А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Там находилось всего шесть-семь человек. Одна пассажирка, элегантная, «тридцати-с-лишним-летняя» дама, смерила Элизабет презрительным взглядом. «Защищает территорию от соперниц», — подумала Элизабет и слегка дунула в сторону дамы. Та, мигом забыв о существовании нарушительницы, уставилась в иллюминатор, где за облаками маячили быстро удаляющиеся к горизонту Британские острова.
В бизнес-классе работало ровно столько же стюардесс и стюардов, сколько в экономическом — только пассажиров было намного меньше. Элизабет, не мешкая, пронеслась через салон, не скупясь на чары типа «меня здесь не было». Пока жаловаться не на что…
Проблемы начались прямо у занавески, отделяющей бизнес-класс от первого. Одного стюарда Элизабет отвлекла, еще двоих очень ловко запутала, но еще одну стюардессу, которая вышла из кладовой именно в тот миг, когда Элизабет дошла до ряда Фионны, просто проглядела. Молодая стюардесса поспешно преградила Элизабет путь к ее объекту.
— Мадам, пожалуйста, вернитесь на свое место, — произнесла эта светловолосая, плотная англичанка, державшаяся с решительностью школьной старосты или старшей над дежурными по столовой.
— Мне просто нужно переговорить с мисс Кенмар, — произнесла Элизабет дружелюбно, пытаясь одновременно произвести впечатление твердого, здравомыслящего человека. Ей не хотелось, чтобы стюардесса посчитала ее сумасшедшей фанаткой певицы. Элизабет было отлично известно, что ныне весь персонал авиалиний вооружен пластиковыми ремнями для обуздания опасных пассажиров. Потом стыда не оберешься…
— Простите, но это невозможно, — возразила стюардесса с профессиональной, любезно-стальной интонацией. Тут очнулась от морока прочая обслуга и, заметив нарушительницу границы, двинулась к Элизабет. — Пожалуйста, немедленно вернитесь на свое место.
Зеленоволосая певица лениво оглянулась посмотреть, кто это над ней стоит. И вновь безразлично занялась своим шампанским, журналом и плеером. Блондинка-стюардесса, брезгливо поджав губы, перевела взгляд с Кенмар на Элизабет. Последняя решила, что проще отступить, чем объясняться.
— О, простите меня, пожалуйста, — проворковала она. — Я думала, что никого не побеспокою. — И, повернувшись на каблуках, с достоинством удалилась в хвост самолета. Попозже представится другой случай, получше…
* * *
— Ох ты Господи, опять вы… — насмешливо пропищала Фионна Кенмар, когда примерно через час Элизабет вновь материализовалась рядом с ней. Тонкие пальцы певицы с коротко подстриженными ногтями (игра на гитаре требует жертв) схватили со столика салфетку, вооружились ручкой и изобразили на салфетке росчерк. — Придется вознаградить вашу чертовскую настырность, дорогуша. — Фионна протянула салфетку Элизабет. Та машинально потянулась к ней рукой… и тут же дико обозлилась, во-первых, на саму себя, а во-вторых, на эту эгоистку, которая возомнила, будто все эти линии укреплений Элизабет преодолела ради автографа. Вновь обретя достоинство, приличествующее спецагенту, Элизабет начала произносить заклятие-оберег, которому научилась от бабушки еще в детстве. Авось постороннему уху оно покажется чем-то вроде смущенного «Спасибо, спасибо, как вы добры…» По крайней мере оберег даст ей знать, если с Кенмар что-нибудь стрясется. Достаточно лишь коснуться ее тела…
Но как только влажная салфетка оказалась у Элизабет в руке, стюардессы и стюарды, бросив свои тележки с икрой и шампанским, навалились на нее.
— Мадам! — сурово окликнула давешняя блондинка-англичанка.
От неожиданности Элизабет дернулась, не отнимая руки от спинки кресла. Стюарды с профессиональной ловкостью оторвали ее пальцы от сиденья. Элизабет, тщетно пытаясь довести заклятие до конца, потянулась к Фионне свободной рукой. Но ее взяли за запястье и решительно отстранили — и Элизабет вместо Фионны взяла под защиту соседа певицы, того самого мужчину с внешностью вышибалы. Правда, в данный момент он и Фионна держались за руки. Быть может, древний симпатический принцип волшебства — «Магия заразна» — все-таки распространит оберег на Кенмар?
— Мадам, разве так можно? — процедила стюардесса и, взяв Элизабет под локоть, потянула ее к выходу. — Пожалуйста, немедленно вернитесь на свое место.
— Но… — Элизабет попыталась высвободиться… и поняла, что никакой аргумент тут не властен.
— Нам очень жаль, но этот салон предназначен только для гостей с билетами первого класса, — заявила другая стюардесса, высокая негритянка со светло-карими глазами, в которых читалась стальная воля. — Мы уверены, что и вы это понимаете.
— Но…
— Сюда, мадам. — И англичанка, стиснув локоть Элизабет, решительно направилась к серой завеске между салонами. Элизабет оглянулась через плечо. Зеленая голова вновь втянулась в серый кожаный кокон. Фионна Кенмар уже позабыла о ее существовании. Нет, хуже. Она и ее спутник обменивались шуточками по поводу нахальной поклонницы. Ну ничего, по крайней мере объект жив, здоров и даже весел.
Элизабет вывели в бизнес-класс и сдали с рук на руки местной обслуге. Стюарды бизнес-класса, в свою очередь, высказали свое неудовольствие старшей стюардессе эконом-класса. У той явственно побагровели щеки. Она проводила Элизабет до ее кресла и прочла ей целую лекцию. Элизабет было велено не покидать кресла — ну разве что очень понадобится по соображениям гигиенического толка. И даже в этих случаях ей разрешалось пользоваться лишь туалетами в задней и средней частях салона. Если же она вновь попытается выйти за занавеску, ее билет аннулируют, а ее саму отошлют в Лондон первым же обратным рейсом.
— Да, мадам, — промямлила Элизабет, тщетно пытаясь сберечь в себе остатки гордости. Сражение было проиграно. Затиснутая между недружелюбными соседями, она наугад вытащила из сумки журнал, чтобы спрятаться от их издевательских ухмылок.
Будь они прокляты, эти стюардессы. Еще одна попытка окончательно убедит обслугу самолета в том, что Элизабет — террористка. Что скажет начальство, когда узнает, что она не смогла удержать объект в поле зрения — пусть даже по совершенно не зависящим от нее причинам? Оборванное на полуслове заклятие тяжелым грузом легло на сердце. Элизабет гневно сжала кулаки… и тут ее лицо медленно расплылось в улыбке. Все в порядке. У нее есть салфетка с подписью Фионны Кенмар. То есть она уже вступила с объектом в контакт, которого вполне достаточно для симпатической магии.
Развернув бумажный квадратик, Элизабет прикоснулась к зеленому росчерку. Ага, дело в шляпе. Силы Небесные милосердны. Каждая написанная человеком буква — даже если он, как Фионна Кенмар, пишет машинально — дышит его индивидуальной жизненной силой. Элизабет поставила свой палец в точку, где ручка, дорисовав безумный вензель, оторвалась от бумаги. Сосредоточилась. Перед ее мысленным взором поползла энергетическая нить, складываясь в слова оберега, переползая из салона в салон под занавесками, чтобы опутать Фионну Кенмар защитной сетью вплоть до момента посадки. Волшебство это было слабенькое, нестойкое, как проведенная авторучкой черта. Но — как тут же почувствовала Элизабет — оно зацепилось за Фионну. Элизабет погрузилась в глубокий транс — и ощутила слабый отзвук чужих эмоций. Тревога… приятное волнение… и перекрывающая все это скука… Элизабет призвала заклятие поплотнее укутать Фионну, защитить. Тревога немного отступила.
Элизабет отложила салфетку. В данных обстоятельствах она предприняла все, что было в ее силах. И утешало ее лишь одно: если только недруг Фионны Кенмар летит не первым классом, до самой посадки в Новом Орлеане он до нее не доберется.
* * *
Чтобы заняться хоть чем-нибудь полезным, Элизабет взялась за музыкальные журналы. Конечно, глупо искать среди этого глянцевого пиара правду о таинственных нападениях на Фионну Кенмар — нападениях, которые Наверху почему-то принимают за чистую монету, — но все же, все же… И Элизабет, набравшись терпения, принялась читать.
Музыкальные журналы ничуть не изменились с тех времен, когда Элизабет в последний раз покупала их сама — а было это еще в начальной школе. Сказать точнее, умнее эти издания не стали. Жуть. Куда ни глянь — неотличимые одна от другой немытые гривы, размалеванные лица, полуголые тела, унизанные серьгами. Ага, а вот и нужное тело.
«Подлинная» биография Фионны Кенмар по неправдоподобию превосходила даже «легенды», сочиняемые специальными сценаристами МИ-5 для законспирированных агентов. Но биографы Фионны ни перед чем не остановились, дабы обеспечить своей подопечной сочувствие и благоговейное уважение аудитории.
Фионну — сообщал, утирая слезу, журналист — осиротила бомба, взорванная во время очередного теологического диспута между католиками и протестантами на многострадальной земле Ольстера. Тут Элизабет недоверчиво сморщилась, несмотря на то что решила воспринимать информацию непредвзято. Малышку приютила нищая и больная тетя. В их хибарке не было ни водопровода, ни электричества. Первым музыкальным инструментом, которым овладела Фионна, стала облупившаяся глиняная свистулька — девочка выучилась играть сама, подражая пению птиц за окном.
«Очевидно, стекла в окне не было, — фыркнула Элизабет, переворачивая страницу. — А вместо матрасов им, верно, служили набитые соломой пластиковые пакеты».
Маленькая Фионна помогала тетушке, играя на волынке у пабов и магазинов. Свою первую гитару она выудила из мусорного бака. Струны были перегрызены крысами. Чтобы заменить их, Фионна полгода прибиралась в доме учительницы музыки. В струнах Элизабет не разбиралась, но их дороговизна ее весьма озадачила. «Ах вот почему рок-звезды вечно рвут струны на концертах, — подумала она, — это они своим богатством кичатся. А некоторые вообще гитары ломают». Исключительно благодаря своему таланту Фионна Кенмap превратилась из нищей провинциальной девочки в звезду мирового масштаба. Но она красит волосы в зеленый цвет — чтобы не забывать о своих корнях.
«А также листьях», — мысленно добавила Элизабет при виде ядовито-зеленых вихров на портрете, иллюстрирующем статью. Автор текста, конечно, постарался, но изображение вышеупомянутой звезды, обряженной в мини-рясу камуфляжной расцветки и строящей рожи, которых испугались бы даже монстры Вселенной, пробуждало все, что угодно — кроме сочувствия. Ну ладно, а где же о происках незримого врага?
«С детских лет Фионна не мыслила своей жизни без магии», — такую подпись придумали в другом журнале к еще более дурацкой фотографии: одной рукой певица прижимала к себе черного кота с блудливыми глазами, а другой — сердитого черного петуха.
«Не мыслила, значит? — проворчала про себя Элизабет. — Ага, за что боролась, на то и напоролась». Но почему этим должна заниматься МИ-5? Все перечисленные Рингволлом жалобы Фионны — типичные симптомы наркотических галлюцинаций. Тут не Интерпол нужен, а психиатр. И единственная мистическая загадка тут одна — кто и зачем спустил МИ-5 установку Сверху?
— Ого, да это же Фионна Кенмар, — заметил сосед Элизабет — американец, примерно ее ровесник. Ткнув пальцем в фото, он лениво сообщил:
— А я вроде бы видел в аэропорту, она в наш самолет села. Видели ее? Вот с такой же прической и вся накрашенная? Понты еще те, да?
Он ухмыльнулся Элизабет — и получил в ответ неуверенную улыбку. Элизабет призадумалась. Подтвердить присутствие звезды на борту, как сделала бы на ее месте обычная поклонница? Или отмолчаться? Ведь сосед может оказаться тем самым таинственным врагом.
— Даже не знаю, — протянула Элизабет с невинным видом. — Видите ли, сходство налицо, но под таким слоем макияжа… Кто угодно может быть.
Американец просиял:
— Это как те ребята, из «Кисе»? Ух ты! Может, это ее двойник, а сама она путешествует инкогнито?
Здорово!
— Да, безусловно, здорово, — согласилась Элизабет, про себя жалея, что эта блестящая идея не осенила никого из ее коллег. Отвлечь внимание от объекта, заменив его «подсадной уткой». Впрочем, враждебного мага так просто не обманешь.
Ох, да какие маги! Конечно же, речь идет о масштабном рекламном трюке. Когда обман раскроется, наверху будут очень недовольны: ведь спецслужбу вынудили действовать sub rosa, выделить оперативного агента и кругленькую сумму на расходы. На один авиабилет отдел потратил половину своего скромного бюджета. И кого сделают «козлом отпущения»? Ее же, Элизабет. Следовательно, на одежде придется сэкономить — что зря дразнить бухгалтерию? Поневоле проглотив верблюда, счетоводы наверняка подавятся мошкой, — не считаясь с соображениями камуфляжа или соответствия моде. Элизабет попыталась подслушать через оберег мысли Фионны — будет ли кто-то из ФБР встречать «Изумруд» в Новом Орлеане? Но по энергетической нити долетал только скрежет помех. Слишком много народу, слишком много Холод-Железа. Еще повезло, что оберег вообще нашел Фионну. Да, и трех часов не прошло, как Элизабет приступила к выполнению задания — а контроль над ситуацией уже потерян. Хватит. Как только самолет сядет в Новом Орлеане, нужно брать быка за рога.

Глава 4
Чем меньше оставалось до двадцати одного часа по Гринвичу, тем медлительнее, казалось, шло время. Приготовления к заходу на посадку растянулись до бесконечности. В крохотный иллюминатор Элизабет наблюдала, как плоскую тарелку центральных районов США постепенно заволакивают сумерки. Пассажирам показали длиннющий видовой фильм о разгульной ночной жизни Нового Орлеана, а затем учебный ролик о том, как вести себя на таможне при въезде в Штаты. К тому моменту, как самолет, крякнув, выпустил шасси, Элизабет уже вся извертелась от нетерпения. Решительно протолкавшись к выходу, она выскочила из самолета и понеслась вперед, обгоняя усталых бизнесменов и отцов семейств, волочащих за собой чемоданы на колесиках.
Однако пассажиры первого класса, в том числе Кенмар, уже ушли далеко вперед. Разумеется, здесь их также обслуживали по высшему разряду. Для певицы со свитой было подано специальное транспортное средство — скорее джип, чем обычный аэропортовский фургончик. С залихватским гудком джип развернулся и укатил по вымощенному плиткой коридору терминала. Элизабет побежала было вслед, но, конечно же, ее ноги были не в силах соперничать с двигателем машины. Нет, это уже вообще ни в какие ворота… Эх, с каким удовольствием Элизабет побеседовала бы сейчас по душам с тем лондонским курьером! Сразу отучился бы опаздывать…
Нагнать певицу ей удалось уже по выходе из аэропорта. Вся компания ожидала лимузина. Несмотря на вечерний час, в Новом Орлеане было жарко и душно, что не улучшило настроения Элизабет. К тому же американского курьера тоже не было видно. Но с Кенмар требовалось переговорить незамедлительно — и понадеяться, что она поверит Элизабет на слово, без документов.
— Опять вы! — просияла певица, узрев перед собой Элизабет. — Прошу прощения, что грубо встречаю: летели мы долго, выпили много. Так что мне, дорогуша, сейчас не до общения — я от усталости с ног палюсь. Приятно видеть такую пламенную поклонницу. Надеюсь когда-нибудь увидеть вас на концерте. — И Фионна повернулась к Элизабет спиной.
Элизабет, которая сама еле соображала от жары и усталости, обозлилась вконец. Она вновь преградила певице дорогу и ледяным тоном — от которого невольно поежилась сама — заявила:
— Мисс Кенмар, я специальный агент Элизабет Мэйфильд. Британское правительство назначило меня к вам в качестве сопровождающего-телохранителя на время ваших гастролей по Америке. Полагаю, вы были предупреждены, что я должна к вам явиться. Я предпочла бы, чтобы вы постоянно находились в зоне моей непосредственной досягаемости. Мне сообщили, что вы стали жертвой нападений необычного характера. Я не в силах защитить вас, если вы не будете мне помогать. Вы должны сознавать, что я являюсь полноправным представителем британского правительства.
Фионна Кенмар немигающим взглядом уставилась Элизабет в глаза. Тело певицы при этом слегка качалось из стороны в сторону — казалось, только на взгляд она и опирается, чтобы не упасть. Затем резко изменившимся голосом, из которого вмиг выветрился простонародный ирландский акцент, Фионна процедила:
— Ну и ну, Элизабет! А ты совсем такая же, как в школе — все та же вобла чопорная, на все пуговицы застегнутая. Да ты старшей по общежитию до седых волос останешься, я смотрю!
Элизабет остолбенела. Затем, призвав на помощь все свое самообладание, медленно закрыла свой изумленно разинутый рот.
— Феба? Феба Кендал? — прошипела она. — Так это ты под всеми десятью тоннами цыганской штукатурки?
Все загадки разрешились во мгновение ока. Элизабет сообразила, кто именно из сильных мира сего оказал давление на Уайтхолл — конечно же, папочка Фебы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30