А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— На здоровье, — машинально отвечал Алекс. Он чувствовал, будто что-то изменилось в их отношениях. Но, черт побери, что же именно? Она ведет себя как… как… Словно это совсем другая женщина. Вместо, отчаянной задиры он увидел милую и скромную незнакомку.
Они одновременно наклонились, чтобы поднять с пола подушки, и весьма чувствительно столкнулись лбами. Брук смущенно рассмеялась, прижимая ладонь к ушибленному месту, и прервала поток его извинений:
— Ничего страшного, честное слово! Надо же, какая твердая… голова!
Тут ее взгляд невольно привлекла другая часть его тела, с некоторых пор тоже ставшая довольно твердой, — и Алекса осенила догадка. Брук пытается с ним заигрывать! Язвительная, упрямая, непокорная Брук с ним флиртует, причем занимается этим так целенаправленно, что у Алекса нет ни сил, ни желания перед ней устоять.
Стиснув зубы и надеясь на то, что застежка на джинсах выдержит столь бешеный напор, он затаил дыхание и стал ждать, пока Брук снова на него посмотрит. Когда она наконец подняла глаза, Алекс ясно увидел в них ответное пламя. Это был вполне откровенный и честный призыв. Перед ним стояла застеленная, готовая к употреблению кровать, и, если Алекс не ошибался, не менее готовая к любви Брук Уэлш.
От неожиданности он растерялся. Ему не сразу удалось освоиться с мыслью, что вот сейчас, через несколько минут, он получит возможность насладиться любовью самой обаятельной и соблазнительной женщины в мире.
Но прежде, чем он успел выйти из ступора, Брук передумала.
Слава Богу, в его помутившемся от возбуждения рассудке еще оставалась некоторая способность трезво мыслить, и Алекс не успел совершить ничего непоправимого.
Но почему, почему она передумала? Ах, если бы это не имело отношения к раскрытию его инкогнито! Но Брэдшоу не стал бы тем, кем стал, если бы позволил себе роскошь смотреть на мир сквозь розовые очки.
— Вам известно, кто я такой, — с горьким сожалением промолвил он.
Ее взгляд мгновенно изменился… Алексу на какую-то долю секунды едва не показалось, что она действительно не понимает, о чем он.
— Вам надо было просто довести дело до конца, — еле слышно пробормотала она. Ее грудь судорожно вздымалась от яростных, глубоких вздохов. — Вам надо было идти до конца!
— Но ведь я всего лишь сказал… — опешил Алекс.
— Молчите! Ни слова больше! Вы и так все разрушили!
— О чем вы, черт побери? — рявкнул он. На смену растерянности пришел гнев. Брэдшоу всегда раздражался, когда не мог разобраться в ситуации, а сейчас у него было такое ощущение, будто он бродит в потемках. Эта женщина сама не соображает, что говорит. Что он разрушил? Возможность притянуть его к ответу за сексуальные домогательства? Разрушил ее замысел обвинить его в изнасиловании? Так вот зачем она строила ему глазки!
Алекс уже готов был взорваться, но следующая ее фраза снова повергла его в полнейшую растерянность.
— Впрочем, теперь это не имеет значения.
— Что не имеет значения? — Он машинально взъерошил пятерней волосы.
У Брук был такой вид, будто Алекс не просто сморозил какую-то глупость, а разочаровал се самым ужасным образом.
— Я не смогу переспать с вами после того, как это сказано вслух! — мрачно заявила она, скрестив руки на груди и не спуская с Алекса напряженного взгляда.
— Что… — Он оборвал себя на полуслове. Продолжать расспросы не имело никакого смысла. Она и дальше будет морочить ему голову, пока он не свихнется окончательно!
И тут — о чудо из чудес! — Она снизошла до того, чтобы хоть немного его просветить!
— Я знаю, что вы — Алекс Брэдшоу, наш новый хозяин. И я изо всех сил старалась выбросить это из головы, чтобы… чтобы…
На этот раз Алексу не хватило отваги закончить фразу вместо нее.
— Словом, чтобы покончить с этим раз и навсегда! Она произнесла это с такой брезгливостью, что Алекс чуть не ополоумел от восторга. Она хотела его, хотела так сильно, что даже готова была сделать вид, будто не знает, с кем имеет дело! Но теперь, когда все тайны раскрыты, она не в силах переступить через этот барьер. Но он, похоже, знает, как ей помочь.
— Это не я сочинял те шутки для рекламных буклетов, — торопливо сказал Брэдшоу. — И мне не было известно ни про дырявую крышу, ни про устаревшее оборудование.
— И про оплату больничных листов, конечно, тоже? — Она явно не поверила ни единому слову.
— Посещение фабрики было запланировано на следующий месяц. Но в определенных случаях планы приходится менять.
— Так какого черта вы торчите здесь?
Алекс выразительно взглянул сначала на кровать, потом на Брук. Несмотря на то что разговор принял весьма серьезный оборот, ему по-прежнему трудно было отвлечься от обуревавших его желаний, пока они находились в спальне, возле гостеприимно застеленной кровати.
— Вы не хотели бы перейти в гостиную?
— Конечно. — И она направилась вон из спальни, все так же воинственно скрестив руки на груди.
Алекс вышел следом, подождал, пока Брук усядется на диван, и встал возле холодного камина.
— Полагаю, вы меня уволите. — В ее глухом голосе прозвучала такая обреченность, что Алекс невольно улыбнулся.
— Я еще не решил.
— Ну вот, мы снова к этому вернулись! Поймите, я не соглашусь компенсировать ваши потери собой…
— А я и не предлагаю вам со мной переспать! — грубо перебил ее Брэдшоу. — Когда я говорил о компенсации, то имел в виду совсем другое, — соврал он. Откашлявшись, Алекс продолжал как можно небрежнее: — Мне нужна ваша помощь на фабрике.
— Какая еще помощь? — Брук вперила в него настороженный взор.
— Мне требуется информация.
— А с какой стати я стану вам помогать?
— С такой, что в противном случае окажется, что вы меня похитили, — вкрадчиво напомнил Брэдшоу.
Ее глаза вспыхнули, а затем подозрительно сузились.
— Ну разве это можно считать настоящим похищением. — Она покраснела и отвернулась. — Если только в самом начале, когда вы сидели в машине и верили, что я вооружена. Зато потом вы вольны были смыться отсюда в любой момент!
— Это известно вам и мне, но об этом ничего не знают местные копы — пока я сам им не скажу!
— Элайя никогда не умел держать язык за зубами! — с досадой буркнула она.
— Что поделаешь. — Алекс небрежно прислонился к камину, чувствуя, что берет верх в этом споре. — Вообще-то я собирался провести отпуск в Хот-Спрингсе, но это место ничем не хуже!
— Вам здесь быстро надоест, — торопливо проговорила Брук. — Ни телевизора, ни радио, ни телефона… даже секретарши нет, чтобы над ней издеваться!
Алекс вздохнул с таким облегчением, что над каминной полкой взвилось облачко пыли. Он считал добрым признаком то, что к Брук вернулась привычная язвительность. Без этого их разговор становился пресным, как праздничный пунш без ликера.
С восторгом предвкушая предстоящий взрыв, Алекс точно рассчитанной фразой, произнесенной самым невинным тоном, подлил масла в огонь:
— Ах, вы напрасно беспокоитесь, что я буду скучать! Если уж на то пошло, ваше общество мне вполне заменяет все остальное!
— Но меня-то здесь не будет! — закричала она.
— Напротив, вы непременно здесь будете, — возразил Алекс. Судя по всему, его поняли совершенно правильно.
Глава 11
Он блефовал. Не мог не блефовать. Потому что одного присутствия Алекса Брэдшоу было достаточно, чтобы Брук окончательно и бесповоротно утратила ясность рассудка. Довольно и того, что он уже с ней сотворил! Подумать только, всего пару минут назад она готова была сама затащить его в койку, позабыв о достоинстве и приличиях!
Нет, что угодно, только не это!
— Я не могу выполнить ваши требования. — Брук обнаружила, что ее голос предательски дрожит и прерывается, и смутилась еще сильнее. — Я… вы… — От его злорадной волчьей улыбки у нее все внутри застыло.
— Не бойтесь! — промурлыкал Брэдшоу. — У меня нет дурной привычки брать женщин силой!
Брук вскочила, стиснув кулаки, готовая ринуться в бой. Она предпочла пропустить мимо ушей его последние слова. Она понимала, что они к ней не относятся, а после ее возмутительного поведения в спальне это наверняка понял и Алекс.
— Послушайте, мне не до шуток! Вы вынуждаете меня шпионить за своими людьми! Я правильно вас поняла?
— Я считаю, что вы — моя должница.
— Должница?! — Брук чуть не задохнулась от возмущения: он впервые говорил с ней так сухо и надменно, как, должно быть, разговаривают со своими подчиненными большие шишки. — Честное слово, я похитила вас по ошибке! — Ее губы жалобно скривились. — Да знай я, кто вы такой, и. на сто футов бы к вам не подошла!
— Это дела не меняет! — При взгляде на его надменную физиономию у Брук зачесались руки. — Вы в глаза меня не видели до вчерашнего вечера и тем не менее свято верили во все сплетни, что ходили на фабрике. По-моему, было бы только справедливо дать мне возможность оправдаться.
— Ну да, конечно! — язвительно расхохоталась Брук. — Попытка шантажировать меня тоже объясняется вашими благими намерениями? И с какой стати вы так всполошились? Вам доложили, что секретарша ворует скрепки? Или совершено какое-то еще более ужасное преступление? Вам нужен повод, чтобы разогнать старый персонал, набрать новый — и тем самым сэкономить еще пару миллионов? О да, у нас немало тех, кто скоро должен выйти на пенсию! — Его явное недоумение только подлило масла в огонь, и Брук с пылом продолжила: — Ага! Думаете, мы тут ничего не знаем? До нас давно дошли слухи о том, что вы намерены отправить всех стариков на свалку!
— Кажется, по закону я волен распоряжаться фабрикой по своему усмотрению. И если бы мне действительно захотелось кого-нибудь «отправить на свалку», я сделал бы это давно и не стал бы ни перед кем оправдываться!
— Но все же иметь оправдание никогда не помешает, верно? Так приятно усыпить собственную совесть!
— У вас явно больное воображение! Я приехал сюда рассмотреть жалобу уволенной сотрудницы!
— Обвиненной в краже скрепок? — с издевкой повторила Брук.
— Нет! Ее не обвиняют в краже скрепок! — Алекс чувствовал, что вот-вот взорвется. — Это она считает, что кто-то ворует у меня миллионы долларов! — Брук смотрела на него с откровенной неприязнью, и он отвечал ей так же холодно и презрительно. —Вы знакомы с Дейзи Пелински?
— С Дейзи? С той секретаршей, что недавно ушла на пенсию?
Он мрачно кивнул, и Брук охнула от неожиданности.
— Послушайте, эта чудесная старушка в жизни не притронется к чужому! При чем тут какие-то миллионы?
— Значит, вы уверены в ее непредвзятости? — уточнил Брэдшоу.
— Да, абсолютно! — Брук так энергично кивнула, что короткие волосы упали ей на лоб, и она нетерпеливо откинула их назад. — Она проработала у нас всю жизнь. Только не говорите мне, что считаете ее…
— Это она подала жалобу. И она не ушла на пенсию. Ее уволили! Если мы разберемся, кто стоит за этим увольнением, то скорее всего поймаем вора!
Ошарашенная столь потрясающей новостью, Брук откинулась на спинку продавленного дивана. Если Алекс говорит правду и кто-то из сотрудников действительно нечист на руку, его следует немедленно поймать и наказать!
— А мы-то удивлялись, почему она ушла на пенсию с такой поспешностью! — задумчиво пробормотала она.
— Кто мог дать приказ об увольнении?
— Наш управляющий — если у кого-то из контролеров были на нее жалобы. — Ее рассеянный взгляд остановился на Алексе. — А она разве не сообщила, кто ее уволил?
— Я пытался до нее дозвониться, но у нее отключен телефон, — покачал он головой. — А в присланном ею факсе содержалась лишь просьба проверить, как здесь ведутся дела.
— Но разве вы и без того не проверяете наши финансовые отчеты?
— Тот, кто за этим стоит, ловко прячет концы в воду. — Судя по виду Алекса, неприятные новости для Брук еще не закончились. — Если мне не удастся провести расследование своими силами, придется приглашать аудиторов.
— Ох! — вырвался у Брук вздох облегчения. — А я-то подумала, что вы собираетесь вообще закрыть фабрику!
— Такая возможность тоже не исключается.
При мысли о сотнях людей, которые могут в одночасье сделаться безработными, ей стало не по себе. Почти у всех рабочих были семьи. А сколько среди них матерей-одиночек? Или супружеских пар, где и муж, и жена работают на фабрике? Да, в конце концов, не стоит забывать и про себя! Где она возьмет деньги на обучение Ди? На выплату процентов по закладной? На что вообще они станут жить? От всех этих мыслей у Брук пересохло во рту.
— Каким временем вы располагаете?
— Несколько дней, от силы — неделя! — Он пожал плечами с самым мрачным видом.
Брук в ужасе зажмурилась. Да, хорошего мало! Ведь и он потеряет не один миллион, если придется закрыть фабрику! А сколько уже потерял? Впрочем, как бы ни пострадал его счет в банке, того, что останется, вполне хватит на безбедную жизнь. Он не лишится крыши над головой и не будет голодать. В отличие от большинства рабочих — в том числе и самой Брук. Ей пришлось заложить дом, чтобы заплатить за колледж для Ди.
Словом, она угодила в ту самую ситуацию, которую издавна называют «между молотом и наковальней». Если она согласится шпионить за своими и это когда-нибудь выплывет наружу — ее репутация безвозвратно потеряна. Не говоря уже о том, что расследование может зайти в тупик и ее жертва останется напрасной.
Но если она упрется и наотрез откажется помогать Брэдшоу… Ее передернуло при одной мысли о возможных последствиях. Мало того что она угодит на скамью подсудимых по обвинению в похищении — из-за ее упрямства фабрику могут закрыть, и тогда она окажется виновата в несчастьях сотен и сотен совершенно посторонних людей.
— Что я должна сделать? — Она словно со стороны услышала свой глухой, лишенный привычной иронии голос. От его улыбки у Брук немного потеплело на сердце — пока она не вспомнила, какими угрозами ее вынудили к сотрудничеству.
— Ваше появление на фабрике в субботний день не будет выглядеть подозрительным?
— Я часто заезжаю туда по субботам по всяким делам. — Брук не стала уточнять, что в эти дни она подменяет женщин, которым необходимо остаться дома с детьми.
— Постарайтесь заглянуть в личное дело Дейзи. Там должна храниться копия ее письма.
— Да, верно. Но ведь если ее уволили под предлогом отправки на пенсию — они наверняка подчистили и ее личное дело. Вы действительно надеетесь там что-то найти?
— Я согласен, что шансов мало. Но заглянуть туда стоит в любом случае. Вдруг в деле указан ее новый адрес или окажется еще какая-то зацепка?
— Я собираюсь купить в городе продукты, — сказала Брук, невольно краснея. Она не привыкла, чтобы ее разглядывали с таким откровенным восхищением. — Может, мне стоит зайти в отель и взять там что-то из ваших вещей?
— Не думаю, что это удачная мысль, — сухо возразил Алекс. — Если меня уже разыскивают, за комнатой скорее всего установлена слежка.
Ну конечно, он не упустит случая напомнить лишний раз, что над ее головой по-прежнему висит угроза ареста.
Брук зашла в спальню, чтобы забрать свою куртку и Хьюго, и скорчила мрачную рожу. Она позаимствовала эту пластиковую модель из фабричной лаборатории и должна была вернуть ее на место не позднее понедельника. Если Брэнди, проверявшая с его помощью качество готовой продукции, обнаружит пропажу, то неприятностей не миновать.
Вернувшись в гостиную, она смерила взглядом с головы до ног своего странного гостя и осведомилась:
— Что еще прикажете, ваше высочество?
— Я был бы не прочь получить смену чистой одежды — если вам удастся приобрести ее, не возбуждая подозрений, — ответил Алекс с добродушной улыбкой. Он извлек из кармана бумажник и достал оттуда пару купюр, от одного вида которых Брук чуть не сделалось дурно.
— Алекс, если я начну направо и налево швыряться сотенными купюрами, то и моргнуть не успею, как окажусь в участке! Они решат, что я ограбила банк… — Брук растерянно замолкла, увидев, каким напряженным стало его лицо.
— Скажите это еще раз, — сдавленно произнес он.
— А… что сказать? — Из ее головы разом вылетели все мысли. О чем она, собственно, говорила? И с какой стати он уставился на нее, как… как удав на кролика?
— Мое имя. Вы назвали меня по имени.
О Боже, только этого не хватало! У Брук вырвался невольный стон. И кто тянул ее за язык? Она затараторила, торопясь исправить свою ошибку:
— Это совершенно случайно слетело с языка! Я помню, что вы — мой босс…
— Наплевать! — грубо перебил он. — Сейчас я в отпуске, а вы не на рабочем месте. Давайте забудем про субординацию, о'кей?
— Никаких «о'кей»! — Брук вызывающе задрала подбородок. — Я все равно буду помнить, кто вы на самом деле, не говоря уже о таких мелочах, как то, что мое будущее висит на волоске!
— Это не я поставил под угрозу вашу карьеру.
— Ну еще бы! — Она выразительно закатила глаза. — Какая же я дура! Вам не придется меня увольнять! Я просто не смогу вернуться на работу, потому что буду торчать за решеткой!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28