А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ну, а если удавалось застать «летучие отряды» во время стычки друг с другом, тут уж для мушкетеров был настоящий праздник. Они отводили душу, лупцуя и католиков, и православных, и протестантов, и мусульман, а затем вешали попавших в плен также без различия вероисповедания, на одном суку. Господь бог, как сказал Маринелло, разберется с ними сам.Но вернемся к гвардейской дивизии, — говорит Магистр. — Обратите особое внимание на лейтенанта Серебряного полка графа Джорджа Саусверка. Это английский иммигрант. В лейтенанты произведен после войны с Меченосцами, когда он, рядовой мушкетер, принял командование над остатками батальона, прикрывавшего отход дивизии, и целых пять дней сдерживал натиск рыцарей, дав время дивизии соединиться с армией и занять удобную для боя позицию. Свои дипломатические и организаторские способности он во всей красе проявил во время подавления мятежа датских баронов, пять лет назад. Он сумел так повернуть дело и договориться с баронами, что они сложили оружие на почетных для них и выгодных для Империи условиях. С тех пор граф Саусверк — доверенное лицо не только императора, но и кардинала. Он, как и граф де Легар, используется ими для самых секретных поручений. Для нас весьма важно и то, что Саусверк пользуется особым доверием императрицы Ольги.— Раз уж речь зашла об императрице, — замечает Магистр, — то надо обратить внимание еще на одно лицо: фрейлину императрицы Нину Матяш. Пользуется безграничным доверием Ольги и имеет на нее большое влияние. Весьма предприимчивая и энергичная девица. Она может быть нам весьма полезной.На внешнеполитическом горизонте Лотарингии тоже далеко не все было благополучно. Пресвитерианская Англия предъявила ультиматум, в котором требовала от Лотарингии прекратить рыбный промысел в Северной Атлантике, и особенно в Северном море, а также присоединиться к торговой блокаде Суздальского Княжества.Разумеется, Лотарингия ответила отказом. В Лондоне нахмурились, а радикально-католическая Испания неожиданно забыла о непримиримых противоречиях с Англией и поддержала давнее ее требование о предоставлении независимости Бельгийской и Голландской провинциям. Свое требование Испания мотивировала заботой о процветании своих бывших подданных. Это уже не лезло ни в какие ворота. Обе провинции почти сто лет воевали с Испанией за свою независимость, и «доброе католическое воинство» испанцев настолько ретиво искореняло в них ересь, что если бы не вмешательство Лотарингии, к помощи которой обратились король Голландии и герцог Бельгийский, то вскоре эти страны пришлось бы вновь заселять. Кардинал Бернажу был настолько ошарашен нелепостью этих требований, что решил не давать на них никакого ответа. Испания выжидающе молчала, поджав губы.На севере Орден Меченосцев объявил Крестовый поход против мусульманских общин Лотарингии. Эти общины располагались в основном в Болгарии, Австрии и Польше. До поры до времени они вели себя довольно тихо. Но вдруг, объединившись под зеленым знаменем Пророка, они стали сначала по примеру христианских общин искоренять свободомыслящих в своей среде, а затем и всех неверных в своей округе и ее окрестностях. Делалось это с восточным размахом и восточной экзотикой. Невозможно было без содрогания смотреть на дорогу, ведущую к Вене, вдоль которой через каждые десять метров торчали на кольях «неверные псы».— Что ты нашел здесь смешного, Андрэ? — спрашивает Магистр, увидев, как Андрей вдруг улыбнулся при виде этой сцены.— Я далек от мысли, Магистр, насмехаться над муками этих несчастных. Просто при виде этого способа казни я вдруг подумал: а что если бы христианство зародилось не в Иудее, которая в то время входила в состав Римской империи, а в Турции или в той же Иудее, но несколько позже, когда она принадлежала туркам? Христос тогда кончил бы жизнь не на кресте. Какому символу сейчас в этом случае поклонялись бы христиане?Магистр ошеломленно молчит, переваривает сказанное, потом хохочет:— А в мужские монастыри принимали бы только гомосексуалистов!— Причем пассивных! — поддерживаю я.Эта мысль так позабавила нас, что мы долго не можем успокоиться и перекидываемся шутками, описывая этот гипотетический мир. Но когда Андрей на полном серьезе предлагает поручить Ричарду найти такую фазу, Магистр прекращает веселье.— Стоп! Приехали. Давайте лучше выпьем по рюмочке и закончим уяснение обстановки в Лотарингии. Благо, осталось немного.От незамедлительного выступления в Крестовый поход рыцарей удерживало только «вооруженное до зубов перемирие» с Суздалем. Княжество сосредоточило свою огромную армию на границах с Орденом. Князю Сергию давно хотелось заполучить побережье Прибалтики. Ну а после такого приобретения Суздальское Княжество, верное союзному договору с Лотарингией, легко могло ударить по войскам Ордена с тыла.— Ну вот, собственно, и все. Вопросов не задавайте. Изучайте все сами. Особое внимание — упомянутым личностям. Активные действия спланируем и начнем работу через неделю.— Почему так долго? — не понимаю я.— Потому что завтра — Новый год. Закрой рот, Андрэ, не делай вид, что ты это только сейчас узнал. А еще через четыре дня будет праздник, день нашего Сектора. До этого времени — никаких командировок в реальные фазы! За исключением экстренных случаев. Понятно? Если понятно, то — по домам, и думайте, что подарите своим дамам. А если непонятно, могу повторить.— Не надо, — бормочу я.При упоминании о дамах я вспоминаю, что уже три дня Лена не дает о себе знать. Это никак не способствует новогоднему настроению. Магистр смотрит на меня и, поняв мои мысли, хлопает по плечу.— Ну-ну, Андрэ! Все устаканится.Хотелось бы в это верить. Глава 7 В темно-красном своем будет петь для меня моя Дали,В черно-белом своем преклоню перед нею главу.И заслушаюсь я, и умру от любви и печали,А иначе зачем на Земле этой вечной живу? Б. Ш. Окуджава Проснувшись утром, я вспоминаю вчерашние слова Магистра о подарках нашим дамам. Не вставая с дивана, некоторое время размышляю на эту тему, но ничего путного на ум не приходит. Вместо этого в голове у меня копошатся размышления на тему поведения моей подруги, ее упорного нежелания встречаться со мной и всякое другое в том же роде.Махнув на все рукой, я встаю, варю кофе и, сидя с чашкой в руке, задумчиво смотрю на голограмму Лены. Внезапно само собой приходит решение.Дивясь своей смелости, я подхожу к синтезатору, набираю соответствующие коды, кладу ладонь на датчик, закрываю глаза и сосредоточиваюсь. Через минуту тонкий писк извещает меня, что задание выполнено. Долго не решаюсь открыть камеру и, наконец, затаив дыхание приоткрываю лючок.В камере лежат две крупные жемчужины. Осторожно беру их. Они не рассыпались, когда я взял их в руки, и хотя и были размером с виноградину, но не были такими мягкими, как она. Они были гладкими, твердыми и холодными. Кладу их на стол и разглядываю, все еще не веря, что мне удалось сотворить настоящий жемчуг. Почти воздушные, как бы светящиеся изнутри перламутровым светом, они отсвечивают чудесным голубоватым пламенем. Я усмехаюсь. Даже аккуратные дырочки имеются.Вдоволь налюбовавшись делом рук своих, я помещаю жемчужины на каминную полку. Еще чашка кофе, и за работу. Бог с Леной и ее причудами. Подарок я приготовил. Объявится, вручу, не объявится, завтра отправлю по линии доставки.Сажусь к компьютеру и набираю код Лотарингии. Примерно с час я изучаю столицу Империи, Лютецию (очень похожа на Париж). Потом переключаюсь на графа Саусверка.Он сидит в каком-то кабачке в обществе двух мушкетеров и наливается вином. Они явно никуда не спешат и, судя по количеству стоящих на столе бутылок, обосновались надолго. Минут двадцать слушаю их разговоры, которые крутятся вокруг любовной истории племянницы одного из мушкетеров. Потом переключаюсь на других людей, которых нам показывал Магистр.Граф де Легар крепко спит.Нина Матяш проверяет счета личного казначея императрицы.Императрица Ольга играет в карты с другими фрейлинами. Они болтают о каких-то пустяках. Из случайно оброненной фразы я улавливаю, что императрица Ольга — дочь Великого Князя Суздальского, Сергия. Так вот откуда столь прочный союз Суздаля и Лотарингии!Император Роберт читает толстую книгу мемуаров и жизнеописания Якова Великого, короля, завоевавшего и объединившего почти всю Европу шестьсот лет назад. Император читает очень внимательно, делая выписки.Кардинал Бернажу изучает отчет министра финансов. Судя по всему, он тоже взялся за дело основательно и надолго, так как приказал подать ужин прямо в кабинет.А вот епископа Маринелло мне обнаружить не удалось. Программа-искатель неизменно выдавала ответ: «Объект не обнаружен». Это еще больше убедило меня, что он — прямой выходец из другой фазы.Возвращаюсь к графу Саусверку, все еще сидящему в кабачке. Граф внимательно, с интересом слушает про похождения озорной девушки, изредка вставляя остроумные замечания или задавая ехидные уточняющие вопросы. При этом он не забывает прихлебывать из кубка и закусывать с обильного стола.Я решаю просмотреть прошлое этого мушкетера. Для упрощения составляю программу на совпадение с личностью графа де Легара.Впервые Саусверк и де Легар встретились шесть лет назад в городке на границе с Орденом. Молодой мушкетер Саусверк прибыл туда со своим полком для несения службы в пограничных разъездах. Граф де Легар, в то время уже доверенное лицо кардинала, приехал в тот же городок с тайным и очень ответственным поручением.При встрече в кабачке де Легар позволил себе сделать шутливое замечание по поводу шотландского акцента некоторых мушкетеров. Саусверк вспылил и вызвал де Легара на дуэль. Тот, не желая ставить под угрозу выполнение секретного поручения, не принял вызова и принес извинения. Саусверка это не удовлетворило, и он во всеуслышание обвинил графа в трусости. Тот тоже вспылил и схватился за шпагу. Если бы в этот момент не появился лейтенант мушкетеров и не объявил тревогу, на этом и закончилась бы чья-то история.Следующая встреча состоялась три месяца спустя в Лютеции. Граф де Легар, не забывший публичного оскорбления, дождался возвращения Серебряного полка с границы и в тот же день заявился к мушкетерам.Тем же вечером будущие опоры Империи впервые скрестили шпаги. Тяжело ранив друг друга, они поклялись, что этим дело не кончится. И действительно, за три года они дрались девять раз с переменным успехом.Их вражде положила конец Нина Матяш, в которую оба гвардейца были безнадежно влюблены. Она заявила, что, если кто-нибудь из них убьет другого, она немедленно уйдет в монастырь. Смертельные враги стали закадычными друзьями и даже совместно написали и издали книгу сонетов, посвященных прекрасной мадьярке.История отношений графов Саусверка и де Легара так увлекла меня, что я смотрел ее, не отрываясь от компьютера, целый день. Даже забыв про Новый год. Проголодавшись, вызвал себе обед, две бутылки пива и пачку сигарет.Пообедав и выпив пива, решил прогуляться по лесу, прежде чем «возвращаться» в Лотарингию. Уже довольно поздно, в лесу сумрачно. Тем не менее я гуляю по дорожкам примерно полчаса, дышу свежим воздухом. Вернувшись домой, застываю на пороге от неожиданности. В кресле сидит Лена.— Ничего себе! Осталось три часа, а он где-то гуляет! Да еще и пива напился!Лена негодующе указывает на стол с остатками моего обеда. Я обалдело молчу.— Ну, что ты стоишь и рот разинул? Ты будешь собираться или пойдешь в том в чем есть? С тебя станется!— Куда? — только и могу спросить я.— Как куда?! На бал, конечно! Или ты думаешь, что я неделю вместе с Кэт билась над этим нарядом только для того, чтобы его мог оценить ты один? От тебя дождешься!Увидев по моему «умному» выражению лица, что я все еще ничего не понимаю, Лена взрывается.— Ты что, уже совсем обмагистрился? Я, конечно, понимаю, работа есть работа, но не до такой же степени, чтобы заниматься ею в новогоднюю ночь!— Лена, прости, родная. Ты не представляешь, какую увлекательную историю я смотрел весь день. Тут можно было забыть обо всем, не только о Новом годе!— Довольно! — обрывает меня Лена, — Не хватает только, чтобы ты и меня сейчас усадил за компьютер. Лучше одевайся и скажи спасибо, что я обо всем позаботилась, ты-то наверняка пошел бы в рабочей одежде.На диване лежит темно-синий костюм, словно на меня сшитый. Лена, видимо, постаралась.Когда я кончаю одеваться, Лена встает и несколько раз проходит по комнате.— Оцени, как мы с Кэт сработали?Лена одета в великолепное платье. Голые плечи, декольте до самого крайнего предела, оголенная до поясницы спина. Плечи, грудь и спина прикрыты прозрачной до невесомости мантией нежно-голубого цвета, по которой вышиты серебряные ящерицы. Перчатки до локтей такого же цвета, как и мантия, тоже украшены ящерицами. Голубые ящерицы — на внешней стороне белых чулок. Подъем ноги перехвачен ремешком серебряных туфелек на высокой шпильке. Во всем чувствуется отменный вкус и опытная рука. Лена еще раз проходится передо мной.— Ну, как?— Впечатляет! Вы с Кэт старались не зря. Кстати, а она, наверное, тоже принарядилась с твоей помощью?— Увидишь, оценишь. А пока прими с наилучшими пожеланиями.Лена подходит к кабине Нуль-Т и берет прислоненный к стене длинный сверток. Он довольно увесистый. Пока я его разворачиваю, гадая, что это может быть, Лена с любопытством поглядывает на меня, сидя в кресле. Изумлению моему нет предела, когда, развернув сверток, я обнаруживаю… Золотой Меч! Конечно, не его самого, а его точную копию. Лена поясняет:— Техсектор делал его пять дней. Он может все, что и настоящий, кроме одного: он не может рубить нежить. Механизм поражения нежити нам пока неизвестен, — при этих словах Лена виновато улыбается.Я подхожу к синтезатору, набираю код и, держа в правой руке меч, кладу левую ладонь на датчик. Из камеры синтезатора достаю ножны для Золотого Меча. Лена удивленно поднимает брови.— Ого! Прошло уже более пятнадцати лет, как ты освоил синтезатор.Не говоря ни слова, беру с каминной полки жемчужины и протягиваю их Лене. Ее изумлению и восторгу нет предела. Она бросается мне на шею и порывисто целует. Потом начинает метаться по комнате, соображая, куда бы приспособить подарок, чтобы покрасоваться с ним в обществе сегодня же.— Придумала!Она подскакивает к синтезатору, сует в камеру жемчужины и извлекает их подвешенными к белой бархатной ленте. Она протягивает ее мне и, повернувшись спиной, просит:— Застегни.Я застегиваю ленту вокруг ее шеи «липучками». Лена отскакивает в сторону и опять проходит по комнате. Свет мягко играет на крупных каплях перламутра, висящих под белой лентой у самого основания шеи.— Ну, как?Я молча показываю большой палец. Лена смеется и, обхватив мою голову ладонями, приникает ко мне в поцелуе. Обнимаю ее за плечи и замираю, весь отдавшись ощущению вкуса ее губ и нежного тепла ручек, пробивающегося сквозь тончайшую кожу перчаток. Я опускаюсь на колени и обнимаю ноги своей подруги, не боясь помять пышную юбку. А Леночка, погладив мои волосы своей маленькой ручкой, тихо говорит:— Пора, милый. Все уже собрались, бал начинается.Из Нуль-Т мы выходим в холле того здания, где я с Андреем защищал степень Бакалавра. Новогодний бал проводится в нескольких залах. В самом большом из них стоят столики, за одним из которых нас уже ждут Катрин и Андрей. Я обращаю внимание, что Катрин одета почти так же, как и Лена, но вместо голубых тонов у нее преобладают розовые и красные. По розовой мантии у Катрин рассыпаны золотые звездочки. Такие же звездочки у нее на красных перчатках и белых чулках, а туфельки в отличие от Лениных золотого цвета.За соседним столиком сидит Магистр в обществе двух женщин. Одну из них я знаю. Это та самая Кристина, которая чуть не посадила меня в лужу на защите своим коварным вопросом. Лена знает здесь многих, и ее знают многие. Пока мы идем к своему столику, ее отовсюду приветствуют, выражают восхищение ее нарядом, а она «царственным жестом» своей ручки отвечает на приветствия и комплименты.В зале шумно. Но шум этот воспринимается как ровный гул моря. В зале отличная акустика. Шум перекрывается музыкой, льющейся откуда-то из-под потолка. Одна мелодия сменяет другую. Мелодии мне незнакомы, и как бы в то же время я их где-то, когда-то слышал. Многие пары танцуют.Мы усаживаемся за столик, здороваемся с друзьями. Андрей предлагает первый тост: «За уходящий год!» Едва мы выпили и успели закусить, как к нам подсаживаются Магистр и Кристина.— Познакомься, Кристина. Это наши хроноагенты экстра-класса.— Я их знаю, — певучим голоском отвечает юное существо.— Ах да, я и забыл, что совсем недавно они имели честь предстать перед Советом Магов. Ребятишки, это Кристина, начальник отдела в Секторе Хронофизики. Вот уже неделю я уговариваю ее вплотную заняться проблемой прямого межфазового перехода.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49