А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Тут «инспектор» широко улыбнулся.
«Барон выпустил тяжелую конницу. – Тео едва не захихикала. – Его жена должна меня – то есть ревизора, – очаровать ровно настолько, чтобы я как можно скорее отсюда уехала…»
А очаровывать, если честно, было чем. Дело вкуса, конечно, кому-то нравятся пышущие здоровьем крутобедрые красотки, а кого-то привлекают такие вот воздушные леди, хрупкие и нежные, как лилии. Даже болезнь баронессы являлась частью ее красоты, добавив бледности ее коже, лихорадочного румянца щекам и утомленной грации движениям.
«Бьюсь об заклад, вечером ей станет хуже, и поэтому меня вежливо попросят убраться…»
Тео решила изобразить святую невинность и задала вопрос прямо в лоб:
– Что явилось причиной этого брака, баронесса?
«Нежный цветок» почти никак не отреагировала на слова гостя – только улыбнулась отстранение. За нее ответил барон:
– Мы полюбили друг друга с первого взгляда.
Учитывая его тон и выражение глаз, фразу следовало понимать как «еще один такой вопрос, и тебя вышвырнут за ворота, невзирая на чин».
Тео решила, что пока хватит провокационных вопросов, тем более что за последние пять минут она выяснила куда больше любопытных фактов, чем за предыдущие несколько часов.
– Любовь это прекрасно… Барон, баронесса, ваше здоровье…
Во-первых, никакой любви не было и в помине. Тео достаточно было один раз увидеть, как они смотрят друг на друга, чтобы понять это. Возможно, Беренгар не желал жить один… а, может, ему не по карману выплаты «за бездетность». А если он умрет, не оставив наследника, земли его и вовсе отойдут короне. Вообще-то король Беорель ввел налог за отсутствие наследников, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь; в итоге приходилось судить распри дворянства о том, кто кому наследует, всего один раз, но это подействовало: с некоторого времени дворянам было куда выгоднее по-быстрому родить сына и назначить его наследником, чем пытаться отхватить себе кусок на стороне. Если у дворянина появлялся наследник, он уже не мог сам претендовать на деньги или земли более старшего поколения. За «смену» наследника полагался штраф, что резко уменьшило «несчастные случаи» со старшими сыновьями и подковерную борьбу.
Во-вторых, странность баронессы бросалась в глаза. Не болезнь, а что-то другое… Пока Тео не могла понять что, но дала себе обещание выяснить.
Ну и, в-третьих, ключик. Может, Гринер не так уж далек от правды, кто знает?
После обеда «инспектор» закурил трубку и погрузился в бумаги, удобно устроившись в Охотничьей зале. Из трофеев на стене висела только голова лося, облезлая и старая. Инспектор пускал кольца. Барон сидел неподалеку, тоже дымил и время от времени открывал рот, словно пытаясь что-то сказать, но натыкался на хмурый взгляд ревизора и умолкал.
«Я сейчас помру со скуки, – тоскливо подумала Тео, в пятый раз прочитывая последний абзац. – Где же Гринер?» Но минуты шли, а ученика все не было. Прочтя абзац о бочках с солониной (безымянный писец ошибся и написал «бочки со слониной», вызвав тем самым в воображении магички невероятную картину забоя крестьянами слонов) в седьмой раз, Тео отложила бумаги.
Барон заметно оживился.
– Полагаю, все в порядке.
Придраться и впрямь было не к чему. Но Тео понимала, что стоит ей признать это вслух, как их выставят вон. Никто не любит инспекторов… Где же ученик?! Сейчас его появление было бы очень вовремя. Можно было бы спровоцировать у него приступ страшной болезни – они с Гринером условились о секретном знаке на такой случай: увидев, что наставница щиплет мочку уха, Гринер должен был без промедления упасть на пол, дрыгая ногами. Но он все не являлся.
– Как вам сказать… – протянула Тео.
Тут открылась дверь и в проеме показалась голова Гринера.
– Прошу прощения, ваша светлость, мистер Доггер, я…
Гринер вовсе не по своей воле просидел три часа в подвале замка и горел желанием объяснить это наставнице, но, увидев, что она не одна, замер в нерешительности. Наверняка она разозлилась. А уж «инспектор», по легенде человек вспыльчивый, так и вовсе мог разораться не на шутку. Ну так и есть… Вон она за ухо себя дергает, так злится.
Гринер улыбнулся так широко, как только мог. Несколько секунд магичка и ученик смотрели друг на друга в упор: она – дергая себя за ухо, а он улыбаясь. Наконец она сдалась и недовольным голосом приказала:
– Остолоп, принеси книгу из моей сумки, где ты шлялся?!
– Сей минут, сударь! – Гринер стрелой припустил по коридору, благо успел выяснить, в каком крыле их поселили. На бегу он обдумывал сногсшибательные новости, которые узнал из разговора с конюхом, и еще эта штука в подвале… какая удача, что его туда занесло!
Комнатку им выделили не самую лучшую, но с большим окном, так что Гринеру не понадобилось зажигать факел или лампу, чтобы найти седельную сумку Тео. Начав копаться в ней, он вдруг вспомнил, что за книгу имела в виду магичка.
– Это та, которую она читает на каждом привале, а мне посмотреть не дает… – сказал он себе тихо и аккуратно засунул руку глубже в мешок. По его горькому опыту, оттуда могло выскочить все что угодно. Но все обошлось – пальцы нащупали толстый корешок. Затаив дыхание, он вынул книгу… Красная кожаная обложка, медная застежка… Ничего опасного ведь, правда? Вряд ли она попросила бы принести ее в залу, если бы там было что-то… Глубоко вздохнув, он со щелчком открыл застежку книги и раскрыл ее примерно посередине.
«Ветер развевал ее золотые кудри, когда стояла она на башне, почти без чувств от присутствия Альберта. Он обнял ее сильной рукой и прошептал:
– Наконец-то ты моя, Агнесс! – И поцеловал ее в жаркие губы, другой сильной рукой продвигаясь к…»
– Что за хрень? – Не сдержавшись, Гринер выразил свое изумление вслух, да так громко, что, кажется, и в другом крыле замка было слышно. И уже тише: – Любовный роман? Любовный рыцарский роман?!
Он снова раскрыл книгу, которую случайно захлопнул.
– Не могу поверить… Тео… и такое? Черт. Дерек наверняка не знает… «Ее душистое тело…» Ой…
Гринер покраснел. Он и не замечал, что разговаривает сам с собой.
– Я сейчас только посмотрю, куда Альберт продвинулся сильной рукой… и пойду. О-о-о… Я и не предполагал…
Прошло минут двадцать, прежде чем Гринер вдруг понял, что читать становится все труднее – солнце почти село, закатного света, лившегося в окно, не хватало, чтобы разглядеть не такие уж крупные буквы. Он разочарованно вздохнул и тут вспомнил, что его ждут, между прочим, высокородный дворянин и самая вспыльчивая магичка в мире. Ойкнув, он опрометью бросился назад. Хотя ему очень хотелось узнать, сумел ли похитить Агнесс давно ее вожделеющий злодей в черной маске.
Когда он появился в Охотничьей зале, Тео смерила его саркастическим взглядом – что на недовольном лице инспектора смотрелось еще страшнее, – и поманила его к себе. Он послушно подал ей книгу.
– Надеюсь, ты сломал ногу, поэтому шел так долго, – проворчала она и протянула книгу барону. – Вот, ваша светлость, параграф одиннадцать, пункт пятый. Страница, если я не ошибаюсь, двадцать шестая.
«Что она делает?» – только и успел подумать Гринер, но барон уже раскрыл томик в красной кожаной обложке.
– Что? – Брови его взлетели вверх. – Еще три тысячи? Вы с ума сошли!
– Не я написал этот пункт… – сладчайшим голосом объявила Тео. – Его составил Совет баронов, и Его Величество одобрил. Вы обвиняете Совет либо короля в сумасшествии?
– Нет, конечно нет…
– В таком случае… мы останемся еще на день, а возможно, и дольше, чтобы разобраться со всем. Или вы предпочтете выплатить мне три тысячи прямо сейчас?
Даже не дожидаясь ответа, Тео с поклоном вынула книгу из пальцев окаменевшего барона и, схватив ученика за локоть, вышла в коридор, успев сказать на прощание:
– Передавайте привет вашей несравненной супруге. До завтра, ваша светлость.
Отойдя на приличное расстояние и завернув за угол, она прислонилась спиной к стенке и тихонько засмеялась.
– «Необычайные любовные приключения Агнесс» только что позволили нам задержаться тут еще на день, ученик. А что это у тебя такое лицо? Я же рассказывала тебе о иллюзорных чарах, нет?
– Что? А… да. Но…
– Никаких но. Сейчас дойдем до комнаты, я упаду в кровать, сниму эти проклятущие сапоги, и ты расскажешь мне все, что узнал.
– Вы не туда свернули. Мы живем в другом крыле.
– Ну веди.
Тео, похоже, прекрасно видела в полутьме, потому что ни разу не споткнулась, чего нельзя было сказать о Гринере.
– Ладно, ученик. Поскольку ты будешь мучаться этим вопросом всю ночь, станешь ворочаться и задавать дурацкие вопросы, объясню сейчас. Я часто бываю при дворе, а все дамы там сейчас без ума от этой книжечки. Мне надо быть осведомленной в таких вопросах, иначе не получится завязать откровенный разговор, а ты и представить себе не можешь, сколько тайн можно узнать у придворных дам…
– Просто я подумал, такая книга – и вы…
– Вспомни, чем мы занимались вчера днем. Ты думаешь, что мне могут быть действительно интересны надуманные приключения сладкой барышни Агнесс?
– Мне – интересны… – пробурчал Гринер.
– Это потому что ты пока что не столкнулся в жизни с такими Агнесс… И Альбертами. Выдуманная жизнь гораздо скучнее настоящей. По крайней мере нашей, магической.
– Значит, все книги ложь…
– Литература в любом случае играет с твоими чувствами. Но уж лучше пусть это будет умная, интересная, тонкая игра. Или сложная, напряженная, заставляющая тебя думать. Ну или на худой конец забавная и легкая. А тут – ничего забавного. Сладкая патока.
– Эх… – вздохнул Гринер. – Вот наша комната, следующая дверь. И я должен вам рассказать обо всем, что я узнал, я помню. И… наверное, это интереснее, чем про Агнесс, потому что я узнал такое…
Тео улыбнулась.
– Одну минуту. Сначала… – Она закрыла изнутри дверь на засов, потом обошла по периметру комнату, поморщившись при виде пыли и несвежего белья. – Защиту я установила. Тебя покормили?
– Да.
Гринер распахнул окно пошире, чтобы сладкий дым от трубки наставницы не щипал глаза. Дождался, пока она уляжется и выпустит пару колечек, – и только тогда сказал:
– Самое главное – я видел дверцу.
– В Красном коридоре?
– Коридора такого тут нет, но есть дверца в подвале. Открыть я ее не смог.
– А я видела у баронессы на поясе маленький золотой ключик… – хмыкнула Тео.
– Ага!
– Погоди победно «агакать», что еще?
– Я поговорил с прислугой – с Мейбл, кухаркой, и конюхом. Собственно, он меня и запер, я думаю.
– Зачем? Хотя стой, стой, расскажи сначала основные новости.
Гринер пересказал самые главные факты, услышанные от Мейбл, и добавил то, что узнал у Лайда, престарелого конюха.
– Он подтвердил то, что сказала кухарка, ну, насчет пожара. Первая жена барона действительно то ли сама себя подожгла, то ли это был несчастный случай – барон непричастен. И еще Лайд также сказал, что… видел призрак старой баронессы! – Выкладывая главную новость, Гринер самодовольно улыбнулся. – И вы не поверите, но он описал ее…
– Наша знакомая с мельницы? – усмехнулась Тео. – Нетрудно догадаться…
– А в подвале я оказался…
– Итак, подведем итоги, – не слушая его, сказала Тео, устраиваясь на кровати поудобнее. – Барон изменял этой, как ее звали… Клеменсии, и она то ли покончила с собой, то ли просто сгорела. Вернее, не просто, раз она уже восемь лет шляется тут как призрак… Все последующие жены барона умирали от непонятных болезней, и, скажу я тебе, нынешняя тоже выглядит неважно. Так, будто ее точит какой-то червь… что-то высасывает ее жизненные силы.
– Вы думаете, что первая жена барона ее… убивает?
– Вопреки распространенному мнению, призраки не способны нанести прямой физический вред людям. Но они могут обмануть, завести в тумане к пропасти или в болото, подточить доверие или внушить уныние либо даже желание покончить с собой… но извести напрямую… нет.
– А если магически?
– Магией призраки тоже не владеют. А это значит, что Клеменсия нашла способ сделать что-то с Мелиссой… опосредованно. Хм… – Тео прикусила губу в задумчивости. – Нам надо проследить за Мелиссой сегодня ночью.
– Почему ночью?
– Днем она на виду. Или же у себя в комнате, но попасть к ней обычным путем мы не сможем. Так что дождемся темноты, а там уж либо проберемся в покои покойной – каков каламбур, – баронессы, либо, если Мелисса покинет их, проследим, куда она пойдет. И нам надо постараться все узнать сегодня же, потому что завтра – в крайнем случае послезавтра, – по моим расчетам, к замку приковыляет оставшаяся часть мертвецов.
– Я понял… а в подвале я оказался, потому что конюх не заметил, что я туда зашел, и закрыл крючок…
– Неважно. Ложись спать, до полуночи четыре часа.
Тео вытащила одну из подушек из-под головы и кинула Гринеру. Он, обняв ее, ушел в угол, где стояла низенькая кровать для него, явно лучшие свои годы проведшая в кладовой.
Снилась ему Агнесс в весьма неприличных видах.
Тео проснулась оттого, что в нос, казалось бы, набили мокрую горячую овечью шерсть. К вечеру подул холодный ветер, а открытое настежь окно здоровью не способствует.
«Стоило становиться магом, иметь защиту почти ото всех природных ядов, снотворных и невероятную стойкость к алкоголю – чтобы тебя мог настигнуть самый обычный насморк», – с грустью подумала она. Потом посмотрела на Гринера, сопящего под двумя одеялами с расслабленно-счастливым лицом, и прогундосила:
– Вставай… а еще говорят, что учителя не страдают за своих учеников.
Гринер с трудом разлепил веки и, все еще витая в каких-то своих грезах, сонно пролепетал:
– Что… пора?
– Пора.
Замок ночью стал, если это было возможно, еще тише и мрачнее, чем днем. Он словно вымер – ни намека на человеческое присутствие. Темнота и скрип ставен этажом ниже. Тео, выглянув в окно, втянула носом ночной воздух с болотистыми оттенками и потерла плечи.
– Я думаю, надо идти в подвал, к дверце, – сказал Гринер, выглянув в коридор. Он призвал весь свой оптимизм, чтобы представить, как они весело будут пробираться темными коридорами вниз, в кухню, но получалось плохо.
– Нет, – возразила Тео. – Лучше проследить за Мелиссой напрямую. – Она, отодвинув Гринера, тоже выглянула в коридор. – Мрак… Только не ломай себе ноги, ученик. А еще лучше…
Гринер напрягся, справедливо предполагая, что сейчас последует очередное сумасшедшее предложение.
– Откуда нам знать, не вышла ли она уже сейчас? Вдруг мы ее упустили? Вот что сделаем. Я полезу вверх к ее покоям по стене, там есть виноград, и загляну в окно, там ли баронесса. А ты пойдешь по коридору.
– Страшно, – честно признался Гринер. Даже если наставница его не пожалеет и все-таки пошлет в темноту, пусть хоть знает, что он страдает.
– Побойся немного сейчас, рядом со мной, разрешаю. Но потом иди смело – ты ученик мага, Гринни. Оставь страх тут, в этой комнате. Вернешься – подберешь… Если вдруг соскучишься по нему. – Тео улыбнулась, когда он посмотрел на нее, чтобы понять, шутит она или нет. – Дойдешь до угла, за которым ее комнаты – остановись, прислушайся. И жди – пока не выйдет она либо я, понял?
– Понял.
Тео уселась поудобнее на сухом стволе виноградной лозы толщиной с запястье мужчины, надеясь, что он выдержит ее – перевести дух и определить, где она находится. Поначалу задача казалась простой – выбрать направление, нырнуть в гущу винограда, облепившего стену башни, и ползти. Но пять минут спустя она поняла, что понятия не имеет, где находится. Приходилось то и дело менять направление, выбирая узловатые стволы покрепче. На каком она этаже? В какой стороне окно баронессы? Тео осторожно расстегнула пояс. «Если закрепиться, можно высунуть голову из виноградных ветвей… а если упаду, то стяну за собой всю эту поросль с башни, как шкурку со зверя…»
Можно было, конечно, взлететь, но она не хотела привлекать внимания сил, царящих тут. Призраки магией не пользуются, но чуют за много миль…
Продравшись сквозь листву и мелкие ветки, она огляделась. Почти не промазала. Вот оно, окошечко, если Гринер, конечно, ничего не попутал.
Магичка могла бы почувствовать что-то неладное, да она и почувствовала, только слишком поздно. Сухо хрустнуло, и ее дернуло вниз, потом вбок.
– Демон! – еле слышно ругнулась она.
Гринер, послушно отбоявшийся еще в комнате, достиг четвертого этажа довольно быстро. Он просто представил, что его вызвали вынести очередной ночной горшок. Выдуманный долг сделал свое дело – юноша миновал два коридора, взбежал по лестнице, свернул за угол раз, другой и остановился, вперившись взглядом в дверь комнаты баронессы. Здесь горел всего один факел, но и это было подарком. Понять, там ли леди Мелисса, было нельзя, и он просто стал ждать.
Минуты тянулись, как… словом, как минуты ожидания. Наконец послышался скрип засова (Гринер отметил странность – баронесса запирается изнутри в собственном замке?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35