А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Роудс выругался. Гаррет перехватил пистолет левой рукой, выставив его
за край косяка, зажмурив глаз, чтобы выстрелить. Но палец не мог нажать на
курок. Механизм пистолета, казалось, застыл.
- Стреляй! - крикнул Роудс.
Гаррет не мог. Огонь сжигал его.
Что с пистолетом? Он с отчаянием вспомнил, что пистолет новый, он из
него ни разу не стрелял. Черт побери! Однако это не объясняло боль.
Мысли мгновенно проносились в голове. Есть одно объяснение и отказа
пистолета, и боли, но он его не может принять. Нет, это всего лишь
легенда! К тому же это убежище, а не жилище... просто убежище!
Винк исчез за дверью кухни, последовали еще два выстрела и вслед за
ними болезненный крик. Гаррет не мог сказать, чьи выстрелы: Винка или
Гарри.
- Гарри! Гарри!
- Не стой на дороге! - крикнул Роудс.
Полицейский в форме отшвырнул его в сторону. Прозвучал третий
выстрел. Под ударом Роудса дверь отлетела. Он упал на пол и, продолжая
поворачиваться, исчез за кухонной дверью.
Охваченный болью, Гаррет не мог пройти внутрь. Квартиру заполнил
металлически-соленый запах крови.
- Гарри, что с тобой?!
- Входите, Микаэлян! - послышался голос Роудса.
Боль мгновенно исчезла. Гаррет, похолодев от страха, прошел вперед.
Страх оказался оправданным. Посреди комнаты стонал Гарри, полицейский,
пришедший с ним, старался остановить кровь, бившую из раны на груди.
Гаррет увидел и Винка. Тот был ранен в плечо. Роудс грубо перехватил его
руки наручниками за спиной. Гаррет подошел к Гарри и попробовал
использовать свой носовой платок как компресс.
Рука схватила его за воротник и оттащила в сторону.
- Какого дьявола ты тут возишься? - спросил Роудс. - Если бы
выстрелил, когда была возможность, ничего бы этого не было. Ты замер от
страха. Подонок выстрелил в тебя, и ты струсил.
- Я... - Гаррет смотрел на него. Он не мог сказать в свою защиту, что
этот дом жилище, а вампир в первый раз не может зайти без приглашения.
Похоже, даже пуля из его пистолета не может без приглашения проникнуть в
дом.
Роудс подтолкнул его к телефону.
- Попробуй вызвать скорую. Если его быстро доставят в больницу,
может, мы еще спасем жизнь твоему партнеру.
Вспыхнув от его сарказма, Гаррет поднял трубку.
Скорой потребовалась целая вечность. Все это время Гаррет держал на
коленях голову Гарри и мысленно упрашивал его не умирать. Держись, Гарри.
Боже, не дай ему умереть! Как будто он, нечестивое создание, имеет право о
чем-то просить Бога. Жалобы Винка о том, что он умрет от потери крови,
монотонный голос Роудса, перечислявший права задержанного, гневные взгляды
четырех полицейских, направленные на того, кто их подвел... все это не
трогало Гаррета, существовало вне его. Реален только Гарри, Гарри и злость
на самого себя. Что он за дурак! Смотрите, какой забавный вампир: пытается
действовать, как человек. Глупо было не проверить все легенды, все условия
жизни вампиров. В джунглях плата за ошибку - смерть, только на этот раз за
ошибку Гаррета платит Гарри. Держись, Гарри. Не дай мне убить тебя.
Вместе с Гарри он поехал в больницу и сидел в комнате ожидания,
ощущая запах крови повсюду. Лин дома не было. Он сообщил диспетчеру номер
ее машины: может, патрульный увидит ее раньше, чем она услышит новость по
телевизору или радио.
- Микаэлян.
Голос Серрато. Гаррет знал, что не сможет посмотреть в глаза
лейтенанту, поэтому продолжал смотреть на дверь, за которой исчез Гарри.
- Что произошло? - Голос звучал озабоченно, не гневно.
Гаррет ответил невыразительно:
- Говорят, я струсил.
- А на самом деле?
Он мог сказать нет. Сказать, что заело пистолет. Или ответить да и
сослаться на психологический шок, на последствия своего недавнего
испытания, на то, что слишком рано вернулся на работу. Но первое можно
опровергнуть осмотром оружия, второе казалось слишком легким выходом. Не
отрывая взгляда от двери, он сказал:
- Я виноват в том, что Гарри подстрелили.
Он почувствовал, как Серрато сел рядом... вдохнул смешанный запах
мыла, крема после бриться и крови.
- Чувствую, что меня игнорируют. Не знаю, что сказать капитану. Мне
казалось, что прежде всего вы должны были связаться со мной.
Почему Серрато всего лишь мягко иронизирует? Он должен был бы
кричать. Гаррет и Гарри знали порядок. Почему они не следовали ему?
Неужели стремление Гаррета схватить Винка убедило Гарри так же, как он
убедил сначала врача, а потом Серрато разрешить ему вернуться на работу?
Значит, все его вина?
- Я увлекся и забыл позвонить.
- А Гарри? Он сержант. Почему он не позвонил?
Гаррет гневно выпрямился.
- Гарри, может быть, умирает, а вы хотите обвинить его?
Серрато вздохнул.
- Я понимаю, что вы чувствуете, но...
Гаррет встал.
- Откуда вам знать, что я чувствую? - Он слышал нотки отчаяния в
своем голосе, обостренного пониманием того, насколько справедлив его
вопрос. Серрато не может знать. Ни один обычный, нормальный человек не
может понять, что он чувствует.
И тут, впервые по-настоящему осознав пропасть, отделяющую его от
всех, кого он знал прежде, Гаррет увидел вбежавшую в комнату бледную Лин.
Она остановилась перед ним.
- Как он?
Горло у Гаррета сжалось, он не мог говорить. Пожал плечами.
Ответил Серрато.
- Не знаем.
- Как это произошло?
- Прости, - Гаррет заставлял себя говорить. - Прости, что я его не
уберег. Это моя вина.
Она тоже разочаровала его: выглядела сочувственно, а не гневно.
Вышел врач. Они повернулись к нему. Гаррет почувствовал, что у него
даже сердце остановилось, ожидая слов врача.
Тот развел руками.
- Он жив. Пуля миновала сердце. Но травма обширная и кровотечение; мы
его остановили, поправили поврежденные сосуды, теперь нужно ждать.
С лицом, как китайская маска, Лин спросила:
- Я могу его увидеть?
- Боюсь, что нет.
Боль жгла Гаррета. Если Гарри выживет, то не благодаря Гаррету Дойлу
Микаэляну. И если выживет в этот раз, то что в следующий? Потому что будет
и следующий раз, обязательно будет, Гаррет столкнется еще с одним
непроходимым барьером и опять подведет. Приходится признать жестокую
действительность: он не может дальше играть в полицейского по своим
собственным правилам, отличным от тех, что применяются остальными.
Гаррет нащупал во внутреннем кармане значок. Достал его, повернулся к
Серрато и протянул руку.
- Я не должен это носить. - Слова пронзали его как ножом.
Серрато нахмурился.
- Микаэлян...
Лейтенант не взял значок, но Гаррет выпустил его, прежде чем
решимость его не покинула. Значок упал на пол, чехол раскрылся.
Лин, Серрато и врач смотрели на него. Казалось, значок тоже
смотрит... семиконечная звезда, оставшаяся половина его души, сверкала на
полу.
- Микаэлян.
- О, Гаррет.
Голоса протянулись к нему, как нити паутины, хотели схватить его.
Гаррет почувствовал себя в ловушке. Повернулся и бросился из комнаты.
Бежал по коридору, а голоса гнались за ним. Санитар попытался схватить
его, но он легко увернулся и сбежал в сумерки.
Слезы ослепили его. Он сорвал очки и вытер глаза. Что же теперь
делать? И нужно ли что-нибудь делать? Он не хочет жить. Ему не в радость
жизнь, и он постоянно угрожает жизни других людей.
Он пошел, рассуждая, как можно покончить с собой. Должно выглядеть
как несчастный случай, нужно пожалеть родных. Это осложняло задачу. Он
проклял изменения в себе, то, что произошло с ним. Если бы Лейн
использовала свою силу, чтобы просто сломать ему шею, все было бы кончено.
Будь проклята за то, что не сделала этого!
Он застыл посреди улицы. Вокруг заскрипели тормоза, завыли сигналы.
Из-за того, что сделала с ним Лейн, умирает Гарри. Косвенно она
виновата в этом, в его неспособности взять Винка.
Ему что-то гневно крикнули. Гаррет наконец услышал и сошел с проезжей
части.
Она разбила жизнь Гаррета, убила его партнера, отобрала у него
работу, друзей. И не одну его жизнь она разрушила; он вспомнил семьи
Адейра и Моссмана. Он не знал, сколько людей убила она за свою жизнь. Но
счет должен быть велик. Столько жизней за все эти годы, и ведь она
по-прежнему свободна - свободна убивать и разрушать, смеяться над законом,
обходить правосудие. Вырастая рядом с полицейским-отцом, сам работая
полицейским, Гаррет непоколебимо верил в закон и правосудие как основу
цивилизации. Без них остаются только варварство и хаос.
Гаррет глубоко вдохнул. Он знал, что нужно сделать... нужно выполнять
ту же работу, что и раньше. До конца своей ненавистной жизни он должен
выследить рыжеволосого вампира. Только вампир может поймать вампира. Он
отыщет ее и заставит ответить за все, что она сделала с Адейром и
Моссманом, с Гарри и с ним самим. Если потребуется дойти до края земли и
времен, он все равно найдет ее.


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ОХОТНИК

1
При свете лампы жидкость в хрустальном бокале приобрела богатый
темный цвет бургундского. Отказавшись от обычной пищи, Гаррет привык
глотать, чтобы как можно быстрее избавиться от неприятной необходимости.
Сегодня, однако, он поворачивал в руках бокал, сардонически думая, что
сказала бы тетя Марти Элизабет, если бы узнала, для чего используется ее
свадебный подарок. Он прихлебывал кровь, играя ею, как ценитель вина. Этот
крысиный-83 - отличный напиток, приятно смягчает небо...
Гаррет кончил игру, залпом осушив бокал. Он понимал, что играет не
ради забавы, а чтобы отложить, избежать обдумывания проблемы, поставленной
им перед собой. Как он сможет найти Лейн Барбер в одиночку, если этого не
смогли сделать усилия всей полиции? Снова наполнив бокал, он подумал, не
является ли его мелодраматическая отставка преждевременной.
Нет, выхода у него не было: нося значок, он постоянно подвергает
опасности жизнь других полицейских. К тому же действуя независимо, он
может все свое время посвятить одному делу. И так как он знает, кто такая
на самом деле Лейн - это знание принадлежит исключительно ему, - он сможет
придумать ходы, которые никогда не придут в голову невампирам. Может, он
поймет, как она мыслит.
Прозвонил телефон, Гаррет вздрогнул. Смотрел на телефон через
комнату. Ответить? Не хотелось услышать, что Гарри умер. А если это
родители, признаваться отцу в поражении.
Телефон продолжал звонить. После девятого звонка Гаррет нагнулся и
отсоединил провод, потом в наступившей тишине вернулся к столу и снова сел
с бокалом крови.
Первый вопрос: куда она могла деться?
К несчастью, по-видимому, куда угодно. За больше чем сорок лет
выступлений у нее образовалось множество связей. Несомненно, она может
приехать в любой большой город страны или даже всего мира и благодаря
своим связям найти новую работу. Но на новой работе она не будет Лейн
Барбер; она может опять сменить личность; ей к этому не привыкать.
Но привычки, знаменитый modus operandi [способ действия (лат.)], не
меняются. Она питается посетителями того места, где работает, маленького
интимного клуба, который дает хорошую возможность для встреч с клиентами.
"Варвары сейчас" и несколько других клубов, названных агентом, в которых
работала Лейн, все относились к такому типу. Сколько таких баров и клубов
существует в Соединенных Штатах? Тысячи? Сотни тысяч?
Гаррет вздохнул. Отыскать ее на Северном Берегу - простая задача по
сравнению с тем, что ему предстояло теперь. У него, конечно, есть время -
ее укус дал ему его, - но в другом смысле времени не было. Он должен найти
ее до того, как у него кончатся деньги и ему придется найти работу. Он
кое-что знает о ней, но, конечно, недостаточно, чтобы сузить возможные
направления поиска.
Вероятно, лучше всего начинать с места, где она сбрасывала все маски,
- с дома.
Он кончил ужин, вымыл бокал и оставил сохнуть в раковине, а сам надел
куртку и вышел.
Одно сомнение не оставляло его, когда он ехал к ее дому. Это ее
жилище. Сможет ли он войти?
Не смог. Ключа у него не было. Он попытался пройти сквозь двери, как
произошло с решеткой пристани, но та же обжигающая боль, что удержала его
у входа в убежище Винка, охватила и сейчас, как только он коснулся двери.
Гаррет торопливо попятился и прислонился к перилам веранды, дожидаясь,
пока боль ослабнет. То, что она вампир и он был приглашен до своей
трансформации, не снимало ограничений. Что теперь?
Он сомневался, что сможет убедить Серрато впустить его в квартиру. Он
официально отстранен от дела, и его появление будет рассматриваться как
насильственное вторжение, если вообще не поиск мести. А разве это не так?
Нужно использовать кого-то другого.
Он отыскал телефон-автомат и позвонил хозяйке Лейн.
- Миссис Армор, это инспектор Микаэлян. - Отставка занимает время;
официально он еще работник департамента полиции. - Мы встречались у вас
дома на прошлой неделе.
- О, да. Вы расспрашивали о мисс Барбер. - Она помолчала. - Другие
полицейские сказали... она действительно пыталась убить вас?
- Боюсь, что так, мэм. Я... нам нужно еще раз взглянуть на ее
квартиру. Мне жаль вас тревожить сегодня вечером, но не могли ли бы вы
встретить меня там с ключом?
- Я уже отдала ключ прекрасно одетому лейтенанту, - удивленно сказала
она.
- Да, мэм, но с лейтенантом сегодня нельзя связаться, а ключ закрыт у
него в столе. Я понимаю, что это затруднительно, но нам очень нужно.
Послышался ее вздох.
- Хорошо.
Встретив его у обочины немного погодя, она сказала
- Вы, детективы, работаете допоздна. - Протянула ему ключ. - Верните,
пожалуйста, побыстрее. Это единственный ключ, который у меня остался от
квартиры.
Он посмотрел на ключ и прикусил губу.
- Я был бы рад, если бы вы пошли со мной. Вы видели квартиру раньше
и, думаю, сможете помочь мне.
Она выглядела одновременно заинтересованной и сомневающейся.
- А это надолго?
Постарайся хоть на этот раз не лгать, парень.
- Может быть.
На пути к двери она негромко сокрушалась, но согласилась помочь.
Открыв дверь, вошла и включила свет.
Гаррет ждал на пороге, его снова охватила боль.
Она оглянулась на него.
- Входите: я не хочу провести тут весь вечер.
Боль исчезла. Гаррет быстро вошел.
- Посмотрите и скажите мне, что, по вашему мнению, отсутствует. То,
что она взяла с собой, может подсказать, куда она отправилась.
Миссис Армор, стоявшая посреди гостиной, обернулась.
- У нее хорошие вещи, не правда ли? Собирала их со всего мира.
И много денег на них тратила, решил Гаррет: работа в отделе грабежей
научила его оценивать вещи. Он, конечно, не искусствовед, но качество
полотен и небольших скульптур мог определить. Его внимание привлекли
странные игрушки, стоявшие на полках с книгами... несколько необычно
выглядевших кукол, миниатюрный чайный набор, игрушечная чугунная печь. Это
ее, с детства? Он изучил висевший на стене поднос, его секции превращались
в маленькие полочки, на которых было множество мелких предметов,
напомнивших ему "сокровища", которые он собирал в жестяном ящике, когда
был мальчишкой.
Сломанного карманного ножа у нее не было, но был волчок - деревянный,
не пластмассовый - и несколько шариков - таких красивых он в детстве не
встречал, это он отметил с завистью - большой зуб, маленький череп грызуна
и различные камни: цветные, похожие на кварц или содержащие окаменелости:
раковины, листья. Впрочем, несколько предметов он узнать не смог. Самый
большой из них он взял, чтобы рассмотреть внимательней. Внизу плоская
поверхность, верх неровный, три острия, большее и два поменьше, как силуэт
горного хребта. Темный и стеклоподобный, как обсидиан. Если не считать
размеров, все предметы этой группы казались одинаковыми.
- Зубы акулы, - сказала миссис Армор.
Он мигнул.
- Что?
- Мисс Барбер сказала мне однажды, что это зубы акулы.
Черные? Он пожал плечами. Очень хорошо. В его ящике никогда не было
ничего такого экзотического.
Гаррет положил зуб на место и обратил свое внимание на книги.
Нехудожественные преобладали, но среди нескольких сотен томов, посвященных
самым разнообразным темам, от внеземных пришельцев до медицинских тестов
на вирусы, только музыка, танцы и фольклор были представлены значительным
количеством названий.
Он пролистал книги по фольклору.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26