А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пробираясь сквозь каменные завалы и нагромождения прозрачных
кристаллов, он спешил выполнить просьбу Афо. И он был готов пойти ради
прекрасной богини на все - даже на крушение мира, который был его домом.
Шаг за шагом он приближался к самому мрачному подземелью Тартара, где
томились могущественные титаны, некогда поверженные Олимпийцами. По мере
продвижения вглубь земли лабиринт становился все более мрачным. Исчезли
яркие сосульки сталактитов, уже не попадались причудливые гроздья пиропов,
россыпи бериллов, топазов и турмалинов. Мир стал серым и угрюмым.
Казалось, что где-то неподалеку прячутся невиданные чудовища, тянущиеся
своими липкими щупальцами навстречу гостю подземелья.
Пурпурный грот охранял третий из чудовищных братьев-гекатонхейров -
Котт. Огромный монстр страшно обрадовался приходу Пана. Ощерив клыки, что
должно было означать улыбку, он произнес:
- При-вет, Пан. Дав-нень-ко не ви-де-лись!
Говор великана был глух и невнятен. Гость не разобрал и половины
произнесенной фразы, но смысл сказанного понял, потому что Котт не
отличался разнообразием мыслей, каждый раз повторяя одни и те же слова.
- Привет, Котт, - ответил Пан и осторожно пожал одну из семнадцати
или восемнадцати лап монстра. - Как поживаешь.
- Хо-ро-шо. При-нес цве-ты?
- Да, как обычно. Но сегодня у меня есть подарок и для тебя.
- По-да-рок?! - Котт радостно оскалился и заухал.
- Подарок. Дай-ка, думаю, принесу моему другу Котту что-нибудь
вкусненькое. А то сколько уже раз приходил сюда и все без подарков. -
Великан вновь благодарно заухал и вознамерился обнять Пана, но тот
увернулся от подобных проявлений благодарности. Достав из заплечного мешка
амфору, он протянул ее Котту. - Держи. Это самое лучшее вино, какое боги
пьют на своих пирах.
Монстр издал новую серию радостных звуков. Он принял сосуд,
отковырнул затычку и жестом предложил Пану составить ему компанию. Лесной
бог отрицательно покачал головой.
- Нет, я не хочу. Это все тебе.
Котт кивнул. Изобразив блаженство, он облизнулся, затем засунул
горлышко амфоры в свою пасть и несколькими огромными глотками осушил сосуд
до дна. Пан, широко раскрыв глаза следил за тем как мощно двигается кадык
на поросшей сизым волосом шее великана.
- Ну как? - спросил он, когда Котт убрал ото рта опустевшую амфору и
вытер одной из рук губы. Монстр рыгнул и восторженно закатил мутные
зрачки. - В следующий раз я принесу тебе еще, - пообещал Пан.
Великан ласково похлопал гостя по спине, отчего тот едва удержался на
ногах.
- Пан друг! - сообщил монстр, после чего опустился на землю и
захрапел.
- Конечно, друг! - тихо засмеялся Пан. - А теперь поспи.
Отбросив в сторону свой букет, бог устремился вглубь грота, где за
толстой стальной решеткой томились титаны. Они видели эту странную сцену и
были возбуждены.
- Пан, что все это означает? - спросил Гиперион, почитаемый прочими
титанами за старшего.
- Я пришел освободить вас, друзья!
- С чего это вдруг? - осведомился недоверчивый Менетий.
- Я хочу, чтобы вы свергли Зевса и вернули себе власть.
Подобный ответ не удовлетворил Менетия.
- А какая тебе выгода от этого?
- Никакой, - честно признался Пан. - Но это нужно одному моему другу.
Очень дорогой ему человек находится в смертельной опасности и спасти его
может только падение Зевса.
Менетий повернул косматую голову к Гипериону.
- Подозрительно все это. Мне кажется, здесь какая-то ловушка.
- Я верю Пану! - внезапно сказал титан Крий.
- И я! Я тоже! - в один голос воскликнули глуповатые сыновья Менетия,
желавшие любой ценой вырваться на свободу.
Но все решал Гиперион и потому прочие титаны смотрели на него,
ожидая, что он скажет.
- А что, собственно говоря, мы теряем? - спросил Гиперион и сам
ответил:
- Да ничего. Если мы проиграем, вновь Зевс упрячет нас в самое
мрачное подземелье, какое только в состоянии сотворить его фантазия. Но
тюрьма, какой бы она не была - каменной или сплетенной из веток сирени -
всегда остается тюрьмой. Мы попробуем восстать против Зевса. Мы согласны
принять твою помощь, Пан, и сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти
твоего друга.
- Как я могу освободить вас?
- Ключ! У стража на поясе должен быть ключ от нашей темницы. Вставь
его в замок, остальное мы сделаем сами.
- Я сейчас! - крикнул Пан и бросился к распростертому на земле Котту.
Тот оглушительно храпел, сотрясая диким рыком стены и свод грота.
Превозмогая страх, Пан ощупал свитый из медных полос пояс. Ключа не было.
- Его здесь нет! - крикнул Пан.
- Конечно! - подтвердил злобный голос.
Бог испуганно вскинул голову. Прямо перед ним стояли братья
сраженного сонным зельем гекатонхейра. Вытянув вперед чудовищную лапу,
Бриарей продемонстрировал причудливо изогнутый стержень, которым
отмыкалась темница титанов.
- Вот он. Я всегда ношу его с собой. А теперь мы с тобой отправимся к
Зевсу. Он желает видеть тебя.
Вот так Пан очутился в покоях Громовержца...
Сказать, что Зевс был сердит, значит не сказать ничего. Столь
разъяренным Пан не видел его никогда. Лицо Зевса было изуродовано злобной
гримасой, пальцы правой руки непроизвольно сжимались, словно он хотел
ударить провинившегося бога. "Ну и пусть ударит, - с облегчением решил про
себя Пан. - У меня крепкая голова. Жаль лишь, что я не смог помочь Афо."
Но Зевс не ударил. Проступок Пана требовал наказания большего, нежели
обычная затрещина. Криво усмехаясь, Зевс говорил:
- Да знаешь ли ты, кто есть на самом деле? Я создал тебя как шута,
который должен был развлекать меня, когда мне скучно. Но у тебя оказался
угрюмый характер и я решил избавиться от неудачной игрушки. Можно было
просто выбросить тебя в лес и забыть о твоем существовании, но вместо
этого я нарек тебя богом и разрешил восседать рядом с моим троном. А ты
ответил на мою доброту такой черной неблагодарностью. Кусок испорченной
энергоплазмы! Влюбленный кусок!
Эрот захихикал. Пан молчал, понурив голову и опустив взор.
Покорность, с какой он воспринимал оскорбления, лишь раззадорила Зевса.
- Рогатое чучело! Безмозглый монстр! Да ты хоть понимаешь, к чему
могла привести эта твоя выходка. Отвечай!
Бриарей вновь дернул Пана за хвостик.
- Да! - взвизгнул тот.
- Он понимает! По-ни-ма-ет... - с усмешкой протянул Зевс и ткнул Пана
деревянным скипетром в лицо, ободрав левую щеку до крови. - Неблагодарная
тварь!
Зевс на мгновение умолк и отвел взор в сторону, словно успокаивая
себя. Затем он вновь посмотрел на Пана.
- Ладно, сейчас мне не до раздоров в благородном семействе. Поэтому я
прощу твою вину и ограничусь тем, что отправлю тебя с глаз подальше. Но
прежде ты признаешься почему сделал все это. Тебя попросила Афо?
- Нет, - мгновенно ответил Пан.
- Она! Она! - заявил Эрот. - Я сам видел.
- Заткнись! - рявкнул на него Громовержец. Он пристально смотрел в
глаза Пану. - Спрашиваю еще раз: тебя попросила об этом Афо?
- Нет, - вновь сказал Пан.
- Должно быть ты плохо понимаешь, что сейчас может произойти. Дело
обстоит таким образом, что если ты совершил все это по просьбе Афо, твоя
вина невелика, тем более что я прекрасно понимаю тебя - трудно отказать в
чем-либо нашей прелестной Афо. В этом случае я прощу тебя полностью, а
наказание понесет она. Так ты отправился в Тартар по ее просьбе?
- Нет!
Зевс хмыкнул. Похоже этот разговор начинал казаться ему забавным.
- Я только поздоровался с ней, - выдавил Пан.
- Эрот! - приказал Зевс.
Мальчуган исподлобья взглянул на него.
- А я не видел ничего особенного. Они повстречались, перебросились
парой слов и разошлись.
- Но ты же сам донес мне, что они долго разговаривали, причем, судя
по твоим словам, Афродита о чем-то просила его!
- По моему, я ошибся.
Бросив на Эрота тяжелый взгляд, Громовержец угрожающе приподнял свой
посох. Мальчуган не пошевелился.
- Ну ладно, допустим. Выходит, Пан, ты действовал по собственной
инициативе.
- Да, - подтвердил лесной бог после небольшой заминки.
- И я могу сделать вывод, что ты хотел свергнуть меня, так?
- Да.
- Тогда объясни почему?
- Ты... Это, тиран и помыкаешь всеми нами! - выпалил Пан.
- Браво! - Зевс зааплодировал. - Тебе впору выступать перед афинской
чернью. Ты наверняка снискал бы себе лавры лучшего демагога. Какой стиль!
В чем же я провинился?
- Ты плохо обращаешься с нами.
- Н-да? - Зевс театральным жестом почесал затылок. - Возможно. И это
все?
- Ты... - Пан замялся, мучительно пытаясь придумать еще какое-нибудь
обвинение. - Ты...
- Я! Я! - передразнил его Зевс.
- Титаны нравятся мне больше, чем ты!
- Вот как ты запел! - процедил Громовержец. - Это только твое мнение
или так думают и другие?
- Так думают все!
- Изменим ситуацию. Афо просто попросила помочь в этом деле, а именно
заставить меня спасти человека, имя которого мы оба знаем. Ты согласился
оказать ей такую помощь, но так как понимал, что не сможешь воздействовать
на меня уговорами, то решил освободить титанов и использовать их силу в
качестве аргумента против меня. В этом случае виноваты вы оба: она - в
том, что попыталась взбунтоваться против меня, ты - в том, что хотел
использовать враждебные всем олимпийцам силы. Но опять же, в этом случае
твоя вина относительно невелика, потому что ты действовал, скажем так - не
совсем по своей воле.
- Я действовал по своей воле, - упрямо настаивал Пан.
- Тогда поясни, почему ты так поступил.
Бог лесов пожал поросшими косматой шерстью плечами.
- Ты не можешь объяснить? - Пан скорчил неопределенную мину. - В
таком случае выходит, ты бунтовщик, пожелавший захватить мою власть. Мало
того, ты хотел использовать для этой цели наших злейших врагов - титанов.
И наказание за подобный проступок может быть только одно - смерть. -
Громовержец, усмехнувшись, посмотрел на Пана, тот побледнел, но не сказал
ни слова. - Так кто же ты: жертва чар Афо или опасный бунтовщик,
пожелавший свергнуть своего владыку? Отвечай!
По знаку Зевса Бриарей дернул за хвостик с такой силой, что оторвал
его напрочь. На пол упали несколько капелек крови. Эрот хотел захохотать,
но вдруг осекся и стал смущенно разглядывать свои грязные пальцы.
- Подумай, Пан, - внушительно сказал Зевс. - Кто ты есть на самом
деле. Или ты по слабости характера поддался на уговоры, или же замыслил
черное дело.
Пан молчал, с трудом удерживаясь от мелкой дрожи.
- Хорошо, я буду терпелив и повторю свои вопросы вновь. Это Афо
упросила тебя помочь ей? Говори смелее, Эрот видел как вы разговаривали.
- Кто именно? Аполлон? Гера? Дионис? Гефест? Или, может, Афродита?
- Нет, только не Афродита! - поспешно воскликнул Пан.
- Однако, какая жертвенность! - Зевс скорчил приторную улыбку. - Ну
что ж, ты достиг своей цели. Тебе удалось убедить меня, что Афродита здесь
ни при чем, что все происшедшее дело лишь твоих рук. Исходя из известных
мне обстоятельств и сделанных тобой признаний, я обвиняю тебя в попытке
свергнуть власть Олимпийцев и приговариваю к смерти.
Эти слова ошеломили Пана.
- Но как же так? Меня нельзя... - Пан замолчал, затем вдруг улыбнулся
и выпалил:
- Меня нельзя казнить, я же бессмертный!
- Не совсем. И сейчас ты убедишься в этом! - зловеще произнес
Громовержец.
- Эй, старик, постой! - Эрот вскочил со ступеньки. Вид у него был
озадаченный. - Ведь так нельзя. Я и сам не люблю этого козла, но ведь он
такой же, как все мы. Если его не станет, кто будет охранять леса и
кричать по ночам, наводя страх на врагов? Кто будет развлекать нас на
пирах, кто будет смешно стучать копытцами и носить Афо цветы? Над кем, в
конце концов, я смогу позубоскалить? Мы с ним всегда ссорились, я иногда
бывал несправедливо жесток к нему, но, - Эрот внезапно для самого себя
всхлипнул, - клянусь кислыми яблоками, я никогда не желал ему зла! Ты не
можешь так поступить с ним!
- Если ты не заткнешься, то присоединишься к нему!
- А не слишком ли много ты возомнил о себе?! - Голос мальчугана
звенел, словно перетянутая струна. - Не можешь убить его, не спрося на то
разрешения у других Олимпийцев!
- Еще как могу!
Эрот машинально почесал правый бок, было видно, что он о чем-то
размышляет.
- Так. Мне надо срочно уйти. Я вспомнил, что меня ждут кое-какие
дела.
С этими словами он попытался проскользнуть мимо Бриарея, но тот
схватил мальчугана одной из своих чудовищных лап.
- Останешься здесь, - сказал Зевс. - Тебе будет полезно видеть все
это. Подобное зрелище поубавит твою прыть.
- Не имеешь права! Ты...
- Заткни ему наконец пасть! - рявкнул Громовержец и великан послушно
исполнил этот приказ. - А теперь приступим к экзекуции.
Глаза Пана забегали по сторонам в поисках орудия, которое должно
принести ему смерть. Заметив это, Зевс ухмыльнулся.
- Не ищи топор или петлю. Подобные орудия казни не страшны богам.
Боги, если пытаться казнить их топором, и впрямь бессмертны, словно
Лернейская гидра. Будет лишь немного больно, а затем голова вернется на
свое место, ведь она лишь часть плазмоэнергетического сгустка, который
есть твое сущее. Ты умрешь иначе. Я поглощу твою жизненную энергию подобно
тому, как Танатос выпивает душу и оставлю лишь пустую мертвую оболочку.
Это не больно, хотя и не очень приятно. И это означает - смерть. Я дарю
тебе еще несколько мгновений, чтобы ты мог вспомнить облик той, что
послала тебя на смерть и проклясть ее. Вспомни, Пан!
И Пан увидел перед собой Афо - маленький, чуть вздернутый носик,
острые жемчужные зубки, обрамленные в коралловую оправу чуть припухлых
губ, тоненькая пушистая ниточка бровей, оттеняющих бархатистость кожи, и
лучащиеся голубым светом глаза. Он уловил чарующий аромат - аромат фиалок
и нежности, почувствовал ее тепло и шелест легкого дыхания. А затем в его
мозг ворвалась раскаленная игла. Она пронзила сознание и принялась рвать
его на куски. Картины прошлого, запахи, мысли, ощущения исчезали в
холодной черной бездне, имя которой - Смерть. Они уходили безвозвратно, а
их место занимала боль. Было мимолетное мгновенье, когда Пан внезапно
почувствовал облегчение. Это Эрот пришел ему на помощь и пытался
воспротивиться злой воле Зевса.
- Спасибо, малыш! - беззвучно шепнул Пан.
- Держись, бородатый! - бодро откликнулся в сознании язвительный
голосок и в тот же миг Зевс ударил по сознанию мальчугана энергетическим
пучком, и тот лишился чувств. И теперь настал черед Пана. Огромная черная
плита, похожая на потухший диск солнца, давила на него, грозя расплющить в
кровавую лепешку. А тоненький шепот свербил мозг: прокляни ее. Прокляни! И
Пан чувствовал, прокляни и его помилуют. Но он сопротивлялся этому
мерзкому шепоту сильнее, нежели черной силе, раздирающей щупальцами его
душу. Он держался насколько хватило сил, а затем умер. И последние
мгновения его были прекрасны: ему чудилось, что он лежит бездыханный на
зеленой мягкой лужайке, кругом щебечут сладкоголосые птицы и благоухают
цветы, а прекрасная синеглазая богиня склоняется над ним и касается губами
его мертвых губ.
Бедный Козлик!
Бриарей бросил мертвое тело Пана на пол. И в тот же миг перестала
шелестеть листва и затихли птицы, и перестали журчать ручьи, а цветы вдруг
утратили свою свежесть.
ВЕЛИКИЙ БОГ ПАН УМЕР!

Смерть отвратительна и страшна сама по себе - как факт. И во сто крат
отвратительней и страшнее, когда умирает близкий. Вдруг выяснилось, что
Пан был любим всеми. Даже Аполлон и тот не одобрил содеянного Зевсом, а
Дионис буквально почернел от горя и бежал с Олимпа.
Узнав о случившемся, во дворец немедленно явились Посейдон и Гадес.
После неприятного разговора с Громовержцем, полного ругани и угроз владыки
моря и подземного царства удалились на Киферу, где рассчитывали найти
причастную, как они подозревали, к происшедшему Афо. С ними отбыли Афина и
разъяренно машущий молотом Гефест. По пути Посейдон не удержался от
соблазна и основательно потрепал мидийские корабли, идущие вдоль побережья
Магнесии. До этого он оказывал им покровительство.
Афродиты на Кифере не оказалось. Зато сюда примчался сбежавший от
Бриарея Эрот. Размазывая слезы, он сообщил, что Зевс строит планы покарать
непокорных и что в этом деле он уже успел заручиться поддержкой Аполлона,
которому пообещал за помощь морское царство, и вернувшегося из Фракии
Ареса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137