А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Я очень этому рад. Светлана Анатольевна, вам говорила о нашем разговоре?
- Говорила. Как думаешь, - что все это значит?
- Я не думаю, я уверен - президент начинает борьбу с олигархом. Об этом свидетельствует разговор между Варданяном и Викторовым.
- Дай-то Бог! Это бы облегчило нам задачу. А где сейчас Викторов?
- Улетел в Сочи на встречу с президентом. Но, как мне только-что сообщил Потаев, вчера он встречался с Сосновским. Лично приезжал к тому в офис. Есть фотографии.
- Вот те раз! А это ещё зачем?
- Трудно сказать. Но, думаю, он сдал президента.
- Решил подстраховаться?
- Скорее всего.
- Хитер бобер! Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Как крысы в бочке. И эти люди руководят страной. Жуть! "Рыба гнеет с головы", - воистину так.
- Что мне делать с фотографиями? Может быть передать факсом?
- Ну зачем же факсом, Андрюша. Ты лучше опубликуй их в "Коммерсанте" или "Московском комсомольце. Я там с ними и ознакомлюсь.
- Это, я так полагаю, вы пошутили, шеф?
- Будем считать, что мы оба пошутили. Кто же подобные фотографии передает факсом? Лучше подумай, - как нам их использовать?
- Может быть встретиться с Варданяном?
- Варданян и так "наш". А вот с Викторовым... Надо подумать. Пока я не готов сказать что-то определенно. Завтра часов в шесть жди у телефона. Ну, бывай!
- До свидания!
После этого я позвонил в юридическую консультацию и попросил дежурного обеспечить мне завтра к одиннадцати часам опытного адвоката в Городской ИВС.
Ночью я спал, как убитый - сказалась накопившаяся за последние дни усталость. Поэтому утром я чувствовал себя бодрым и отдохнувщим. Мне даже мысли причесывать не пришлось, все они были одна к одной. Все это вселяло уверенность, что первый раунд моих "переговоров" с господином Петровым должен быть успешным. Ага.
Придя на работу, передал прокурору-криминалисту Молостову кассеты и попросил срочно снять с них копии на стандартные видеокассеты.
В одинадцать я был в Городском изоляторе временного содержания, где меня уже поджидал адвокат Юридической консультации Центрального района Полежаев Петр Петрович. Маленький, полный, лысый, всегда жизнерадостный, он чем-то напоминал Вини-Пуха из советского мультфильма. Знакомы мы с ним давно, лет пятнадцать. Он не раз участвовал в моих делах.
- Здравствуйте, Сергей Иванович! - приветствовал он меня, улыбаясь так, будто только-что получил известие о смерти тещи. - Рад вас видеть!
- Здравствуйте, Петр Петрович! - я пожал его маленькую пухлую руку.
- А вы молодцом! - проговорил адвокат, любовно меня рассматривая. Генеральский мундир вам очень идет. Вновь решили заняться следствием?
- В порядке исключения.
Мы прошли в кабинет и я попросил надзирателя доставить Петрова.
Едва я взглянул на подполковника, сразу понял, что совершил тактическую ошибку. Допрашивать его надо было вчера, когда он был деморализован. Сейчас же передо мной стоял совсем другой человек, внешне спокойный, уверенный в том, что его высокие начальники обязательно ему помогут.
- Знакомтесь, Валерий Маркович. Это ваш адвокат Петр Петрович Полежаев.
- Очень приятно! - кивнул Петров адвокату. Прошел к столу, сел на табурет, закинул ногу на ногу, закурил. Этакий невозмутивый денди, самодовольный, лощенный, а потому ещё более противный. Ничего, дорогой, скоро весь этот лоск осыпится, как осенняя листва при артобстреле. Это я тебе обещаю. Ага.
- Однако, я хотел бы, чтобы вы, Сергей Иванович, вызвали моего адвоката, - проговорил этот актерствующий сукин сын, демонстрируя мне свое хладнокровие.
- У вас есть личный адвокат?
- Да. Адвокат Московской коллегии адвокатов Овчаренко Борис Абрамович. Иногда он мне оказывает кое-какие услуги.
- Это на какие же шиши, позвольте полюбопытствовать? Только не говорите, что вы ему платите из должностного оклада. Я все равно этому не поверю.
Петров отправил в автономный полет несколько ровных и красивых дымных колец, полюбовался ими. И лишь после этого снисходительно усмехнулся моим словам.
- Я обязан отвечать на эти вопросы? - Правая его бровь резко прыгнула вверх, левая, наоборот, опустилась. И он вмиг растерял всю свою солидность и благовоспитанность, стал походить на замоскворецкого шпану, прибывшего сюда на "стрелку", чтобы розобраться со здешней шпаной.
- Нет-нет, не извольте беспокоиться, богатенький вы наш. Это я так... Мысли в слух, так сказать. А адвоката вашего, будьте уверены, я обязательно вызову. Всенепременно. Стало быть, вы отказываетесь от услуг Петра Петровича?
- Ну отчего же. Пусть пока... А там видно будет.
- Ага. Что ж, разумно. В таком случае, позвольте приступить к тому, ради чего мы вам и предоставили это временное жилье.
- Вот именно - временное, - усмехнулся Петров.
- Все течет, все изменяется. Таков непреложный закон диалектики, Валерий Маркович. В мире нет ничего временного, которое бы не стремилось к постоянству. Думаю, что скоро суд определит вам постоянную прописку.
- Поживем - увидим, - глубокомысленно изрек подполковник.
- Я в этом уверен. Однако, ближе к делу.
Я зачитал ему постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. И как не готовился Петров к нашей встрече, как не настраивал себя на благополучный для себя исход, но от серьезности обвинения он явно занервничал, - побледнел, уголки губ опустились, ручонки заметно задрожали.
- Параноидальный бред! - возмутился он. Но возмущение это было слишком наигранным. Оно происходило, скорее, от страха и растерянности моего "подопечного". - Чтобы заслуженного офицера ФСБ! Я вам, Сергей Иванович, гарантирую большие неприятности. Вы за это ответите! За все ответите! продолжал гнать картину Петров.
К подобному повороту событий я был подготовлен. Дронов через своих своих приятелей в центральном аппарате ФСБ раздобыл информацию под названием - "и это все о нем". И я решил не отказывать себе в удовольствии её использовать и показать этому сукиному сыну кто есть кто.
- Побойтесь Бога, Валерий Маркович! - рассмеялся я. - О каком заслуженном офицере ФСБ вы говорите? Вы - пожарник, и до недавнего времени успешно тушили пожары в столице нашей Родины. Впрочем, и Родины у вас тоже нет. Вы давно её предали и продали. Для таких, как вы, родина там, где хорошо платят.
- Ну-ну, - криво усмехнулся Петров. Он никак не ожидал, что я окажусь настолько информирован о его персоне нон-грата. - И что вам ещё об мне известно?
- Многое, если не все. Правда, не совсем понятно - за какие такие заслуги вас взяли в службу безопасности Сосновского, да ещё поручили руководить группой "Бета", специализировавшуюся в сновном на "мокрых" делах. Оттуда вы стараниями своего босса всей группой перекочевали в центральный аппарат ФСБ под начало генерала Крамаренко, такого же продажного сателлита олигарха. И хоть вы и числитесь на государственной службе, но все служите одному хозяину. Я все правильно сказал? Ничего не забыл?
- Это ещё надо доказать, - пробормотал Петров, вконец деморализованный.
- Докажем, не беспокойтесь. Для того мы сюда и посажены. Однако, судя по вашей реакции, вы не согласны с предъявленным обвинением? - спросил я.
- Самым решительным образом.
- Жаль. Жаль, что не последовали моему совету и не пожелали облегчить душу покаянием.
- А-а, бросьте! - раздраженно проговорил подполковник. - К чему весь этот спектакль?!
- Исключительно из-за вас, Валерий Маркович, из желания вам помочь ещё на Земле встать на путь нравственного обновления. Там, - большим пальцем я обозначил направление, - Уверяю вас, будет поздно.
- Я был о вас лучшего мнения.
- А разве мы были прежде знакомы?
- Во всяком случае, я наслышан о вас. Считал, что в вашем лице встречу грамотного и здравомыслящего человека. Но вы меня, простите, разочаровали. Неужели вы не понимаете, что все ваши потуги напрасны, вы обречены. Невозможно долго бежать впереди паровоза - все равно он настигнит вас и раздавит.
- Образно. Очень образно. Вам бы, милейший, книги писать, а не заниматься аспидскими делами.
- Спасибо, Сергей Иванович! Я рассмотрю этот вопрос в ближайшее время.
- Поздно, Валерий Маркович. "Оставь надежду всяк сюда входящий". Если бы вы были не пожарником, а действительно занимались оператывной работой, то бы знали, что "паровозом" блатные называют главного в совершенном преступлении. Так вот, хочу вас разочаровать - ваш "паровоз" умчался без вас, вы безнадежно отстали.
- Что вы имеете в виду? - насторожился Петров.
- Сдали вас ваши хозяева, Валерий Маркович. Ага. На том же блатном жаргоне вы для них "шнырь", "шестерка", которую они частенько сбрасывают, чтобы остаться при козырях.
По благополучному лицу подручного сатаны прошла судорога, он понял, что я не блефую и по-настоящему испугался.
- Не может быть! Вы все это только-что придумали.
- Увы, но только дела обстоят именно так. Все это вам может подтвердить наш общий знакомый Дмитрий Беркутов. Чтобы завоевать мое доверие и тем самым овладеть копией известной видеокассеты Варданян уполномочил его сдать вас, как отработанный материал, что Беркутов с удовольствием сделал. На такое, как вы понимаете, генерал не мог решиться без санкции Сосновского.
- Нет-нет! - истерично закричал Петров. - Я вам не верю!
- Это ваше право. Но только, в чем, в чем, а во вранье меня не мог обвинить ни один из моих подследственных. Вы - первый. Ну, ладно, вы мне не верите. Я это как-нибудь переживу. Но, надеюсь, своей логике вы верите? Призовите её на помощь, и она подтвердит правильность моих слов. Варданян, в отличии от вас, никогда не работал пожарником и после ареста Лазарева и Пухова, как опытный оперативник, понял, что ваша песенка спета, рано или позно, но мы вас все равно возмем. Можно было бы от вас избавиться, как от нежелательного свидетеля, но вы не можете сказать больше того, что мы уже знаем. Поэтому они решили за лучшее вас сдать для достижения конкретной цели. Как видите, и логика - эта строгая и беспрестрасная дама, пришла к тому же выводу: кинули вас ваши хозяева, Валерий Маркович.
Во время моей прочувствованной речи с Петровым происходили серьезные изменения. У него будто где-то открылся клапан и в образовавшуюся брешь стремительно выходила его самоуверенность в купе с надеждой на помощь хозяев. И вот передо мной уже сидело разнесчастное чмо и затравленно смотрело на меня, будто кролик на удава. Лицо его теперь напоминало посмертную маску, свительствующую, что её обладатель умирал в страшных муках. И чтобы окончательно добить это ничтожество, я сказал:
- А знаете - почему Варданян вас сдал? - Не получив ответа от Петрова, ответил сам: - Потому, как не уверен, что сосновские пришли всерьез и надолго. Вот потому и решил перед нами прогнуться, сдав вас. Однако, мы, кажется, отвлеклись.
Я достал бланк протокола допроса обвиняемого, заполнил титульный лист биографическими данными Петрова, развернул.
- Валерий Маркович, здесь записано: "В предьявленном мне обвинении виновым себя... признаю". Вам надо лишь дополнить эту запись недостающим словом и расписаться. Выбор у вас невелик, всего три слова: "полностью", "частично" и "не". Советую очень хорошо подумать, прежде чем оставить эту историческую для вас запись.
Петров взял авторучку, написал огромное "НЕ" и расписался.
- Жаль, Валерий Маркович, что вы ещё не созрели для духовного очищения. Жаль! Я надеялся, что вы будете более благоразумны.
- Прекратите! - фальцетом закричал он. - Прекратите тут мне, понимаете ли! Что вы тут из себя... из меня... Почему издеваетесь?!
В стане противника царила полнейшая паника и неразбериха - и это грело душу. Теперь я был уверен в успехе наших "переговоров".
- Помилуйте, Валерий Маркович! - очень "удивился" я. - А мне почему-то кажется, что издеваетесь именно вы. Если не надо мной и своим адвокатом, то над здравым смыслом. Петр Петрович, - повернулся я к адвокату, распишитесь и вы.
Когда адвокат расписался в протоколе, я начал допрос.
- Валерий Маркович, арестованные месяц назад Лазарев и Пухов показали, что именно по вашему заданию с целью завладения копией видеокассеты с записью встречи двух олигархов Сосновского и Лебедева они совершили убийство воровского авторитета Степаненко, двух его телохранителей и любовницу Шахову. Что вы можете сказать по поводу этих показаний?
- Какие еще?... Никаких я не знаю и в глаза их не видел.
- Что ж, так и запишем: "С Лазаревым и Пуховым не знаком. Их показания не подтверждаю". Так?
- Да, - кивнул Петров.
- Распишитесь под своим ответом.
Он расписался.
- Кстати, Игорь Лазарев и Валентин Пухов работают в той самой группе "Бета", которой вы в свое время руководили. Вы не находите это совпадение странным?
- Нет, не нахожу.
- Эти же обвиняемые показали, что по вашему же указанию, с целью завладения второй копией кассеты и устранения свидетелей, видевших эту запись, они совершили убийство работников Электродного завода Людмилы Гладких и Огурцова, заместителя Новосибирского транспортного прокурора Татьяницеву, супругов Обнорских, жену транспортного прокурора Наталью Грищук. Что вы можете сказать по поводу этих показаний?
- Я уже говорил, что ни Лазарева, ни Пухова я не знаю. Поэтому не мог давать им никаких заданий.
- Так и запишем... Распишитесь... Очень хорошо. Распишитесь и вы, Петр Петрович... Валерий Маркович, в конце октября прошлого года вы приезжали в Новосибирск?
Петров сделал вид, что старательно вспоминает. Но пауза была ему нужна, чтобы немного перевести дух, собрать и мобилизовать последние остатки мужества. Было такое впечатление, что он вот-вот грохнется в обморок.
- Да, кажется, это было именно в конце октября. Я приезжал в командировку.
- Один?
- Нет. Со мной были капитаны нашего управления Александр Колокольцев и Игорь Дуглей.
- Они с вами прибыли и на этот раз?
- Да.
- Какова была цель командировки?
- Видите ли, - заюлил глазками Петров, - моя работа связана с государственной тайной. Поэтому я не буду отвечать на этот вопрос.
- Валерий Маркович, Валерий Маркович! - укоризнено покачал я головой. - О чем вы говорите? О какой такой государственной тайне? Когда речь идет лишь о сохранении тайны олигархов Сосновского и Лебедева. Очень им не хотелось, чтобы их коварные планы по взрыву жилых домов, нападении на Дагестан и начале новой "победоносной" войны в Чечне не стали достоянием общественности. Или я снова не прав?
- Я не намерен отвечать на этот вопрос?! - в истерике закричал этот сукин сын.
- Кто-нибудь из местных сотрудников ФСБ вам помогал?
- Да, майор Карпинский.
- Так и запишем... На допросе Карпинский показал, что прибывшие с вами Колокольцев и Дуглей по вашему приказу, с целью завладения копией вышеназванной видеокассеты и устранения нежелательных свидетелей убили журналиста из Владивостока Вахрушева и его друга - главного технолога Эелктродного завода Устинова. Вы подтверждаете его показания?
- Нет.
- Вы считаете, что он вас оговаривает?
- Вот именно.
- По какой причине?
- Не знаю. Это надо спросить у него.
- Понятно... Распишитесь, пожалуйста... Петр Петрович, - прошу.
- Да-да, - пробормотал Полежаев, расписываясь. Руки у него заметно. И вообще, вид у него был - нарочно не придумаешь. Ага. Попал мужик, как кур во щи. Он прекрасно осознавал, что услышанного только-что вполне достаточно, чтобы "господа" олигархи приобщили его к большинству.
- Я не совсем вас понимаю, голубчик, - обратился адвокат к своему подзащитному. - Так сказать, - линию вашего поведения, способ защиты? Вы ведь офицер, военный человек. Верно? И, как военный человек, выполняли чей-то приказ? Разве не так?
- А тебе какое собачье дело, так-перетак?! - вне себя заорал Петров, оскалившись будто шакал. Сжигавшие его ярость и отчаяние, он решил выместить на адвокате. - Тебе за что деньги платят? Чтобы советы дурацкие давал, да?! Козел старый! Я как-нибудь без них обойдусь.
- Извините! - стушевался Полежаев. Затем обиженно проговорил: - В таком случае, зачем вы меня вообще пригласили, если вы такой умный? Я не вижу смысла в своем участии.
- А я тебя не приглашал, так-перетак! - продолжал дурнинушкой орать подполковник, мастер мокрых дел. - Тебя вызвал Сергей Иванович. И если я тебя оставил, то это совсем не значит, что имеешь право лезть ко мне с дурацими советами. Понял?!
Мне до чертиков надоело хамство этого ублюдка, да и, честно признаться, он сам. Поэтому решил вмешаться. Подготовив голосовые связки к максимальному напряжению, грохнул кулаком об стол и протрубил, словно трехпалубный теплоход:
- У ну прекрати орать, перерожденец! Черт знаешь, что такое! Стыдно смотреть! Ведешь себя не как мужчина, а худая баба! И прекрати лаяться, редиска! Если ещё раз услышу, так врежу меж глаз, что себя будешь узнавать лишь со второго раза. Ага.
Кажется, я надолго отбил у Петрова охотку орать. Он сразу весь как-то увял, вновь став гнусным, мерзким и несчастным сукиным сыном.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32