А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Пророчица»: ООО «ТД «Издательство Мир книги»; Москва; 2007
ISBN 978-5-486-01255-6
Аннотация
Найденный археологом Кэтрин Александер древний папирус приближает ее к сенсационному открытию: кем была таинственная пророчица, знавшая секрет вечной жизни?
Об этой находке узнают вездесущие агенты компьютерного магната и страстного коллекционера Майлза Хэйверза, который во что бы то ни стало хочет заполучить реликвию. Кэтрин с помощью своих друзей вступает в жестокую схватку с богатым и беспринципным Хэйверзом, и теперь уже жизнь самой Кэтрин находится под угрозой…
Барбара Вуд
Пророчица
Настоящая работа – это художественный вымысел. Имена, герои, места и события являются игрой воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, ныне живущими или жившими когда-то, событиями или местами, является абсолютным совпадением.
Посвящается Карлосу
«Пришел час проснуться ото сна, потому что наше спасение еще ближе, чем когда мы впервые приняли веру».
«Литургия часов»
«Дитя рождается с верой».
Кэтрин Линдскуг
«Информация жаждет свободы».
Всемирное кредо хакеров
Пролог
ОНА ЗНАЛА, что за ней следят.
Но времени прятаться не было. Оно не работало на нее. Кэтрин неслась против времени.
Она должна была добраться да седьмого свитка раньше остальных – свитка с формулой-разгадкой древних секретов, важнее которых нет и не будет на свете. Кэтрин была абсолютно в этом уверена.
Столько людей рисковали своими жизнями ради этого бесценного документа, и не все из них остались в живых.
Когда Кэтрин почувствовала, как 747-й содрогнулся, она посмотрела из окна на облака, пеленой лежащие далеко внизу, и подумала, что самолет пролетает, видимо, над Нью-Йорком.
«Скорее, – безмолвно подгоняла она бездушную машину. – Пожалуйста, скорее, скорее…»
У нее на коленях лежал журнал, датированный декабрем 1999 года. Его заголовок кричал: «НЕУЖЕЛИ ПРИБЛИЖАЕТСЯ КОНЕЦ СВЕТА?».
«Мы вступаем в новое тысячелетие», – думала Кэтрин. Может, то, что с ней происходит сейчас, и есть ее собственная битва в день Страшного суда?
Безусловно, такое и в голову бы не пришло, когда, еще три недели назад, занимаясь любимой археологией, она шла по следу старой легенды. Шла до тех пор, пока случайно не совершила удивительное открытие, заставившее ее изменить внешность, изменить себя и пуститься в бега, спасая жизнь.
Что-то должно произойти в ближайшее время. Что-то…
Ее личный Конец Света… или всего человечества?
Ответ скрывался в седьмом свитке.
Кэтрин почувствовала, как «Боинг» стал снижаться, и ее сердце бешено забилось от страха и волнения. «Совсем скоро – успокаивала она себя, – все закончится, весь этот кошмар, начавшийся двадцать два дня назад с того взрыва…»
Всего двадцать два дня, а кажется, будто это было так давно – время летело слишком стремительно…
День первый
Вторник,
14 декабря 1999 года,
Шарм-эль-Шейх, залив Акаба
Взрыв случился на заре.
Окрестности содрогнулись, утренняя тишина разбилась вдребезги, и по бесплодным утесам загрохотали лавины; птицы, мирно дремавшие на финиковых пальмах, всполошенно взлетели и понеслись над голубыми просторами залива.
Доктор Кэтрин Александер, проснувшись в испуге, выбежала из палатки. Закрывая ладонью глаза от лучей восходящего солнца, она прищурилась, чтобы разглядеть происходящее неподалеку от лагеря. Увидев громадную машину, раздирающую землю, она чуть не вскрикнула. Ей же пообещали, что предупредят ее перед взрывом, ведь земляные работы производились слишком близко к месту раскопок, и взрыв динамита мог положить конец ее тонкой работе.
В спешке завязывая шнурки на ботинках, она прокричала членам своей бригады, медленно, словно еще не проснувшись, выплывавшим из палаток:
– Проверьте котлован! Посмотрите, опоры на месте? Я пойду поговорю с нашим соседом.
Она увидела, как бульдозеры ползают по изуродованной поверхности земли, и шепотом выругалась.
Строился очередной фешенебельный курорт – еще одно модное место развлечений из тех, что, словно грибы, вырастали один за другим вдоль восточного побережья Синайского полуострова. Повторяя извилистую линию побережья, простираясь до самого горизонта, гостиницы и многоэтажные дома – белые монолиты на фоне застывшей голубизны неба – превращали бесплодную пустыню в подобие Майами. Кэтрин знала, что совсем скоро здесь не останется спокойного уголка и негде будет проводить археологические исследования. Именно это она и пыталась объяснить упрямым бюрократам в Каире, тщетно прося приостановить работы до тех пор, пока она не закончит со своими раскопками. Но в Каире женщин не слушали и особенно игнорировали ту, которой они с такой неохотой выдали разрешение на проведение раскопок.
– Хангерфорд! – крикнула она, приближаясь к хижинам, в которых жили рабочие. – Вы же обещали!
У Кэтрин было очень мало времени. Департамент по культурным ценностям уже дышал ей в спину, усиленно интересуясь ее раскопками. Установить истинную причину ее присутствия здесь было для него несложно, но – и это было намного хуже – им так или иначе предстояло раскрыть ее ложь. Вдобавок ко всему на прошлой неделе из фонда пришло письмо, предупреждающее о том, что финансирование ее проекта будет прекращено, если в ближайшем будущем она не предоставит результаты своей работы.
Переходя от одной хижины к другой, она яростно колотила в двери. «Я просто знаю, что скоро доберусь до этого родника! Если бы мне только дали нормально работать и прекратили вставлять палки в колеса».
– Хангерфорд! Где вы?
Приближаясь к прицепному вагончику, служившему строительным офисом, Кэтрин услышала за спиной шум. Обернувшись, она увидела, как арабы, работавшие на Хангерфорда, бегут к месту взрыва.
Секунду она смотрела, как у основания утеса, где пыль только начала оседать, собираются люди. Увидев их жесты и услышав крики удивления, Кэтрин почувствовала, как у нее внутри все сжимается. Именно такие возбужденные крики ей довелось слышать и раньше – в Израиле и Ливане, когда находили что-то удивительное.
Когда обнаруживали нечто Громадное.
Неожиданно для себя она вдруг тоже пустилась бежать, перепрыгивая через булыжники и обегая валуны. Она присоединилась к толпе как раз в тот момент, когда начальник стройки, Хангерфорд, появился в толпе, приговаривая:
– Так-так… Кто сказал, что можно перестать работать? – Крепкий техасец снял ярко-желтый шлем и провел рукой по рыжеватым волосам. – Доброе утро, доктор, – кивнул он в сторону Кэтрин, заметив женщину. – Так, ребята, что происходит?
Арабы заговорили все сразу, а один протянул начальнику что-то, похожее на старую, пожелтевшую газету.
– Какого черта? – нахмурил брови Хангерфорд.
– Позвольте, – попросила Кэтрин, протягивая руку. Мужчины умолкли, и она перевернула бумагу, внимательно разглядывая ее.
Это был обрывок папируса.
Вытащив из кармана своей блузки цвета хаки небольшое увеличительное стекло, Кэтрин стала рассматривать фрагмент еще пристальнее.
Хангерфорд усмехнулся.
– Богохульство, доктор?
– Нет, видите, что тут написано? «Иисус» по-гречески. Хангерфорд прищурил глаза, вглядываясь в то место, на которое она указывала. «Iesous».
– И что же это означает?
Кэтрин взглянула на папирус: черные буквы древнегреческого алфавита были аккуратно выведены на золотисто-медовой поверхности. Неужели у нее в руках то, о чем любой археолог может лишь мечтать? Нет, этого не могло быть.
– Это, видимо, произведение каких-нибудь оккультистов из четвертого века, – пробормотала она, поправляя прядь золотисто-каштановых волос, собранных в хвост на затылке. – В те времена по этим холмам бродили отшельники. А на закате Римской империи общим языком был греческий.
Хангерфорд обвел глазами голые окрестности: застывшие грубые очертания зазубренных утесов в лучах восходящего солнца; ветер, беспрестанно гуляющий вдоль побережья, казалось, вот-вот поднимет и унесет людей. Мысли Хангерфорда вернулись к клочку папируса.
– Он представляет собой какую-нибудь ценность? Кэтрин пожала плечами.
– Зависит от того, насколько он древний. – Она взглянула на мужчину. – От того, о чем в нем идет речь.
– Вы можете прочесть его?
– Мне необходимо забрать его с собой в палатку и внимательнее рассмотреть. Чернила выцвели, и папирус местами прогнил. И здесь, внизу… В этом месте он оторван. Было бы неплохо отыскать оставшуюся часть.
– Так! – загремел Хангерфорд, отходя назад и надевая каску. – Давайте посмотрим, в каком месте вы нашли его. Ищите дальше. Аллах, ребята!
Рабочие принялись обыскивать место взрыва, усеянное булыжниками, которые большей частью состояли из известняка и глинистого сланца. И когда один из них увидел кусок бумаги, торчавший из-под камней, люди всей гурьбой начали разбирать завал.
Но это оказалась всего-навсего первая страница газеты «Интернэшнл Таймс» двухдневной давности, скорее всего, принесенная ветром из какой-нибудь гостиницы неподалеку. Кэтрин разглядела заголовок: «Тысячелетняя лихорадка». И подзаголовок: «Неужели через двадцать дней наступит конец света?» Ниже была помещена фотография площади Святого Петра в Риме, заполненная людьми, которые собирались дождаться момента, когда стрелка часов перенесет их из 1999 года в год 2000-й. Правда, до этого события оставалось чуть менее трех недель.
Наконец арабы обнаружили куски конопляной веревки и прогнившей ткани и принялись вытаскивать находку из-под булыжника. Кэтрин внимательно рассмотрела узор на ткани, и внутри у нее сжалось еще сильнее: это было нечто древнее.
Она снова взглянула на обрывок свитка. Перед ее глазами маячило одно слово: «Iesous».
Что же они нашли?
– Надо бы расчистить эту площадку, – заметила Кэтрин, и у нее вдруг бешено забилось сердце. Она вгляделась в лица рабочих, собравшихся вокруг нее, и в ее голове проскользнула мысль: «Они знают». Она чувствовала, что нервы ее напряжены до предела. Ей и Хангерфорду придется попридержать этих молодцев. Оброни она хоть одно лишнее слово – и не пройдет и двадцати четырех часов, как все бедуины, обитающие в радиусе пятидесяти миль, начнут устанавливать палатки на месте взрыва и лазить по скалам в поисках старинных предметов. Такое она видела и раньше.
– Доктор Александер!
Она обернулась к смотрителю площадки, египтянину по имени Самир, бежавшему к ней.
– Доктор, простите, – произнес он на прекрасном английском, которым овладел в Лондонском университете, – некоторые стены выдержали, а шестой ров обвалился.
– Но я же работала над ним целый месяц!
Она повернулась к Хангерфорду, который хитро улыбнулся:
– Прости, милая, но за успех надо бороться. Не позволяй прошлому стоять на пути у будущего.
Хангерфорд не понравился Кэтрин с той самой минуты, когда два месяца назад, прибыв со своей бригадой и оборудованием, она услышала, как он издевательски спросил:
– И чем же этакая красотка занимается здесь совсем одна?
Кэтрин вежливо объяснила, что она не одна, ведь с ней работают еще пятнадцать человек, не считая местных рабочих.
Но Хангерфорд не унимался:
– Ну ты же понимаешь, о чем я. Такой симпатяшке нельзя без мужчины. – И подмигнул ей.
Когда же она заметила, что приехала сюда работать, он ответил:
– Да мы все здесь не бездельничаем. Но это же не значит, что нельзя время от времени немного расслабиться.
«Расслабиться», как оказалось, означало «выпить с девушкой вина в гостинице «Айсис», что была неподалеку. В это весьма убогое заведение Кэтрин время от времени заходила с коллегами отдохнуть от повседневных дел. Но Хангерфорду так и не удалось заставить ее встретиться с ним: раздражали его постоянные ухмылки и его манера почесывать свое гигантское брюхо, свисающее тяжелым мешком над серебряной пряжкой ремня. Он только и делал, что пытался втянуть Кэтрин в разговор о ее раскопках, игриво спрашивая: «Ну как, нашла плиты с Десятью заповедями?» Девушка отвечала довольно уклончиво, не давая ему ни малейшего намека на истинную причину ее присутствия здесь.
Кэтрин не призналась в этом и чиновникам в Каире. «Поиск следов Моисея» – эту официальную версию знали все.
Она представляла, какой была бы реакция, если бы рассказала правду: она искала вовсе не следы Моисея. Она искала его сестру, пророчицу Мариамь.
– Итак, – сказал Хангерфорд с обычной ухмылкой, показывая пожелтевшим пальцем курильщика на папирус, – это имеет какое-нибудь отношение к тому, что ты здесь разыскиваешь?
Кэтрин смотрела на хрупкий обрывок, что был у нее в руках, и ощущала пальцами его жесткость. Цвет папируса выдавал возраст находки. Буквы были выведены чрезвычайно аккуратно. А вдруг этот удивительный документ поможет ей в поисках пророчицы Мариамь?
Кэтрин подняла голову, и в лицо ей дунул ветер, холодный и освежающий, несущий аромат древности, запах соленого залива и зловоние технического прогресса: смесь выхлопных газов с дымом от горящей мусорной кучи. Кэтрин попыталась представить воздух, которым дышали люди три тысячи лет тому назад, когда здесь проходили евреи; ей хотелось знать, каким тогда было небо, как ветер трепал покрывала и плащи в тот роковой день, когда Мариамь отважилась задать своему могущественному брату главный вопрос: «Разве Господь говорит лишь через Моисея?»
Кэтрин заставила себя вернуться к настоящему и, увидев, куда смотрит Хангерфорд, поняла, что, одеваясь утром, в спешке забыла застегнуть верхние пуговицы блузки.
– Я должна более внимательно изучить находку, – ответила она и отвернулась. – А пока прикажите своим рабочим продолжать поиски.
– Есть! – ответил Хангерфорд, и его смех эхом разнесся по горам.
Она повернулась к нему.
– Хангерфорд, держу пари, вы зашевелите губами, когда будете читать знак «Стоп».
Он рассмеялся еще громче, повернулся и ушел.
Кэтрин пошла к своему лагерю и увидела, как студенты и волонтеры-американцы из ее бригады восстанавливают котлован, поврежденный при взрыве. В этом сезоне у нее была неплохая бригада, но, к сожалению, большинство из них уезжали через несколько дней домой на Рождество, и, что еще хуже, она не была уверена в их возвращении. Приближающийся Новый год был не совсем обычным, и это ее беспокоило. Новое десятилетие, новый век, новое тысячелетие. Кэтрин опасалась, что, возможно, ей придется прекратить раскопки.
Мир нуждается в том, что ты ищешь.
Ну почему ей никак не удавалось вбить это в голову начальства фонда? Люди жаждут духовной пищи, им не хватает Послания, которое вернет смысл жизни. «Если я найду родник и докажу, что Мариамь та, кем я ее считаю, тогда наступит эра возрождения силы книги, которую кто-то считает устаревшей, – Библии», – повторяла она про себя.
Прежде чем зайти в палатку и заняться изучением папируса, Кэтрин умылась холодной водой и посмотрела на свое отражение в зеркале, что висело над умывальным тазом.
Ей было тридцать шесть, и в уголках ее глаз обозначились морщинки. Эти гусиные лапки являлись следами напряженного труда под палящим солнцем Израиля и Египта – следствием прищуривания, характерного для археологов. Устойчивый загар, как ни странно, придавал ей здоровый вид женщины, проводящей дни на теннисном корте и у бассейна. Кэтрин вдруг вспомнила старый анекдот, в котором рассказывалось, каким образом археолог понимает, что его работа затянулась: турист заходит в гробницу и спрашивает: «И которая же из вас мумия?»
– Кэти, девочка моя, – прошептала она, похлопывая себя по лицу и втирая увлажняющий крем, – лет через десять на твоем лице, чтобы сдать экзамены, будет тренироваться ученик какого-нибудь пластического хирурга.
Расчистив место на своем рабочем столе, заваленном бумагами, Кэтрин подняла оконную сетку, и лучи утреннего света ворвались в комнату. Первый луч упал на фотографию, висевшую над столом, и она увидела, как Джулиус улыбается ей, как будто только подготовил отчет по проделанной работе.
Доктор Джулиус Восс, красивый брюнет с аккуратной черной бородой и пронизывающим взглядом темных глаз, стал частью ее жизни два года назад. Они познакомились на конференции по археологии в Окленде, где Кэтрин делала доклад. Джулиус, врач, специализирующийся на болезнях Древнего мира, выступал перед ней с работой, в которой говорилось о том, насколько часто у скелетов египтян обнаруживается перелом предплечья и что это характерно для женщин. Его гипотеза заключалась в том, что так нападавший ломал руку жертве, когда она пыталась защититься от него. Кэтрин и Джулиус встретились во время обеденного перерыва, и взаимная симпатия не заставила себя ждать.
«Почему, Кэти? – снова услышала она его голос, как будто он вдруг оказался в ее палатке. – Почему ты не хочешь выйти за меня замуж? Я не верю, что это из-за того, что ты не еврейка. Это не может причиной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47