А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она сказала мне, что помогает Джей-Пи с подготовкой приема. А в субботу сообщила, что Джей-Пи попросил ее выступить в роли хозяйки. Я подумал, что для Жизель это большая честь, хотя сие и означало, что на яхту она должна прибыть раньше остальных гостей. Вопрос у меня возник только один.
— А как же Джек?
— На приеме будет много политиков, в том числе и месье Миттеран, министр информации в правительстве Франции. Ходят упорные слухи, что со временем он станет президентом. — Жизель повернулась ко мне. — Я очень горжусь, что Джей-Пи остановил свой выбор на мне. Это означает, что я принята в светское общество.
— А как же я?
— Ты американец. К тому же во время фестиваля обращают внимание только на звезд. На приеме будут Ким Новак и Сюзан Хейуэрд. За столом они будут сидеть по обе стороны от Миттерана. Такой вот получится сэндвич. — Жизель рассмеялась.
— Не пойму, почему с этими звездами так суетятся. — Я покачал головой. — Кино — это обычный бизнес, а артисты — те же наемные работники.
— На кино многое завязано. К примеру, если бы не фестиваль, ты бы не увидел Джорджа Ниагару или Анетт, и у тебя не возникла бы идея рекламной кампании для «плескассье».
— А где сяду я, если ты будешь рядом с Джей-Пи?
— Я переговорила с Полем, и он все устроит. Ты будешь сидеть с ним, Джорджем и Анетт на самом видном месте, постоянно попадая в объектив папарацци. — Она улыбнулась. — К твоему сведению, я буду сидеть между Джей-Пи и Джеком. А между Джеком и Арчи посадят французскую старлетку Брижит Бардо.
Я рассмеялся.
— Надеюсь, на этом приеме Арчи не будет вынимать изо рта зубы и вставлять вместо них член. Если он это сделает, гости попрыгают в воду.
Жизель тоже рассмеялась.
— На это не рассчитывай. Арчи — настоящий профессионал и прекрасно знает, где что можно делать. На приеме будут несколько известных продюсеров, которые подумывают о том, чтобы снять его в своих новых фильмах.
— Кто-нибудь знает, какой фильм возьмет главный приз?
— Слухов много, но точно не знает никто. Члены жюри держат рот на замке. Но фаворитом на получение приза за лучшую женскую роль считается Сюзан Хейуэрд, сыгравшая в фильме «Плакать я буду завтра».
— Это же американский фильм. Я думал, американцев на фестивале не жалуют.
Жизель улыбнулась.
— Окончательное решение примет жюри. Как и в зале суда, всякое может случиться.
Я слышал, прием удался. К сожалению, как только собрались все гости, Джей-Пи отдал приказ поднять якорь. Едва загудели моторы, у меня началась морская болезнь, и весь вечер я просидел не за столом, а в туалете одной из кают. В час ночи Поль вызволил меня оттуда и повез на виллу Джека.
Когда мы подъехали к вилле, я повернулся к Полю.
— А где Жизель?
— Все отправились в дискотеку «Плейгерл». Пробудут там до утра. Почему бы тебе не принять душ и переодеться? Потом я отвезу тебя туда.
Голова у меня раскалывалась.
— Мне сейчас не до танцев. Приму таблетку аспирина и лягу спать.
Я закрыл за собой дверь и двинулся через холл к лестнице на второй этаж. Ко мне подошла Арлен.
— Вам нездоровится? — спросила она.
— Мне нужен аспирин, — ответил я.
— Я принесу его вам в комнату. Вы уж извините, но слуг нет. Все на яхте.
— Ничего, — отмахнулся я. — Справлюсь и сам. Я и справлялся, пока комната, а за ней и весь мир не поплыли у меня перед глазами. Когда Арлен вошла в мою спальню, я наполовину сполз с кровати на пол.
— Давайте, я вам помогу. — Я и не подозревал, какая она сильная. Ухватила меня под мышки, а мгновением позже я уже лежал на кровати. Потом Арлен сняла с меня пиджак и рубашку. — Голова все кружится?
— Немного. — Я посмотрел на нее. — А вы знаете свое дело.
Арлен рассмеялась.
— Я десять лет проработала медицинской сестрой в «Американском госпитале» в Париже. Я покачал головой.
— Никогда бы не подумал.
Она взяла две таблетки и бросила их в стакан с «плескассье». Таблетки зашипели, наполняя воду пузырьками. Я взглянул на Арлен.
— Совсем как «алка-зельцер».
— Принцип тот же, — кивнула она, — но это аспирин. — Арлен улыбнулась, глядя на меня сверху вниз. — Помочь вам снять брюки и туфли?
Я улыбнулся.
— Сделайте одолжение.
— Для этого я и пришла. А теперь расслабьтесь и постарайтесь заснуть. Если я вам понадоблюсь, позовите.
Последние дни фестиваля я занимался рекламными роликами. К счастью, у Поля нашелся знакомый американский режиссер, который снимал не только фильмы, но и эти самые ролики. Он точно знал, что нам надо делать. Но времени у меня ушло больше, чем я рассчитывал. Для американского рынка нам пришлось заказывать бутылки новой формы и, соответственно, модернизировать линию по розливу воды.
Так что Бадди в Нью-Йорк я позвонил только в феврале 1957 года.
— И на что ты рассчитываешь теперь? — спросил меня Бадди. — Одного раза тебе не хватило?
— Бадди, ситуация в корне изменилась, — ответил ему я. — Но мне все равно нужна твоя помощь. На этот раз мы начнем с Лос-Анджелеса.
— Почему с Лос-Анджелеса?
— Две причины. Во-первых, выходу на рынок будет предшествовать рекламная кампания с участием мистера Атланта и мисс Франции. Покупатели будут ассоциировать их красоту и здоровье с нашей водой.
— Как я понимаю, с рекламой у тебя все вопросы решены. Зачем тебе понадобился я?
— Распространение. У тебя есть связи с тимстерами и другими профсоюзами. Чтобы доставлять воду со склада в магазины, без них не обойтись.
— Но я и тут прекрасно устроен. Чего ради мне срываться с места?
— Рано или поздно тебя прихватят за незаконную лотерею, а ты знаешь, что тебя не очень-то любят. Учитывая, что ты черный, а женат на белой.
— Тут ты прав.
— Я прочитал в газете, что Анастазию расстреляли в парикмахерском кресле. Сколько, по-твоему, пройдет времени, прежде чем Чоффи вышибут пинком под зад или убьют? И кто тогда тебя защитит?
— Чоффи уже отошел от дел. Перебрался в Скоттдейл, штат Аризона.
— Вот видишь. А в Лос-Анджелесе ты займешься абсолютно легальным бизнесом. Станешь вице-президентом по продажам компании «Плескассье Америка». В первый год будешь получать тридцать «штук» плюс оплата всех расходов. Если дела у нас пойдут хорошо, повысится и твое жалованье.
Бадди долго молчал, потом наконец произнес:
— С чего мне начинать?
— Найдешь нам место для жилья. Потом склад неподалеку от порта, где мы будем хранить воду. На этот раз разливочный завод нам не понадобится. Всю воду мы разольем во Франции в литровые и пол-литровые бутылки. На этот раз дело выгорит.
— Сколько у меня времени? — спросил Бадди.
— Продажи должны начаться осенью. Так что пошевеливайся.
— А деньги? — затронул Бадди главный вопрос. — Когда я получу хотя бы часть? Без расходов не обойтись. Переезд и все такое...
— Десять тысяч вышлю тебе утром. Этого хватит?
— На первое время да.
— Вот и отлично. И не жадничай. Французы, как ты знаешь, народ прижимистый.
ГЛАВА 9
К осени 1957 года мы завершили подготовку рекламной кампании и доставили первую партию «плескассье» в Штаты. А когда рекламная кампания раскрутилась, Поль оказал нам неоценимую услугу: если его клиенты выступали в ток-шоу и им задавали вопросы о том, занимаются ли они физическими упражнениями или спортом, они всенепременно упоминали, что занимаются, а возникшую жажду утоляют исключительно «плескассье». И той же водой смывают пот с разгоряченного тела. К октябрю в США, наверное, не было человека, который не видел бы один из наших роликов с Джорджем Ниагарой или Анетт Дюваль. И, разумеется, с «плескассье».
Первая презентация, однако, прошла не в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке, а в Лас-Вегасе, и опять же благодаря Полю. В отеле-казино «Звездная пыль» выступали артисты из парижского «Лидо», и это великолепное шоу стало для нас дополнительной рекламой. В отеле «плескассье» подавали во всех ресторанах и барах. Разумеется, не обошлось без Джорджа и Анетт. Они встречали гостей в фойе и дарили каждому бутылочку «плескассье» с автографом.
Никогда еще родниковая вода не удостаивалась столь энергичной рекламной кампании. Мы вылили больше «плескассье», чем сам Господь Бог, когда отправлял в плавание Ноев ковчег. И результат не заставил себя ждать, все больше и больше людей отдавали предпочтение «плескассье».
Я был на седьмом небе. Все мои грезы стали явью. И одновременно все рушилось: я терял Жизель.
Уж не знаю, как это получилось, но теперь я все время работал. Она же оставалась при Джей-Пи, выполняя роль хозяйки на многочисленных деловых обедах, которые тот давал один из другим. Тогда я не понимал, что сие означает. Наконец в последний день презентации «плескассье» в Лас-Вегасе из Франции прилетели Джей-Пи и Жизель. Они попросили меня подъехать к ним в отель «Пески» в шесть вечера. Я по-прежнему ни о чем не подозревал. Никак не мог взять в толк, почему они остановились в «Песках», когда презентация проходила в «Звездной пыли». Но в шесть вечера я приехал в «Пески».
В фойе меня встретил Джек Кокрэн. Я пожал ему руку.
— Поздравляю! — воскликнул он. — Ты своего добился. Никто не верил, что в Штатах начнут покупать «плескассье».
— Заслуга не только моя. Мне помогали. Джек как-то странно посмотрел на меня.
— Ты знаешь, почему Джей-Пи прилетел сюда?
— Да нет, — честно ответил я. — Может, хочет немного поразвлечься? Благо, презентация дает такую возможность.
Джек покачал головой.
— Он приехал не развлекаться.
— Тогда зачем?
Наши взгляды встретились.
— Он хочет жениться.
— Здесь? Почему не во Франции?
— Во Франции регистрация брака производится через тридцать дней после подачи заявления. А ему надо жениться немедленно.
— С чего такая спешка? — спросил я.
— По французским законам он должен иметь наследника по мужской линии, чтобы компания осталась в семье. Без наследника семьдесят пять процентов стоимости компании и прочей собственности отойдет французскому государству. — Джек не сводил с меня глаз. — Сейчас компания Джей-Пи стоит порядка девяноста миллионов долларов.
— Понятно, — кивнул я. — Он женится здесь, это пара пустяков. Однако наследника у него по-прежнему нет.
— Ты все еще не сложил два и два? — спросил Джек.
Я вытаращился на него. Меня словно громом поразило.
— Нет! — воскликнул я. — Только не Жизель!
— Она уже беременна, — подтвердил Джек мою самую худшую догадку.
Я лишился дара речи. Только и мог, что смотреть на Джека.
Он взял меня за руку.
— Пойдем в бар. Тебе надо выпить. Я молча последовал за ним. Не человек — истукан. Джек заказал два двойных виски со льдом.
— Выпей. Хуже не будет.
Шотландское ожгло горло, но я этого словно и не заметил. Дал знак официанту — повторить.
— Но Жизель — моя девушка. Мы любим друг друга.
Официант поставил на столик полные стаканы. Джек поднял свой.
— Джей-Пи и я — любовники. Мы тоже любим друг друга. — Он глотнул виски. — Но, Джерри, мы американцы, а они французы. У них есть обычаи, которых нам просто не понять.
— Да, — кивнул я. — Вот я и не понимаю, зачем они вообще приехали сюда, — Жизель по-прежнему тебя любит. Джей-Пи тебя уважает. Жизель хочет, чтобы ты дал согласие на ее свадьбу, а Джей-Пи предложил мне стать шафером. — Внезапно Джек рассмеялся. — Это безумие. Чистое безумие. — Он посмотрел на меня. — Так какого черта? Поднимемся наверх и поздравим их.
Джей-Пи и Жизель занимали самый большой «люкс» в отеле «Пески». Три спальни, гостиная, столовая, кухня, четыре ванных. Половина верхнего этажа «Песков». Роль дворецкого выполнял один из слуг Джей-Пи, прилетевший с ним из Франции. Он кивнул мне, когда мы вошли, пригласил в гостиную. Джей-Пи и Жизель сидели бок о бок на диване. На кофейном столике стояло серебряное ведерко со льдом. Из него торчало горлышко «Дом Периньон».
Джей-Пи поднялся мне навстречу, протянул руку.
— Привет, Джерри.
Руку я пожал, но не смог вымолвить ни слова. Лишь смотрел на Жизель. Прекрасную, несравненную Жизель. Я попытался вспомнить, сколько нам было лет, когда мы впервые встретились. В сорок четвертом. Мне уже исполнился двадцать один год, когда нас перебросили в Париж. Жизель родилась четвертого июля, в День независимости Соединенных Штатов. В сорок четвертом ей стукнуло двадцать два. Она была на несколько месяцев старше меня, но мне всегда казалось, что она моложе, а потому нуждается в опеке и защите.
И теперь Жизель смотрела на меня, не вставая с дивана.
— Привет, Джерри. Пожалуйста, присядь. Джек и я сели на стулья по другую сторону кофейного столика. Джей-Пи разлил шампанское.
— За нас! — провозгласил он.
Я, не прикасаясь к своему бокалу, молча смотрел на Жизель.
Но заговорила не она, а Джей-Пи.
— Все вышло, как ты и обещал, Джерри. Я тебе очень благодарен. Если бы не ты, мы бы на американский рынок не вышли.
Я молчал.
— Я хочу, чтобы мы остались друзьями, — продолжал Джей-Пи. — Впереди еще немало трудностей. И для Жизель, и для меня. Но мы испытываем прежние чувства и к тебе, и к Джеку. Любовь и дружба не должны умирать лишь из-за того, что обстоятельства порой сильнее нас. Мир пока не принимает наш с Джеком образ жизни. Нам всем приходится идти на жертвы.
Я повернулся Жизель.
— А что ты на это скажешь?
В уголках ее глаз появились слезы.
— Я люблю тебя, Джерри, — прошептала она. — И всегда буду любить. Можешь мне поверить.
— Но ты собираешься выйти замуж и жить во Франции. С тобой мы жить не сможем. Я люблю тебя, Жизель, но не понимаю твоей любви. — Я чувствовал, что и у меня на глаза наворачиваются слезы.
— Люби меня, — ответила она. — И с любовью отдай в жены этому человеку. Пожалуйста, Джерри. — Жизель потянулась к моей руке, взяла ее в свою, наклонилась и поцеловала.
Тут уж я окончательно понял, что обратного пути нет. Перевернул ее руку, поцеловал в ладонь.
— Поздравляю, дорогая моя. Я сейчас найду Бадди, и мы устроим вам свадьбу, каких еще не знал Лас-Вегас. — Я посмотрел на Джей-Пи. — Я тебе очень благодарен и никогда не забуду все то, что ты для меня сделал. Хочу только высказать одно пожелание.
— Говори. — Он вновь пожал мне руку и расцеловал в обе щеки, как принято у французов.
— Пусть все твои дети будут мальчиками.
ГЛАВА 10
К концу 1959-го прибыль от продаж «плескассье» достигла десяти миллионов долларов в год. Два миллиона уходили Джей-Пи за акции, принадлежащие французской материнской компании. Шестьдесят пять процентов прибыли получала «Плескассье Америка». А мне принадлежало тридцать пять процентов акций компании-дочки. За год набегал чуть ли не миллион долларов. Теперь уже и «Эвиан», и другие французские компании, торгующие водой, двинулись в Штаты. И им, в свою очередь, также пришлось потратиться на рекламу.
Джей-Пи и Жизель тоже не теряли времени даром. Обзавелись двумя дочерями. Первая родилась в 1958-м, вторая — в 1959-м. Я поздравил их и послал каждой девочке золотую цепочку с бриллиантиком. Джек позвонил мне из Канн.
— Джей-Пи разочарован. Ему нужен сын.
— Как я понимаю, они над этим работают.
— Не забывай, что Джей-Пи — француз. Он не собирается отдавать государству свое состояние только потому, что у него рождаются дочери.
— Если Жизель может родить только дочерей, ему деваться некуда. Это его дети, его семья. Он не может вышвырнуть их на улицу. :
— Ты кое о чем забываешь, Джерри. Джей-Пи по-прежнему гей. Он скорее продаст компанию и оставит деньги в семье, чем отдаст ее государству. Ты же знаешь французские законы. Деньги остаются в семье. Во Франции Джей-Пи уже значимая величина. Он без труда получит высокий правительственный пост.
— И куда тогда денешься ты? Джек рассмеялся.
— Выкручусь. У меня приличный пакет акций как во Франции, так и в Штатах. А самое главное — мы с Джей-Пи не собираемся расставаться.
— Понятно. Я рад, что у тебя все в порядке. Позванивай.
После разговора с Джеком я задумался о том, что будет с Жизель, если Джей-Пи продаст компанию и перейдет на работу в правительство. Но потом решил, что мой совет не потребуется, ведь Жизель привыкла принимать решения самостоятельно.
В 1960-м у Джей-Пи и Жизель родилась третья девочка. Эту новость они сообщили мне сами. Тут у меня отпали последние сомнения в том, что Джей-Пи продаст компанию. В ноябре Америка с оптимизмом смотрела в будущее. Джон Кеннеди выиграл выборы, нарушив давнишнюю традицию: раньше хозяином Белого дома неизменно становился протестант. Кеннеди не только был католиком, но и принадлежал к новому поколению политиков. Американцы полагали, что приход Кеннеди знаменует начало новой эры.
Я всегда голосовал за демократов, а потому позвонил Анетт и предложил ей отметить праздничным обедом победу моего кандидата.
Я собирался пообедать в ресторане «У Никки Фелдера» на бульваре Заходящего солнца. В Париже во время войны мы с Фелдером вместе ремонтировали джипы. После войны он ушел в семейный бизнес, а когда его отец умер, продал ресторан в Нью-Йорке и открыл новый, в Лос-Анджелесе. Нью-йоркский стиль лос-анджелесцам понравился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31