А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Оттолкнув Александру, он бросился бежать вверх по склону и вскоре исчез в тисовой роще.
Прошло несколько долгих минут. В темной роще не заметно было никакого движения. Наконец на вершине холма появилась фигура Хоука. Герцог вернулся к карете, но Александра ничего не смогла прочесть на его лице. Следом за Хоуком примчался Раджа, с победоносно задранным пушистым хвостом.
— Там никого нет, — ровным голосом сказал Хоук, и Александре стало ясно, что он ей не поверил. Но тут он вдруг взял фонарь и поднес его к лицу Александры. — Что у тебя на щеке?
— Щеке? — деревянным тоном повторила она.
— Да, черт побери! У тебя на лице кровь!
— Кровь?.. — Она подняла руку и коснулась следа, оставленного ножом Телфорда. И тут же сморщилась от боли. — Да… у него был нож.
Хоук внезапно выронил фонарь, и его лицо превратилось в ледяную маску. За его спиной Александра увидела встревоженного Джефферса, загонявшего в карету мальчишек.
— Так, — прошептал Хоук, — значит, игра еще не закончена.
В гостинице «Георгий и дракон» Энтони Морлэнд со вздохом отвернулся от своей подружки, не желая больше созерцать ее зрелую красоту. И сморщился, когда пышнокудрая красавица начала похрапывать. Он вытянулся, закинул руки за голову и ушел в свои мысли.
«Бог мой, — думал он, — как изменился Хоуксворт!» В нем появилась теплота, легкость — ничего подобного прежде Морлэнд не замечал, даже когда герцог отчаянно напивался во время испанской кампании. «Жаль, что у него так плохо сложились семейные дела». До Тони дошли лишь обрывки слухов, потому что ко времени его возвращения в Лондон шум уже почти затих. Но все-таки во многих домах еще не забыли о скандале, и Тони узнал достаточно, чтобы испытать острое сочувствие к другу.
Он прищурил голубые глаза, уставясь в потолок. Да, они с Хоуком пережили вместе тяжелые дни. Их солдаты умирали от холода и голода так же часто, как от вражеской картечи. «Да, это было невеселое время», — мрачно думал Тони.
Поначалу ему казалось, что в душе Черного Герцога, холодного и надменного, страшные события не оставили следа. Морлэнд вспомнил, как они случайно встретились в Лондоне и каким замкнутым и отстраненным был тогда Хоуксворт. Черт бы его побрал, он же посмотрел сквозь Морлэнда, словно видел его впервые в жизни! Тони был возмущен. Что ж, он не из тех, кому нужно повторять дважды, и больше не искал общества Хоука. Но теперь, увидя его вновь, граф решил, что Хоуксворт буквально стал другим человеком.
И лорд Морлэнд одобрительно улыбнулся, припомнив женщину, которая, спотыкаясь, бежала вниз по склону холма. Это не была герцогиня, Тони понял это сразу, хотя ее сходство с женой Хоука было поистине удивительным. Нет, эта женщина была совсем другой — мягкой, горячей… готовой в любой момент вспыхнуть пламенем страсти.
«Черт побери, счастливчик этот Хоук! Впрочем, ему всегда везло с женщинами. Может быть, их притягивало к нему его задумчивое безразличие? Он никогда не позволял им пробиться сквозь его защитные стены», — с некоторым цинизмом подумал Тони.
Он нахмурился, гадая, как далеко зашли отношения Хоука с рыжеволосой красавицей. В Хоуке чувствовалось какое-то напряжение, заставлявшее предположить, что до счастливого равновесия еще далеко.
В это мгновение подруга Морлэнда всхрапнула особенно громко и повернулась к нему лицом. Ее рука сонно потянулась к Тони и погладила его бедро. Женщина выгнула спину и прижалась к графу. Она произнесла «Джеймс»! Граф гневно уставился на нее. Этот проклятый купец! Так она, похоже, намерена вести двойную игру?..
Морлэнд тут же решил, что прелестная Дафни стала чересчур скучна. Да, пора ему отряхнуть со своих стоп деревенскую пыль и поискать что-нибудь веселенькое в столице.
Крайне осторожно Тони спустил ноги с кровати, быстро оделся и покинул гостиницу. Он лишь пожалел, что не сможет увидеть выражения лица Дафни, когда та проснется и обнаружит, что голубок улетел.
Глава 30
Александру продолжала мучить тошнота. Тот вечер на ярмарке, казалось, истощил все ее силы, и даже сон не приносил облегчения, — по ночам ей снилось ужасное лицо с блестящими бесцветными глазами.
Стараясь избавиться от мрачных воспоминаний, Александра почти целые дни проводила с Робби. Он с жадностью слушал ее рассказы об Индии и о героических людях, строящих новую жизнь в далеком краю.
Но все же Александре приходилось осторожничать и быть с мальчиком лишь в те часы, когда Хоук, насколько она знала, бывал занят своими делами. А остальное время она сидела в тихой верхней гостиной, пытаясь читать.
Но это совсем не значило, что она избегала встреч с герцогом; скорее, она их просто не искала. Да он почти и не бывал дома, так как начал принимать кое-какие из приглашений. Днем он посещал спортивный зал, где занимался боксом. Иногда отправлялся к кому-нибудь на обед или же уезжал поиграть в карты. По крайней мере так он объяснял свое отсутствие сыну.
Александра подозревала, что у него есть и более интимные дела. С ней Хоук разговаривал коротко и отстраненно. А она мгновенно ощущала его присутствие, даже если не слышала его шагов. И ждала, напряженная и готовая взорваться, того страшного момента, когда он потребует платы…
Но им поневоле приходилось встречаться, и тогда в комнате мгновенно накалялся воздух. Даже Робби замечал это. «Скоро», — угрожали стальные глаза Хоука. «Только мое тело, и ничего больше», — предостерегали мрачные глаза Александры.
Их враждебность разгоралась и усиливалась, как муссон, и все росла, росла…
В тот вечер, когда герцог решил вместе с Александрой отправиться в Воксхолл, было не по сезону прохладно. Александра, несмотря ни на что, предвкушала предстоящее удовольствие, так как много слышала об этом знаменитом месте, где знать и низкорожденные, богатые и бедные вместе проводили ночи в веселье.
Она надела бархатное платье цвета темного нефрита, перехваченное в талии розовым кушаком, отделанным белым шелком. Поверх платья, учитывая прохладу, она накинула шелковую пелерину цвета старого бургундского, свободно спадавшую на руки. Ее пылающие локоны были собраны сзади в узел, из которого падали на шею небрежные завитки. И последним штрихом стала бархатная лента на лбу, с которой свисала фальшивая жемчужина.
Конечно, ее наряд ничем не напоминал платье гувернантки, но Александра не стала задерживаться на этой мысли. Этим вечером она намеревалась веселиться, не обращая внимания на надутого герцога.
Когда Александра спускалась по полукруглой лестнице в холл, Хоук стоял внизу, разговаривая с каким-то своим гостем. Он повернул голову, и его глаза потемнели. «Боже, как она прекрасна», — подумал герцог. При виде ее роскошной груди, выступавшей из низкого выреза платья, его пронзило острое желание. Он непроизвольно стиснул руки в лайковых перчатках. «И она совсем не похожа на гувернантку, — подумал он с внезапным раздражением. — К тому же где она раздобыла эту чертову жемчужину, что красуется на ее лбу?..»
Александра, сверкая аквамариновыми глазами, пересекла холл и остановилась, ожидая, когда хмурый Хоук представит ей своего знакомого.
Но герцог лишь вздернул брови и уставился на ленту, украшенную жемчужиной.
— Похоже, это еще один странный индийский обычай, мисс Мэйфилд?
Она звонко и легко рассмеялась:
— Да, не стану утверждать, что это моя собственная идея, ваша светлость. Такие ленты вошли в моду месяцев за шесть до того, как я уехала из Мадраса.
Мужчина, стоявший рядом с Хоуком, намекающе откашлялся, напоминая герцогу о его обязанностях.
— Мисс Мэйфилд, позвольте познакомить вас с лордом Морлэндом, — холодно произнес Хоуксворт. — Он мой старый друг, но на вашем месте я бы с осторожностью отнесся к нему, поскольку он отъявленный ловелас. — Герцог повернулся к Морлэнду: — Тони, позволь представить тебя мисс Мэйфилд; она родственница герцогини и лишь недавно приехала из Мадраса.
Морлэнд склонился над рукой Александры, туго обхваченной лайковой перчаткой.
— Должен признать, для меня это приятный сюрприз. Какое счастье, что вы решили не надевать маску! — Он задержал взгляд на ее лице. — Вот не предполагал, что в наших восточных колониях таятся такие драгоценности.
— А разве там нужна маска? Вы не сказали мне этого, ваша светлость. — Александра укоряюще взглянула на Хоука, прежде чем снова повернуться к Морлэнду. — А что касается жемчужины, то, как мне ни жаль вас разочаровывать, я все же должна признаться: это всего лишь дешевая подделка.
— О, заверяю вас, это самая настоящая драгоценность! — сказал Морлэнд, не отрывая взгляда от Александры. — Ваша прическа произведет фурор, поверьте моему слову. И через несколько дней во всех салонах дамы будут стараться выглядеть «на индийский лад».
Александра рассмеялась и покачала головой:
— Вы очень любезны, но я умею видеть бесстыдную лесть.
— О, только не бесстыдную, мисс Мэйфилд!
Хоук, охваченный все нараставшим раздражением, прервал их болтовню:
— Должен тебе напомнить, Тони, концерт начинается в восемь. И если ты не перестанешь задерживать мисс Мэйфилд, мы даже к фейерверку не успеем.
Лорд Морлэнд лишь коротко поклонился рассерженному другу:
— Я полностью в твоем распоряжении, мой дорогой. Веди, и я последую за тобой.
Александра фыркнула, отчего Хоук разозлился еще больше. Его вдруг охватила апатия, и ему совсем расхотелось выезжать. Потеплевший взгляд Тони лишний раз заставил герцога остро осознать ум, обаяние и красоту Александры. Он вдруг понял, что она привлечет сегодня слишком много взглядов. А что, если какой-нибудь проклятый тип заинтересует ее? Нет, черт побери, она принадлежит только ему! Никто другой не смеет ее коснуться!..
Александра не сразу заметила, как изменилось выражение лица Хоука. Она лишь чувствовала, что он не отводит от нее глаз; а когда она посмотрела на него, то увидела, что его губы скривились от презрения.
Она вздрогнула, как от удара. На ее щеках выступил румянец, она гордо вскинула голову.
— Кажется, вы передумали, ваша светлость? Могу ли я напомнить вам, что Воксхолл был вашей идеей?
Хоук проглотил готовое сорваться проклятие, чувствуя, что Морлэнд удивленно смотрит на них обоих. Он мертвой хваткой вцепился в руку Александры, его глаза предостерегающе сверкнули.
— Вы мне не позволите забыть этого, мисс Мэйфилд. Да и ваших соображений на этот счет тоже.
В напряженном молчании Хоук усадил ее в карету, не обращая внимания на ехидную усмешку Морлэнда.
И никто из них не заметил тощего человека, метнувшегося в тень и подозвавшего проезжающий экипаж в ту самую минуту, когда их карета завернула за угол.
Сотни танцующих фонариков встречали подъезжающих к Вокс-холлу. «Он похож на страну фей», — решила Александра, глядя на цветные пятна света в зеленой листве. Узкие дорожки, извиваясь, уводили в тенистые рощи, охраняемые беломраморными статуями, а таинственные бельведеры гарантировали уединение тем, кто его искал.
Судя по волнам веселого смеха и беспечной болтовни, доносящимся из-за высоких зеленых изгородей, людей в Вокс-холле собралось немало. И в самом деле, чуть позже Александра увидела непрерывно текущую толпу. Откуда-то доносились звуки вальса.
Не обращая внимания на Хоука, Александра повернулась к лорду Морлэнду, прося рассказать ей, что вообще здесь происходит и какие развлечения их ждут.
— Боюсь, я давненько не бывал в этих местах, — ответил Тони. — Но, насколько я помню, здесь имелся зеркальный павильон, швейцарский коттедж, несколько турецких палат, ну и обычные музыкальные представления. И, конечно, есть Темная аллея, но там лучше не появляться без сопровождающих. — Он задумчиво посмотрел на мрачное лицо Хоука и весело добавил: — Впрочем, с одним из нас вы будете в полной безопасности.
Из угла кареты, где сидел Хоук, послышалось выразительное фырканье.
— Не позволяй нам ограничивать твою свободу, Тони. Отправляйся на охоту, как обычно. Мисс Мэйфилд, безусловно, будет в полной безопасности рядом со мной.
Герцог заранее заказал отдельный кабинет неподалеку от оркестра, но Александра попросила показать ей все вокруг, прежде чем они туда отправятся. Очарованная зрелищем веселой толпы, звуками музыки, светом качающихся фонарей, девушка почувствовала себя немного свободнее.
Все было бы просто прекрасно, думала она, если бы ей удалось избавиться от общества напряженного Хоука и постоянных прикосновений его крепкого, мускулистого тела во время прогулки по узким аллейкам до начала музыкального представления. Когда стало ясно, что дорожки позволяют идти рядом только двоим, лорд Морлэнд молча отстал на несколько шагов.
В вечерней темноте все создавало ощущение интимности. Их шаги заставляли тихо шуршать гравий дорожки; струны невидимого оркестра играли мелодичный вальс. Цветные фонари, похожие на звезды и полумесяцы, придавали таинственную красоту гротам и тенистым тропинкам.
Александра мечтательно подумала о том, каково бы это было — очутиться в одном из тихих убежищ вдвоем… с чутким кавалером… С мужчиной, у которого сильные руки и горячие губы… С высоким, широкоплечим, с серебристыми глазами…
Девушка тряхнула головой, чтобы отогнать нелепые мысли, и тут же почувствовала напряженную руку Хоука на своей руке. В прикосновении герцога не было тепла, не было ни уважения, ни предупредительности, и это поразило Александру, как удар, так что она даже споткнулась.
В ту же секунду Хоук прижал ее к себе, обхватив железными пальцами за талию.
— Пожалуй, достаточно прогулок на этот вечер, — холодно произнес он. — Пора возвращаться.
Он не был настолько груб, чтобы вслух упомянуть о ее хромоте, но Александра поняла, что он был настолько близок к этому, насколько возможно.
«Черт бы тебя побрал, — мысленно обругала Хоука Александра. — Черт бы тебя побрал за то, что тебе хочется испортить вечер, которым я собиралась насладиться от всей души! И черт бы тебя побрал за то, что ты понуждаешь меня, используешь меня и погубил мое будущее! И черт бы побрал тебя за то, что ты очаровал меня, как ни один мужчина прежде!»
Она вцепилась в пелерину, сжимая ее у самого горла, и уставилась на Хоука глазами, казавшимися изумрудно-зелеными в свете зеленого фонарика. Она всмотрелась в худощавое лицо герцога, искаженное гневом…
«А ведь это правда», — подумала Александра, и ей стало не по себе от собственных мыслей. Он действительно очаровал ее — и в то же время он внушал ей отвращение. Он наложил на нее свое клеймо в тот день, у ручья в Хоуксвише, и он заставил ее кровь кипеть безумной страстью во время грозы среди холмов… Он дал ей понять, что такое экстаз, и этим выполнил угрозу…
Он сделал ее своей женщиной.
Она могла отрицать это перед ним, но не перед собой.
Подавив готовый сорваться стон, Александра сжала пальцы в кулак и яростно ударила Хоука по руке.
— Оставьте меня! — крикнула она. — Неужели вы еще мало причинили мне боли?
— Веди себя прилично! — прошипел Хоук. — Я с радостью отпущу тебя, если буду уверен, что ты можешь идти самостоятельно. — И он крепко схватил ее за локоть.
— Вы делаете мне больно, ублюдок! Отпустите меня!
— Лучше перестань брыкаться. Эту игру тебе не выиграть.
— Но и вам тоже, — всхлипнула она. — Потому что я всегда буду сопротивляться вам, неужели вы не понимаете? Не важно, что вы сильнее, богаче, плевать мне на ваше могущество. Я всегда буду ненавидеть вас, всегда!
Неожиданно Хоук выпустил ее руку. И, нахмурясь, посмотрел на темные следы своих пальцев на ее белой коже. Похоже, завтра на этом месте выступят синяки…
Одинокая слеза сползла по бледной щеке Александры. Непослушными пальцами Хоук смахнул серебристую каплю.
— Я не догадывался, что ты ненавидишь меня так сильно, — сказал он, глядя на нее затуманившимися глазами. И отступил на шаг. — Что ж, если ты находишь мое общество настолько неприятным, я попрошу Морлэнда сопровождать тебя. — Он отвесил ей насмешливый поклон и отправился на поиски более любезного кавалера для Александры, преследуемый видением ее бледного, прекрасного, измученного лица…
Боль и гнев вспыхнули в глазах Александры, когда она увидела, что Хоук уходит от нее. Она вдруг почувствовала, что с нее довольно — довольно его выходок, довольно издевательств, довольно того, что из нее сделали пешку в игре двух жестоких, безжалостных мужчин.
Порыв ветра заставил фонари над головой заплясать, разбрасывая цветные лучи. Но Александра, прижавшая к горлу похолодевшую руку, не замечала ничего, она видела лишь широкоплечую фигуру Хоука, исчезавшую за поворотом тропинки. Слезы безудержно потекли по ее лицу, и она торопливо раскрыла сумочку, чтобы достать лежавший в ней крохотный кружевной платочек.
Легкие шаги, послышавшиеся за ее спиной, дали ей знать, что идет лорд Морлэнд. Смутившись, Александра шагнула в тень и украдкой вытерла щеки тыльной стороной ладони.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45