающую страсть к собирательству. Стены были так увешаны картинами, что они соприкасались рамами — не оставалось места для их свободного размещения. Повсюду стояли, как в музее, стеклянные кубы, в которых красовались экспонаты. Чего здесь только не было! Бронзовые статуэтки, фигурки дутого стекла, деревянные божки индейцев. Комнаты были заставлены разнокалиберной мебелью, здесь смешалось старое и новое, большое и малое, вычурное и строгое. В кабинете в книжном шкафу рядами выстроились сотни старинных книг в кожаных переплетах с золотым тиснением. Вдоль стены стояли на высоких ножках декоративные подставки для хрустальных шаров. Всего их было шесть — самый маленький размером с апельсин, а самый большой был с баскетбольный мяч.
Джошуа отдернул гардины, впуская в темную комнату луч солнца, и включил бронзовую настольную лампу, потом опустился на соломенный стул и сел за громадный кабинетный стол восемнадцатого века. Он вынул из кармана пиджака странное письмо, которое было обнаружено в сейфе «Пасифик Юнайтед». В руках у него была только ксерокопия: Уоррен Сакетт, агент ФБР, настоял на том, чтобы оригинал остался у него. Джошуа развернул лист и положил его на свет. Потом подвинул к себе пишущую машинку, вставил чистую бумагу и быстро отстучал первое предложение.
«Моя мать, Кэтрин Фрай, умерла пять лет назад, но продолжает возвращаться, воплощаясь в новые тела».
Джошуа вынул лист и положил его рядом с ксерокопией. Печать совпала. В обоих вариантах нижний хвостик "е" оказался жирно пропечатанным, так как давно не чистились ключи в машинке. Буква "а" была в обоих случаях смазана, а верхушка у "д" отсутствовала. Значит, письмо напечатали в кабинете Бруно Фрая, на его же машинке.
Очевидно, что двойник, выдавший себя за Фрая в Сан-Франциско на прошлой неделе, имеет ключ от дома. Но как? Скорее всего, что сам Фрай дал ему ключ, это означает, что, действительно, у него был наемник.
Джошуа откинулся на спинку стула и бессмысленно переводил взгляд с ксерокопии на свой листок с отпечатанной первой фразой: новые вопросы стремительно проносились в его голове: зачем Бруно понадобился наемный двойник? Где он отыскал так поразительно похожего на него человека? Как долго он работает на Фрая? И чем он занимается? И сколько раз он, Джошуа, беседовал со лже-Фра-ем, ничуть о том не подозревая? Как узнаешь? Посетил ли этот человек дом в четверг, когда Бруно умер в Лос-Анджелесе? Скорее всего, посетил. Ведь это он напечатал письмо и подсунул его в сейф. Но каким образом весть о смерти так быстро настигла его двойника?.. Бруно Фрая нашли бездыханным у телефонного автомата. Возможно ли, чтобы Фрай позвонил домой и сообщил о ранении двойнику? Да, возможно. Вероятно, что так и было. Но о чем они говорили, когда один из них умирал? Неужели их объединила одна мания, вера в то, что Кэтрин воскресает?
Джошуа вздрогнул. Он сложил листок и сунул его в карман. И тут он, впервые в жизни, по-настоящему ощутил мрачность дома. Комнаты, набитые мебелью и дорогими вещами, с тяжелыми гардинами на окнах и темными коврами на полу, внушали страх и непонятную тревогу.
Шорох. В соседней комнате. Джошуа услышал его, выходя из-за стола. Он замер, прислушиваясь.
— Показалось, — сказал он, чтобы успокоиться.
Он быстро прошел по смежным комнатам к выходу. Нет, показалось. Кто там мог быть? Закрыв на ключ дверь, он вздохнул с облегчением.
И в машине, по пути в офис, его не покидали сомнения. Кто же умер в Лос-Анджелесе — сам Фрай или его двойник? В «Пасифик Юнайтед» пришел двойник или Фрай? Чертовски много вопросов, а ответов — почти никаких.
Припарковав машину у здания офиса, он вспомнил, что ему сказала миссис Виллис. Что ж, дела могут принять такой оборот, что придется вскрывать гроб, чтобы узнать, что же на самом деле произошло.
* * *
Тони и Хилари, прилетев в Напа Каунти, взяли машину и в половине пятого уже были в местном управлении полиции. Двое молодых помощников шерифа и двое усердных работников разбирали бумаги. За большим металлическим столом сидела секретарша шерифа, на табличке, прикрепленной к пишущей машинке, было выбито имя: Марша Пелетрино.
Когда она открыла дверь в кабинет шерифа и сказала, что к нему посетители, тот уже понял, что от него хотят, тут же вышел из кабинета и неловко пожал им руки. Хилари и Тони были несколько удивлены, они скорее ожидали, что шериф откажет во встрече. Он, казалось, был очень смущен.
Хилари представляла себе шерифа другим. Она ожидала увидеть коротышку толстяка с сигарой во рту. Лавренски же оказался высокорослым блондином, лет тридцати, с точеными чертами лица и добрыми улыбающимися глазами.
Через несколько минут разговора Хилари поняла, что нескоро им удастся разгадать тайну Фрая.
Они с Тони сидели на старом кожаном диване, облокотившись на жесткие потертые валики. Лавренски развернул стул задом наперед и оседлал его. Он сидел напротив Хилари, обхватив руками спинку стула.
Лавренски сразу же начал с сути дела и тем самым обезоружил Хилари и Тони.
— Боюсь, что я вел себя в этом случае крайне непрофессионально. — Я не отвечал на звонки из вашего управления.
— Вот именно поэтому мы здесь, — ответил Тони.
— Это... официальный визит или что-то другое? — смущенно спросил шериф.
— Нет, — ответил Тони. — Здесь я не как полицейский, а как частное лицо.
— Невероятные события произошли в последние два дня, — вступила в разговор Хилари. — Случилось невероятное, и мы надеемся, что вы нам сможете помочь.
Лавренски удивленно повел бровями.
— Что, еще что-то стряслось? После нападения Фрая?
— Мы все расскажем по порядку, — сказал Тони, — но сначала объясните нам, почему вы не отвечали на звонки?
Лавренски кивнул, потом покраснел.
— Я не знал, что говорить. Мне очень хотелось, чтобы ничего этого не было. То, что я поручился за Фрая...
— А почему вы за него поручились? — спросила Хилари.
— Только... видите ли... я, действительно, думал, что он дома.
— Вы говорили с ним? — спросила Хилари.
— Нет. — Он кашлянул. — Видите ли, звонили вечером, и трубку снял дежурный. Тим Ларссон. Отличный полисмен. Мы с ним работаем седьмой год. Так... Тим, узнав, что интересуются Бруно Фраем, решил лучше позвонить мне и посоветоваться, ведь речь шла о достойном жителе Санта-Хелены.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39