А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На вечеринках мальчики пробегали мимо, спеша к Алекс или другой хорошенькой общительной девице, и она понимала. Меган была уверена, что скажи ей кто-нибудь «Я – психопат-убийца», она только улыбнется и ответит: – «Как это мило». Она до смерти боялась сказать что-нибудь не то, боялась кого-нибудь обидеть, боялась даже подумать о том, чтобы высказать свои истинные чувства. Иногда Меган сомневалась, а остались ли у нее, вообще, свои собственные чувства и мысли.Девочка встала и подошла к перилам. Снова опустился туман. Если ты живешь в Саусалито, рядом с заливом, то хочешь не хочешь, а должна привыкнуть к плотным, похожим на привидения, облакам, нависающим над берегом почти весь год. Но Меган по-прежнему ненавидела их. Она хотела жить, купаясь в солнечных лучах; ярких, теплых, желтых солнечных лучах все триста шестьдесят пять дней в году. Она хотела, чтобы кожу ее покрывал золотисто-коричневый загар, а не этот красноватый, с уродливыми пятнами веснушек. Она хотела весь год ходить в шортах, маечках и топах.Вместо этого Меган живет в туманном Саусалито. Здесь же живут и ее лучшие подруги – прекрасная Клементина и потрясающая Алекс. И Меган могла с уверенностью сказать, что они-то окажутся на высоте в любой новой школе, благодаря своей решительности и очевидным достоинствам, а ей придется уцепиться за фалды влиятельных подруг, как она всегда и делала, чтобы только удержаться на плаву. Робкая, скучная, ничем не примечательная Меган. В конце своих размышлений она задумалась, с какой кстати они вообще теряют время на дружбу с ней. Глава 3 Средняя школа – поворотный этап в жизни девочек. Выбрасываются за ненадобностью смешные коробки с обедами, вместо красно-синих болоньевых плащей появляются модные макинтоши, картинки наивных, с широко открытыми глазами щенят, сменяются блестящими фотографиями рок-звезд и знакомых мальчиков, а в серых школьных ранцах зеркальце, расческа и тушь для ресниц занимают почетное место рядом с умными и толстыми учебниками. Мальчишки из неуклюжих, сопливых ребятишек, которые частенько плакали, если какая-нибудь девчонка-сорванец давала им тумака, превращаются в незнакомых, непонятных, недосягаемых существ, затянутых в кожаные куртки, голубые джинсы и благоухающих одеколоном. Сама жизнь, размеренная и привычная, заполненная запахами печенья, лимонада и маминых рук, уходит куда-то в сторону, а новая на огромной скорости мчит без дорог и ориентиров в неизвестность, где любовь, ненависть и повседневные проблемы вырастают до гигантских размеров.Даже воздух в средней школе совсем другой – заполненный пьянящими запахами духов, сигарет, вперемешку с потом. Проблемы, казавшиеся такими легкими год назад: что одеть, куда пойти, чем заняться превращаются в тревожные и неразрешимые. Мир, заполненный сладостями и солнечным светом, теряет свой розовый оттенок и постепенно исчезает. Так уходит детство.Прежние простые дружеские отношения превращаются в запутанную систему состязаний и борьбы. Девочке необходимы хорошие оценки, чтобы поступить в престижный колледж, ей надо активно болеть за все спортивные команды, чтобы быть на виду, и обязательно посещать какой-нибудь клуб. Некоторые прилагают все усилия, лишь бы прослыть самой красивой, некоторые – самой модной, а другие – самой общительной. Некоторые (хотя их очень мало) заявляют, что их вообще не интересует эта кутерьма и начинают борьбу (возможно, самую жесткую и непримиримую) за звание самой равнодушной. И, наконец, борьба, которая является предметом большинства споров и сплетен, вызывает самые сильные эмоции и губит самую преданную дружбу – борьба за мальчиков.Несмотря на множество юношей, каждая девочка знает, что приличных подходящих парней, с которыми стоит дружить, не так уж и много. Это – члены футбольной и бейсбольной команд и немногочисленные учащиеся бизнесклассов. Иногда в это число просачивается кое-кто из академических классов, если, конечно вы ничего не имеете против Шекспира или высшей математики. Слишком много прыщей – и их обладатели исключаются из претендентов на взаимность, коэффициент умственного развития выше 80 – и нет никаких надежд попасть в число избранных. И не следует быть слишком любезным. Девочки считают это подозрительным.Не важно, что любезные, прыщеватые, умные мальчики вырастут и станут докторами, юристами, бизнесменами, за которых каждая из девиц с радостью вышла бы замуж. В школе их считают заумными зубрилками, и они не котируются даже в мальчишеской среде.Как-то вечером Клементина, Алекс и Меган засиделись в спальне Клементины, обсуждая проблему дружбы с мальчиками. Пошел второй месяц учебы в десятом классе.– Неужели тебе действительно нравится этот неотесанный дурачок из биологического класса, Мег? – спросила Клементина. – Боже, он такой отвратный!Клементина вытащила из пачки сигарету и открыла окно. Она закурила, выпуская дым на улицу. Меган пристально разглядывала ее, стараясь запомнить, как Клементина затягивается и не кашляет при этом. Можно подумать, что она – настоящая курильщица, хотя, на самом деле, впервые взяла сигарету лишь неделю назад. Если Меган решиться когда-нибудь перенять эту привычку, ей пригодится опыт Клементины.– Нет, конечно, он мне не нравится, – солгала Меган, разглаживая кремовое атласное одеяло, прежде чем опуститься на кровать. В последнее время Билли Вайнштейн часто заговаривал с ней, и у нее появилась надежда, что у них что-нибудь получится. Пусть он не самый бойкий парень в школе, и носит толстые очки в черепаховой оправе, и брюки у него коротковаты, но он очень мил, и любит разговаривать с ней. Все остальные мальчики, казалось, не испытывали к ней ни малейшего интереса.– Вот и хорошо, – вступила в разговор Алекс, сидевшая на кровати «по-турецки», поджав ноги.Алекс привлекала внимание всюду, где бы ни появилась, а в комнате Клементины она сияла как лампа, внезапно зажженная в кромешной темноте. Спальня Клементины была выдержана в кремовых тонах – желтоватые стены, цвета слоновой кости ковер и покрывало, кремовые занавески и белое, как мрамор, трюмо. На этом бледном фоне Алекс, в ярко-розовой блузке и сиреневом шарфе, с растрепанными волосами, выделялась ярким пятном на фоне подушки. Казалось, с ней ворвался порыв свежего ветра, разогнавший духоту комнаты.– Это не то, что тебе надо, – продолжала она. – Тебе нужен огромный, богоподобный футболист, который стиснет тебя в железных объятиях и зацелует влажными, горячими и страстными поцелуями.Меган откинулась на кровать и рассмеялась. Похоже, из них троих одна лишь Алекс знала, что такое «влажные, горячие, страстные поцелуи». За две недели она стала самой знаменитой девушкой в школе, о ней мечтали почти все юноши. Меган просто поражалась способности Алекс попадать в ситуации «любые, какие только можно представить» и брать инициативу в свои руки.Иногда к Меган подходил какой-нибудь великолепный, здоровенный блондин, и у нее дыхание замирало в груди. Вот оно, началось, думала она. Он увидел ее в коридоре и влюбился с первого взгляда. Он не может без нее жить. Но дело было в другом, оказывается он видел ее с Алекс и хотел узнать, встречается ли ее подруга с кем-нибудь по-серьезному, не скажет ли она ему номер телефона Алекс. Потом восторженно благодарил за помощь и отходил.Клементина глубоко затянулась. Когда дым скрыл на мгновение ее лицо, она расслабилась с довольным видом. Ей очень нравилось то, что они собирались втроем. Но почему все разговоры только о мальчиках? Можно подумать, что у них нет других интересов.И какое это имеет значение? Пусть Алекс встречается хоть со всеми слабоумными идиотами из футбольной команды. Со временем, неуклюжие ребята биологического и математического класса, где занималась Меган, вытянутся, исчезнет их неловкость, и Меган найдет кого-нибудь, с кем будет счастлива до конца своих дней. Что касается ее… Клементина затянулась в последний раз и бросила окурок на землю. В ее планы мальчики не входят. И никогда не входили. Она найдет способ, как стать моделью, а потом – прославленной актрисой, и все парни, что проходят сейчас мимо нее, спеша к Алекс, будут кусать локти от отчаяния, думая о ней.Недовольная тишиной, повисшей в комнате, Алекс схватила с тумбочки номер «Семнадцатилетних» и притворилась, что поглощена чтением. Как только они очутились в средней школе, она ощутила какую-то сдержанность в их отношениях. Это напоминало Алекс слой пыли, настолько тонкий, что его с трудом замечаешь, но вернувшись на следующий день, обнаруживаешь, что все покрыто толстым удушливым слоем грязи. Неловкость между ними возникла так неожиданно и внезапно, что Алекс ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить ее. А сейчас она понятия не имела, как справиться с теперешней ситуацией. Как только они пришли в эту школу, привычки и знакомые понятия изменились. Здесь все, как ненормальные, стремились вырваться вперед, оказаться на вершине. Борьба шла за хорошие отметки, за места в школьном совете, за лучших парней. И как они не сопротивлялись, она, и Меган, и Клементина оказались захваченными этим состязанием.Что она может сделать, если нравится мальчикам? Будь Меган хоть немного доступнее, она тоже имела бы успех. Ведь Меган намного симпатичнее ее. Более того, она относится именно к тому типу девчонок, что нравится большинству парней – невысокая миловидная, светловолосая. И Клементина, если бы не витала в облаках, а спустилась на землю, тут же обзавелась бы поклонниками.Несправедливо, что подруга злятся на нее. Открыто, это не проявлялось, но она замечала, как они прекращали слушать, как только разговор заходил о Джерри, Томе или Тиме. Алекс не слепая, чтобы не заметить их недовольный вид и нервное постукивание каблуками, если она убегала на свидание, пообещав пойти с подругами в кино. Раньше мальчики не мешали их дружбе. Алекс и в неполной средней школе встречалась с мальчишками, но тогда это воспринималось нормально. Что же ей, расстаться со своей популярностью, ради того, чтобы осчастливить подруг?По крайней мере, хорошо, подумала Алекс, что Меган и Клементина интересуются парнями, непохожими на тех, что выбирала она. Меган зациклилась на умниках, а Клементина предпочитала гордых одиночек. Если подруги решат завести приятелей, то, слава богу, им не придется бороться за одного и того.– Хотите мороженого? – спросила Алекс, захлопывая журнал.Девочки улыбнулись.– Великолепно! – ответили они хором.Подружки спустились на кухню, и на какое-то время волшебство ванильного мороженого, шоколадного сиропа и сладких вишен захватило их в' восторженный плен, и все мысли о мальчиках были забыты.Тони крепко поцеловал ее в губы. Так крепко, что Алекс знала точно, утром губы будут черно-синими. Но она не остановила его. Не разжимая объятий, Тони подталкивал Алекс на скрипучее переднее сидение машины. Его рука скользила по ее телу, постепенно опускаясь к бедру.Алекс закрыла глаза и подумала, это и есть настоящий рай: твердые губы и теплые нежные руки. Божественно!Она позволила его руке скользнуть под свитер и дальше к лифчику. Но когда он начал расстегивать застежку, резко оттолкнула его.– Хватит, Тони, – сказала она, подымаясь. Одернула свитер и привела в порядок волосы. – Почему каждый раз, когда мы выбираемся куда-то, происходит одно и то же? Я говорила тебе, что не буду раздеваться, и я не шучу, будь уверен.Тони Макливло прерывисто дышал. Непокорные черные волосы упали налицо, закрывая глаза. Прислонившись к дверце, оказавшись в тени, он раздраженно заметил:– Черт побери, Алекс, это наше шестое свидание. Несправедливо, ты просто дразнишь меня.Она рассмеялась и вытащила из сумочки губную помаду. Вытянув шею, чтобы увидеть свое изображение в зеркале, мастерски накрасила губы.– Нет, я говорила тебе, что я позволю тебе делать, а что – нет. И только твоя вина, если ты возбуждаешься из-за пустяков.Тони запустил мотор и выехал с пустынной стоянки на самом высоком холме Саусалито. Внизу ярко светились желтые и белые огоньки. Он медленно направил машину к ее дому. Алекс, отвернувшись, смотрела в боковое стекло.– Знаешь, – сказал Тони, когда они почти приехали, – ты – не единственная девчонка в Линкольне. Я могу заполучить любую, какую только пожелаю. Я могу заставить их валяться у меня в ногах. Сам не знаю, почему я вообще трачу время на тебя.Алекс привыкла к хныканьям Тони в конце свиданий, но на этот раз жесткость его тона насторожила ее. Она выпрямилась и повернулась к нему.– Послушай, Тони, не стоит заводиться. Мы сходили в кино, целовались, а сейчас я иду домой. Почему нужно вести себя по-детски?Тони рванул тормоз и машину занесло на тротуар. Потом он выключил двигатель и вцепился в ее руку.– Слушай, ты, маленькая сучка? Никто не смеет портить мне удовольствия. Усекла? Ты слышишь меня?Алекс заглянула в его глаза, в нормальном состоянии карие, но сейчас заполненные чернотой. Когда она пару месяцев назад впервые увидела Тони среди толпы крутых парней, не брезгующих наркотиками и слоняющихся больше возле школы, а не в классе, где должны были заниматься, ее заинтриговали его глаза, похожие на глаза пантеры. Как-то после школы она подошла к нему и попросила подвезти домой. С тех пор они часто были вместе. Тони, не медля приступил к главному, отбрасывая все игры, которые ожидают от подростков во время свиданий. Как только они очутились в машине, он сразу же крепко поцеловал ее, хотя не прошло и 10 минут с момента, как они увиделись. Но Алекс не сделала даже попытки остановить его. Прямота, грубоватость, нежеланье терять попусту время поразили ее. С ним Алекс чувствовала себя сексуальной, более желанной, чем с кем-то еще. Тони пару раз возил ее в кино и на обеды, но Алекс догадывалась, что ему хотелось отшвырнуть это ненужное времяпровождение и приступить к заключительной части вечера – то есть, к объятиям и поцелуям. Сначала ей это льстило, но сегодня, когда он сжал ее руку так, что пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть, чувства ее изменились.– Я слышу тебя, Тони, – ровным голосом ответила Алекс, надеясь, что он не заметит, как сильно бьется ее сердце, – а сейчас отвези меня домой.С минуту он пристально разглядывал Алекс, стараясь пламенным взором сжечь последние благоразумные мысли в ее голове. Потом отпустил руку и завел машину. Через пять минут они подъехали к дому.Алекс вцепилась в ручку дверцы, готовая выпрыгнуть, не дожидаясь пока машина остановится, но Тони схватил ее за волосы и рывком повернул к себе. Несмотря на все старания, Алекс не смогла удержать болезненный стон.– Запомни, что я сказал сучка? – прошептал он. – Я могу иметь любую девчонку, какую только захочу. Любую. Вот увидишь.Тони оттолкнул ее, и Алекс спотыкаясь выбралась из машины. Она захлопнула дверцу и, пока машина не скрылась из виду, твердой походкой шла к дому. Потом сорвалась с места и вбежала к себе. * * * Неделю спустя Меган влетела в комнату Алекс. Грудь ее тяжело вздымалась после пробежки в гору.– Ты ни за что не догадаешься, что только что случилось со мной? – выпалила она.Алекс отложила тетрадь и учебник по математике и подошла к кровати, на которую плюхнулась Меган, стараясь отдышаться.– Рассказывай.– Сегодня, когда я выходила с шестого урока, кто-то тронул меня за плечо. Никогда не угадаешь, кто!Она выжидающе замолчала, и Алекс рассмеялась.– Энгельберт Хампердинк?– Нет.– Элвис Пресли?– Алекс!– Ну, хорошо. Я сдаюсь.Меган улыбнулась, стараясь как можно дольше выдержать паузу.– Тони Макливло, выдохнула она. – Ты можешь в это поверить? Он сказал, что уже давно хотел поговорить со мной, но не решался. Бог мой, я была потрясена. Он ходит вместе со мной на занятия испанским, вернее, изредка появляется там. Я даже не думала, что он подозревает о моем существовании. Я думала, что скончаюсь на месте…Алекс почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Меган продолжала щебетать, но Алекс не слышала ее. Вместо этого в висках громко звучали слова Тони – «Я могу заставить любую девчонку валяться у меня в ногах. Я могу иметь любую девчонку». Приобретение Меган, конечно же, докажет его правоту. Алекс вспомнила пальцы Тони на своей руке, синяки, не сходившие несколько дней, жесткость губ. Она взглянула на Меган, которую еще никто никогда не целовал, и ей показалось, что она видит зловещую тень, нависшую над подругой.– Меган, мне надо кое-что сказать тебе, – прервала она счастливый пересказ.– Подожди, дай мне закончить.Алекс кивнула и придвинулась к стенке кровати. Прислонившись к ней, она крепко прижала к груди подушку.– Ну вот. Так или иначе, – продолжила Меган, – Тони спросил, можно ли ему проводить меня домой. Поэтому я не пошла с тобой и Клементиной. Он довел меня до самой двери. И даже нес мои книги, представляешь? Похоже, он старомоден. Он расспрашивал меня о занятиях, моей семье, а когда увидел наш дом, страшно удивился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52