А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Кирсанов поздоровался, прошел к столу, сел.
- Слушаю вас, Виталий Семенович.
- Вы оказались правы, Петр Эдуардович, - сказал Кирсанов, будто продолжил только-что прерванный разговор.
- В каком смысле? - не понял Потаев.
- В отношениее этого парнишки Снегирева. Помните, вы давали мне задание его проверить?
- Ну-ну, прекрасно помню. И что же вы установили? - заинтересовался олигарх.
- Что он является ни тем, за кого себя выдает.
- И как же это вам удалось?
- Мы и раньше знали, что он проживает в Москве по подложному паспорту на имя Снегирева, а на самом деле является особо опасным рецидивистом Потаповым Виктором Игоревичем по кличке Аббат. Так вот, он не Потапов.
- Почему вы пришли к подобному выводу?
- Мы сличили отпечатки пальцев Потапова, находящееся в милицейской картотеке, с отпечатками пальцев этого парнишки и, как говорится, все стало ясно.
- Как же вам удалось взять у него отпечатки пальцев?! - очень удивился Петр Эдуардович.
- Это было как раз проще всего. Он обедает всегда в одном и том же кафе. Стоило лишь взять незаметно стакан, который он только-что держал. Гораздо труднее было проверить их по милицейской картотеке. Но и здесь у нас не было особых затруднений.
- А кто же он такой?
Кирсанов пожал плечами.
- Трудно пока сказать с определенностью, но думаю, что он является агентом ФСБ.
- Отчего вы так думаете?
- Это видно по его тщательно разработанной легенде, организации побега из колонии вместе с известным криминальным авторитетом Афанасием Ступой по кличке Туча. Инсцинировкой убийства охранника и захвата заложника. "Убийство" охранника сразу ставило агента вне подозрений. А Ступа вводил его прямиком в систему Сосновского.
- Логично. Но я знаю, что в ФСБ много людей Сосновского.
- Это говорит лишь о том, что те, кто отвечает за операцию, учли это обстоятельство.
- И что же Снегирев? За ним следят люди Сосновского?
- Я пока не знаю, чьи это люди, но слежка за ним ведется по всем правилам. Но парнишка действительно очень талантливый и, когда это ему необходимо, ловко освобождается от "хвоста".
- Какого ещё хвоста? Ах да, в смысле "хвоста". Понятно.
- Снегирев иногда звонит из автомата по одному и тому же номеру. Нам удалось его записать.
- Кому принадлежит телефон?
- Некой Марии Ивановне Студенцовой, пенсионерке. Всю жизнь проработала библиотекарем в районной библиотеке. Но полагаю, что это либо явочная квартира ФСБ, либо Студенцова является их связной.
- Очень хорошо поработали, Виталий Семенович, Я вами доволен.
- Ничего особенного, Петр Эдуардович. Работа, как работа. Обычная. А что делать с этим парнишкой?
- Пока-что следить за каждым его шагом. И, естественно, - за людьми Сосновского. Нам необходимо проникнуть в планы этого черного карлика. Понятно?
- Понятно. - Кирсанов встал. - Мне можно идти?
- Да, пожалуйста, Виталий Сергеевич. - Потаев и встал и пожал на прощание руку Кирсанова.
Оставшись один, Потаев глубоко задумался. Если этот Снегирев, как утверждает Кирсанов, агент ФСБ, а он, Потаев, склонен думать, что так оно и есть, то почему пришел за защитой к нему? Не уверен, что ФСБ способно его защитить от Сосновского? Вполне вероятно, что так. Здесь многое неясно. Отчего, к примеру, Снегирев расстроил сделку фирмы Танина с кампанией "Боинг" и, наборот, заинтересован, чтобы её заключила одна из компаний Потаева? Ведь на такое Снегирев не мог пойти без ведома своего руководства? Не мог. Интересная получается арифметика! Выходит, что та часть ФСБ, которая стоит за этим парнем, ему, Потаеву, доверяет и поддерживает в борьбе с Сосновским? Выходит, что так. Потаев был уверен, что и в других правоохранительных органах найдется часть людей, и немалая, которая готова оказать ему поддержку. Вот если бы объеденить их усилия, то... Н-да. Но вот как это сделать? Слишком сложная арифметика.
Петр Эдуардович давно понял, что произошел раскол страны на два вражлдующих лагеря: на тех, кто желал добра России и тех, кто стремился всеми правдами и неправдами урвать от неё побольше кусок для себя. И произошло это не сейчас и даже не с началом перестройки. Нет. Как любил говорить её вдохновитель и организатор, "процесс пошел" гораздо раньше. Работая в Министерстве черной металлургии Потаев видел, как много в стране истинно толковых, грамотных руководителей, инициативу которых тормозили спускаемые сверху глупые директивы. Вот почему он ратовал за коренную реформу в народном хозяйстве и внедрение рыночных отношений в экономике. Это бы способствовало появлению новых Строгановых, Морозовых, Третьяковых. Страна бы получила новых рачительных хозяев, способствующих процветанию страны. К сожалению, к её руководству, а в особенности - к руководству партией все больше приходили политические трескуны, выскочки, подхалимы и лизоблюды, единственным стремлением которых было - стремление побыстрее добраться до кормушки. Чтобы обеспечить себе карьеру они были готовы продать отца и мать. Потаев до сих пор не может без стыда вспоминать все эти панегирики стареющим генсекам. А эти бравые ребята с хорошо поставленными голосами, славившие на партийных форумах партию и лично... Тьфу! Противно даже вспоминать. А ведь все это кто-то режиссировал? Было у таких за душой что-то святое? То-то и оно. Именно такие, добравшись до власти, и развалили некогда могучую державу, принимая глупые, а, порой, просто преступные законы, вроде отмены показателя снижения себестоимости продукции. И именно они с началом перестройки первыми почувствовали, что пришло их время и толпами бросились осваивать рынок, не брезгуя никакими методами. Грянувшая амнистия выпустила на волю крупных спекулянтов, взяточников и казнокрадом. Объединившись с вчерашними партийными и комсомольскими лидерами, они принялись рвать страну на части, пустили с молотка. Она стремительно катилась к пропасти. К счастью, грозящую ей опасность, понял не один только Потаев, но и многие бывшие руководители. Да, они зачастую использовали те же методы, что и сосновские, - иначе было нельзя, иначе бы невозможно было выстоять в конкурентной борьбе. Главное во имя чего это делалось. Но, кажется, Сосновский и компания, догадались о грозящей им опасности со стороны Потаева и других и начали войну. От её исхода многое зависит - станет ли Россия на путь экономического возрождения и процветания, займет ли в мире подобающее ей место великой державы или превратиться в мировую свалку, а её граждане будут обречены на вымирание.
Потаев прекрасно сознавал насколько сильны и опасны сосновские, насколько они развратили общество, разложили государственный аппарат. Для многих чиновников получение взятки - стало нормой поведения, основным источником существования. У сосновских свои люди в администрации президента, в правительстве и правоохранительных органах. Поэтому результаты борьбы с ними трудно даже предвидеть, а тем более - предсказать. Все может случиться. Но эту борьбу, когда никогда, а начинать надо. Хорошо бы заручиться поддержкой ФСБ и других правоохранительных органов. Тогда бы их шансы заметно выросли. Тогда бы была совсем другая арифметика.
Петр Эдуардович встал, подошел к окну и долго смотрел на многолюдную столицу, обуреваемый сомнениями.
Часть вторая. Все только начинается.
Глава первая. Беркутов. Новые знакомые.
Ночью мне, как всегда, снилась всякая чухня, будто какие-то бандиты вновь украли у меня Светлану. И я гонялся за ними по всей стране. В конце-концов мне удалось вырвать её из их кровожадных лап. После чего, они стали гоняться уже за нами и настигли у того самого горного обрыва, где я, обуреваемый радостью, орал, рискуя порвать к шутам голосовые связки: "Свобода-а!" Тут-то бандиты нас и прищучили, намериваясь объяснить нам, что такое свобода, и кто её как понимает. Впереди нас были бородатые хмурые мужики с направленными на нас автоматами, за спиной - обрыв, прыгать с которого бы не рискнул и сумасшедший. Ситуация казалась тупиковой. Нетрудно было догадаться, чем бы она закончилась, если бы я в этот момент не проснулся. Не обнаружив рядом Светланы, я сильно перетрусил. Сон будто ветром сдуло. Вскочил и хотел уж было кричать благим матом, как услышал доносившеейся с кухни бренчание чего-то металлического. Слава Богу, дома! И я вприпрыжку побежал на кухню. Там вкусно пахло жаренным мясом. Светлана в халате стояла у плиты. На сковородке шкворчал мой любимый бифштекс с яйцом.
- Привет, красавица!
- Доброе утро, Димочка! - пропела она, оборачиваясь и подставляя щеку для поцелуя. - А я не стала тебя будить. Хотела, чтобы ты ещё немножко поспал. Ты вчера вечером выглядел таким усталым.
- Ни фига себе - усталым! - очень я "удивился", целуя её. - А что тогда для тебя означает - не усталый?
- Ты, Дима, совершенно испорченный тип. У тебя одно на уме, как в том анекдоте про солдата. "А я на что не смотрю, все о ней думаю".
- Это лишь свидетельствует о моем физическом и нравственном здоровье, мадам.
- Ладно, иди умывайся. Тебя все равно невозможно переговорить.
Плотно позавтракав, позвонил Дронову.
- Юра, привет! Ты раздобыл фотографию Паршиной?
- Да. А для чего она тебе понадобилась?
- Боюсь говорить, чтобы не сглазить. Возьми ещё несколько фотографий похожих дамочек, протокол опознания и дуй ко мне.
- Но для этого мне нужно заехать в ваше управление.
- Хорошо. Через двадцать минут встречаемся там.
Вышел из дома, запрыгнул в "Мутанта" и помчался в управление. Ах да, я же ещё не объяснил для чего мне понадобилась фотография Оксаны Паршиной этого гренадера в юбке. Помните, - когда я с повышенным вниманием рассматривал её атлетическую фигуру и, не веря глазам своим, пытался детально ощупать, в мою светлую голову случайно забрела шальная мысль, от которой моя интуиция едва громко не расхохоталась от радостного возбуждения? Помните? Так вот, подумал я тогда об убийстве воровского авторитета дяди Сережи Мартынова по кличке Крот в мужском туалете ночного казино "Черный кот". Парни искали убийцу среди сильной половины человечества. Но, увы, на его след так и не вышли. А что если убийцей была женщина, хотя бы это же гренадерша?! Если в баре была Паршина, то кто-нибудь из работников казино не мог не обратить внимания на её великолепный рост и не менее великолепную фигуру. Вот почему мне срочно понадобилась её фотография.
Через час мы с Юрой Дроновым были уже у дверей казино. Но они оказались запертыми. Что и можно было ожидать. Тот кто бодрствует ночью, утром обычно спит и видит сны. Но отступать было не в моих правилах. И я принялся что было мочи тарабанить в дверь. Видя, что должного эффекта это не приносит, мне стал помогать Юра ногами. Наконец, за дверью раздался старческий голос:
- Кто там?
- Фининспектор! - прокричал я. - Открывайте! - Это был проверенный метод. Люди могли не открыть работнику милиции, не поверив в искренность говорившего, но фининспектор у них пользовался особым доверием. Это пахнувшее нафталином слово открывало любые двери.
Вот и сейчас, заскрепел засов и дверь открылась, появилась удивленная и глупая физиономия сторожа - старика лет семидесяти.
- Вам чего? - спросил он.
Я оттеснил его плечем и проник внутрь.
- Привет, отец! Как поживаешь?
- А?
Сторож был к тому же глух, как пень.
- Как поживаешь, спрашиваю?! - прокричал я, наклонившись к его уху.
- А что мне сделается. Живу - хлеб жую.
- Как твоя старуха? Все так же распускает руки?
- Так я её, почитай, пятый год, как схоронил.
- Жаль, славная была женщина.
- А?
- Чтоб ты провалился, старый глухарь?! - вздохнул я.
- А?
- Проехали!
- Куда ехали?
- Уже приехали. - Я достал служебное удостоверение, показал сторожу. Из милиции мы, отец. Понял?
- Как не понять. - В это время он увидел и узнал Дронова, разулыбался. - А вы никак нашли убийцу?
- Ищем, Василий Богданович, - прокричал Дронов.
- А-а... Не нашли, стало быть, - разочарованно проговорил сторож.
После того, как Юрий пригласил понятых, я запонил протокол опознания по фотографии, развернул, предъявив сторожу три фотографии. Он вразу же ткнул пальцем в фотографию Паршиной и уверенно сказал:
- Вот эту вот я видел в нас в казино.
- Она ваша постоянная клиентка? - спросил Дронов.
- Нет. Я видел её один, а может - два раза.
- А не видели ли вы её в ночь убийства?
Сторож на мгновение задумался, затем все также уверенно сказал:
- Точно! Тогда это и было.
- А почему вы её запомнили, Василий Богданович? - спросил Дронов,
- Ну как же мне её не запомнить! - отчего-то возмутился старик. - Она ж последняя выходила. Я уже дверь закрыл, а тут она идет. Я ещё ей сказал, - опаздываешь, мол, милая. А она меня матом. Как такую не запомнить.
- А во что она была одета?
- Во что одета? - переспросил сторож. - Подождите, дайте подумать... Ага! Вспомнил! На ней была коричневая кожаная куртка и короткая юбка из этой... Как ее? Ну, что сейчас вся молодежь носит.
- Джинсовая?
- Вот-вот, она самая.
- Когда она ушла из бара?
- Аккурат в семь часов.
- А почему вы в прошлый раз о ней не вспомнили? - От крика голос у Дронова стал уже садится.
- А я так понял, что вас интересовали мущины. Потому и не вспомнил.
Я записал в протоколе:
"Свидетель Кушнаренко В.Б. указал на фотографию под номеро 3, на которой изображена гр-ка Паршина Оксана Петровна, и пояснил, что видел её в ночь убийства в мужском туалете их казино гр-на Мартынова Сергея Сергеевича. Он хорошо её запомнил потому, что гр. Паршина О.П. покидала казино последней в семь часов утра, когда он уже закрыл двери, а на его замечание о том, что запаздывает, ответила нецензурной бранью. Одета Паршина была в коричневую кожаную куртку и короткую джинсовую юбку".
Когда мы вышли из казино, я, распираемый изнутри гордостью за себя, речитативом продекламировал что-то из уличного фольклора:
- "Вот тут она ему и сказала: "Ты за мной, мальчик, не гонись"!
- У меня нет слов, - развел руками Дронов. - Титан!
В это время в моем кармане заверещал сотовый телефон.
- Слушаю!
- Здравствуй, Дмитрий Константинович! - услышал я голос шефа.
- Здравствуйте, Владимир Дмитриевич!
- Ты где находишься? - голос Рокотова был недовольным, даже сердитым. Я, готовя ему убойный сюрприз (вдруг, получится), сознательно умолчал о своих тайных помыслах и далеко идущих планах.
- Только-что вышел из казино "Черный кот", товарищ полковник. И, не поверите, как раз вспомнил о вас. Что это, думаю, шеф мной не интересуется? Неужто забыл раба Божьего Дмитрия? К добру ли это?
- А что ты там делал?
- Ничего особенно, - ответил небрежным тоном. - Правда, если не считать раскрытого убийства.
- Врешь поди! - оторопело, как простой российский обыватель, проговорил большой милицейский чмн.
- Да чтоб мне провалиться на месте, товарищ полковник! Отчего такое недоверие к своим подчиненным?! Вот и Дронов может подтвердить.
- И он там?
- А где ему ещё быть, когда вы сами его ко мне приписали. Тут где-то болтается, учится работе у настоящих ассов сыска. Ему это определенно полезно.
- В таком случае, благодарю за службу! Порадовали! В два часа у меня совещание. Явка строго обязательна. Как поняли?
- Вас понял. Конец связи.
Ровно в четырнадцать ноль ноль мы с Юрой Дроновым в составе всех прочих скромно сидели в кабинете шефа. Среди нас, мужиков, как Белоснежка среди гномов (не в смыле роста, а в смысле красоты), сидела новоиспеченная невеста Светлана Козицина. Что-то в ней определенно изменилось. Если прежде её прекрасные голубые глаза были бесстрастно холодны, как утрення звезда Венера. И когда они, пусть на мгновение, но удостаивали вас взглядом, то у вас возникало ощущение, что Светлана знает о вас больше вас самого. Теперь, согретые любовью, они работали в режиме солнца, одаривая теплом и светом окружающих. Такая Козицина мне положительно нравилась. И я понял, что прежде она лишь притворялась букой. На самом же дела она вот такая сегодняшняя, то только долго и ловко это скрывала.
Через пятнадцать минут, после моего краткого сообщения, мы с Юрой выступали уже в роли триумфаторов. Больше всех нашей удаче радовался естественно Сережа Колесов. Он так наивно и влюбленно смотрел на меня, так гордился дружбой со мной, так улыбался, что очень походил на Бумбараша в одноименном фильме. Скажи ему сейчас шеф отдать за меня жизнь, - отдал бы, не задумываясь, и ещё благодарил за оказанную честь. Определенно. Нет, счастливый я все же человек! Здорово мне повезло на друзей. Таких парней, как Сережа Колесов и Юра Дронов сейчас днем с огнем не сыщишь. А какая у меня Светлана?! Здесь вообще говорить нечего - сплошной атас! Иногда, в редкие минуты откровения, я спрашиваю себя: "А достоин ли я всего этого? За какие такие заслуги привалило ко мне это счастье?" И почти всегда отвечаю: "Нет, пока я этого не достоин. Все это мне, дураку, само с неба упало. Но я обязательно постараюсь быть того, этого. Обязательно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36