А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Сьюзен прочла надпись на крошечной наклейке.
– Пудра для чесотки? Энни кивнула:
– Бабушке это дала ее мама в день свадьбы и сказала, что если у дедушки вдруг возникнет желание погулять на стороне, она должна ему это дать.
Сьюзен засмеялась:
– Схожий случай. Но что мне с этим делать? Энни пожала плечами:
– Я не знаю. Я только знаю, что это должно быть у вас. Сьюзен взяла баночку в руки:
– Может, это талисман на удачу? Напоминание, что я должна следовать своей интуиции.
– И бороться за свою любовь, – добавила Энни.
– Похоже, что вам это тоже пригодилось бы, – улыбнулась Сьюзен, и они пошли обратно на кухню. – Я позвоню Джейку, как только приеду в Талсу. Я скажу ему, что вы должны побыть вдвоем, и буду настаивать, чтобы мне на уик-энд привезли Маделин.
У Энни забилось сердце. Она смотрела, как Сьюзен положила баночку в сумку.
– А что мне делать, когда я останусь с ним наедине? – спросила она.
Сьюзен накинула ремень сумки на плечо и усмехнулась:
– Уверена, вы что-нибудь придумаете.
Глава 18
Том резко поставил на стол стакан с апельсиновым соком, расплескав его по зеленой льняной скатерти. Он нахмурился, глядя через стол на Сьюзен.
– Да я за один стол с этой потаскушкой не сяду! Сьюзен поправила пояс своего шелкового халата:
– Энни не потаскушка, она молодая очаровательная женщина. Они с Джейком будут в этот уик-энд в Талсе, и с нашей стороны было бы мило пригласить их на обед.
– Ах, даже так? Она заманила Джейка в этот брак меньше чем через месяц после того, как они встретились.
– Это была идея Джейка.
– Вздор, у него же есть здравый смысл. Мне, во всяком случае, так казалось.
Сьюзен наклонилась вперед:
– Ты разрушаешь этим свои взаимоотношения с Джейком. Энни теперь его жена. Если бы ты увиделся с ней, дал ей шанс, то уверена, она бы тебе понравилась.
Том скривил губы:
– Она не понравилась бы мне, даже если бы была реинкарнированной матерью Терезой.
– Том, но послушай, что ты говоришь?
– Я не могу сидеть здесь и наблюдать, как эта женщина занимает место Рейчел.
– Она не пытается занять чье-либо место.
– Что с тобой? – спросил Том. – Твои знахари и пилюли так действуют на тебя, что ты забыла о собственной дочери?
Злоба, звучавшая в его голосе, ранила Сьюзен даже больше, чем слова. Поднявшись, она взяла свою чашку и спокойно прошла к столу, на котором стоял кофейник.
– Дело не в забвении, а в том, что жизнь продолжается. – Сьюзен взяла в руки кофейник. – Мой врач, кстати, говорит, что твой безрассудный гнев не что иное, как скрытый страх. Страх перед тем, что ты сам смертен, как и все. – Сьюзен налила себе в чашку кофе. – Он считает, что ты боишься смерти.
– Чушь какая!
Сьюзен, подойдя к холодильнику, вынула упаковку молока и аккуратно налила его в чашку.
– Знаешь, может, он и не прав. Я не думаю, что ты боишься умереть. Я думаю, что ты боишься жить.
Том сверкнул глазами:
– Что ты, черт возьми, хочешь этим сказать? Вернувшись к столу, Сьюзен села напротив него.
– Ты не предашь память Рейчел, Том, если снова будешь счастлив. Если мы будем счастливы.
Том, проведя рукой по волосам, тяжело вздохнул:
– Счастлив. А что это такое? Я даже не помню. Все так изменилось.
Сьюзен положила ладонь на его руку и посмотрела ему в глаза.
– Одно осталось прежним, я по-прежнему люблю тебя, Том. Ей было нужно, отчаянно нужно услышать в ответ, что он тоже любит ее. Она подождала какое-то время, потом подождала еще. Но Том ничего не сказал. В комнате было тихо, раздавался лишь звук вентилятора под потолком. Молчание становилось угрожающим, затемняя комнату, полную солнечного света, как грозовое облако.
Том посмотрел на нее, в его глазах была тревога.
– Сьюзен…
Она внезапно поняла: он хочет сказать что-то такое, что навсегда изменит их жизнь. Она не должна позволить ему произнести это.
– О, Том, давай уедем отсюда ненадолго. Мы можем поехать в Европу или на Гавайи на неделю или…
– Я уже объяснял тебе, у меня нет на это времени. У меня очень плотный график.
Сьюзен энергично мешала кофе.
– Скоро начинается Национальная конференция корпоративных адвокатов.
– Я могу поехать туда с тобой.
Том молча смотрел в свой стакан с соком.
– Тебе там будет скучно, Сьюзен. Я в этом году член комитета и буду занят почти круглосуточно.
– О, я найду, что посмотреть. Ведь это в Новом Орлеане? Пока ты будешь занят на конференции, я буду вместе с другими женами осматривать город.
Том прокашлялся.
– Не думаю, чтобы туда в этом году поехало много жен. До смерти Рейчел Сьюзен всегда ездила с ним на съезды и конференции и подружилась с несколькими женами других адвокатов, которые тоже ездили с мужьями.
Он собирается с духом, чтобы сказать ей то, что она не хочет слышать. Поднявшись с места с чашкой кофе в руках, Сьюзен быстро переменила тему:
– Что касается этого уик-энда, то я не буду приглашать Джейка и Энни на обед. Но я уже обещала взять ребенка на ночь в субботу.
Том следил за ней, наблюдая, как она выливает только что налитый кофе. Он вздохнул и отодвинул свой стул:
– Поступай как знаешь. Я в этот уик-энд участвую в розыгрыше кубка в юридической ассоциации по гольфу, поэтому мало буду дома.
Сьюзен с радостью ухватилась за возможность поговорить на нейтральную тему.
– Ты и Джейк участвовали в этих соревнованиях в прошлом году. Не так ли?
Том недовольно нахмурился:
– Да. Наша фирма – один из спонсоров. Не могу поверить, что он отказался. Сказал, что уик-энды – это для семьи. – Том скривился с выражением отвращения на лице. – Мы его семья, черт возьми! Эта дамочка хорошо промывает ему мозги. А недавно он сказал, что хотел бы заняться другими вопросами – потребительскими, детскими. – Том покачал головой. – Он так изменился.
«Как и ты, – подумала Сьюзен. – Как и я, после смерти Рейчел все стали чужими».
Том, посмотрев на часы на микроволновке, вздохнул:
– Пойду оденусь и поеду в офис.
Сьюзен смотрела, как он идет к лестнице, и в душе ее облегчение мешалось со страхом. Сегодня она избежала несчастья, но как долго она сможет удерживать его от фатальной ошибки?
В голове ее мелькнули слова Энни: «Вы должны бороться. Бороться за вашу любовь».
Она теряет Тома – Сьюзен ясно понимала и чувствовала это. Надо как-то повернуть течение событий и сделать это как можно скорее. Она должна вернуть мужа, пока не поздно.
– Как весело! – Лицо Энни разрумянилось от удовольствия. Они скатились по последнему изгибу американских горок в парке аттракционов в Талсе в субботу.
«Еще как», – подумал Джейк, плотнее обнимая ее за талию. Аттракцион предоставлял ему возможность прикасаться к ней, вдыхать аромат ее духов, чувствовать прикосновение волос к щеке. Машина со скрипом остановилась, и он почувствовал сожаление.
– Давай еще разок!
Джейк беспрестанно думал о той самой ночи любви, но не об американских горках. Воспоминание о том, как они с Энни занимались любовью, мучило его днем и ночью.
Особенно ночью и особенно когда он находился в доме Энни. Это были такие муки – лежать в комнате для гостей, совсем неподалеку от ее спальни, где они доставляли такое удовольствие друг другу. Его просто убивала мысль о том, что она лежит там под этим идиотским пологом и он, чтобы отказаться с ней, должен всего лишь пересечь холл.
«Я принял благоразумное решение», – повторял себе Джейк в сотый раз. Настаивать на том, что их отношения должны вновь стать платоническими, было абсолютно правильным. В конце концов, если их физическая близость будет продолжаться, то все кончится тошнотворным разводом, которого оба они стремятся избежать. И тем не менее никакая логика не могла помешать ему желать Энни, и все аргументы, которые приводил его адвокатский мозг, не могли остановить растущую в его сердце нежность.
Их взаимное притяжение было очень сильным, и Джейк старался не оставаться с ней наедине. Когда он приезжал на ранчо, то, уложив ребенка спать, тут же уходил к себе в комнату под предлогом, что ему нужно поработать. Но вместо того чтобы лопатить горы документов, которые он привозил с собой, Джейк сидел и вспоминал ее слова, движения, запахи.
Позже он слушал, как Энни ходит по дому, готовясь ко сну. Шумел душ, и Джейк представлял себе, как она раздевается, представлял ее пышную грудь, изгиб талии, эротические рыже-золотые кудри. Вот она вступает в воду, струи хлещут по ее гладкой, нежной обнаженной коже. Близость Энни доводила его до того, что он весь становился мокрым.
Энни потянула его за руку:
– Ну, пошли прокатимся еще разок.
– Хорошо. Нужно купить еще билеты.
Билетная касса была в самом конце аллеи. Джейк вышел с Энни в толпу, какофонию голосов, громкой музыки, криков, кругом разливался аромат поджаренной кукурузы и сладкой ваты. Солнце клонилось к горизонту, на аллее стали зажигаться фонари.
Джейк обнял Энни за талию, чтобы ее не толкнула тележка с хот-догами. Она посмотрела на него, улыбнулась и в свою очередь обняла его за пояс. Он знал, что ему следует отодвинуться, что он должен избегать интима, который возникал при ее прикосновениях, но это было выше его сил.
– Мне так весело, – сказала она.
– Мне тоже, – откликнулся Джейк. Он старался уклониться от совместного отдыха, но Сьюзен пристыдила его.
– Ваш брак не выживет, если вы не будете укреплять его, – сказала она. – Вам с Энни нужно время от времени бывать наедине.
Чтобы доставить Сьюзен удовольствие, Джейк согласился. Ей будет легче принять их развод, если она будет знать, что он сделал все возможное. Джейк решил, что сможет весь день работать, а Энни будет ходить по магазинам или просто бродить по городу. Но Сьюзен подарила им два билета на ярмарку и презентовала дарственный сертификат на проживание в отеле-люкс.
– Энни говорила мне, что любит карнавалы и ярмарки, поэтому я решила, что ты должен сводить ее туда, – сказала она.
– А почему в отель? – спросил Джейк.
– У вас не было настоящего медового месяца, поэтому я заказала для вас номер на сегодня. Тут подарочный сертификат на ужин в ресторане отеля. Все должно быть очень романтично. – Она потрепала его по руке. – Отправляйтесь и веселитесь. С нетерпением жду ваших рассказов, когда вы приедете за ребенком в воскресенье.
Джейк не хотел рассказывать Сьюзен о характере их взаимоотношений с Энни, но он не собирался и лгать ей. И вот он здесь, вопреки всем своим благим намерениям, и получает от этого больше удовольствия, чем имеет на то право.
– Сьюзен сказала, что ты отказался участвовать в большом турнире по гольфу, – сказала Энни, когда они проходили мимо игры, в которой надо было угадать, под каким пластмассовым стаканчиком прячется мячик от гольфа.
Он пожал плечами:
– Мне не хотелось встречаться там с Томом.
«А со мной, со мной тебе хотелось встречаться?» – задумалась Энни. Она молила Бога, чтобы Сьюзен оказалась права: Джейк сторонится ее, потому что его тянет к ней. Сегодня она это проверит.
Энни вновь заговорила о Томе:
– Из того, что сказала мне Сьюзен, ясно, что отношения между вами стали очень напряженными.
– Мягко сказано, – покачал головой Джейк. – В последнее время он вообще растерял остатки благоразумия.
– В чем?
– Да во всем!
– Это касается нашего брака? Джейк вздохнул:
– Брака. Работы. Жизни вообще.
– И отношений с Сьюзен?
Джейк бросил на нее внимательный взгляд:
– И это тоже.
Длинная очередь за билетами продвигалась медленно. Она вдруг поняла, что разговаривать с Джейком интереснее, чем кататься на американских горках. Энни посмотрела на него:
– Знаешь, мне что-то расхотелось кататься. Я умираю от голода. И потом, я устала от этого шума и света. Почему бы нам не воспользоваться подарком Сьюзен и не пойти пообедать?
– Звучит неплохо.
Они подошли к машине, по-прежнему обнимая друг друга за талию. Джейк открыл перед ней дверцу, затем сел за руль и завел мотор.
– Ну а помимо Тома. Как дела на работе? Есть что-нибудь интересное?
– Честно говоря, дела перестали меня интересовать. – Джейк вывел машину на шоссе. – Я много думал над тем, что ты сказала: не стоит ли мне заняться чем-то другим в законодательстве.
– Правда?
– Да, я даже с Томом об этом говорил. Я сказал ему, что хотел бы расширить круг вопросов, которыми мы занимаемся, ну, например, заняться потребительскими вопросами. Вопросами ущемления интересов женщин и детей.
– И что он сказал?
– Что это разрушит репутацию фирмы.
– Это правда?
– Возможно. Он сказал: «Если тебе понадобилось шунтирование, ты пойдешь к хирургу-кардиологу или к тому, который удаляет вросший ноготь?» Это был веский довод. – Джейк, взглянув в зеркало машины, перестроился в другой ряд. – Но мне надо что-то изменить. Я не могу всю жизнь заниматься слиянием корпораций.
Энни смотрела на задние огни идущей перед ними машины.
– Именно поэтому я бросила рекламу. Последней каплей был вопрос, который мне задали, – что мне больше всего нравится в моей работе, и я не смогла на него ответить.
Джейк сбоку посмотрел на нее:
– А что побудило тебя ею заняться?
– Да ничего, так решил мой отец. Ему казалось, что он знает, что для меня лучше всего, и я занялась рекламой, чтобы угодить ему. – Энни смотрела в окно на мелькающие мимо огни. – А потом наступает момент, когда ты больше не хочешь ублажать других людей и выбираешь собственный путь. Никто не знает, что хорошо для другого. Иногда мы и сами этого не знаем.
Джейк свернул с шоссе и направил машину к огромному отелю.
– Как это ты стала такой мудрой?
Взгляд его был теплым, и по телу Энни пробежала волна.
– О, я совсем не мудрая. Учусь главным образом на своих ошибках.
Джейк, въезжая на парковку перед отелем, усмехнулся:
– Это-то мне в тебе и нравится.
– То, что я делаю много ошибок?
– Ты не притворяешься, что у тебя есть ответы на все вопросы. Большинство людей поступают иначе.
– Это единственное, что тебе во мне нравится? – неожиданно для себя спросила Энни. Взгляд его был нацелен на нее, как реактивный снаряд. В воздухе опять нависло напряжение.
– Нет. – Его голос был очень мягок. – О нет! – Он смотрел на нее так страстно и горячо, что сердце Энни отчаянно забилось.
Пора ей начинать действовать. Осторожно, медленно Энни обвила руками его шею, притянула к себе и прижалась, не закрывая глаз, губами к его губам.
Ей не надо было беспокоиться, как он отреагирует на это. Температура поцелуя за несколько секунд подскочила на десяток градусов. Джейк стал покрывать горячими поцелуями ее шею и лицо.
– Это покруче американских горок, – пробормотала Энни, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.
– Еще как круче. – Голос его дрожал от желания. – Но, Энни, дорогая, это и намного опаснее.
– Ну и пусть! – Она любовно перебирала его волосы. – Я хочу заняться с тобой любовью, Джейк. Я хочу чувствовать на себе твои руки и губы. Чувствовать на себе вес твоего тела. – Голос ее упал до хриплого шепота. – Чувствовать тебя в себе.
– Боже мой, Энни…
– Я все время думаю о тебе, хочу тебя просто до сумасшествия.
Джейк поцеловал ее так страстно, что ей казалось, он просто растворит ее в себе, прижимая к себе все сильнее.
– Пошли в номер, – пробормотал он.
Сердце Энни танцевало. Обнявшись, они вошли в тяжелые медные двери.
Проходя, они чуть не столкнулись с низеньким светловолосым мужчиной. Он взглянул на Джейка и резко остановился. Его круглое лицо расплылось в улыбке.
– Джейк… Джейк Честейн! Я не видел тебя с тех пор, как мы окончили школу.
Джейк так резко Убрал руки с талии Энни, как будто обжегся о горячую картофелину.
– Смитти, рад тебя видеть. Мужчины пожали друг другу руки.
Смитти, взглянув на Энни с откровенным любопытством, посмотрел на Джейка.
– Как твои? – спросил Джейк.
– Отлично. Они недавно переехали в Аризону. А твои? Джейк помрачнел.
– Их нет – умерли. Смитти окаменел.
– О! Мне так жаль. Когда это случилось?
– Два года назад, автокатастрофа. Рейчел… Рейчел была вместе с ними.
Смитти открыл рот и быстро закрыл его.
– Она… Она… – В его голосе был вопрос. Джейк мрачно кивнул.
– О, извини. Я не знал. Я последние пять лет жил в Далласе и…
– Ничего.
Смитти еще раз с любопытством посмотрел на Энни. Джейк прокашлялся.
– Энни, это Даррел Смит, старый товарищ по школе. Смитти, это Энни… Энни Холлистер.
Холлистер? Она носит теперь фамилию Честейн. Энни вопросительно посмотрела на Джейка.
– Приятно познакомиться, – сказал Смитти, пожимая ее руку. – Друг Джейка – мой друг.
Энни, улыбнувшись ему, хотела исправить ошибку:
– Вообще-то мы…
Джейк взял ее руку и предупреждающе сжал.
– Мы… э… идем обедать, – прервал он ее.
– Ну, не буду вас задерживать. Был очень рад увидеться. – Мужчина пожал Джейку руку и кивнул Энни: – Приятно познакомиться. – На его лице, когда он повернулся к Джейку, было написано сочувствие. – Мне действительно очень жаль и Рейчел, и твоих родителей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31