А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ей ужасно понравились утренние бои, роскошные повозки, влекомые «единорогами», красочные плюмажи лошадей, звон копий, обмен любезностями между рыцарями и их дамами. Но становилось все жарче и жарче, весьма необычно для мая, и Морган чувствовала, что платье уже прилипло к спине.
Она глянула вперед, туда, где сидели король с королевой. Генрих должен был участвовать в турнире, но старые раны вынудили его остаться в стороне. Он обратился с приветствием к появившимся на поле Норфолку и Суффолку.
Морган с воодушевлением захлопала в ладоши и поправила висящий на шее флакончик с ароматическим маслом. Было очень душно, и даже королевская ложа постепенно наполнялась запахом человеческого и лошадиного пота. Мэдж Шелтон толкнула Морган под ребра и захихикала.
– У тебя такой скучающий вид, Морган, – сказала Мэдж, убирая с лица выбившиеся из прически непослушные рыжие колечки густых волос. – Так не годится. Два самых знаменитых герцога Англии – и последний поединок. Потерпи еще немного.
– Хвала святому Георгию, – сухо ответила Морган. Она уже запомнила имена и лица самых важных придворных. Том Сеймур разгромил в поединке Уилла Бриртона, а брат Тома, Нед, одержал победу над сыном Норфолка, графом Сурреем. Ричард Гриффин проиграл в упорном поединке Джорджу, брату Анны Болейн. Анна и ее сестра Мэри радостно приветствовали брата. Морган подавила зевок, когда Суффолк и Норфолк ринулись друг на друга.
– Как бы их не хватил удар, – сказала она Мэдж. – Эти доспехи весят не меньше двадцати стоунов.
– Вряд ли, – ответила Мэдж, махнув рукой Томасу Уайатту, появившемуся в королевской ложе. Уайатт был поэтом, а не воином, и оказался в опале из-за стихов, посвященных Анне Болейн. Он сел рядом со своей сестрой Маргарет, по слухам, ближайшей наперсницей королевы. Еще говорили, что она влюблена в Джорджа Болейна и тот отвечает ей взаимностью, но женат на ужасно сварливой и ревнивой даме. Морган разглядывала собравшихся в королевской ложе и размышляла о перипетиях придворных романов, политических альянсов и семейных отношений, когда кто-то робко потянул ее за рукав. Посмотрев вниз, она заметила маленького пажа, лет одиннадцати, не старше.
– Леди Тодд? – с поклоном спросил он тоненьким голоском.
Морган кивнула и вынуждена была наклониться, чтобы расслышать его слова, поскольку герцоги с грохотом скрестили копья всего в нескольких ярдах от них.
– Ваш дядя, господин секретарь Кромвель, желает вас видеть.
– Боже, – прошептала Морган и немедленно встала. Растолкав Мэдж, Томаса и Маргарет Уайатт, а также еще сидевших поблизости, она пробралась к центральному проходу, который вел к выходу из королевской ложи. Она вовсе не была расстроена необходимостью покинуть турнир, но ее встревожило внезапное желание дяди увидеться с ней. Идя за пажом ко двору, Морган поправила прическу, привела в порядок платье и подумала, действительно ли Томас Кромвель такое чудовище, каким его часто изображают. Наконец паж остановился перед резной дубовой дверью, снова неуклюже поклонился и, пробормотав что-то, убежал прочь.
Проводив его взглядом, Морган глубоко вздохнула и громко постучала. Когда дверь распахнулась, за ней стоял вовсе не Томас Кромвель, а Том Сеймур. Морган удивленно уставилась на него:
– Том! Не ожидала увидеть тебя здесь!
– Входи, малышка, – быстро проговорил Том, чуть ли не втаскивая ее внутрь.
Когда дверь захлопнулась у нее за спиной, Морган заметила, что в комнате есть еще кто-то, но это оказался вовсе не ее дядя – в кресле сидел, потягивая вино, молодой граф Суррей.
– Вы знакомы с Сурреем, – произнес Том, в то время как Морган присела в реверан се. Молодой граф вяло улыбнулся и потянулся за графином. – Это апартаменты Суррея. У меня мало времени, но у нас с Гарри есть для тебя сюрприз. Эй, дружище, остановись, ты выпил уже достаточно, чтобы утопить половину королевского флота.
Суррей пожал плечами и поставил графин на место. Ровесник Морган, он уже два года был женат на дочери графа Оксфорда.
– Я не пьян, дорогой Томас, просто после турнира меня мучит жажда.
Морган с растущим недоумением переводила взгляд с одного на другого:
– Что за сюрприз? Том, ты говоришь загадками!
Подойдя ближе, он коснулся ее щеки большой загорелой ладонью:
– Мы не можем его испортить. Но должны поспешить. Лучше, чтобы наше отсутствие осталось незамеченным.
Суррей застегнул камзол и допил остатки вина в бокале. Морган последовала за Томом сначала во двор, а затем через восточные ворота к выходу из дворца. Она мельком отметила, что они прошли мимо апартаментов Ганса Гольбейна, где раньше жил в учениках Шон.
Обещанный сюрприз явно находился за пределами дворца. Суррей что-то напевал себе под нос. Морган едва поспевала за мужчинами. Они быстро шли к северу от дворца по направлению к Странду.
– Уже недалеко, – сказал Том, когда они достигли Черинг-Кросс. Несколько торговцев с жаром обсуждали что-то, видимо, заключая сделки. Пожилая, прилично одетая пара проехала мимо в коляске.
– Куда все-таки мы направляемся, Том?
– Ведь мы почти добрались до Флит-Ривер, – заметила Морган, когда они миновали средневековые стены Савойского дворца.
Том махнул рукой в направлении грандиозного четырехэтажного кирпичного здания с изображением герба Говардов над элегантным дверным проемом:
– Резиденция его светлости Норфолка. Гарри, ты имеешь честь проводить нас в дом своего сюзерена.
Суррей кивнул, открыл дверь и оказался лицом к лицу со старым, дряхлым слугой.
– С дороги, дружище, – сказал Суррей, – сегодня нам не нужны твои услуги.
Слуга моментально исчез в боковом коридоре.
– В библиотеке, я полагаю, – сказал Суррей, пройдя через гостиную и музыкальную комнату.
Дверь библиотеки была заперта. Суррей постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. Морган заглянула внутрь. В отличие от остальных комнат эта была сравнительно небольшой, с наглухо задернутыми шторами. В следующее мгновение Морган увидела возле книжных шкафов высокого стройного мужчину в дорожном костюме и застыла на пороге, не веря своим глазам.
– Шон? – наконец выдохнула она, шагнув вперед.
Шон О’Коннор быстро обернулся. Он улыбнулся ей той восхитительной мальчишеской улыбкой, которую она так хорошо помнила.
– Морган! – Он поднес ее руки к губам. У них за спиной тихо смеялись Том и Суррей. Морган и Шон не сводили друг с друга глаз, он не выпускал ее рук, а она не отрывала взгляда от его волнистых темных волос, голубых глаз, резко очерченного подбородка.
– Ты вернулся из Франции, – произнесла Морган – и тут же спохватилась, что сказала лишнее.
– Именно так. – Шон выпустил ее руки и покачал головой. – О, Морган, как я рад тебя видеть!
Морган хотела что-то ответить, но Том обнял их за плечи, сказав:
– Мы с Сурреем удалимся. Но помните, всем нам следует проявить благоразумие. Сегодня утром я побывал в Дептфорде, где обнаружил судно, только что прибывшее из Франции. И кого я увидел – этого молодого ирландца! Он собирался отправиться прямо в Ирландию, но я уговорил его задержаться на несколько часов в Лондоне. Суррей и его отец согласились приютить парня здесь, поскольку оба остались верны папскому престолу так же, как Шон.
– Думаю, ты утомил их, Том. Пойдем, я умираю от жажды. – Суррей подхватил Тома под руку и потащил из библиотеки.
Морган никак не могла отвести глаз от Шона.
– Так ты не останешься в Лондоне? – с сожалением в голосе спросила она. Шон покачал головой:
– Не могу. Не хотелось бы встретиться с твоим дядей, королевским секретарем. Он намерен полностью уничтожить римскую церковь на острове. Поскольку бедняги вроде меня не в силах его остановить, я предпочитаю не видеть этого богохульства и ереси.
– Тогда зачем ты вернулся? – Морган сложила ладони, будто умоляя его произнести слова, которые она так жаждала услышать. Но Шон лишь покачал головой: – Я не выношу Францию. Двор там еще более распутен, чем здесь. Никто не желает признавать, что ирландец может быть художником, а еда просто невыносима. – С тяжелым вздохом он обернулся и посмотрел на изображение Мадонны с младенцем кисти итальянского художника, висящее над камином. – Лучше вернусь на родину, где над творчеством человека и его верой никто не насмехается.
Шон прошелся по комнате, рассеянно погладил тисненный золотом корешок Библии, лежащей на столе. И неожиданно стукнул кулаком по дубовой панели.
– Что мне остается? Служить королю, который презрел власть святого Петра и самого Господа? Или закончить свои дни в Тауэре, как сэр Томас Мор и епископ Фишер? – Голубые глаза Шона блеснули гневом. – Эти люди поистине святые, но король Генрих бросил их в темницу, потому что они отказались признать Закон о престолонаследии!
Морган нервно оправляла юбку. Она слышала разговоры о Море, бывшем канцлере, и Фишере, епископе Рочестерском, но не считала это таким уж важным. Фишер был старым и почитаемым; о Море говорили как о блестящем, мудром и удивительно добром человеке, некогда бывшем близким другом короля.
– Но, может здесь какая-то ошибка? – кротко спросила Морган.
– О… – Мгновение он смотрел на нее, словно вдруг забыл ее имя. – О, Морган, – продолжил он раздраженно, – конечно, нет! Ты здесь совсем недавно и общалась не с теми людьми. Дело в том, что губят не только жизни, но и души. Сэр Томас Мор, помоги ему Господь, не возражал против самого закона. Но во введении к нему говорится об упразднении папской власти. Мор не мог с этим смириться. Как и я.
Морган потрясенно потерла лоб, словно пытаясь избавиться от этих ужасных мыслей.
– Извини, я не слишком хорошо разбираюсь в политике и тому подобных вещах. Я приехала ко двору не ради интриг, а ради… – Она осеклась и посмотрела на Шона. «Ради тебя, – подумала она в исступлении, – а тебе даже нет до этого дела!» – Тогда почему ты задержался в Лондоне? – Она с трудом сдерживала раздражение, вызванное его разглагольствованиями и напыщенными бреднями по поводу религии, введения к законам и бывшего канцлера.
Он поднял узкие плечи в выразительном жесте.
– Чтобы навестить сэра Томаса Мора в Тауэре, конечно. Просить у него совета и благословения. Он великий человек.
– Ага. – Морган несколько раз кивнула, смиряя охвативший ее гнев и пытаясь понять Шона. – Отлично. Хотя и противоречит здравому смыслу. Но конечно, ты знаешь, что делаешь.
– Разумеется. Суррей все устроил, а к тому времени как обнаружат, что я побывал там, я уже буду на пути в Ирландию.
Шон улыбался и выглядел вполне довольным собой.
Морган теребила цепочку на шее.
– Если будешь проезжать через Фокс-Холл, передай привет моим родителям. – И, не дождавшись ответа, продолжила: – Я, конечно, напишу им, но у меня для этого слишком мало времени. Как поживает твой отец?
Голубые глаза Шона затуманились.
– Я ничего о нем не знаю сейчас. Но минувшей зимой он чувствовал себя не совсем хорошо.
– Какая жалость. – Морган продолжала теребить цепочку, пока не поняла, что вот-вот порвет ее. – Мне пора. Я должна посетить… – Морган снова умолкла. Ей не хотелось произносить имени королевы Анны в присутствии Шона.
Шон стремительно шагнул к ней.
– Я не забыл о том, что произошло весной, – сказал он, и гневный огонь в его глазах угас. – Томас Сеймур сказал, что ты придешь сюда, но лучше бы ты этого не делала. – Видя растерянность на лице Морган, он нежно коснулся ее щеки. – Нет, Морган, это вовсе не значит, что я не хотел тебя видеть, но мне нечего тебе предложить. Я вне закона, изгнанник, человек без будущего.
– О, Шон, это не важно! Мне не нужно богатство, земли и прочие подобные вещи! Я предпочла бы жить в ирландском захолустье с тобой, чем с лордом во дворце!
Она заметила удивление на его лице и беспомощную кривую улыбку и сама удивилась тому, что изъявила готовность принести себя в жертву.
Он тихо рассмеялся. Обнял ее, поцеловал нежно и томно. Она прильнула к нему и услышала, как колотится его сердце.
– Я женился бы на тебе прямо завтра, Морган, если бы мир был устроен иначе. Прошлой весной я направлялся ко двору в надежде прославиться как художник, а потом просить твоей руки. Но сейчас… – Он заглянул ей в лицо. – Посмотрим, как будут развиваться события. Могу я надеяться, что ты меня подождешь?
Она вновь бросилась в его объятия и крепко прижалась к нему.
– Ну конечно, я буду ждать! Ведь я люблю тебя!
– Я тоже люблю тебя, Морган. – Он поцеловал ее волосы. – И всегда любил, только не понимал этого. Ты такая искренняя, такая милая, такая добрая!
Морган ощутила некоторое беспокойство. Что подумает Шон, если узнает, что ее изнасиловали и она больше не девственна? Она подумала, что стоит сказать ему правду сейчас, пока она не пробыла при дворе достаточно долго, чтобы ее можно было заподозрить в связи с одним из распутных кавалеров. Но у нее не хватило сил открыть ему правду.
Стук в дверь заставил вздрогнуть обоих. Шон отодвинулся от Морган и повернулся к камину. Морган поправляла прическу, когда в библиотеку, широко улыбаясь, вошел Том Сеймур.
– Роль назойливой дуэньи не для меня, но Морган должна вернуться в Уайтхолл, пока никто не заметил ее отсутствия, а ты, Шон, с наступлением темноты отправишься в Тауэр в сопровождении Суррея.
Шон не стал возражать. Он еще раз поцеловал руку Морган и пристально посмотрел ей в глаза:
– Я напишу, клянусь.
– Я тоже, – чуть слышно ответила Морган. – Будь осторожен. Прошу тебя.
Он отпустил ее руку.
– И ты. – И, переведя взгляд на Тома, спросил: – Ты позаботишься о ней?
Том приобнял Морган за плечи.
– Я уже пообещал это ее родителям. Господи помилуй, я чувствую себя старой нянюшкой!
Его хохот эхом пронесся по библиотеке, в то время как Морган и Шон улыбнулись друг другу. К ним присоединился Суррей, и после еще одной череды прощаний Морган покинула дом Норфолка, направляясь обратно в Уайт-холл. В молчании они с Томом дошли до входа во дворец. Здесь Морган остановилась и посмотрела на Тома:
– Спасибо. Нет слов, чтобы выразить благодарность за то, что ты для нас сделал сегодня.
Том мягко приподнял ее подбородок:
– Когда-нибудь вы составите прекрасную счастливую пару. Но сейчас Шону лучше бежать в Ирландию. И пожалуйста, не торопи его с возвращением.
– Не буду, клянусь, – торжественно пообещала Морган в тон Тому, втайне надеясь, что глупые недоразумения в религиозных вопросах скоро уладятся и Шон навсегда будет принадлежать ей.
Следующие несколько дней Морган провела в легком тумане счастья. Шон любит ее, она в этом больше не сомневалась. Возможно, уже через год они поженятся. И конечно, весной, поскольку в эту пору года они поняли, что любят друг друга, и теперь встретились снова, пусть ненадолго. Поглощенная мыслями о будущем, она вдруг почувствовала, что кто-то толкнул ее в бок, и Морган вернулась в реальность, за обеденный стол, где рассеянно ковырялась в вазочке с первой в этом году клубникой.
– Королева, – прошипела ей Маргарет Уайатт, – зовет тебя!
Морган обернулась так стремительно, что едва не перевернула бокал с вином. Действительно, Анна Болейн пристально смотрела на нее, слегка прищурившись. Морган поспешила к королеве. Король на этот раз ужинал отдельно, что в последнее время бывало нередко. Морган присела в реверансе и почувствовала, как к щекам прилила кровь.
– Вы будете помогать мне сегодня вечером, – без обиняков заявила Анна. Пажи помогли Анне подняться, и та величественно направилась в королевские покои.
В полном молчании Морган помогла Анне освободиться от платья. Три горничные суетились в спальне, поправляя полог над кроватью, откидывая одеяла, открывая окна, чтобы впустить свежий весенний воздух.
Когда Морган принялась расчесывать длинные темные волосы королевы, горничные удалились. Морган никак не могла унять дрожь в руках.
– Не надо волноваться, Морган, – произнесла наконец Анна, пряча в глазах усмешку, – я наблюдаю за вами с того момента, как вы появились при дворе; вы прекрасно справляетесь го своими обязанностями и ведете себя достойно, что я очень ценю, несмотря на наветы моих врагов.
Потрясенная искренностью слов королевы, Морган лишилась дара речи. Девушка знала, что Анна свободно рассуждает в кругу друзей, но чтобы королева Англии беседовала подобным образом с фрейлиной, которую едва знает?
Анна наблюдала за реакцией девушки.
– Вы должны вести себя по-другому, Морган. Мне было четырнадцать, когда я отправилась во Францию с королевой Клотильдой. Очень боялась, но виду не подавала. Вы выглядите довольно юной для своего возраста – вам ведь восемнадцать, не так ли? – но вам необходимо проявлять чуть больше женственности и напористости в манерах. У женщин свое оружие, как вы знаете.
– Благодарю за совет, – запинаясь, промолвила Морган.
Анна рассмеялась, в ее пронзительном смехе прозвучали истеричные нотки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39