А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Постепенно Кен начал расплываться в улыбке.
— Займусь этим с особым удовольствием, — пообещал он. В этот момент в комнату вошла Виктория. — Ну, Ченс, просто великолепный жест! А знаешь, что мне особенно нравится? Что Логан взбесится как черт! — Кен рассмеялся. — Да, точно. Он норовит никогда ничего не выпускать из рук…
Виктория улыбалась, слушая беседу мужа с братом.
Они нашли общий язык, как она и предполагала. Но теперь недоумевала, что же они изобрели такого, что вызовет раздражение Логана. Кен положил трубку и все объяснил ей:
— Ченс только что продал свой участок земли в Одессе дочери Чарли Роллинза. И знаешь, за сколько? За один доллар! Таким образом, она сможет жить ближе к отцу, пока ее муж-военный служит за границей. — Хлопнув себя по ноге, Кен снова хохотнул.
Виктория усмехнулась.
— Полагаю, ты прав. Когда отцу станет известно, что земля, за которую он двенадцать лет платил налоги, продана за один доллар, он решит, что его просто облапошили.
— Ему пойдет это на пользу, — заметил Кен. — А если судить по голосу Ченса, тому тоже от этого хорошо. Он действительно любит старину Чарли Роллинза, правда ведь?
— Он был Ченсу единственным настоящим отцом.
Кен кивнул. Перестав смеяться, он обнял жену за плечи.
— А теперь, нравится ему или нет, у него их стало двое. Похоже, Логан теперь готов в лепешку разбиться, чтобы доказать, что он не полный мерзавец. Впрочем. по-моему, это ему не удастся.
— Кении! — укоризненно толкнула его в бок Виктория. — Он все-таки не совсем плохой. — Но, увидев выражение лица мужа, добавила:
— Ну, может, ты и прав И все же он будет стараться.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Ченсу осталось осуществить еще только одно дело.
На этот раз ему предстояло более тяжелое испытание.
Эта боль никогда не отпускала его. От нее нельзя было избавиться за один доллар. И подавить ее злостью тоже оказалось невозможно. Ему предстояло расплатиться по последнему счету. Как ни странно это звучит, но это был счет к самому себе.
Он шел по длинной тропе вдоль каменных надгробий, стараясь держаться в тени деревьев. Темные глаза пристально вглядывались в высеченные на камнях надписи. Он искал среди них имя матери. Солнце нещадно палило в спину. Ветер нес пыль. Натянув шляпу поглубже, он прищурился от иссушающего зноя.
Он чуть не пропустил могилу. Небольшой плоский камень был едва заметен среди высокой, обступившей его травы. Летиция Маккол. Покойся с миром, которого ты никогда не узнала.
Сердце трепыхнулось в груди. На глаза навернулись слезы. Он опустился на колени.
— Ну вот, мама, — прошептал он, стирая ладонью пыль с мраморной доски, — я вернулся. Ты ведь знала, что я вернусь, правда? Но я вернулся не просто так. На этот раз мне нужно от тебя то, что ты дать не сможешь.
Мне нужно твое прощение.
Голос пресекся. Тыльной стороной ладони он стер навернувшиеся слезы и проглотил комок в горле. Потом заговорил снова:
— Я не хотел тебя обижать. Мне просто было так жаль себя, что я не подумал о тебе. — Ченс медленно водил пальцем по высеченному на камне имени. — Я люблю тебя, мама, и очень жаль, что я тебя оскорбил.
Мне очень, очень жаль.
Он не помнил, как долго стоял на коленях.
Воспоминания о тех временах, когда он был гораздо моложе, а она еще не совсем опустившейся, чередой проносились в голове.
Потом он поднялся и отряхнул с коленей пыль. Низкое солнце ослепило глаза, высветив жесткие черты лица, в которых отпечаталась мимолетная родительская любовь. Он натянул шляпу и пошел прочь, потом остановился, оглянулся и молча посмотрел на могильный камень. Ему показалось, что мать окликнула его:
— Ченси… Это ты?
— Да, мама. Это я. — Он прикоснулся двумя пальцами к краю шляпы странным, давно забытым жестом учтивости и добавил:
— Я буду к тебе приходить.
Глава 20
— Хуана, ты вчера все приготовила для энчилад? — спросила Дженни.
Она кивнула, продолжая перемешивать сладкие свежие кукурузные зерна, горкой насыпанные в тазу.
— А кукуруза у нас на сегодня или это для…
— Дженнифер, дорогая, не могла бы ты оказать мне любезность и уйти с кухни, чтобы я могла нормально готовить? Если ты сказала, что сегодня приезжает Ченс, значит, он приедет. А если он приедет, я должна приготовить еду. Если… — она сделала многозначительную паузу, — если ты, конечно, уйдешь куда-нибудь и позволишь мне заняться делом.
— Уже ухожу, — усмехнулась Дженни. — И вне всякого сомнения, Ченс приедет сегодня.
— Почему ты так уверена? — озадаченно спросила Хуана. — Он позвонил?
— Нет. Но сегодня суббота. Он прибудет домой к вечеру.
Хуана сделала круглые глаза и вернулась к прерванному занятию.
Дженни бродила по дому, постепенно начиная все больше нервничать. Воспоминания о человеке, который назвал себя отцом Ченса, не давали ей покоя. Даже несмотря на то что и Маркус когда-то совсем не обращал на нее внимания, он всегда занимал особое место в ее жизни и сознании. Как хорошо, что с тех пор их отношения изменились!
— Что ты делаешь? — спросил Маркус дочь, вошедшую в гостиную.
— Убиваю время. — Она машинальным жестом взбила подушки на софе и переложила их с места на место.
— Время до чего? — Если что-то произошло, то почему ему никто ничего не сказал?
— До того, как приедет Ченс. — Она сняла вазу с цветами с каминной полки и перенесла ее на столик у окна.
— Он приезжает домой сегодня? Когда он звонил?
— Он не звонил. Я просто знаю, что он приедет сегодня. — Она встала посреди комнаты и огляделась.
Маркус забеспокоился, почувствовав ее уверенность.
А что, если Ченс сегодня не появится? Что заставило Дженни так считать?
— Ну хорошо, — проговорил он, стараясь скрыть нотки сомнений. — Но если ему все-таки не удастся, я волноваться не стану. Он приедет… как ты сама сказала… когда будет готов.
— Маркус! Не надо меня подбадривать! Ты просто не понимаешь. Сегодня суббота. Он приедет домой. Подожди — и увидишь. — Потом лицо ее внезапно осветилось. — Побудь здесь. Я хочу тебе кое-что показать.
Через пару минут она вернулась со стопкой журналов. Он улыбнулся, разглядев название одного из них — «Невеста». Это серьезно!
— Я нашла прекрасное платье, — заявила она. — Вот посмотри, что скажешь?
Маркус вгляделся в картинку, на которую она указала, потом поднес журнал ближе к окну, где больше света. Дженни улыбнулась, глядя на его сосредоточенное лицо. Она прекрасно знала, что Маркус не сумеет отличить сатин от шелка, но было приятно, что он пытается проявить заинтересованность. Потом она подняла голову и выглянула в окно.
— Ой, Маркус! — прошептала она. — Смотри!
Он повернул голову, отвлекся от журнала, который тут же упал на пол. Знакомый красный грузовик-пикап только что показался на вершине ближайшего холма и покатил вниз, по направлению к дому.
Все журналы посыпались на пол к ее ногам. Дженни бросилась бежать. В комнате она еще сдерживала слезы.
Но как только выскочила на крыльцо, слезы хлынули в три ручья. Не разбирая дороги, она понеслась вперед.
Когда Ченс вышел на финишную прямую, уже начинался вечер. Знакомые места и знакомые лица стали приобретать иное значение. Ченс пытался представить себе выражение лица Дженни. Он колебался, стоит ли предварительно звонить, но в конце концов решил, что лучше устроить сюрприз.
На пути к ранчо он обратил внимание на пастбища, которые просили дождя. Похоже, северный сосед на своих лугах уже провел сенокос. Преодолев очередной подъем, Ченс увидел идущий навстречу грузовик. Он взял в сторону, чтобы пропустить его, и улыбнулся, увидев, как двое рабочих с ранчо узнали его и приветливо помахали руками.
— Хей, босс! Привет! Добро пожаловать!
Черт побери, приятно слышать!
Потом показался небольшой пруд на северном краю пастбища. Три хлопковых куста рядом с ним покачивали макушками под ветром. Даже природа приветствовала его возвращение. За следующим подъемом должен показаться дом.
Ченс стиснул пальцами руль. На вершине холма он притормозил, радуясь открывшемуся виду усадьбы «Три Т» и тому, что ожидало его впереди.
А потом он увидел ее — маленькую фигурку в белом, выскочившую из двери и помчавшуюся в его сторону. Ченс надавил на педаль газа. Его охватило нетерпение. Слишком долго он ждал момента, когда снова подхватит ее на руки.
Чем ближе он подъезжал, тем быстрее она бежала.
Он уже мог различить ее лицо… смеющееся и плачущее одновременно. В следующее мгновение он затормозил, выскочил из кабины, и она влетела ему в объятия.
— Дженни, Дженни, Дженни! — Больше он ничего не мог произнести.
Какое же это райское блаженство — держать ее в руках!
— Я знала, что ты сегодня приедешь! — воскликнула она сквозь слезы и обняла его за шею. Ноги оторвались от земли.
— Откуда же ты знала, солнышко? Я хотел сделать тебе сюрприз, — говорил он, покрывая поцелуями ее лицо, шею и грудь.
— Потому что сегодня суббота. И уже вечер, дурачок! — Дженни смеялась, а слезы продолжали течь по щекам. Ченс крепко обхватил ее за талию и начал кружить вокруг себя, взметая дорожную пыль.
И наконец он тоже расхохотался. Он смеялся громко, долго, от всей души. Его любимая Дженни Тайлер снова была с ним.
Эпилог
— Поставщики ничего не забыли? — спросил Маркус Хуану, которая металась между кухней и буфетом.
— Ничего, — ответила она. — Лучше пойдите займитесь гостями. А с едой я сама разберусь.
Маркус усмехнулся и повиновался. Свадьба превзошла все его ожидания. Дженни была потрясающей в наряде невесты. Дорога к приделу храма с ней под руку стала самым впечатляющим событием в его жизни. Он пропустил многое, но теперь, когда дело касалось самого важного, он оказался на месте.
Входная дверь открывалась и закрывалась без перерыва. Генри на этот день назначил себя мажордомом и с честью исполнял свои обязанности. Он облачился в костюм ковбоя Дикого Запада и обул по такому случаю почти новые ботинки, от которых его хромота стала еще более заметна. Но он скорее позволил бы себя четвертовать, чем отказаться от участия в столь значимом событии в жизни Дженни.
Маркус начал волноваться. Прибыли все, за исключением Ченса и Дженни. Они вынуждены были задержаться в церкви по просьбе фотографа, который делал снимки.
Входная дверь распахнулась, впуская еще одну небольшую группу гостей. Маркус видел их в церкви, но не обратил особого внимания. Впереди шли молодые мужчина и женщина, каждый крепко держал за руку светловолосого мальчика. Близнецы! Маркус про себя улыбнулся. Но пристальнее взглянуть на вошедших заставил его пожилой мужчина, который шел вслед за ними.
— Будь я проклят, — прошептал Маркус. Даже на таком расстоянии, сквозь толпу людей он заметил сходство. Направляясь к ним навстречу, он колебался, не зная, что лучше — немедленно набить гостю морду или подать руку для приветствия. Из того немногого, что Дженни рассказала ему, Маркус понял, что Ченс видел от этого человека только плохое.
— Маркус, познакомься, — проговорил Генри. — Это сестра Ченса с мужем. А это, — старый ковбой расплылся в улыбке, — их парни. Посмотри, разве не прелесть? — И только потом, словно вспомнив, подключил к компании пожилого мужчину. Но Маркус слишком хорошо знал старика, чтобы не почувствовать его негативного отношения. — А это Логан Генри.
Говорит, он — отец Ченса.
Логан мог бы пожаловаться на недостаточное к себе уважение старика, но внутренне понимал, что вполне заслужил это. Ему удалось узнать за последние несколько недель, что Ченс был на ранчо очень уважаемым работником… а теперь стал зятем Маркуса Тайлера.
Двое пожилых мужчин обменялись сдержанными взглядами. Логан понял, что его здесь только терпят.
Телефонный звонок с приглашением оказался для него полной неожиданностью. Когда женский голос представился невестой Ченса, он моментально сосредоточился.
Она объяснила ему, что думает по поводу его отношения к Ченсу, а после этого пригласила на свадьбу.
Он до сих пор чувствовал легкое головокружение от ее аргументов. Если он разбирался в женщинах, а Логан Генри считал себя в этом экспертом, его сын взял в жены тигрицу. Он усмехнулся. А у таких всегда крепкая хватка.
Логан подошел к бару, налил себе выпить и смешался с толпой гостей.
Дженни нервничала. Она то теребила рукава платья, то поправляла вуаль. Потом убрала с лица темное облако волос и спрятала их под сверкающей диадемой, украшающей высокий лоб. В зеркало заднего вида она посмотрела на себя, чтобы убедиться, сохранился ли на лице макияж.
Ченс нес ее на руках от церкви до самой машины и беспрерывно целовал, в результате чего ему потребовалось не менее пяти минут, чтобы вставить ключ в замок зажигания. Он не представлял, как ему удастся отнять от нее руки. Дженни только улыбалась. Именно этого она и добивалась. Испытывая такое желание, Ченс должен запомнить предстоящую ночь на всю жизнь.
Ченс усмехнулся. Он увидел ее улыбку. Понял, о чем она думает. Впрочем, у него мысли были о том же самом. В таком состоянии он провел последние двадцать минут. Наблюдая ее суетливую возню со свадебным платьем, он возблагодарил Бога за то, что ему ничего такого носить не требуется.
— Все в порядке, дорогая? — спросил он и запустил руку в бесчисленные складки юбки, пытаясь найти среди них свою Дженни.
— Езжай быстрее! — откликнулась она. — Я уже мечтаю добраться до дома, чтобы избавиться от всей этой сбруи!
— Я тоже!
Она рассмеялась. А потом вспомнила, что, когда они подходили к алтарю, он выглядел несколько рассерженным.
Впереди показалась усадьба ранчо «Три Т». Дженни вздохнула. Может, следует его предупредить? Может, обрушить это на него полной неожиданностью — не такая уж хорошая идея?
— Ченс…
— Уже приехали, милая. Давай выбирайся со всем своим барахлом из машины. Нам предстоит разрезать торт, выпить шампанского и начать вечер. Потом они будут предоставлены сами себе. Я слишком долго был без тебя.
С того дня, как он вернулся из Одессы, она не подпускала его к себе близко, не говоря уж о постели. Подготовка к свадьбе заняла ровно две недели, и ей хотелось, чтобы свадебная ночь оказалась чем-то особенным. Но по его мнению, две недели — это слишком долго.
Дженни вздохнула. Через пару минут она узнает, не грозит ли ей провести свою свадебную ночь в одиночестве.
Они взошли на крыльцо.
— Ченс, — повторила она, — я должна тебя предупредить…
Он увидел беспокойство, затуманившее ее взгляд. Что еще могло случиться?
Дверь широко распахнулась. Генри склонился в низком поклоне, взмахом руки приглашая их внутрь и возвещая во всеуслышание:
— Вот они!
Первое, что увидела Дженни, — его семью. Она затаила дыхание, бросила предупреждающий взгляд на Ченса и замерла. Ченс почувствовал, как ступенька крыльца покачнулась. Пальцы крепче сжали локоть Дженни. Она в ответ тоже сжала его ладонь. Он опустил голову.
— Дженни, что ты сделала? — напряженно произнес он, не веря своим глазам. На свадьбе присутствует Логан Генри!
— Я знаю, что ты не любишь его, — прошептала Дженни. — Я тебя и не прошу об этом. Мне все равно, даже если вы никогда не сможете устранить свои противоречия. Но вам придется научиться сосуществовать. Я не хочу, чтобы наши дети знали своего дедушку только как бестелесное имя. Ты меня слышишь? — Страх все равно примешался к ее горячей убежденности.
Решающее значение оказало слово «дети». Он увидел маленькую девочку с темными кудряшками, в стоптанных башмачках, в грязных джинсах и в рубашке с разорванным локтем, которая когда-то навечно завладела его сердцем.
— Я слышу тебя, Дженнифер Энн, — негромко ответил он. — А теперь тебе лучше послушать меня. Ты за это заплатишь. Сегодня же вечером… Дорого заплатишь.
— Очень на это рассчитываю. — С улыбкой она взглянула ему в глаза.
От обещания, которое подарил ему этот взгляд, у Ченса перехватило дыхание. Он крепко обнял ее.
— Ну пошли, дорогая, — со смехом продолжил Ченс. — Давай разрежем этот торт, поприветствуем гостей и уделим оставшееся время праздника семейным делам. У нас с тобой впереди целая жизнь любви.
Она прислонилась к нему, одарив такой улыбкой, что он едва не споткнулся, и прошептала на ухо:
— Я едва могу ждать.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32