А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Глазам охранников предстало изможденное лицо молодого ведуна.
Если сказать что боярыня сердилась, то этого было мало. Приведенному в чувство Стасу казалось, что, прикоснись он к ней пальцем, и на нем сразу вздуется огромный волдырь – до того яростно и грозно выглядела хозяйка Подворья.
– У вас на двоих мозгов меньше, чем у одной неразумной улитки! – бушевала она, возвышаясь над притихшими, вжавшимися в стулья парнями, – Нежить поехали ловить. Великие охотники за приведениями! И как бы вы их задержали? Удостоверение в нос и наручники на лапы? Бестолочи неразумные! Каким местом вы думали? Да чтобы взять нелюдя, необходимо умение и си-и-ила! А вы? Поперлись наобум, даже не предупредили. Охламоны самонадеянные! Я же говорила – только смотреть и заниматься нормальным че-ло-ве-че-ским расследованием!
Не слушая робких попыток оправдаться, боярыня нависла над Стасом:
– Твоя инициатива привела к тому, что нелюдь тебя же и заметила. – Она бросила на стол булавку с прикрепленной к головке ниткой. – Смотри, какой подарок тебе на китель приткнули. Теперь след на Подворье ведет. По сторонам смотреть совсем разучился.
Басанова щелкнула пальцами. Нитка, вспыхнув, обратилась в пепел. Затем, утратив интерес к униженному участковому, боярыня повернулась к Пашке:
– А ты? Ты же ведун, а не прости господи. Чем ты-то думал? Да... Мало тебя в детстве по задумчивому месту пороли. Случайность, что вы сейчас живые передо мной сидите. В глаза смотри! Почему с собой оберегов не набрали? А?! Где ж это видано – знать, что можно встретить кромешника, и не взять никакой защиты? Напрячься лень? На халяву только уксус сладкий. Нет. Я еще старейшинам вставлю по первое число за недоучек этих.
В том, что, услышав рассказ о произошедшем на рынке, боярыня станет ругаться, Седов не сомневался, но такой бурной реакции ни он, ни Ращупов не ожидали. Теперь они покорно слушали, даже не пытаясь толком оправдаться. Постепенно воинственный пыл пошел на убыль, и в какой-то момент Басанова, еще продолжая бросать обидные слова, перешлак конкретным вопросам. Вытянув из ведуна все детали и мелочи, замеченные им при посещении, как ехидно заметил Алексей, «пункта раздачи вторсырья», Елена Афанасьевна вопросительно посмотрела на внимательно слушавшего старейшину:
– Что скажешь, Око Господне, что-нибудь здравое умыслил? Или с этих сопляков пример берешь?
На злой и зачастую оскорбительный тон хозяйки Подворья ламбушане старались внимания не обращать – все знали вспыльчивость и непримиримость боярыни ко всем проявлениям безответственности. Невоздержанная на язык и не считавшаяся ни с какими авторитетами, женщина все равно пользовалась уважением сельчан. Да и что там несколько сорвавшихся в сердцах слов – дело превыше всего. Критика? Так что заработали – то и получили.
Умудренный жизнью и долгим знакомством с Басановыми, Феофанов вообще старался подобные словосочетания пропускать мимо ушей. Пускай обижаются молодые девки, считал он, а нам, побитым долгой и тяжелой жизнью, на такие мелочи и смотреть нечего. Знакомый с манерой боярского разговора, вопрос он понял, но отвечал не спеша, стараясь взвесить каждое слово:
– Сдается мне, что ребята наши морлока увидели.
Уж очень под описания подходит – прямо как в книжке. А вот иголку заклятую могла только ведьма подсунуть, и на Павла она же злой наговор напустить хотела. Плохо то, что ее никто не увидел – значит, кто-то рядом стоял и глаза отводил. Ну и по тому, как обереги ведунские в негодность пришли, можно сказать, такой силы заклятие простая ведьма не напустит. Крогуруша это. Наузы зло на себя приняли, а Молот Тора не дал душу оседлать и лишиться на какое-то время врожденных способностей. Стаса достали легко – отвели глаза, воткнули заговоренную иглу, и готов парень.
– Давай конкретнее, надо еще прикинуть, чего нам ожидать дальше. Ведь теперь им известно наше местопребывание, – перебила его боярыня. – Хотя ни для кого большого секрета нет – о Подворье только ленивый не знает. Но наверняка могут связать дела этих охламонов с нами, и мне это не нравится.
– А я и говорю. Придут к нам гости незваные. Раз крогуруша зацепила Стаса, значит, постарается извести его. Ниточку-то спалили, а она сразу догадается, что другая сила противодействует. Придет ведьма – никуда не денется. Даже простого любопытства ради – кто ж ее заклятие смог снять? Нам сейчас необходим змеиный топор. Если они всей сворой навалятся, то без него нам придется тяжело.
– Ну и задачу ты задал... – усомнилась Басанова. – Ладно в деревне, а где здесь я тебе змей наберу. Для того чтобы топор набрал силу, надо не одну гадюку зарубить. И к тому же до захода солнца. Может, проще, по старинке – арбалетами сладим?
– Только змеиный топор, а арбалет пригодится как подспорье, но не более.
Боярыня задумалась. Для нее вероятное появление нечисти на Подворье оказалось неприятным сюрпризом.
В исходе встречи с такими «гостями» она не сомневалась Не считала Басанова истребление кучки пусть даже опасных тварей невыполнимым делом. Вот только место для встречи ее не устраивало – на Подворье жило слишком много людей и они могли пострадать в ходе схватки.
– Слушай, а если их выманить куда-нибудь в другое место? – поинтересовалась она. – Ведь нечисть попрется за конкретными людьми, а мне совершенно не хочется подвергать Подворье нашествию злобных сил.
– А куда?
– По мне, их вообще надо из города выманить. И здесь будет спокойнее, и лишний раз перед обывателями светиться не станем. Да только в голову ничего не идет.
– Я знаю, – подал голос Пашка. – Шилов хутор. Место глухое, но нам хорошо знакомое.
– Шилов хутор, говоришь? – Предложение ведуна немного удивило боярыню. – Но до него почти пятнадцать километров. Пока доберемся, пока приготовимся. Нет, не успеем, хотя место хорошее. Скоро темнеть начнет, и мне лично не хотелось бы встретиться с ними по дороге или сразу же по прибытии. Жаль, но это предложение не годится.
Раздумывая вслух, Басанова как бы подводила себя к мысли, что встречать «нежданных гостей» все-таки придется на Подворье. Пользоваться переходом из подвала она не решалась, в одиночку перетащить большую группу людей на заброшенный хутор ей казалось нереальным. Глядя на замолкшую женщину, Алексей придал голосу больше твердости:
– Елена Афанасьевна, у нас только один вариант на нынешний день, и то мы можем не успеть подготовиться. Как бы ни хотелось уйти в другое место, но встречать придется именно здесь. Возможно, нам повезет и ночь пройдет тихо, в чем я сильно сомневаюсь, вот тогда и переместимся с рассветом на Шилов хутор.
– Что ж, если ничего сделать нельзя, будем ждать да Подворье, – подытожила боярыня. – Сколько у нас осталось времени?
– Нисколько.
Ответ Феофанова, прозвучавший тревожным сигналом, стал отсчетом для подготовки к предстоящей ночи.
Город сонно замер, окунувшись в ночную тишину. Не в силах осветить всю протянувшуюся вдоль заборов улицу, редкие фонари понуро отбрасывали тусклый свет желтыми островками. Легкие шаги прошелестели подсохшей за день травой, что широкими зелеными языками вылезала на проезжую часть и не думала исчезать под колесами редких машин, старавшихся избегать ненужные дорожным и коммунальным службам улицы. За решеткой въездных ворот Подворья как бы ниоткуда появилась фигурка маленькой девочки. В нарядном аккуратном платьице с кружевными воланами, она напоминала ожившую большую куклу. Маленькая рука несмело взялась за массивное кольцо, висевшее на калитке, и из темноты послышался тонкий испуганный голосок:
– Разрешите войти. Я заблудилась и не знаю, как попасть домой. Мне холодно и страшно.
Тело овчарки, лежавшей у ног Ращупова, вздрогнуло. Собака приподняла голову и беззвучно обнажила клыки. Рука Стаса успокаивающе легла на загривок животному – пришло время встречать «гостей», но хозяевам показываться им на глаза еще рано. Составленную Алексеем и боярыней диспозицию нарушать нельзя ни в коем случае.
«А ведь похожее уже было, – почему-то подумалось участковому, – и не так давно – всего два месяца минуло». В памяти промелькнули сцены неистового натиска зомби, и по телу разлился неприятный страх, заставляя слабеть готовые к действию мышцы. Следом внутри загорелась злость: «Что-то слишком часто я становлюсь приманкой для всякой нечисти». Злость оказалась сильнее страха – Стас почувствовал уверенность и готовность к бою.
Не дождавшись ответа, девочка ударила кольцом по калитке. Дверь, слегка скрипнув, распахнулась. Легкие шаги прошелестели по двору, и почти следом за прошедшим ребенком сквозь приоткрытую решетку мелькнула тень огромной кошки. Почти слившаяся с ночью, черная лоснящаяся шкура скрывала истинные размеры зверя. Кошка мягкой тенью подошла к остановившейся посреди двора девочке. Красные угли глаз вонзились в спрятавшегося возле дома Стаса. Участковый вздрогнул, его рука уткнулась во вставшую дыбом собачью шерсть. Овчарка, словно получив неслышную команду, выскользнула из-под милицейской ладони. В несколько прыжков Пират молча настиг красноглазую кошку и, сбив ее на примятую множеством ног траву, вцепился в добычу. С этого момента ночная тишина разорвалась множеством звуков. На злое рычание вперемешку с отчаянным мяуканьем из темноты стали бесшумно выдвигаться затаившиеся в засаде люди. Девочка, не замечая подбиравшихся к ней охотников, повернулась к катающемуся по траве клубку. Оказавшийся ближе всех Феофанов ловко накинул на нее сеть. Навстречу летящей сетке в последний момент метнулись удлинившиеся скрюченные пальцы и попытались сорвать опускающийся парашютным куполом круг, состоящий из мелких светящихся ячеек, но это не помогло. Сеть, опутав тело, затянулась и вскоре превратилась в плотный кокон. Лишенный подвижности, морлок сделал шаг вперед и повалился на землю. Рядом продолжалась схватка собаки с оборотнем. Вывернувшись, в невероятном прыжке кошка, оставив в зубах овчарки клок шкуры, старалась располосовать когтями морду рычащей в яростном исступлении собаки. Два звериных тела то сталкивались, пытаясь нанести друг другу как можно больше ран, то отскакивали для того, чтобы из выгодной позиции сцепиться вновь.
Стас, стараясь продвигаться скрытно, выдвинулся к воротам, одновременно кося глазом на середину двора, где старейшина с боярыней встали над поверженным морлоком. Он увидел, как за спиной ничего не подозревающих людей возник пыльный смерч и, бесшумно плывя над землей, начал приближаться к ним. Мутная воронка раскачивалась подобно змее, выбирающей момент для броска на жертву. С другого края двора мелькнул силуэт Седова. Ведун, не останавливаясь, взмахнул рукой. Брошенный топор рассек изогнувшийся над боярыней пыльный столб. По Подворью разнесся истошный вопль, перешедший в хриплое бульканье. Из пыльного облака, венчающего навершие смерча, выпало тело.
Стас крепче сжал точно такой же топор и посмотрел на черную полосу, пересекавшую его лезвие. Басанова смогла к вечеру достать только двух змей, и Алексей напоил на закате кровью черных гадюк всего два топора. Откуда притащили таких огромных, лоснящихся черной гладкой шкурой пресмыкающихся, для участкового оставалось секретом, но старейшина заверил, что заговоренное оружие не подведет и сможет поразить любую нечисть, под какой бы личиной она ни скрывалась. Теперь оставался один змеиный топор. Оружие, врученное ведуну, успешно выполнило свою задачу и, застряв в груди выпавшей из смерча пожилой женщины, нейтрализовало колдовскую силу ведьмы. Занятые спеленатой девочкой, боярыня и Алексей, как показалось Ращупову, даже не обратили внимания на возникшую и тотчас устраненную угрозу за их спинами. Также ему казалось, что бой собаки с оборотнем не особо касается людей, склонившихся над корчащимся коконом. Маленький дамский арбалет, врученный накануне боярыней, сам скользнул в руку Участковому, и, подбираясь поближе к рычаще-мяукающему клубку, Стас попытался взять на прицел верткую тварь. Подвижный оборотень краем глаза заметил готового к выстрелу человека и старался ускользнуть с линии огня, прячась за разъяренного пса. И все-таки Пират сыграл решающую роль в противостоянии оружия и человека-кошки. Не обращая внимангия на странные действия врага, он вцепился в кошачью лапу и в этот же миг покрытая серебряными рунами стрела-болт, скользнув по собачьей голове, нашла цель. Воздух пронзил истошный кошачий вопль, перешедший в человеческий стон. Из-за забора сразу же послышался ответный крик, и отчетливый звук удаляющихся шагов быстро стих за воротами.
Размахивая топором, участковый бросился к выходу на улицу.
– Назад! – остановил его повелительный голос Ба-сановой.
Стас остановился и недоуменно оглянулся. Боярыня, возвышаясь над пойманной нечистью, погрозила пальцем:
– Со двора ни ногой. Успеем поймать – не беспокойся. Лучше вон той дурой займись.
Палец боярыни уперся в высокую черноволосую девушку, замершую перед окровавленной собачьей мордой. Черное жесткое оперение стрелы торчало диковинным цветком из правого бока, левой окровавленной рукой девушка пыталась прикрыться от направленных в ее сторону взглядов.
Держа наготове змеиный топор, Ращупов осторожно подошел к оборотню. Злая гримаса исказила лицо девушки-кошки при виде приблизившегося милиционера, здоровой рукой она попробовала дотянуться до противника, но это движение остановила овчарка. Выполняя выработанную сотнями поколений и закрепленную на генетическом уровне задачу защиты хозяина, она резко сомкнула челюсти на запястье метнувшейся руки. Слышно захрустели перекушенные кости, в чуть раскосых кошачьих глазах полыхнула невыносимая боль, но, кроме сдавленного шипения, участковый ничего не услышал. Оказавшийся рядом Пашка поступил в сложившейся ситуации единственно правильным способом – несложным заклинанием лишил сознания начавшего привставать оборотня. Затем, словно вспомнив о том, что он не только ведун, но и целитель, накинул на безвольное тело серебристую паутину и приступил к врачеванию. Выпустив из пасти жертву, собака отходить не стала – милосердия к смертельному врагу животное не ведало и с недоверием смотрело на колдующего человека. Уши Пирата напряженно трепетали. Всем своим видом овчарка выражала готовность напасть на недруга снова.
– Молодец, Пират. Сидеть. – Стас ласково потрепал животное по загривку.
Взгляды людей обратились к морлоку. Даже спеле-нутый магической сетью, он представлял проблему – ни одно из известных боярыне заклинаний на него не действовало.
– Ее надо убить, – убеждал Око Господне, обращаясь к Басановой. – И не надо смотреть на это ангельское личико. Посмотри в глаза. Сразу поймешь, какая это подлая и опасная тварь. От таких мы и призваны освобождать мир.
– Она. – ребенок, – с тоской в голосе возразила Елена Афанасьевна, – у меня рука не поднимается.
– У нее вид ребенка, а внутри сидит дьявол. Если кому мешают этические нормы, то я попрошу отойти в сторону или отвернуться.
Из-под замотанной сети послышался дрожащий детский голосок:
– Дяденька, не делайте мне больно. Меня мама с папой ищут, отпустите меня домой, пожалуйста. Я прошу вас.
Взметнувшийся в руке старейшины змеиный топор замер в верхней точке, и по старому лицу прокатилась судорога. А голосок продолжал:
– Пустите меня домой. Мне страшно здесь. Зачем вы меня связали? Отпустите меня – я очень боюсь. Я никому ничего плохого не делала.
Со страдальческим выражением лица старик опустил лезвие топора на тонкую шею девочки. У стоявшего рядом милиционера екнуло сердце, и он в бессильном ужасе закрыл глаза. На ухо зашептал срывающийся голос боярыни:
– Прости, Господи, заблудшую душу. Прости, Господи, и нас неразумных, но для тебя и во имя тебя творим подобное. Прости всех, а если и есть вина – накажи только одну меня...
Молитву Басановой заглушил свист, как будто из «девочки», как из проколотого мяча, вышел воздух. Очертания обезглавленного тела начали меняться, и через несколько минут перед глазами собравшихся предстало запутанное в сеть угловатое костистое тело, похожее на отощавшую оливковую лягушку. Рядом, вывалив длинный, трубчатый, покрытый заостренными роговыми пластинами язык, щерилась набором острых зубов девичья головка с длинными русыми волосами.
– Вот теперь все. – Феофанов поставил топор к ноге. – Говори, боярыня, что делать будем дальше.
Елена Афанасьевна, придя в себя, непонимающе посмотрела на старейшину и, словно вспомнив, что дело не доведено до конца, с разворота ткнула пальцем в оборотня:
– Теперь будем задавать вопросы.
Девушка-оборотень оказалась словоохотливой. Смерть товарок надломила ее, но настоящую информацию она стала давать лишь после того, как боярыня пообещала сохранить ей жизнь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46