А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Никогда. Это отвратительно… Но хватит о нем. Что за ужасная новость, которую ты хочешь мне сообщить.
Она смотрела мне в лицо выжидательно, но уже без прежней тревоги. Я погасила свой гнев, но решила не уклоняться от неприятного разговора.
— Это вовсе не ужасная новость, — постаралась я сказать по возможности приятным голосом. — Хотя я согласна, что она может несколько разочаровать вас, миссис Мэдкрофт. Дело в том, что мисс Ллевелин предложила найти для меня место гувернантки у своих друзей и…
— И ты, конечно, ей отказала?
— Нет, я согласилась.
— Но почему? Неужели я не была тебе вместо матери?
— Вы были… исключительно добры ко мне. Но…
— Тогда почему ты хочешь уйти? Боишься быть обузой?
То раздражение, которое вызвало во мне ее недавнее подозрение, теперь совершенно исчезло, и я улыбнулась. Что бы она ни думала о мистере Ллевелине, он был добр ко мне. Вместе с тем, я не могла не оценить все то хорошее, что сделала для меня миссис Мэдкрофт. Если бы не она, я бы не встретила Фанни и у меня не было бы теперь возможности пойти в гувернантки.
— Вы мне ни разу не дали повод почувствовать себя обузой, — сказала я как можно теплее.
Я подошла к миссис Мэдкрофт и взяла ее руку в свою. Ее рука оказалась сухой и тонкой, я могла слышать на запястье быстрые удары ее пульса. Взглянув ей в лицо, я увидела, что в ее глазах блестели слезы. Мне пришлось упрекнуть себя за то, что начала этот разговор так резко и бессердечно.
— Тогда почему ты хочешь покинуть меня? — спросила миссис Мэдкрофт таким дрожащим голосом, что у меня заныло сердце.
Я стала долго и довольно путано объяснять ей причину своего решения. Теперь я старалась щадить ее самолюбие, поэтому некоторые мои аргументы выглядели недостаточно убедительными, другие же я просто опустила.
Но, как и следовало ожидать, все мои объяснения не дали желаемого результата. Миссис Мэдкрофт упорно стояла на своем. На каждый мой довод у нее имелось возражение. Я считала, например, что гувернанткой смогу принести обществу больше пользы. Но она возразила, что у меня еще не было достаточно времени для того, чтобы по достоинству оценить общественную значимость медиума.
Когда я заметила, что мой отец возражал бы против моего сегодняшнего образа жизни, она сказала, что моя мать была счастлива с ней и желала бы мне того же. Так мы и не пришли ни к какому общему решению. В конце концов, была вынуждена согласиться подумать еще некоторое время. Честно говоря, я пошла на эту уступку только для того, чтобы миссис Мэдкрофт постепенно привыкла к мысли о моем отъезде.
После столь нелегкого разговора мой аппетит пропал, и на завтрак вниз я не пошла. Решила вернуться в свою комнату. Примерно четверть часа спустя кто-то постучал ко мне в дверь. Я пошла открывать, ожидая увидеть миссис Мэдкрофт во всеоружии новых аргументов в свою пользу.
Но в коридоре стоял мистер Квомби. Он, как всегда, олицетворял собой идеальную внешность джентльмена, с аккуратно подстриженными усами и бровями, искусно причесанными в ровную линию. Он сложил вместе свои пухлые руки, и легкая морщинка появилась на его обычно гладком лице.
— Простите за беспокойство, — произнес он галантно. — Я надеюсь, вы пришли в себя после недавнего злоключения?
— Да, спасибо, — ответила я.
— Я тоже так подумал, — согласился он, кивнув головой. — Вы здравомыслящая молодая леди, а здравомыслящие молодые леди редко распространяются о своих злоключениях.
Он деликатно кашлянул и немного помолчал, оценивая эффект, произведенный сказанным. Возможно, он собирался с мыслями для продолжения разговора.
— Я знаю, что это не мое дело, — продолжал он. — Но я только что разговаривал с миссис Мэдкрофт и решил, что следует поговорить и с вами.
— Это действительно необходимо? — спросила я, уверенная, что он полностью на стороне подруги сердца и попытается помочь ей переубедить меня.
— Я не утомлю вас, — пообещал он. — Мне только хотелось бы узнать, уверены ли вы в том, что приняли правильное решение.
— Думаю, что да, — твердо произнесла я.
— Никогда не видел милую леди в таком расстройстве, — заметил он, сочувственно покачав головой. — Она вас нежно любит.
— Я не хотела быть жестокой, — произнесла я в свое оправдание.
— Конечно, нет, — поспешно согласился он. — Вы, безусловно, можете сами выбирать себе такую жизнь, какую желаете вести. Я только хотел бы, чтобы вы не поступали поспешно. Есть и другие варианты, достойные того, чтобы их обдумать.
Я посмотрела на него безразличным взглядом. Что он предлагал? Я подумала о том интересе, который проявил ко мне мистер Ллевелин. Неужели мистер Квомби заметил это и искренне поверил в добрые чувства Эдмонда? Или же он имел в виду разговор в саду о моих нераскрытых способностях медиума?
Заметив, что я смутилась, мистер Квомби протянул руку и коснулся моего локтя.
— Подумайте, как следует, Хилари, — произнес он. — Место гувернантки вы всегда найдете. Попробуйте поискать другие… пути. Я уверен, что вы не будете разочарованы.
Так ничего и не поняв, я изобразила улыбку и поблагодарила мистера Квомби за заботу. Довольный, он пожелал мне хорошего утра и направился в комнату миссис Мэдафофт. Я наблюдала, как он шел на своих коротких ногах @анергивдними маленькими шагами, ставя стопы спокойно и расчетливо.
Интересно, зачем приходил мистер Квомби? Мае показалось, что он хотел сказать больше того, что сказал. Но почему тогда он остановился? Может быть, невысказанное он вложил в намеки? В таком случае, как следует их понимать? Чувствуется, он особый смысл вложил в свое предложение попытаться мне выискать другие пути. Это значит отказаться не только от поиска места гувернантки, но и от поиска места работы вообще? В таком случае остается лишь один путь в моем положении — выйти замуж. За кого? Уже не себя ли видит мистер Квомби в роли моего мужа? На мгновенье я представила мистера Квомби моим мужем и невольно рассмеялась. Спасибо ему и на том, что доставил мне минуту веселья.
Было уже десять часов, когда я, наконец, решилась покинут» свою комнату. Меня радовало, что мае удалось написать письмо нашим бристольским соседям. Дважды я мяла лист бумаги и начинала сначала. Вся сложность заключалась в тех абзацах, где я восхищалась мистером Ллевелином, проявившим в трудную для меня минуту мужество и благородство. Но они, чего доброго, подумают, будто я влюбилась в него. Между тем, я считала совершенно иначе. Я испытывала к нему всего лишь благодарность, но вовсе не любовь. Так я считала. Или, по крайней мере, так мне хотелось считать.
В конце концов, я отказалась от письма. Набросала короткую записку, в которой ни слова не было о моих приключениях в пещере, а лишь самая общая информация о моих делах и моем настроении.
Внизу нигде не было видно ни Фанни, ни Салли. Наверное, они еще нежились в постели. Я слышала голоса в зале, но подумала, что они принадлежат Урсуле и Эглантине. С ними мне встречаться не хотелось. Урсула еще могла отнестись ко мне по-дружески, но лучшая подруга ее матери настроена по отношению ко мне совеем иначе.
Итак, зал для завтраков для меня сейчас закрыт, а вскоре блюда уберут. Остается на завтрак прогулка.
И я побрела в сад. В этот раз я не испытывала потребности ни в чьем обществе, просто мне хотелось посидеть в укромном уголке и обдумать свою жизнь. Вспомнив о резной мраморной скамье за кустами падуба, я подумала, что лучше места сейчас не найти. И пошла к ней по тропинке, которую мы с мистером Квомби недавно нашли.
Дойдя до скамейки, я увидела, что она занята. На ней восседал Винни. Увидев меня, он широко улыбнулся.
— А, как поживает наша милая наяда? — спросил он, подняв свою львиную голову и тряхнув золотыми с проседью кудрями.
— Очень неудачная наяда, — колко ответила я. — Еще немного и я бы утонула.
— Это была бы ужасная потеря, — заметил он игривым тоном. — Многозначительно улыбнувшись и прищурив свои голубые глаза, он встал и предложил мне сесть.
Я колебалась. С моей стороны было бы грубо не уделить ему внимание, вот так взять и уйти прочь. Особенно после того, как он любезно спросил о моем, Самочувствии. Я решила посидеть пару минут, а потом притвориться, будто вспомнила о просьбе миссис Мэдкрофт помочь ей, и удалиться.
Осторожно села я на противоположный край скамьи. Винни быстро сел рядом, вытянул ноги и посмотрел мне в лицо с заметным интересом.
— Я вижу синяк, — попытался он коснуться указательным пальцем припухлости у меня на лбу.
Я откинула голову назад, чтобы уклониться от прикосновения.
— Только один маленький, — подтвердила я. — Но все еще болит.
— Эдмонду следовало предупредить о наших приливах, — назидательно произнес Винни, убирая руку. — Это непростительная халатность. Если, конечно это…
— Если… что вы имеете в виду? — спросила я, глядя ему в глаза.
— Я не стал бы советовать это ему, но, возможно, сам поступил бы так же, — сказал Винни и засмеялся, откинув свои кудри назад.
— Я надеюсь, вы шутите? — строго спросила я. Мои намерения уйти от Винни через пару минут сменились искренним интересом к его суждениям и желанием выслушать его до конца.
А Винни, судя по всему, остался очень доволен собой и тем, что вызвал мой интерес. Он с удовольствием смеялся, вытирая платком слезы, выступившие в уголках глаз.
— О, Эдмонд умный парень, — все еще улыбаясь, заметил он. — Я уверен, что он подверг опасности вашу жизнь лишь для того, чтобы иметь удовольствие спасти вас.
— Но это чушь! — возмутилась я, задохнувшись от негодования.
— Ничего подобного, — спокойно возразил Винни. — Это ничто иное как игра в рыцаря. Рыцаря в доспехах. Понимаете? Спросите, зачем? Ну, чтобы произвести впечатление на хорошенькую леди. Стоит только подумать над тем, как может быть благодарна молодая леди тому, кто спас ее жизнь. Держу пари, вы простили ему все его многочисленные грубости. Не так ли?
— Да, в самом деле, — вырвалось у меня, но я тут же спохватилась. — Но он не мог предположить, что я пойду в пещеру?
Я заметила, что все предположения и намеки, высказанные сейчас Винни, вызывали у меня чувство обиды. Пока что обида едва приметным семенем опускалась в глубины моей души, но следовало ожидать, что со временем она даст всходы и буйно распустится. Обида на кого? На Винни или на Эдмонда? Пока что я сама не могла понять. А беседа с Винни, между тем, шла своим ходом.
— Думаю, что это было безопасное притворство, — пожал плечами Винни. — Эдмонд замечает шляпку Салли, но не подает вида. Знает, что вы незнакомы с приливами и можете легко оказаться в сложном положении, которое ему и нужно. Для видимости он проявляет заботу о своей сестре и ее подруге. Он под каким-то предлогом должен отлучиться и… мышеловка захлопнулась. Оставалось лишь спасти хорошенькую леди.
— Я думаю, что вы начитались фантастических историй, мистер Винтрок, — произнесла я сердито.
— Возможно, — усмехнулся он. — Но вы не должны позволять Эдмонду воспользоваться вашей благодарностью.
— Этого не стоит опасаться, — произнесла я все тем же сердитым тоном.
Винни вдруг оборвал смех, и его лицо стало мрачным. А в глазах неожиданно отразилась безысходная тоска.
— Вы должны знать, что вы мне нравитесь, мисс Кевери, — сказал Винни совершенно непривычным для него серьезным тоном. — Позвольте предупредить вас. Эдмонд может быть очень жесток с женщинами, когда этого захочет. Будьте с ним осторожны.
— Если я и не буду осторожна, то советов в этом отношении мною получено предостаточно, — сказала я с нотками язвительности. — Вы, мистер Винтрок, можете быть спокойны, поскольку выполнили свой долг, наставили меня на путь целомудрия. Теперь, если позволите, мы с вами расстанемся, мне пора возвращаться в дом.
Я ушла, забыв о всех своих добрых намерениях по отношению к этому незлому человеку. Ладно, подумала я, если я и была груба, то так ему и надо. Как он смел оскорбить человека, который спас мне жизнь.
Доведенная неприятной беседой почти до белого каления, я стремительно обогнула кустарник падуба и… едва не споткнулась об Эглантину. Рослая, крепко сложенная Эглантина ползла под кустами по мокрой траве. Ясно, что ее платье пришло в негодность. О, Господи, что же это с миссис Винтрок происходит, подумала я? Мой взгляд упал на ее тугой узел волос. Он всегда придавал ей вид, будто она всему удивляется. Но как удивилась бы она сейчас, если бы увидела себя со стороны.
— Доброе утро, миссис Винтрок — произнесла я как можно любезнее.
Для подобной любезности имелись основания. Не вызывало сомнения, что она слышала, как я выходила в сад. И намеренно пошла за мной следом, чтобы выяснить, встречусь ли я с ее мужем.
— Доброе утро, — сказала Эглантина растерянно, и ее щеки стали ярко-красными. — Ищу вот…
— Ваш муж совсем рядом, — подсказала я ей. — Сидит на скамейке. Я удивлена, что вы не слышали, как мы разговаривали.
— Я искала сережку, — пролепетала Эглантина. — Она упала и закатилась под куст.
— Можно вам помочь? — предложила я свои услуги.
— Да я… я, — запинаясь, пыталась что-то сказать миссис Винтрок, по-прежнему копошась в траве. — Вот, нашла! Спасибо. Видите, теперь в этом нет необходимости.
— Тогда я оставлю вас, — сказала я вежливо и пошла своей дорогой.
Отойдя на некоторое расстояние, я сделала глубокий вдох и выдох. Подумалось о том, что еще нет и середины дня, а я уже наткнулась на троих или пятерых одиноких людей. Что заставило их искать уединения? Скорее всего, ощущение внутренней не уютности и потребность что-то делать с этим. Каждый из нас в присутствии других испытывал душевный дискомфорт. Окружающие раздражали своими вопросами, мыслями, просто своим присутствием. Казалось бы, лучше всего в таком случае закрыться в своей комнате. Но нет, внутренний голос побуждал к действию. Нужно было непременно куда-то идти, что-то делать. Куда и что — неважно. Главное, не сидеть на месте, сложа руки.
Создавалось впечатление, что все мы ощущали какое-то энергетическое напряжение в окружающей нас атмосфере. Но никто толком не знал, что именно возбуждало его нервы.
Я взглянула на Эбби Хаус. Серое каменное вооружение закрывало большую часть неба и отбрасывало широкую тень по диагонали на газоны к моим ногам. Словно чья-то темная огромная рука указывала на меня, избрав меня для исполнения воли рока.
Это были довольно мрачные мысли. Но они не могли выбить из колеи того, кто сутки назад погибал в ледяной воде, кипевшей в холодной и мрачной пещере. Я поежилась от охватившего меня озноба и поспешила домой. В фойе мы едва не столкнулись с Фанни. С розовыми от волнения щеками она стремительно спускалась по лестнице. Желтое шелковое платье облаком вздымалось вокруг нее.
— Хилари! — воскликнула она. — Вот ты где. А я иду искать тебя.
Она помахала перед моим носом письмом, едва не попав мне в глаз.
— Я получила ответ от Мелли Спенсер, — трещала она. — Как ты думаешь, что она пишет?
— Должно быть, хорошая новость, — сдержанно сказала я, невольно подавляя ее веселье своим мрачным настроением.
Фанни хихикнула, поймала меня за руку и, вальсируя, повела меня в зал. Он оказался пуст. Недавно здесь сидела Урсула, но она ушла. Таким образом, никто не мог нам помешать. Фанни бросилась на диван, потянув меня за собой.
Откинувшись на диванную подушку, она стала внимательно читать письмо вслух.
— Джейн становится слишком большой для няни, и, если эта молодая женщина придет с вашими хорошими рекомендациями, мы с радостью побеседуем с ней. Стюарт будет возвращаться из Лондона четвертого и остановится в Эбби Хаус пятого, чтобы встретиться с мисс Кевери. Если она подойдет, он надеется уехать вместе с ней. Это избавит нас от необходимости посылать за ней экипаж.
— Вот! — радостно воскликнула Фанни, положив письмо на колени и повернувшись ко мне. — На лучшее тебе и надеяться не стоит. Они милые люди, а их дочь хорошенькая девочка. Она не доставит тебе особых хлопот. Стюарт выезжает из Лондона четвертого. Значит, сегодня. А завтра он будет у нас.
— Кажется, все решилось, — только и смогла я сказать, до такой степени были возбуждены мои чувства.
— В чем дело? — спросила Фанни, подозрительно посмотрев на меня. — Ты не выглядишь страшно довольной.
— Наоборот, — возразила я. — Просто, это так неожиданно.
— Но прошла целая неделя, — удивилась Фанни. — И ты говорила, что это для тебя именно то, чего ты хочешь.
— Прости меня, я вовсе не хочу выглядеть неблагодарной, — сказала я в свое оправдание. — Просто я немного ошеломлена.
Фанни сначала наморщила лоб, затем улыбнулась. Всякие признаки сомнений исчезли с ее лица, словно клочья тумана под лучами солнца.
— Конечно, ты ошеломлена, — согласилась Фанни. — Ты еще не пришла как следует в себя от испуга на побережье. Но беспокоиться не о чем. Ты их обязательно полюбишь. Даю слово.
Импульсивно она крепко обняла меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46