А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Не сомневаюсь, что ты умел поймать удачу, — сухо отметила Сара.
— Да, мне не приходилось много трудиться…
Взяв Сару за руку, он повел ее в гостиную.
Сев в единственное кресло, притянул ее к себе на колени. Настроение его внезапно испортилось, когда он вспомнил о Нине, ее власти над ним, которую она столь успешно продемонстрировала ему. С той поры он сильно поумнел, это был хороший урок для него, и потом он многому научился… но деньги… Это было последним из того, что составляло предмет его беспокойства.
— Я понимаю, что мне тоже нет необходимости работать, — сказала Сара. — Но нужно же мне что-то делать, как-нибудь занять себя! Можешь ты это понять?
Он понимал, но ему не нравилась ее идея вырваться от него, быть в окружении смертных… Но он знал, что его желание удержать ее дома, было таким же отжившим и старомодным, как езда в карете, запряженной лошадьми, или газовое освещение. Но, оказывается, не все новшества он принимал так легко.
— Неужели тебе совсем нечем занять себя? — спросил он.
— Отлично, думаю, что могу заняться убранством дома. — Сара оглядела спартански обставленную гостиную. — Большинство комнат пусты.
— Делай что угодно, это твой дом, — ответил Габриель, обрадованный ее решением. — Трать сколько пожелаешь, покупай что хочешь. Все, что мне нужно, — это, чтобы ты была здесь, когда я просыпаюсь.
Саре мгновенно захотелось возразить. Разве она не была независимой женщиной, которая может приходить и уходить, когда ей вздумается? Если она захочет работать, никто не сможет остановить ее. Современные женщины не мо-ут считаться собственностью своего мужа, не могут подчиняться любой его команде, как это было во времена Габриеля.
И все же, почему она должна возражать? Разве он сама не хотела бы быть рядом с ним, когда он просыпается? Разве ей не хотелось бы провести с ним каждый миг своей жизни, если бы только это было возможно? В глубине души она отлично понимала, что у нее нет желания устраиваться на работу, хотя и знала, что это старомодно и не популярно среди современных женщин. Но что поделаешь, ей нравилось быть домашней хозяйкой. Что может быть важнее, чем забота о человеке, которого любишь!
Магазины — вот где Сара чувствовала себя отлично. Она разошлась вовсю, ничто не могло остановить ее неуемной энергии, когда она кинулась удовлетворять все свои капризы, малейшие прихоти. Ребенком она могла фантазировать часами и теперь, увлекшись обустройством их дома, охотно представляла себя и Габриеля нормальной супружеской парой ничем не отличающейся от других. Путешествуя по магазинам, Сара воображала, что Габриель — : обычный мужчина и проводит дневные часы в офисе, а не в гробу в темном холодном подвале. Разъезжая на «ягуаре», она посетила все лучшие мебельные магазины города и, не заинтересовавшись ничем, отправилась к торговцам антиквариатом. Здесь она облюбовала круглый дубовый стол, два кресла, чудесный комод с четырьмя ящиками и бюро с откидной письменной полкой.
Жизнь ее заполнилась теперь разными приятными пустяками. Жаркий и влажный август сменился теплым сентябрем. Сара плавала в бассейне или лежала возле него, читая, а порой просто расслабляясь и не думая ни о чем. Иногда она объезжала загон на Некроманте, наслаждаясь своей властью над огромным черным жеребцом. Это было превосходное породистое животное с черной шерстью и блестящей черной шелковой гривой.
Перед заходом солнца Сара ужинала, а затем, приняв легкий душ, шла в гостиную поджидать Габриеля, представляя, что он вот-вот вернется со службы из офиса, а не из черного подвала, восстав от мертвого сна.
Это была замечательная жизнь, омрачаемая лишь одним — раз в неделю, после полуночи, Габриель покидал дом. И тогда, зная, что он отправился на поиски противоестественного насыщения, она уже не могла представлять себя и его обычной супружеской парой.
Теперь как раз наступил очередной такой момент. Сара смотрела, как он облачается в длинное черное пальто, натягивает черные лайковые перчатки.
Волна отвращения захлестнула ее, когда она представила, как его руки в перчатках впиваются в плечи несчастной женщины, пока он берет ее кровь.
— Неужели ничего нельзя сделать? — Она хотела промолчать, но слова сами сорвались с ее губ. — Почему бы не создать банк крови или что-нибудь в этом роде?
Если это и была шутка, то она вышла не слишком удачной.
— Я бы предпочел насыщаться свежей и теплой кровью, — откровенно ответил Габриель.
— Я могла бы подогревать ее в микроволновой печи, — предложила Сара, — как это делают с замороженой едой.
Она старательно отводила глаза, ей было стыдно шутить на такую тему, она и сама не верила, что произносит все это.
— Ты все еще не можешь принять меня. Сара, — спокойно сказал Габриель, — не можешь понять до конца, кем я являюсь на самом деле.
Негромко вскрикнув, Сара обвила его руками и притянула к себе.
— Для меня все это неважно, — порывисто прошептала она. — Но… как ты можешь… так…
Он испустил вздох, шедший, казалось, из самых потаенных недр его души.
— Голод, Сара, страшный голод-я не могу не замечать его. Мне нужно жить. Первое время после своего обращения я пробовал обойтись без этого, но боль становилась слишком мучительной, такой, что ты даже не можешь представить.
— Ты… ты убил многих людей? Он нежно обнял ее.
— Я живу очень долго, и мне уже давно не нужно убивать, чтобы получить желаемое. Я научился управлять собой и другими. Те, кем я воспользовался, не помнят об этом.
— Ты гипнотизировал их? Он вяло усмехнулся:
— Рядовой трюк для вампира.
— В газетах была история о женщине, которую атаковал некто, похожий на Дракулу…
— Гм-м… Что-то помешало мне тогда очистить ее память. Обычно этого не бывает.
Поцеловав Сару в лоб, он сжал ее плечи, а затем отпустил.
— Я ненадолго…
Она кивнула, чувствуя, как его взгляд пронизывает ее, изучая реакцию. «Пора бы мне уже привыкнуть к этому», — подумала Сара. Узнав в своей предыдущей жизни, кем он был, она приняла это без колебаний, так что же мешает ей сделать это теперь?
— Я уже не отпущу тебя, Сара, не дам тебе уйти. — Голос его был хриплым и виноватым. — Если ты когда-нибудь в будущем поймешь, что не сможешь принимать меня таким, каков я есть, и захочешь избавиться от меня, сбежать… тебе придется прежде разрушить меня.
— Я не собираюсь сбегать от тебя!
— Я и не позволю тебе этого.
Взгляд его, казалось, прожигал ее насквозь. То, что отражалось в его глазах теперь, было пострашнее кроваво-красного сверкания голода.
— Есть три пути убить вампира, Сара. Вонзить заостренный конец креста в его сердце. Отрубить ему голову. Выставить его на солнце.
Она ощутила, как кровь отхлынула от ее лица.
— Но… но…
— В подвале есть крохотное окошко… Когда захочешь избавиться от меня, достаточно будет открыть ставню, пока я сплю. Природа позаботится об остальном.
Она зажала руками уши.
— Прекрати! Я этого больше не вынесу… Габриель вынул из кармана широкий медный ключ и вложил ей в руку.
— Это ключ от подвала.
— Мне он не нужен.
— Сохрани его. Придет день, когда ты захочешь им воспользоваться.
— Габриель, ты пугаешь меня.
— Ты и должна быть напугана, — с горечью заметил он. — Разве я не монстр, в конце концов?
— Черт побери, я ненавижу, когда ты так говоришь. Ты ничуть не страшнее меня.
— Тогда почему же ты боишься?
Она хотела бы отрицать это, но не могла.
В глубине души, там, куда она не хотела заглядывать, Сара боялась — не его, но того, кем он был.
— Что случилось? С чего начался весь этот бред? Из-за той ерунды, что я наболтала чуть раньше? Если да, то извини меня. Мне просто не хочется думать о том, что ты вынужден делать, чтобы выжить.
— Я понял, дорогая, — произнес он низким и проникновенным голосом. — Понял тебя лучше, чем ты думаешь.
— Я люблю тебя, — подавленно прошептала она.
— Я молю Бога, чтобы тебе не пришлось пожалеть об этом, — проговорил он и вышел из комнаты. Длинное черное пальто взвилось над его лодыжками.
Она долго смотрела ему вслед, сжимая в руке ключ. Она никогда не была в подвале, и теперь ноги сами понесли ее туда, через кухню и дальше вниз по каменным ступеням.
Подвал был закрыт. Вставив ключ в замочную скважину, Сара отворила дверь и вошла внутрь, держась за стену, пока не нащупала выключатель. Когда она нажала его, бледный свет озарил пустое пространство и грубый ящик из сосны, стоявший в углу за дверью.
Взгляд ее упал на узенькое окошко на противоположной стене прикрытое ставней, и она вздрогнула.
Ей понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы подойти к ящику и заглянуть внутрь. Старинного кроя плащ из тончайшей черной шерсти был расстелен поверх плотной черной обивки с мягким наполнителем.
Казалось, руки действуют отдельно от нее устремляясь вниз и касаясь плаща. Она закрыла глаза. Образ Габриеля в плаще, развивающемся вокруг него подобно черному облаку встал перед ее мысленным взором
Но туг же у нее вырвалось короткое судорожное рыдание, и, развернувшись, она побежала к двери.
«Должно же существовать какое-то средетсво от этого кошмара, — думала Сара, — непременно должно существовать»
Она повторяла эти слова, поднимаясь по лестнице на второй этаж в свою спальню Повторяла снова и снова, как заклинание даже наполняя ванну.
В этом неизвестном средстве была заключена их единственная надежда на нормальную жизнь.
Он блуждал по улицам, плечи его сгорбились под длинным черным пальто, мысли вяло крутились вокруг одного и того же. Должно же быть какое-то решение для них с Сарой. Ее отпугивает мысль стать такой, как он. Но он ради нее готов стать обычным смертным, готов побороть свой страх перед старостью и кончиной и потом предстать перед Высшим Судом. Возможно, его приговорят к вечному пламени ада… Сколько столетий придется ему томиться там за свои страшные грехи перед человечеством?
Он уже поднимался по холму к дому, как вдруг почувствовал… что больше не один, по чувствовал присутствие другого бессмертного.
Он помедлил, пронизывая взглядом темноту. Да, он не мог ошибиться…
Они выросли из мрака — двое мужчин и женщина. Какой-то миг молча смотрели на него, а затем тот, что повыше, заговорил:
— Ты посылал за мной, Джованни, и я здесь.
— Но не один.
— Я привел двух новичков.
Габриель скользнул взглядом по двум другим вампирам. Молодой человек лет двадцати с курчавыми каштановыми волосами и горящими карими глазами. Он был одновременно любопытен и боязлив и все время жался к своему наставнику, заставляя Габриеля гадать, где он набрался смелости, чтобы пересечь пропасть между жизнью и смертью и вернуться назад,
Затем Габриель присмотрелся к женщине, и на какой-то момент ему показалось, что. он встретился с прошлым. У нее были черные глаза и такие же длинные черные волосы, как у Нины, и так же заносчиво вздергивала она подбородок. Было ясно, что эта женщина как нельзя лучше подходит к жизни вампиров, женщина, чье сердце и душа были связаны с темнотой задолго до того, как ей был передан Черный Дар.
Габриель задержал дыхание и с облегчением вздохнул, вспомнив, что Нина точно умерла.
— Мой дом на вершине холма, — сказал он.
Киллан кивнул так, как если бы и сам отлично знал это.
— Твоя женщина знает, кто ты?
— Да.
Искра удивления мелькнула в глазах старого вампира.
— И она приняла это?
— Да.
Киллан кивнул, и Габриель двинулся вперед, явственно чувствуя всех троих за собой.
Сара поджидала его у входной двери, приветственная улыбка играла на ее губах. Улыбка, которая быстро погасла, когда она увидела три фигуры в черном, вошедшие в холл следом за Габриелем.
Вампиры. Она мгновенно поняла, кто это. Мороз пробежал по коже, когда она ощутила, как ее дом буквально переполнен ими.
— Сара, это Киллан.
Киллан. Вампир из Франции. Высокий, худой, похожий на труп. Мертвенно-бледное лицо, глаза, полыхающие адским огнем, длинные и прямые волосы, каштановые с проблесками седины.
— Мадемуазель. — Он склонился над ее рукой. — Могу я представить моих протеже, Делано и Сидель?
Сара заставила себя улыбаться, кивая каждому в отдельности. Кудрявый мальчик неуверенно улыбнулся, взгляд женщины был мрачным и недружелюбным. И голодным.
Делано. Имя, означающее «принадлежит ночи» и как нельзя более подходящее для вампира, изумлялся Габриель, проходя в гостиную и приглашая гостей присесть.
— В письме ты спрашивал меня о существовании некоего лекарства… — Киллан решил сразу перейти к делу.
— Да.
— И ты серьезно об этом, Джованни?
— Да.
Киллан глянул на Сару.
— Полагаю, твое желание вновь сделаться смертным… Ты обязан им этой женщине? Габриель кивнул:
— Есть средство для этого?
— Да, существует некий рецепт, о нем много болтают, но я не знаю вампира, который бы выжил, воспользовавшись им. Напротив, мне известно, как долго и мучительно умирали некоторые.
— Но что это? Как действует?
— Средство состоит из разных специй и трав, которые должны быть собраны в ночь полнолуния, перемешаны и сварены в канун праздника Всех Святых и приняты вампиром на восходе следующего дня.
Габриель вздрогнул. Он уже успел испробовать действие солнечных лучей на своем лице. Несмотря на краткость, это было страшно мучительно. Ему было невыносимо больно даже подумать о той жуткой агонии, через которую прошли перед своим концом пожелавшие отречься от бессмертия вампиры.
— У тебя есть рецепт? Киллан кивнул:
— Однако я прошу тебя подумать хорошенько, прежде чем воспользоваться им. Переход к жизни через смерть весьма болезней. Он может оказаться для тебя фатальным.
— Почему ты решил пренебречь Черным Даром? — бесстыдно вмешалась Сидель, в ее черных глазах горел вызов. — Неужели тебе достаточно будет прожить несколько десятков лет с этой ничтожной смертной и умереть когда в твоем распоряжении все женщины мира.
— Сидель! — властно остановил ее Киллан. — Разве я не предупреждал тебя, что мы здесь гости? Я не потерплю твоей наглости.
Какое-то время она продолжала смотреть на Габриеля, сверкая глазами, в которых светились страсть и вожделение. Затем отвепя взгляд.
«Она хочет Габриеля, — подумала Сара — Не кровь, а его тело…»
— Если ты не хочешь разлучаться с этой женщиной, не лучше ли будет сделать ее одной из нас? — спросил Киллан
— Она не хочет этого, — ответил Габриэль.
Удивление промелькнуло в глазах Киллана.
— Ее согласия и не требуется.
Сара чуть не задохнулась, напуганная хищным выражением его лица и холодным трезвым тоном.
Сидель рванулась из своего кресла
— Скажи мне, Джованни, — проворковала она. — Помог ли ты уже кому-нибудь стать вампиром?
— Нет.
— Никогда и никому? — В голосе Киллана явно звучало удивление. — Тогда стоит попробовать. Хотя бы раз за сотню лет Тебе не станет плохо, напротив
— Возможно, но я не хочу провести ее через это. — Габриель слегка сжал руку Сары!
Чтобы ободрить ее. — Тем более против ее воли.
— Разумеется, тебе решать. Раз это твой выбор…
— Нет, — откликнулся Габриель. — Это ее выбор.
— Мне нравится твоя сдержанность.
— Неужели ты никогда не хотел ее крови? — спросила Сидель с наивным любопытством.
— Разумеется, хотел, — нахмурился Габриель.
Сидель взглянула на Сару с явным негодованием.
— И ты отказала ему? Сара встала, сжимая кулаки и глядя на Сидель сузившимися от гнева глазами.
— Вон-из моего дома! Сидель вскочила:
— Как ты осмеливаешься говорить со мной в таком тоне?!
— Убирайся!
— Сара. — Габриель встал и положил руку ей на плечо. — Успокойся.
— Я не желаю успокаиваться и не желаю, чтобы она смотрела на тебя, облизываясь, как на спелую сливу.
— Сара. — В голосе Габриеля звучало предупреждение.
Киллан легко поднялся. — Пожалуй, нам пора, Джованни, — сказал он. — Думаю, в следующий раз нам лучше встретиться где-нибудь в другом месте.
Габриель на минуту задумался.
— Дом у подножья холма свободен. Я буду ждать вас там завтра ночью.
Киллан кивнул:
— В полночь.
— Час ведьм? — изумился Габриель. — Думаю, это как раз подходящее время для подобной встречи.
Киллан коротко кивнул в сторону Сары.
— Я хочу извиниться за грубость Сидель. Мадемуазель. Джованни. — Он окинул своих подопечных резким взглядом и покинул комнату. Делано поспешил за ним.
Сидель повиновалась с явной неохотой. Уже у двери она обернулась к Габриелю. Во взгляде ее сквозили похоть и приглашение.
— До свидания, дорогуша, — нежно проворковала она и, окинув Сару коротким ненавидящим взглядом, удалилась; на губах ее блуждала чувственная улыбка.
— Проклятье! — воскликнула Сара. — Я бы с удовольствием выцарапала ее наглые глаза!
— Не слишком разумно для смертных сердить вампира, — сухо заметил Габриель. — Тем более такого ожесточенного, как Сидель.
— Может быть, тебе лучше воспользоваться ее приглашением? — резко ответила Сара. — Догони ее, наверняка она еще недалеко ушла или даже поджидает тебя снаружи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34