А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сердце у нее взволнованно забилось. — Пожалуйста, продолжайте.
— Дело строжайше секретное. Мы должны сделать вид, что не имеем к нему никакого касательства. О причастности правительства Великобритании должны знать только Кенмар и ее ближайшее окружение. Вашим напарником станет представитель американцев.
Элизабет не смогла удержаться от гримасы. Рингволл поглядел на нее с неподдельным сочувствием.
— Извините, милая. Янки недвусмысленно дали нам понять, что рассчитывают на свой кусок этого пирога. Но пирог ваш. И вам решать, много ли вы им отрежете.
— Да, сэр! — вскричала Элизабет. «Пирог ваш!» Звучит великолепно. Что ж, она приложит все усилия, чтобы уберечь его от загребущих американских рук.
Рингволл встал.
— Досье по делу для вас уже готовят. Я пришлю его с курьером к вам домой. Ну-с, одна нога тут… У вас есть два часа, чтобы собрать вещи и добраться до аэропорта. Билет получите в справочной. — Рингволл поднял телефонную трубку и набрал внутренний номер. — Сейчас вызову вам служебную машину. В это время такси днем с огнем не сыщешь.
— Так точно, сэр, — выдохнула Элизабет, благоговейно наблюдая, как Рингволл, резко распорядившись по телефону, шваркнул трубку на рычаг. — Спасибо за доверие, мистер Рингволл.
— Уверен, вы справитесь, — отозвался начальник, многозначительно кивая, теребя пальцем нос. — Мы все на вас очень рассчитываем, Мэйфильд.
Директор протянул ей руку. Элизабет взволнованно пожала ее.
— Удачи.
— Спасибо, сэр, — воскликнула Элизабет. От радости и ужаса у нее все мысли в голове перемешались — а среди них были такие немаловажные, как примерный список необходимых в поездке вещей. Столько нужно успеть! Подумать только, с минуты на минуту она начнет выполнять свое первое задание международной важности! Что положить в чемодан? И один чемодан взять или два?
Тут сквозь эту чащу размышлений пробился голос Рингволла. Элизабет оглянулась.
— И вот что, Мэйфильд: глаз с этой дамочки не спускать! Ни при каких обстоятельствах. Я уже говорил: задание спущено Сверху. — Он вновь указал на потолок. Элизабет почтительно кивнула.
* * *
— Что там затевается? — спросил Майкл Гэмбл, выбравшись из стены у самой двери кабинета, как только Элизабет вышла. Гэмбл был свой брат агент, интересный мужчина с копной темных волос а-ля Том Круз. Все бы ничего, если бы не его неприятная привычка появляться ниоткуда в самый неожиданный для тебя миг. Элизабет рысью понеслась к своему столу. Гэмбл припустил вслед.
— Мне поручили ходить по пятам за ирландской певицей. Возможно, ее преследуют силы неведомого, — сообщила Элизабет, вытаскивая из ящика свою сумочку и кейс. Гэмблу лучше признаться добровольно — иначе он станет наводить справки у конторских сплетников и такие турусы на колесах разведет.
— Что-о? Опять подозрения на полтергейст, что ли? — презрительно захохотал Гэмбл. Элизабет показала ему язык. — Ее любовник бьет, что ли? Шарит у нее в кошельке, пока она спит?
— Гриф «Только для посвященных второй ступени», Гэмбл! — раздался из-за двери рык Рингволла.
— Так точно, сэр. — Гэмбл, ничуть не смутившись, отошел от Элизабет и мигом оказался за своим столом. — Ну вас всех. Семь футов под килем, Мэйфильд.
— Спасибо, старик, — произнесла Элизабет и, прижав к груди сумку и кейс, расталкивая всех на своем пути, помчалась к лифту.
Взгляды Гэмбла разделяли и прочие сотрудники этого небольшого отдела — да и вообще личный состав британской разведки в целом. В магию официальные органы не верили ни сном ни духом, считая, что происшествий, которые не имели бы научного объяснения, просто не бывает — и все тут. Свое объяснение существовало даже для абсолютно необъяснимых явлений: дескать, человечеству их причины пока неизвестны, но сверхъестественное точно ни при чем. И точка.
В этом официальные органы ошибались.
Элизабет часто задумывалась, как бы отреагировали Майк и прочие, если бы она заявила, что ничуть не сомневается в реальности полтергейстов, астральных гостей и магии как таковой. Такое признание — верный способ схлопотать диагноз «честная сумасшедшая» и лишиться того доверия, которого она тяжким трудом добивалась все эти шесть лет работы. Платили на государственной службе негусто, и в наши времена затянутых поясов Элизабет было необходимо сделать карьеру любой ценой. Итак, она всем поддакивала, вместе со всеми потешалась над наркоманами, которые с разинутым ртом бродят у Стоунхеджа и прочих мистических достопримечательностей Великобритании… Конечно, у всех сотрудников отдела были штатные магические жезлы, колокольчики и курильницы, а также официально утвержденные гримуары с богатым ассортиментом заклятий для вызова, увещевания и изгнания духов. И всем этим агенты пользовались — но с таким видом, будто дурака валяют. В устах большинства заклятия не приносили результатов. Если же заклинание и срабатывало, то это объявлялось совпадением.
«Ну хорошо, — думала Элизабет, — пусть с официальной точки зрения сверхъестественное не существует. Я вас насильно уговаривать не буду. Но пробьет час, и скептики удостоверятся раз и навсегда: магия — не сказка». Лучший способ этого добиться — обнаружить некое реальное магическое явление и предъявить начальству. Но начальство Элизабет, как и весь остальной мир, вообще-то ничуть не желало, чтобы она что-то открывала. Гораздо удобнее основывать деятельность отдела на беспочвенных теориях, страхах и надеждах.
Элизабет искренне надеялась, что ирландская певица не сама себя увечит или не выгораживает невесть зачем своего обидчика — совершенно обычного человека. Чтобы оправдать действия — и бюджет — ОПЛЯ, Элизабет должна была нащупать некие реальные доказательства… Но тут ОПЛЯ оказывается между двух огней. Доказать, что магия действительно существует, — значит обеспечить себе бесперебойное финансирование до скончания веков, но к общественному вниманию, которым обернется такое открытие, отдел был явно не готов. Парадокс. Элизабет мечтала об успехе. Она лелеяла надежду на обнаружение объективных проявлений магии — тогда ее коллеги-скептики прикусят язык, тогда спустя какое-то время она сможет показать миру свое истинное лицо — лицо практикующей ведьмы. Правда, Элизабет подозревала, что начальство и так в курсе — более того, что личное дело агента Мэйфильд содержит сведения о ее бабушке и прочих родственницах по женской линии вплоть до последнего ледникового периода. Но напрямую эти обстоятельства с Элизабет никогда не обсуждали. Что до ее коллег, то они делились на две категории — любители мистической литературы и охотники до непыльной работы в госсекторе, поскольку профессиональные обязанности сводились к выездам на места, в какой-нибудь отель с привидениями. Внушительный вид, осанка мудреца, посвященного в тайные знания, замечания на языке, недоступном профанам, — вот и все, что требовалось от агента.
Как бы то ни было, ей предстоит выполнить первое задание международного уровня. Правда, на Элизабет оно возложено не столько благодаря ее способностям, сколько из-за ее половой принадлежности: логика диктует, что задачу по сопровождению и охране женщины следует поручить особе того же пола. И все же, раз уж шеф предпочел Элизабет — значит доверяет. Элизабет распирала гордость.
К гордости добавилось приятное изумление, когда вместо обычного миниатюрного «пежо» — этакого антиквариата на ходу — к бровке подкатил длинный черный лимузин. На таких машинах высшее начальство, облачившись во фраки, отправляется обедать в Букингемский дворец. Немолодой шофер в форменной фуражке выскочил и распахнул перед ней дверцу. Чувствуя себя королевой — правда, королевой, которая ужасно опаздывает, — Элизабет устроилась на заднем сиденье. Из окон — вот благое предзнаменование! — выглядывали зеленые от зависти сослуживцы.
— Не больше пяти минут, мисс, — предостерег шофер, припарковавшись в неположенном месте перед ее квартирой. — А то опоздаете к дублинскому самолету.
Элизабет пулей выскочила из машины.
— Я быстро, — выдохнула она и, закрывая за собой дверцу, ласково погладила ее. Как приятно хотя бы ненадолго окунуться в роскошь… Элизабет окинула взглядом улицу: курьера пока не видно. Вероятно, это окажется прыщавый юнец в расписанной люминесцентными красками кожаной куртке, раскатывающий на мотоцикле — мотоциклам в отличие от автомобилей пробки не очень-то страшны. Когда Элизабет спустится, курьер наверняка уже будет ждать внизу.
Элизабет всегда жалела, что ее домовладелец не разрешал держать домашних животных — ей так хотелось кошку… — но сегодня, наоборот, лишь возблагодарила за это судьбу. Иначе пришлось бы срочно искать среди друзей и родственников желающего кормить несчастное животное неизвестно сколько дней — Элизабет и сама не знала, когда вернется. Впереди — неизвестность! При этой мысли Элизабет испытала радостное волнение, которого, между прочим, она тщетно дожидалась все годы работы в своем секретном ведомстве. Наконец-то что-то увлекательное! Подумать только, на нее возложена ответственность за международное дело чрезвычайной важности! Кто бы мог подумать… Элизабет чуть ума не лишилась от счастья.
Впрочем, говоря так, мы недооцениваем бесстрастный разум Элизабет. Взбегая по ступенькам, она мысленно сортировала свой гардероб. Неясно, какая одежда ей понадобится в Новом Орлеане — городе, известном ей лишь по названию. Кажется, там жарко. Какой приятный контраст со здешней холодной весной — столбик термометра никак не поднимется выше 15 градусов Цельсия…
Элизабет начала рыться во встроенных шкафах своей крохотной, но зато ярко освещенной спальни. Вещи, которые она надевала на работу, плохо подходили для жары, а цветастые юбки из платков и блузки на бретельках — в них она щеголяла на испанских курортах — как-то не вязались с имиджем агента МИ-5 при исполнении служебных обязанностей. Впрочем, если уж заданию присвоена высокая категория важности, ей наверняка удастся вытянуть из бухгалтерии так называемые гардеробные, ведь растворяться в толпе местных — профессиональный долг агента. В итоге Элизабет наполнила чемодан чистыми трусами и лифчиками, а также всеми подвернувшимися под руку принадлежностями для магических оберегов и обрядов защиты. «Мое белье всегда со мной», — удовлетворенно пробурчала под нос предусмотрительная Элизабет, ибо способности к колдовству не мешали ей быть благовоспитанной английской леди. Затем Элизабет переоделась из платья в свой самый немнущийся костюм — изящно скроенные пиджак и юбку из материи кремового цвета, которая с виду не отличалась от льна, но по ударопрочности превосходила кровельное железо. Костюм идеально соответствовал избранному Элизабет имиджу: человек с несгибаемой стальной волей, для приличия укрытой под внешней оболочкой доброжелательности и элегантности. «Отлично, — подумала Элизабет, любуясь собой в зеркало. — Теперь мне никто не страшен».
Бросив прощальный взгляд на фотографию своей бабушки, которая передала Элизабет все свои знания о том, к чему слепы простые смертные, она заперла дверь квартиры.
Увидев ее, водитель лимузина засигналил.
— Поторопитесь, мисс! — вскричал он.
— А курьер не появлялся? — спросила она.
— Курьером и не пахло, — заявил шофер, выбрасывая окурок. Затем вышел из машины и распахнул перед Элизабет дверцу. — Наверняка застрял где-то у Марбл-Арч. Ничего, догонит. Ну, поехали, что ли?
— Еще одну минуточку, — взмолилась Элизабет и ринулась в крохотный садик — точнее, просто мини-газон с парой унылых лондонских деревьев — перед
домом.
Несомненно, шофер посчитал ее за сумасшедшую — и действительно, что еще можно подумать о девушке, которая стоит босиком на траве, воздев руки к небу, — но не могла же Элизабет уехать в дальние страны совсем без подготовки. Постаравшись забыть о шофере, она сосредоточилась на том, чтобы запустить свои духовные корни поглубже в землю и повыше в небо и, превратившись в провод, вобрать в себя обе разновидности энергии, которые, взаимодополняя друг друга, образуют энергию Земли. Элизабет немного потопталась, нащупывая идеальную позу, сцентрировала свое тело… и вот по ее конечностям пробежало знакомое, ласковое покалывание. Под ложечкой две струи ощущений, пришедшие сверху и снизу, — ужас и восторг человека, мчащегося по «американским горкам», — встретились. Набрав в грудь воздуха, Элизабет сплела эти две стихии в единую энергетическую нить и смотала ее в клубок, чтобы потом отматывать от него ровно столько, сколько понадобится.
В отличие от шофера соседи привыкли видеть мисс Мэйфильд в садике за перезарядкой магических аккумуляторов. Пока она в мистическом трансе стояла на траве, вбирая из земли и с неба силу природы, мимо, ведя на поводке своего больного артритом пекинеса, просеменила одна из местных старушек.
— Добрый день, мисс Мэйфильд!
Не упустив ни капли энергии, Элизабет отозвалась:
— Доброе утро, миссис Эндикотт. Прекрасная сегодня погода, вы не находите?
— О да, милочка, чуточку, кажется, потеплело, я не ошибаюсь? Уезжаете куда-то?
— Задание. Служебная командировка.
— А-а-а, — проговорила старушка, оттаскивая пса, который вознамерился обнюхать ноги Элизабет. — Надеюсь, вы приятно проведете время.
— Спасибо.
Миссис Эндикотт удалилась своей неверной старушечьей походкой. Возблагодарив небо за терпимость к чудачествам, которую англичане всасывают с молоком матери, Элизабет связала нить кратким заклятием, чтобы не разматывалась зазря. В сущности, между колдуном и плеером разница невелика — оба отказываются работать, если батарейки сели. Улыбнувшись озадаченному шоферу, она подхватила свой маленький чемодан и сумочку и забралась на заднее сиденье лимузина. Теперь она и вправду готова ко всему.
Но это ощущение торжества продержалось недолго. Готова-то она готова, но что ее ждет? Элизабет плохо себе представляла, от чего именно следует охранять Фионну Кенмар. Тем временем они доехали до Хитроу. Всю дорогу Элизабет то и дело оборачивалась — но курьер по-прежнему блистал своим отсутствием. Ни одного мотоцикла, ни одной машины официального вида. Сердце у нее упало.
На шоссе, как всегда, творилось что-то ужасное. Не доехав трех миль до поворота к аэропорту, лимузин перешел с хорошей скаковой рыси на черепаший темп… а затем и вовсе встал. Элизабет нервно оглядела неподвижное море машин вокруг.
— Вечерний час пик, — сочувственно пояснил шофер. — Всякий раз на этом самом месте…
Элизабет взглянула на часы. Самолет из Ирландии совершит посадку через сорок пять минут. Может быть, чуть-чуть вмешаться в ход событий? Вообще-то Элизабет воздерживалась от применения магии в личных целях, но здесь-то цели не личные? «Элизабет Мэйфильд, специалист по благовидным предлогам», — язвительно сказала она себе и попыталась припомнить, есть ли в штатном гримуаре подходящее заклятие. Конечно же, его не нашлось. Обезвреживание полтергейстов в сельской местности — пожалуйста. Проявление тайных письмен — само собой. Но о рассасывании дорожных пробок никто даже не подумал.
Остается попробовать себя в стихотворных экспромтах.
— Машины-машины, сместитесь вперед, — прошептала наудачу Элизабет, — мне дайте проехать в аэропорт.
Конечно, не Байрон, но на водителей должно повлиять: пусть все слаженно проползут по дороге немножко подальше. Дело, безусловно, рискованное, но ведь и к прилету объекта опоздать нельзя. Бормоча заклинание-экспромт, Элизабет отмотала кусочек энергонити, почувствовала, как та змейкой поползла вперед, снуя между машинами. Кажется, получается… Но тут тоненькая ментальная нить наткнулась на неумолимое противодействующее поле, твердое, как бетонная стена, — то была Англия собственной персоной. «Принимайте вещи такими, каковы они есть, — отчеканил дух нации. — Воспитанные девочки не скандалят и не ловчат».
Элизабет скрипнула зубами. Когда жизнь у тебя расписана наперед с точностью до минуты, хорошие манеры — излишняя роскошь. Позади Элизабет, на востоке бурлил Большой Лондон, похожий на сельские просторы, что раскинулись по обе стороны шоссе, не больше, чем амбициозный племянник — на свою чопорную старую тетушку. К нему-то Элизабет и воззвала о помощи. Ведь ей было нужно совсем немного: попасть в пункт назначения, не погибнув от рук разъяренных ее фортелем водителей и не растратив свой бережно сохраняемый запас энергии.
То ли Англия смилостивилась, то ли Лондон поднажал, — но машины тронулись с места. Лимузин влился в поток машин, направляющихся к первому терминалу.
К ужасу Элизабет, никакой курьер ее там не ожидал. Она достала свой крохотный сотовый телефон и, не переставая высматривать в толпе «косуху» цвета изумрудного ликера, позвонила на работу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30