А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Могу обещать лишь одно, что мы не станем сразу открывать ей правду, когда она подрастет, потому что в любом возрасте тяжело переносить, когда тебя отвергают. И мне остается надеяться, что воспитание поможет ей все понять. До свидания, бабушка.
Крепко стиснув челюсти, Лоуренс вышел в коридор, где Бидди отдавала распоряжение сестре:
– Делай, как я тебе говорю: собери вещи, ты уходишь домой.
Девочка перевела взгляд с сестры на Джесси.
– Все верно, иди, собирайся, – подтвердила мисс Хобсон.
Мэгги убежала, а Джесси задумчиво посмотрела на ребенка:
– Так вот в чем было дело?
– Да, мисс Хобсон, – ответила Бидди. – Вы не ошиблись. Мисс Люси отослали из дома, чтобы на семью не лег позор. А теперь ребенок стал для них слишком тяжелым испытанием. Поэтому они стараются переложить ее грех на меня. Но вы ведь знаете, чья эта малышка на самом деле?
– Да, девочка, я с самого начала догадывалась, в чем тут дело, и утвердилась в своих догадках, когда мисс Люси не приехала на Рождество. Да, я-то знаю что к чему, но заставить остальных поверить в то, что это не твой ребенок, будет нелегко, в то время когда здесь гуляет эта сплетня.
– Какая?
Джесси посмотрела на Лоуренса.
– На самом деле ничего такого не было, Хобсон.
– Я слышала, как об этом шепчутся слуги, сэр.
– Да, сначала шепчутся, а очень скоро начнут и кричать. И когда все сложат вместе, слух окрепнет, верно?
– Да, сэр, вполне возможно. Так уж устроен мир. Мне очень жаль, сэр.
– Не нужно нас жалеть, Хобсон. По крайней мере, нечего жалеть меня. Скажу честно, я не собирался здесь оставаться. Я намеревался перебраться на постоянное жительство в Оксфорд. Но теперь я буду жить совсем недалеко, так что это еще больше подольет масла в огонь.
Джесси вопросительно взглянула на Бидди.
– Дом мой, – начала объяснять она. – Мама выходит замуж за мистера Бристона. Мы собираемся открыть в нашем доме школу.
– Боже мой, – покачала головой Джесси и, слабо улыбнувшись, продолжила: – Ты с самого начала обратила на себя внимание и вызвала удивление. Вокруг тебя постоянно что-то происходило. По-моему, я уже как-то говорила тебе об этом.
– Да, помню. Ну, вот и Мэгги, нам пора, и мне хочется сказать, Джесси, – она выговорила имя с особой нежностью, – что я благодарна вам за все, чему вы меня научили. Многое мне пригодится в будущем. – Она наклонилась и поцеловала старую женщину в щеку, а потом направилась через холл к двойным дверям.
Лоуренс открыл их и пропустил девушек вперед. Они вышли на галерею, где несколько слуг усердно притворялись, что заняты делом, а сами с интересом и удивлением следили за небольшой группой, направляющейся к боковой лестнице. Затем вся прислуга дружно ахнула, когда в дальнем конце галереи показался хозяин дома и направился к непрошеным гостям, которые, остановившись, ждали его приближения.
Энтони Галлмингтон был не один. Шедшие по обеим сторонам от него жена и сын что-то пытались ему втолковать. Жена взяла его под руку, но он грубо оттолкнул ее, и рявкнул на слуг: «Все – вон!» Не доходя нескольких метров до того места, где стояли Бидди, Лоуренс и, заметно дрожавшая от страха Мэгги, он остановился.
Ярость душила его, не давая говорить. Наконец он обрел дар речи и произнес, злобно брызгая слюной:
– Как… вы, сэр, осмелились войти в мой дом без моего на то разрешения и привести с собой… эту девку! Я мог бы приказать отстегать вас кнутами и вышвырнуть из дома… Мне стоит только слово сказать.
– Что же вы медлите? Большинство слуг неподалеку.
– Ах ты, выскочка проклятый! Я… я тебя. – Он рванулся вперед, но Стивен обхватил его обеими руками с криком: «Не надо, отец, не надо!» – Не надо, говоришь? А как он отплатил мне за все, что я для него сделал? Неблагодарная свинья.
– Я никогда не был неблагодарным, – с такой же яростью закричал в ответ Лоуренс. – И запомните одно, сэр, что только из чувства благодарности я защищал вашу дочь и старался избавить вас и вашу семью от позора, который бы вы не смогли перенести. План был задуман бабушкой, а я лишь выполнял его. А это, – он указал на ребенка, которого крепко прижимала к себе Бидди, – это результат. Она…
Договорить он не смог. Его остановил умоляющий взгляд его приемной матери, к которой он никогда не испытывал симпатии. Она просила: «Лоуренс, прошу, не надо, пожалуйста». И в следующую минуту сильный удар в плечо отбросил его к дверям, ведущим на лестницу. Энтони Галлмингтон метил Лоуренсу в голову, но он с такой силой рванулся из рук сына, что сам потерял равновесие, когда наносил удар, и теперь он, сильно наклонившись, прислонился к стене почти рядом с Лоуренсом, который успел выпрямиться и стоял, прижав к бокам сжатые кулаки.
– Лори, пожалуйста, уходи, – попросил Стивен, открывая дверь на лестницу, но Лоуренс молча, не шевелясь, с ненавистью смотрел на уже поднявшегося, но все еще стоявшего у стены мужчину, взгляд которого горел не меньшим бешенством.
– Пойдем, Лори, – Бидди произнесла это имя совсем тихо, но казалось, она громко выкрикнула его, потому что глаза слуг вдруг широко раскрылись, а у Грейс Галлмингтон передернулось лицо.
Лоуренс медленно повернулся, взял Бидди под локоть и направился к двери. Проходя мимо Стивена, Лоуренс заглянул ему в глаза, и сердце его сжалось: в обращенном на него взгляде он не увидел ни горечи, ни обиды, только понимание и печаль.
Уже во дворе они остановились, и Бидди дрогнувшим голосом спросила:
– Он сильно тебя задел?
– Нет, нет, но могло быть и хуже, если бы он попал, куда хотел, – попытался пошутить он.
– Посмотри, вон идет Джин, – дернула за рукав сестру Мэгги.
Бидди повернула голову и увидела подругу, шедшую через двор с огромной корзиной для грязного белья.
– Ты не возражаешь, я на минутку, – обращаясь к Лоуренсу, сказала Бидди. – Возможно, я ее никогда больше не увижу. – И она заторопилась к Джин, которая остановилась как вкопанная и смотрела на нее разинув рот.
– Времени долго разговаривать нет, – отводя Джин в сторону, торопливо проговорила Бидди. – Возможно, я тебя больше не увижу, поэтому хочу спросить: ты не хотела бы работать у нас?
– Не понимаю, где работать, Бидди? В доме, твоем доме?
– Деньги могу предложить небольшие, но уж будет лучше, чем здесь. Приходи в следующий выходной, и мы обо всем поговорим.
– О, спасибо, Бидди. А это… ребенок?
– Да, ребенок.
– Он… твой? – шепнула она.
– Нет, но в это никто не верит.
– О, Бидди.
– Ничего, не беда, до встречи.
Девушка быстро вернулась к Лоуренсу и Мэгги и направилась к дорожке, ведущей через парк, но Лоуренс крепко взял ее за руку и сказал:
– Нет, не сюда. Мы выйдем через главные ворота.
Она внимательно посмотрела на него, потом наклонила голову к ребенку и последовала, куда он велел, не оспаривая благоразумности такого решения.
Когда троица проходила конный двор, Бидди оглядывалась по сторонам в надежде увидеть Дэйви, но заметила всех, кроме нега Брат, вероятно, услышал об их приходе и боялся скандала. Но какая разница. Едва ли это могло усилить боль и обиду, которые она уже испытывала в этот момент. Оскорбительна была та ужасная сцена, которую пришлось пережить Лоуренсу, а разве не унижением было слушать старую даму, разговаривающую с ней, как с самой последней тварью. Когда мадам говорила с ней, Бидди как бы видела себя ее глазами и знала, что представляется мадам таким низким существом, для которого дерзость даже подумать о том, чтобы стать женой Лоуренса.
Они шли мимо дома. Нигде: ни внутри, ни снаружи – не было заметно ни души, но они чувствовали, что в окна за ними украдкой следит множество глаз.
Ворота им открыл пораженный привратник.
– Доброе утро, мистер Лоуренс, – вежливо поздоровался он, приподнимая шляпу.
– До свидания, мистер Джонсон, – ответил Лоуренс.
Пройдя около мили, они встретили Тола, который правил повозкой, до половины заполненной дровами. Мэгги кое-как пристроилась среди них, а Лоуренс и Бидди втиснулись на сиденье рядом с возницей.
– Не все прошло гладко, сэр? – спросил Тол, глядя на их лица.
– Да, похвастаться нечем, – согласился Лоуренс.
Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Тол высадил их у ворот, и только тогда Лоуренс предупредил его:
– Если узнают, что ты делал утром, тебя могут уволить.
– Меня это не очень волнует, сэр, – улыбнулся в ответ Тол. – В любом случае вы надоумили меня, сэр. Признаться, я давно уже подумывал о том, что неплохо было бы торговать на рынке. И не только я так думаю, – он кивнул в сторону дома.
– Спасибо, Тол, что подвез, – поблагодарила Бидди, вид у нее был мрачный.
– Был рад помочь, Бидди. И хочу вам сказать, – он по очереди посмотрел на них, – надеюсь, в будущем вас ждет такое же счастье, какое подарила мне твоя мама, Бидди.
Бидди прижала к себе ребенка и почти бегом направилась к дому, чувствуя, как из глубины души поднимается волна, которой можно было дать волю только после того, как она войдет в дом. Они вошли в кухню.
– А ты что здесь делаешь? – спросила Рия, увидев Мэгги.
Бидди вручила ей ребенка и попросила:
– Подержи его немного и дай мне побыть одной несколько минут. – Она выскочила из кухни в холл, а оттуда – побежала в библиотеку. Там девушка бросилась в кожаное кресло, в котором так часто сидел хозяин. И только теперь Бидди позволила себе дать волю чувствам.
Спустя какое-то время ее рыдания стихли. Девушка задумчиво обвела глазами комнату, и ей показалось, что хозяин рядом, что она слышит его голос: «Ты еще очень мало знаешь, но ты расширишь свои знания, когда станешь учить других. Когда учишь других, учишься сам. А иногда становится ясно, что ученик умнее учителя!»
Бидди слышала, как открылась дверь и вошел Лоуренс. Она заметила его, только когда он уже стоял перед ней. Лоуренс протянул к ней руки и привлек к себе.
– Мне искренне жаль, моя дорогая, – произнес он, нежно обнимая возлюбленную, – что тебе пришлось все это пережить. Ты хочешь, чтобы мы сами ее растили? Знаешь, я могу сделать, как сказал: привезти сюда доктора и мадам Арно, подать в суд. Письма докажут, что…
– Нет, нет, – запротестовала Бидди, поднимая голову с его плеча. – Я хочу оставить малышку. Это кажется странным, но… с той минуты, как она появилась на свет, у меня появилось чувство… мне трудно это объяснить. – Она вытерла слезы. – Мне казалось, что она моя. Признаюсь честно, мне было бы тяжело оставить ее там. А плачу я не из-за ребенка, меня заставили плакать слова мадам, все то, что она сказала мне и обо мне. И я задумалась, что я буду значить для тебя, если мы поженимся.
– Никаких «если», – слегка отстраняя ее от себя, произнес Лоуренс, прищуриваясь. – Мы обязательно поженимся. Я люблю тебя. Когда я называю тебя единственной… я имею в виду, что никого я так не любил, и едва ли полюблю. И еще добавлю, что многие на моем месте сказали бы тебе то же самое, зная, что в жизни нет ничего постоянного, чувства тоже меняются; и они со временем забыли бы свои слова, а если бы и не забыли, то повторили бы кому-нибудь еще. Но я могу поклясться, Бидди, что со мной такого не произойдет. Помнишь, я уже говорил тебе, что с самого начала знал: ты создана для меня, а я – для тебя. Должен честно признаться, я пытался уйти от этого вопроса и одно время считал, как мадам, что единственный выход – сделать тебя своей любовницей. Но я также знал, что ты на это никогда не согласишься. – Он улыбнулся ей и продолжал: – Я старался держаться подальше от тебя, так как считал, что наш союз невозможен из-за непреодолимых проблем, которые неминуемо возникли бы. Но сейчас я твердо уверен: нет такого препятствия, которое я не смог бы преодолеть, для того чтобы сделать тебя своей женой. А ты получаешь не такое уж сокровище, – еще шире улыбнулся Лоуренс, – все, что я имею, по крайней мере, на следующий год, это: восемьдесят фунтов в банке, несколько пар золотых запонок и двое золотых часов. И с этим я не только рискую делать предложение самой красивой и умной молодой женщине, но она еще предлагает мне чудесный дом, в котором я могу осуществить свою мечту: открыть школу для молодых людей.
– Нет, нет! – воскликнула Бидди. – Это будет школа не только для молодых мужчин, но и для женщин. Обязательно для женщин тоже.
Он закрыл глаза и опустил голову, пряча улыбку.
– Конечно, мэм, это школа и для молодых женщин, их тоже будут принимать в нашу школу.
– И чтобы их было поровну, сэр.
– Да, мэм, – он смотрел на нее, и глаза его смеялись, – естественно, их будет принято поровну.
– И внимание ко всем будет одинаковое.
– Вне всякого сомнения, мэм, – Лоуренс энергично закивал.
– И предметы для всех одни.
– Как скажете, мэм. Я со всем соглашусь, более того, я все подробно запишу в первый же день, как вы подпишитесь новым именем: миссис Лоуренс Фредерик Кармихель.
– Твоя фамилия Кармихель? – удивилась она.
– Да, это моя настоящая фамилия.
– О, Лори, Лори. Она такая красивая. Спасибо, что ты даешь мне ее. – Она снова вернулась к нему в объятия. – Я всю жизнь буду почитать ее и тебя.
* * *
Они обвенчались ветреным днем в конце марта в деревенской церкви. Обряд совершал, как казалось, без особого удовольствия, преподобный Уикс. Невесту подвел к венцу ее приемный отец мистер Тол Бристон. На свадьбе отсутствовал один член семьи. На следующий день после визита Бидди в «Холмы» Дэйви ушел оттуда. Но домой он не пришел, а через Тола передал матери, что не стал дожидаться, пока его выгонят. Еще он сказал Толу, что ему пообещали место в кузнечной мастерской в Гейтснед Фелле. Как потом выяснилось, дела у кузнеца шли хорошо. К тому же у него была дочка на выданье, с которой Дэйви познакомился в одну из своих поездок в город.
Невесту сопровождали ее сестра Мэгги и подруга Джин. Со стороны жениха присутствовали двое его друзей, приехавших из Оксфорда.
Непосредственным участникам церемонии с лихвой хватило бы места на двух первых скамьях, но вот любопытных собралось столько, что яблоку негде было упасть. Это и понятно. Не каждый день случается взглянуть на свадьбу джентльмена из такого богатого дома, как «Холмы», и служанки, пусть даже очень умной и образованной, к тому же вернувшейся из-за моря с ребенком. В этом таилась загадка. А может быть, загадки никакой не было. Поговаривали, что ребенок не ее. А если так, то почему он женился на ней? Ходил слух, и довольно упорный, что матерью ребенка была Люси Галлмингтон. Скажут же такое! Но неоспоримым оставался факт, что экономка видела нынешнюю невесту в измятом и разорванном платье в тот день, когда, скорее всего, ребенок и был зачат. И пусть с того времени не успело пройти девять месяцев, это еще ничего не доказывало, потому что немало младенцев появлялось на свет семимесячными, разве не так? Так или иначе, но вот она стоит у алтаря, такая же красивая, как и любая другая невеста, когда-либо преклонявшая перед ним колени, а жених рядом с ней – необыкновенно радостный и довольный. Словно у него выросли крылья. И стоило посмотреть на светившиеся счастьем лица жениха и невесты, становилось ясно, что еще один малыш скорее всего присоединится к первому через семь или девять месяцев, а за ним последуют и другие.
А если подумать, то все это произошло потому, что мистер Миллер восемь лет назад взял ее к себе в дом вместе с матерью, братьями и сестрой, когда у них не было даже крыши над головой. А это говорит о том, что совершать добрые дела нужно, но следует не забывать об осмотрительности.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40