А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На сегодня у вас следующая работа. Вы проводите в
моем присутствии медицинские исследования вновь поступившего пациента, а
потом приступите к изучению дел.
- А зачем нам изучать дела? Не лучше ли дать экспертизу не читая их.
- Если хотите эту идею сделать как основу в вашей диссертации, то
можете попробовать. Скажу вам одно. При опросе своих пациентов, вы все равно
соберете материал, аналогичный делу, только победней. Изучение психологии
человека без изучения первоисточников, вызывающих отклонение от нормы, не
может быть основополагающим для медицинского заключения.
- Я понял. Кого мне сейчас осматривать?
- Королеву Татьяну Александровну.
Она сидит в одних трусиках перед нами, откинувшись на стул и с вызовом
выставив курносые груди вперед. Хохлов молоточком проверяет ее рефлексы,
царапает ей грудь, спину и руки, потом тщательно осматривает глаза. Королева
насмешливо смотрит на него.
- Доктор, у меня все время дергаются руки...
- И давно?
- Только сейчас. Мне так хочется вас дернуть за уши.
Хохлов наливается красной краской.
- Гражданка, - срывается он фальцетом, - ведите себя прилично.
Одевайтесь и садитесь ближе к столу.
Королева медленно набрасывает халат и садится перед ним. Хохлов
подвигает стопку бумаги и начинает задавать вопросы.
- Сколько вам лет?
- 26.
- Кем работаете?
- Патологоанатомом.
- Ого. В детстве болели? Чем болели?
- Свинка, корь, скарлатина и ангина.
- В последний раз чем болели?
- ОРЗ.
- Попадали ли вы в аварию, болели менингитом или получали сотрясение
мозга?
- Нет.
- Замечали ли вы за собой какие-нибудь странности?
Дурацкий вопрос, особенно в нашем заведении, интересно как она ему...
- Да, замечала. Мне всегда лопоухих хотелось подергать за уши.
Хохлов сдерживается.
- С кем вы живете?
- С мужиками.
- Я не про это. С семьей или одна?
- Не замужем, детей нет. Живу в однокомнатной квартире.
Хохлов начинает строчить свои наблюдения, наступила тишина.
- Татьяна Александровна,- прерываю молчание я,- к какой поликлинике вы
прикреплены?
- К 27, - вздрагивает от неожиданности она.
- Вы там проходили медосмотр?
- Каждый год.
Пожалуй мне здесь больше делать нечего. Я отправляюсь в свой кабинет.
- Але, мне следователя Харитонова.
На той стороне линии тишина и рокочущий знакомый голос отвечает.
- Харитонов у аппарата.
- Миша, это я, Володя, из психушки.
- А, старая перечница, опять уму разуму учить будешь. Что ты еще нашел?
- Я по поводу Королевой Татьяны Александровны.
- У нас вроде по нему все. Дело закончено и после вас в суд.
- Миша, дело в том, что все погибшие знали друг друга.
- Это она тебе сказала?
- Нет. Это я догадался. У тебя ребята в разгоне?
- Конечно.
- Все равно, надо выяснить как они познакомились.
- Ну ты даешь? Если мы узнаем как они познакомились, дело примет совсем
другой оборот. Мой ЗК это не любит и потом, если бы парни были из одного
города, а то в разных четырех городах. Представляешь, сколько надо искать.
- Представляю. И для начала изыми из поликлиники 27 медицинскую карту
Королевой.
На том конце провода ругань.
- ... Лучше бы я не подходил к телефону... У тебя есть какая то версия?
- Да. Здесь действовала месть.
- Ты думаешь, нам не приходило это в голову? Придется обо всем доложить
ЗК. Ладно, я через два дня подброшу тебе медицинскую карту. Сначала сами
посмотрим. Если что из нее вытащишь, сразу позвони.
- Хорошо, пока.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА

На столе лежат два новых дела и медицинская карта Королевой, присланная
добросовестным Харитоновым. Значит на освободившиеся места прислали еще
двоих. Я читал медицинскую историю Королевой, пока не пришел Хохлов.
- Доброе утро, Владимир Владимирович.
- Доброе утро.
- С чего мне начинать сегодняшний день.
- Пока все время будете находиться при мне. Сейчас оформим заключение
пациентам, которых надо отправлять от сюда.
Входит Галина Сергеевна с папками под мышкой.
- Владимир Владимирович, я приготовила бумаги.
- Все как я просил?
- Да.
Она передает мне документы из каждой папки, я расписываюсь в них и
передаю, ерзающему от нетерпения Хохлову.
- Приглашайте сюда Ковач, - прошу я Галину Сергеевну.
Марина Григорьевна, очень спокойна. Она садиться на стул и аккуратно
поправляет платье.
- Я по вызову поняла, доктор, что вы закончили со мной возиться?
- Да. Мы сделали заключение по просьбе ваших друзей.
Она усмехнулась.
- И что же они порекомендовали?
- Психушку в Иркутске.
Красивая головка на крепких плечах морщится в недоумении.
- Вы это серьезно?
- Нельзя же вас такую... симпатичную, пускать в суд.
- Хорошо, раз они это хотят, значит так надо. Мне можно идти
собираться?
- Да.
- Не знаю почему, но вы, доктор, все время напоминаете мне того
первого, кого я расстреляла в учебке.
- Тот был очень умный, а я нет.
- Может быть в этом и разница.
Она выходит с видом победителя.
- Ну и фрукт, - взрывается Галина Сергеевна.
- Я бы ее в карцер, - подхватывает Хохлов. - Простите, Владимир
Владимирович, но разве можно давать заключение по рекомендации... друзей?
Это же подсудное дело.
По-моему он дурак.
- Можно, если друзья занимаются интересами государства и используют
наших пациентов в этих делах.
- ...Понял...
- Давайте следующего, Галина Сергеевна.
Это женщина превратила себя в патлатую старуху. Ей всего 25 лет. Она
шаркающей походкой вошла в кабинет и застыла у входа.
- Садитесь, Ада Алексеевна.
Ада решила отомстить, разгульному по другим бабам, мужу и утопила двух
своих малолетних детей в ванне.
- Мы вас сегодня выписываем, Ада Алексеевна.
До нее медленно доходит моя фраза.
- Да.
У нее легкое помешательство, теперь она вся в боге и ведет с ним
бесконечные разговоры.
- Направляем вас больницу.
- Да, - безучастно вторит она.
- Пусть ее уведут, - прошу я Галину Сергеевну, - с ней бесполезно
разговаривать.
- Кто следующий? - спрашивает она.
- Давай опять Королеву.
Настороженный блеск глаз, по-прежнему не сходит с ее лица. Она не
глядит на других, ждет пакости только от меня.
- Я получил из поликлиники вашу медицинскую карточку, Татьяна
Александровна.
- Рада за вас.
- Здесь есть запись гинеколога о наличии у вас швов...
- Что вы хотите? Что вы все время копаете?
- Это наша обязанность. Так откуда швы?
- Я ничего не скажу. Это не ваше дело. Следствие закончило свою работу,
что вам еще надо?
- Хорошо. Я верну дело на дознание и отправлю вас в КПЗ обратно.
- Как хотите.
Губы сжались в большом упрямстве.
- Можете идти.
Она уходит.
- На нее готовить документы? - спрашивает Галина Сергеевна.
- Нет, не надо. Она еще придет ко мне поговорить и думаю, в ближайшее
время. В КПЗ ей очень не хочется возвращаться. Давайте, новеньких.
Это совсем тоненькая девушка. Греческий овал лица и красноватый носик
прикрывали не чесанные волосы.
- Вы кто?
- Клава.
- Полнее можно.
- Клавдия Михайловна Сиплая.
- Садись сюда, Клавдия Михайловна.
Сиплая лесбиянка. Два года она жила с одной девицей и случилось так,
что та полюбила парня. Начались муки ревности. Клава преследовала свою
бывшую подругу, умоляла вернуться и получила жесткий отпор. Тогда Сиплая
наняла парней, они затащили жертву в лес и там изнасиловали. Клава была
рядом, руководила всем актом, одновременно орошая слезами и поцелуями лицо
несчастной. Когда парни ушли, она шарфом удавила девушку.
- Как вы себя чувствуйте?
- Нормально.
- Следователи пока отложили ваше дело, что бы вы прошли здесь
медицинскую экспертизу.
Она кивает головой.
- Доктор Хохлов осмотрит вас. Прошу, доктор, отведите пациентку в
перевязочную.
Хохлов живо встает, забирает бумаги и жестом руки приглашает Клаву.
- Пошли.
Когда они вышли, Галина Сергеевна брезгливо морщится.
- У меня такое впечатление, что мы еще намучаемся с доктором Хохловым.
- Это почему же?
- Он, по-моему, сам тронутый...
- Слишком жесткое заключение. У вас есть какие-нибудь факты.
- Да. В отделении все сейчас с ума сходят от обаятельной Королевой. Ее
лучшей подругой стала Ковач и... доктор Хохлов.
- Расскажите, очень интересно.
- Ковач ходит за ней попятам и, раскрыв рот, слушает ее байки...
Странно, Ковач сильная, независимая личность и попасть под влияние
патологоанатома... не вериться. Здесь что то не то, а впрочем, почему бы и
нет. Пожалуй Королева способна повлиять на всех.
- ... Они даже в одной палате устроились, выгнав от туда тишайшую Аду
Алексеевну. Доктор Хохлов туда же, как свободное время, так к Королевой и
бежит...
Ну этот ясно почему, Королева имеет большой опыт с мужиками. В ее деле
есть характеристика, данная ее руководителем: "Обладает невероятными
способностями влиять на мужчин. Ей достаточно взгляда, чтобы определить
какой подход надо применить к выбранному ей объекту..." Стоп, стоп...
- ... А та уже из него веревки вьет.
Кажется я начинаю прозревать. Этот блеск глаз... Нет, надо проверить.
- Хорошо, Галина Сергеевна. Продолжайте за ним наблюдать. Кажется у нас
еще один новичок.
- Сейчас приведу.
Это не женщина, это бабище. Высотой под два метра, с огромным бугристым
лицом, короткими толстенными руками и необъятным бюстом.
- Здравствуй.
- А....- вздрагивает она.
- Я говорю, здравствуй.
- Ага.
Она кивает головой.
- Садись.
Под ней стул ходит ходуном. Беру ее дело. Наталья Петровна Киреева, 20
лет, под руководством опытных подруг, занималась поборами и разбоем. Любила
избивать свои жертвы. В последний раз перестаралась, две девушки были
изувечены и раздавлены ей.
- Наталья Петровна, как вы чувствуете себя?
- Так... Хорошо.
- В тот день когда вы били девушек, вы как себя чувствовали?
- У меня были месячные, доктор...
- Понятно. А до этого случая?
- Не помню.
Надо запросить ее медицинские карты. Меня настораживает ее поведение.
Точно такой же случай был восемь лет назад, за тупой маской садистского
лица, был спрятан умнейший и хитрейший человек, со странными наклонностями.
- Вы где лечились?
- Э... От чего, доктор?
- Я хочу спросить, когда вы были последний раз в больнице?
- Четыре года назад, болела воспалением легких.
- И какая больница?
- Петровская.
- Хорошо, идите в палату, Наталья Петровна.
Противно скрепит стул, гигант боком выходит в дверь.
- Галина Сергеевна, запросите больницу, местную поликлинику, пусть
вышлют медицинские карты.
- Через следственный отдел?
- Да, через них.
Королева пришла ко мне через два часа.
- К вам можно, Владимир Владимирович?
- Заходите, Татьяна Александровна.
- Владимир Владимирович, не отсылайте меня в КПЗ. Я вам все расскажу.
- Почему же ты следователям до конца все не рассказала?
- Да ну их. Их только техника интересует, как убила, как заманила. Один
там такой, усатый, пытался копнуться, но слишком грубо и вульгарно. Сразу
начал: "Тебя насиловали? Ты их знаешь?" Знаю, но ему об этом не сказала,
противно с ним говорить было.
- Ты не боишься, что рассказав мне, я все равно дело пошлю на
доследование?
- Не боюсь. Время на меня работает.
Тут что то не так.
- Давай рассказывай.
- Это было десять лет назад. Меня, как пионервожатую, послали в Артек.
Я была очень общительна и со всеми ребятами запросто дружила. Пионервожатые,
такие же ребята и девчата, присланные со всего Союза, составляли особый
клан. Меня вечно окружало 6-7 мальчиков и я была счастлива властвовать над
ними. Пришло время разъезжаться. Одному из этих парней пришла в голову идея
изнасиловать меня. Он уговорил остальных ребят и однажды вечером, меня
затащили в спорт зал, заткнули рот, сначала привязали к доске настольного
тениса. Парни сменяли друг друга. Я была уже без памяти и сил. Кто то
развязал руки и ноги и этим еще больше усилило их похоть. Теперь со мной
делали все что хотели, у кого богаче была фантазия. Итак было до утра. А
утром, заводила, сунул мне туда... кедровую шишку.
Не знаю кто отвез меня в больницу, но я там пролежала месяц.
Следователи сначала активно взялись, а потом бросили мое дело.
- Почему?
- Парень, который это начал, был сыном одного из членов ЦК партии.
- Что же было дальше.
- Как только вылечили, приехала домой и поняла, что ненавижу мужиков до
кончиков ногтей. Поступила в медицинский институт, выучилась, окончила и
сама напросилась на работу в морг. Однажды, два года назад, привезли
молодого человека, что то знакомое увидела в его лице и вспомнила, это был
один из них. Теперь я издевалась над его телом, кромсала и резала, как
капусту. Потом кое как сшила голову к остаткам туловища и одела в одежды.
После этого жажда мести одолела меня. Стала собирать все сведения. Подняла
архивы комсомола и фактически узнала про всех все, где живут, где работают.
Беспокойство вдруг охватило меня.
- Сколько их было, твоих мучителей?
- Семь человек
- Значит в живых осталось - двое?
- Да. Первым я убила того, что загнал мне шишку. Мы встретились в
Москве на вечеринке. Он меня совсем не узнал. Я старалась во всю и сумела
охмурить его сразу, он сам меня затащил на свою квартиру. У меня все болело
и чесалось от его любви и поганых рук. Когда он задремал, я сходила на
кухню, взяла нож и профессиональным взмахом руки отсекла голову. Потом
перевернула его на спину, раздвинула ноги и сунула голову туда, с чего он
начал меня обижать...
- Почему именно так?
- Конечно можно было и наоборот, - усмехается она, - но мне очень
хотелось оторвать ему голову.
- Тоже было с другими?
- Да. Сценарий тот же. Завлекала, ублажала, убивала.
- Тебя посадят...
- Я знаю. Я знаю, что моя психика здорова. Но моя жизнь кончиться,
когда последний подонок ляжет в сырую землю.
- Иди, Королева, я пока тебя не верну в КПЗ.
- Але, Харитонов, это я, Володя из психушки.
- Здорово, чертяка. Давай проспорим, я догадался, почему ты ко мне
звонишь, ты нашел зацепку на Королеву.
- Спорить с тобой невозможно, но ты угадал.
- Переходи к нам в розыск, зачем ты там закисаешь.
- Хватит петь дифирамбы. Лучше помоги сделать доброе дело.
- Только не это. Нам по статусу нельзя делать добрых дел. Так что там у
тебя?
- В районе Артека надо найти больницу, где десять лет назад лечилась
Королева. Нужно найти ее больничную карту, если конечно она сохранилась. Где
то там же, в районном отделе милиции зарыто дело Королевой.
- Ого. Я вижу, старик, ты много откопал. Недаром ЗК сказал, что с
психушкой лучше жить в мире и отказывать ей нельзя.
- Я очень рад, за твоего умного ЗК.
- Володька, ты мне испортил такое хорошее дело. Мог бы послать ее в
психушку и все бы поверили, что она больная, а теперь... Когда вернешь
Королеву обратно?
- Когда документы добудешь.
- Хорошо. Придется нашим туда слетать. У тебя все, старик?
- Все.
- Тогда, пока.
Хохлова я застал смеющимся в палате у Королевой.
- Надеюсь не помешал?
- Нет, Владимир Владимирович.
- Вы обследовали Наталью?
- Нет. Она отказалась раздеваться.
- Вы что, санитаров не могли пригласить. Мне безрукие помощники не
нужны.
Я повернулся и вышел.
Через час Хохлов принес все первоначальные данные о женщине- гиганте,
гражданке Кирееве.
- Я хочу с вами поговорить, доктор Хохлов.
- Слушаю вас, Владимир Владимирович.
- В первый день, когда вы сюда пришли, я вам говорил, что мы, врачи,
должны быть как судьи, беспристрастны к пациенту. Но я за вами замечаю
другое. Как вы можете дать заключение своему больному, если заранее
восхищаетесь им?
- Владимир Владимирович, но у меня своя точка зрения, чтобы понять
пациента, надо войти к нему в душу, в доверие наконец.
- И как, вошли?
- Вхожу.
- Ради пробы, я разрешу вам этот эксперимент, но если он не выйдет, мы
расстанемся.
- Почему вы так ко мне относитесь? Мы же занимаемся одним делом.
- Я это дело выстрадал, а вам еще надо страдать...
- Хорошо. Хорошо. Я все понял, Владимир Владимирович.
ДЕНЬ ВОСЬМОЙ ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА
Я только вошел в свой кабинет, как раздался телефонный звонок.
- Володька, это ты?
- Я.
- Это Мишка Харитонов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155