А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Такие ребята постепенно накапливают свою злобу и ненависть. Поставь чайник на огонь и жди. Что будет? Вода либо выкипит досуха, либо выплеснется наружу. Одно из двух. Так и у них. Только в их чайниках закипает не вода, а гордость, упрямство и ярость. Злость. Ник закупоривает все свои чувства внутри, а Шон понемногу выплескивает… Иногда я спрашиваю себя: что хуже?.. – Фрэнк еще раз глянул в окно и проговорил: – Скоро уже должен вернуться. – После недолгого раздумья он взглянул на Саммер. – Напомни мне как-нибудь, и я расскажу тебе, как я однажды готовил царский обед для своего брата и его компаньонов, но вдруг…
Фрэнк резко обернулся к двери, чуть наклонив набок голову и сдвинув брови. Он явно к чему-то прислушивался. Решив, что это возвращается Сейбр, Саммер вскочила и подбежала к двери, готовая в любую минуту улизнуть в другой конец дома. Фрэнк окликнул ее и сказал:
– Перевернешь лепешки, когда надо будет!
– Что-то случилось?
Его голубые глаза сузились.
– Овцы что-то волнуются…
Выглянув на улицу, Саммер увидела, что овцы нервно мечутся по загону и взволнованно блеют.
– Что такое? – Теперь она и сама поняла, что в атмосфере носится нечто тяжелое. Овцы вдруг как по команде притихли. Наступила какая-то нехорошая, почти пугающая тишина.
Фрэнк вышел из дома и устремил взгляд на далекие горы. Постепенно плотные сумерки приобрели желтовато-зеленый оттенок и горы исчезли под непроницаемым облаком пыли. Гигантским облаком. Фрэнк засунул два пальца в рот и оглушительно свистнул. В ответ вдали раздался собачий лай.
– Отлично, – пробормотал негромко Фрэнк. – Она загонит их в ложбину. Не даст пропасть.
– Фрэнк… – прошептала Саммер испуганно. – Может, ты все-таки скажешь мне, что случилось?
– Идет северо-западный, – ответил он чуть торжественно. – Видишь пыль? Ее несет сюда ветер и дождь. Я тебе так скажу: через пять минут здесь будет настоящая преисподняя. – Движения Фрэнка стали необычно быстрыми и ловкими, он будто помолодел не глазах. В два прыжка он одолел крыльцо и скрылся за дверью. Саммер бросилась за ним. – Кукурузные лепешки! – бросил он через плечо. – Доигрались!
– Куда ты?
– Ник уже должен возвращаться от Бена. Если он угодит в эту мясорубку…
Со сковородки валил густой дым. Пришлось срочно выбрасывать подгоревшие лепешки. Швырнув их в собачью миску, она устремилась догонять Фрэнка. Тот уже вскакивал на лошадь. В это мгновение налетел невиданный по силе порыв ветра, пошатнувший весь дом. Он ударил девушку в грудь, будто кулаком, и она вскрикнула от неожиданности.
– Запирайся и не вздумай выходить! – крикнул ей Фрэнк. – Бедовая погода идет!
– Куда ты?! – Крикнула она в ответ.
– Начнется ливень, река быстро выйдет из берегов. Если накроет человека… – Порыв ветра заглушил его последние слова. Пыль ослепила Саммер, и когда ей удалось проморгаться, Фрэнка уже не было видно.
Она успела заскочить в дом и захлопнуть дверь всего за пару секунд до того, как на окрестности обрушился сумасшедший ливень. Крыша ходила ходуном. Оглушительно хлопала какая-то оторвавшаяся доска. Саммер бросилась в гостиную, обхватила голову руками, зажмурилась и с ужасом стала ждать, когда рухнет потолок. Наконец она опомнилась и бросилась в кухню, где потушила огонь в печи, опасаясь того, что в любую минуту дом может обвалиться. В поисках более или менее надежного укрытия она забежала в спальню, куда Фрэнк после долгих и горячих споров поставил ее вещи.
Сидя, скрестив ноги, посреди большой кровати, она со страхом прислушивалась к шуму дождя и завыванию ветра. В сотый раз за этот день она с отчаянием спрашивала себя: что занесло ее на эту заброшенную овцеводческую ферму? Какого черта она вышла замуж за незнакомого человека, как он посмел пинком выкинуть ее из своего дома?
– Что ж… По крайней мере, теперь ей не придется пройти через отвратительную процедуру исполнения супружеского долга. Одна только мысль об этом вызвала в ней нервную дрожь. Надеясь выплеснуть свои эмоции, она изо всех сил ударила подушку кулаком. Еще раз! Еще и еще…
– Это за то, что сбросил меня с крыльца!
Удар.
– Это за то, что я тебе не понравилась!
Удар.
– А это за то, что ты красив!
Удар.
– За то, что ты не лысый коротышка, как Фрэнк!
Удар, удар, удар…
Измучившись, она швырнула подушку обратно в изголовье кровати и зарылась в нее лицом.
Странно, подушка не пахла овчиной, как она полагала. Она пахла… Лавровишневой водой и мылом. Вдруг у девушки засосало под ложечкой. Нахмурившись, она перевернулась на спину, раскинула руки и принялась смотреть в потолок, подрагивающий от ветра.
Дом явно разочаровал Саммер: стены, ни обоев, ни краски. Ни оной картины во всем доме! Ни одной вещицы, которая бы хоть что-нибудь говорила о прошлом Ника. Вот у Шона – в каждом углу красовалась какая-нибудь безделушка. Правда, все они были покрыты толстым слоем пыли, но все же…
Эх, если бы ей позволили… Если бы ей позволили, она, разумеется, тут же накупила бы ковров и прикрыла ими убогие полы в жилище Сейбра. Окна можно украсить кружевными занавесками, которые спускались бы до самого пола. Помимо всего этого, в доме явно не хватало мебели. Особенно это относилось к гостиной: там даже стулья для гостей отсутствовали. Как обойтись без нового дивана? Или пары кресел-качалок? Камин можно украсить медной решеткой… Ах, чуть не позабыла – клетка с канарейкой! Без нее никак нельзя!
Мечты… Увы, она могла только мечтать.
Спрыгнув с кровати, Саммер прошлась по гостиной, затем вернулась в кухню и увидела нишу, прикрытую занавеской. Саммер заглянула туда, ожидая увидеть кладовку, но вместо этого ей открылась крохотная комнатка, увешанная книжными полками. Взгляд девушки пробежал по корешкам книг, карандашам, чернилам, диплому, который висел на стене, бумагам, разбросанным на столе, фонарю, нескольким обтянутым кожей гроссбухам и остановился на сером металлическом ящичке. Ее внимание привлекли две ферротипии. На одной был изображен приятный и респектабельный джентльмен, видимо, его отец. На другой – молодой человек, сходство которого с Сейбром бросалось в глаза. Саммер даже вздрогнула: ей показалось, что она встретилась взглядом с самим Николасом. Тот же прямой нос, те же скулы, тот же упрямо сдвинутый рот. Только глядя на этого улыбающегося парня, Саммер смогла представить, каким может быть свирепо-угрюмое лицо Николасв в минуты радости.
Снаружи до нее донеслись голоса. Фрэнк и Сейбр обсуждали завтрашний день.
– Река поднимается, – объявил Фрэнк. – когда рассветет, я гляну. Судя по всему, Джонсону опять придется выгребать из своего дома воду и ил. Если не возражаете, я мог бы подсобить ему.
– А стрижка? – напомнил Сейбр.
– К полудню вернусь. На фургоне.
Саммер быстро сунула карточки на место и бросилась назад, в спальню.
Задняя дверь распахнулась, и в дом на, какие-то секунды ворвалась бушующая снаружи буря. Девушка едва дышала от страха. До нее донесся звук переставляемой посуды, скрипнул стул. Она прикрыла глаза и заставила себя дышать ровнее. Осторожно, на цыпочках, она подобралась к двери и выглянула на кухню, упрекая себя за трусость: пугливость не была свойственна ей.
Распрямив плечи и высоко подняв голову, Саммер решительно вошла на кухню. Сейбр сидел за столом, опустив голову на руки. В его темных волосах блестели капельки воды. Он отдыхал. Глаза его были закрыты. С его мокрой одежды стекала вода, и под стулом уже образовались лужицы. Пальцы правой руки обхватили чашку с кофе. Услышав, что кто-то входит на кухню, он поднял голову в обернулся.
По всему было видно, что он очень устал. Подняв к губам чашку с кофе, он медленно оглядел ее с головы до ног. Глаза его опускались низ так медленно, что девушке стало не по себе.
Допил чашку, поставил ее на стол и слегка подтолкнул к ней. Саммер подлила туда еще кофе и подвинула чашку обратно. Он выпил, не говоря ни слова.
Наконец она решилась:
– Хотите чего-нибудь еще?
Молчание.
Она поставила на стол блюдо с чуть теплыми кукурузными лепешками.
Ник взял одну лепешку, разломил ее надвое и, к ее большому удивлению, протянул ей одну половину. Еще больше ее удивило то, что она приняла ее.
– Садись, – пригласил он.
Голос его был густым и тихим, отчего походил на шепот. После небольшого колебания она отодвинула стул и присела на краешек.
– Ну, – сказал он, глядя на блюдо с лепешками. – Огляделась? Что скажешь о моем скромном жилище?.. Что это не дворец, я уже слышал.
Она сощурилась.
– Дом не так уж плох.
– Серьезно?
Его усталый и медленный взгляд обвел голые стены.
– Говоря откровенно, я и не думал, что ты останешься.
– А куда мне идти?
– Обратно к Шону.
– Вы до сих пор еще думаете, что я нахожусь с Шоном в каком-то зловещем сговоре против вас?
– Осознанно или нет, но ты появилась здесь со своим контрактом очень не вовремя. Если он, конечно, подлинный. Саммер с надеждой воззрилась на него.
– Значит, вы все-таки допускаете вероятность, что я являюсь вашей женой?
Он посмотрел на нее поверх ободка кофейной чашки.
– Река поднимается, – сказал он и отломил от своей половины кукурузной лепешки небольшой кусочек. Поездка в Крайстчерч невозможна до тех пор, пока вода не спадет.
– В Крайстчерч? Вы хотите отослать меня обратно!
– Тебе, действительно, нечего делать тут. Одиночество, плохая погода: летом слишком жарко, зимой слишком холодно.
– Вы же приспособились, – заспорила было Саммер, но тут же спохватилась, заметив, что, увлекшись, она раскрошила свою половину лепешки на мелкие кусочки.
Ник увидел, как краска заливает лицо и шею Саммер. Наступило тягостное молчание.
– Молодой женщине здесь не место. Я это серьезно говорю. Кстати, сколько тебе лет?
– Восемнадцать.
– Тебе захочется иметь детей. Кроме того, как ты уже, очевидно, поняла, я веду очень простую, даже примитивную жизнь. Я почти нищий.
– Дело не в этом…
– У меня нет денег на те вещи, с помощью которых женщины обустраивают свое счастье. Признайся: ты ведь уже думала о том, как украсить мой дом всевозможными безделушками, ажурными занавесочками, отличной мебелью, выписанной из Англии, а?
Саммер потупила взгляд.
– Скорее всего, я даже не смогу приобрести тебе хорошую одежду, когда твоя износится. Для этого придется сильно урезать норму расходов на еду и припасы. Я…
Девушка порывисто поднялась. Ее ручки напряглись и сжались в маленькие кулачки.
– Вы уже сказали, мистер Сейбр! Я поняла! Нет нужды перечислять остальные причины, которые делают нежелательным мое присутствие в стенах вашего дома! Вам, судя по всему, приятней компания овец, собаки и вашего друга Фрэнка! В вашем сердце не нашлось для меня ни малейшего уголка. Отлично! Это меня как раз устраивает. Вы мне тоже не нужны. И признаюсь – я сделала глупость, отправившись в Новую Зеландию! У меня полно друзей в Англии… – Она тяжело сглотнула, всхлипнула и… развернувшись на каблучках, бросилась из комнаты вон.
Сейбр поднялся так быстро и резко, что стул полетел на пол. В два прыжка он настиг Саммер и развернул ее лицом к себе. Девушка глядела на него широко раскрытыми глазами, в которых стояли слезы. Это был взгляд, сочетавший в себе боль и ярость. На какое-то мгновение Ником овладело безумное желание прильнуть ртом к ее рту.
– Чего ты от меня требуешь? – требовательно спросил он. – Обязательств? Привязанности?! Защиты?! Прости, дорогая, но у меня нет возможности предложить тебе ни того, ни другого, не третьего! В наших краях люди не живут, а выживают! Я веду, черт возьми, нелегкую борьбу за свое существование! Когда мы с Фрэнком не заняты тем, что затягиваем потуже пояса, мы расхаживаем взад-вперед по комнатам, с тревогой ожидая, что вот-вот из темноты на нас обрушатся негодяи в своих колпаках, которые за считанные часы уничтожат все, что мы построили за последние три года!
Саммер попыталась вырваться, но он снова встряхнул ее с такой силой, что у нее запрокинулась голова.
– Я был пьян, когда подписывал тот контракт!
– Мне это уже известно.
– У меня никогда не было намерения жениться!
– Вспомните, сколько раз вы мне об этом уже говорили!
– Мне не нужна жена, черт тебя побери! И не надо смотреть на меня затравленным щенком!
– Мне больно.
Ник разжал свою хватку, и Саммер тут же выбежала из комнаты.
Где-то неподалеку раздались шаги Фрэнка. Спустя минуту заскрипело крыльцо и пастух, стряхивая с башмаков грязь, открыл дверь.
– Погано, – объявил он. – Попомните мое слово: овцы будут плавать по реке как какие-нибудь клецки в кастрюле с похлебкой. – Стянув с себя башмаки, Фрэнк поставил их сушиться у печки. – Ну что? А впрочем, все ясно: снова повздорили с юной леди. Ничего, не волнуйтесь. Скоро привыкнете друг к другу и станет полегче. – Он глянул на Ника через плечо.
– Хотите кофе?
– Нет.
Фрэнк отставил кофейник в сторону.
– Я отсылаю ее обратно.
Чашка с кофе, которую старик как раз поднес ко рту, дрогнула.
– Здесь и так не слишком весело, чтобы запросто избавляться от нового человека…
Ник сердито глянул в его сторону.
– Я сказал!
– Я не глухой! Ладно, черт с вами, отсылайте, мне-то что! Она уедет и через день никто о ней здесь не вспомнит. Особенно вы! Вам никто не запрещает наслаждаться своим одиночеством и ненавидеть мир. Впрочем, мир ответит вам тем же. – Повисшую паузу сразу заполнил шум льющего дождя. – Вам нравится этот звук? – спросил задумчиво старик.
– Какой? Дождя?
– Нет. Другой.
Ник прислушался.
– Я больше ничего не слышу.
– Именно. Именно это «ничего» вы и будете слушать до тех пор, пока не помрете от старости. Вы будете лежать в своей кровати, в своей комнате и готовиться к встрече с Создателем, а единственным вашим провожатым станет тишина. – Он покачал головой. – Тишина – страшная штука, босс. Подумайте над этим.
Отставив чашку, он вставил свои ноги в непросохшую обувь и вышел из дома.
Дождь лил, не переставая. Печная труба трещала под ударами ветра. Повернувшись к окну. Ник выглянул в темноту. Минуты медленно текли одна за другой, и наконец неподалеку блеснул смутный огонек. Он представил себе Фрэнка, вступившего в свой однокомнатный домик, зажегшего фонарь, сменившего рабочую одежду на длинную пижаму, севшего на матрас… Одинокий шестидесятилетний старик…
На нос Нику упала капля дождя, и он взглянул вверх. По потолку быстро расползалось мокрое пятно, готовое вот-вот обрушиться холодным потоком ему на рубашку. Молодой человек окинул ленивым взглядом кухню в поисках емкости достаточно большой, чтобы удержать в себе все, что могло накапать с потолка за целую ночь. Это будет что-то вроде будильника. Наступают трудные времена, и надо учиться вскакивать по тревоге. Молодчики Тэннисона пока еще не добрались до него, но не стоит очень уж обольщаться на этот счет.
Решив, что таз вполне подойдет для этой цели. Ник поставил его под капли, зажег фонарь и уже направился было в спальню, как вдруг вспомнил, что сегодня она занята. Он не стал туда даже заглядывать и повернул в гостиную. Каково же было его удивление, когда именно там он и обнаружил сидевшую на диванчике Саммер.
Девушка была напряжена, плечи ее ссутулились, руки безжизненно лежали на коленях, а глаза бесцельно изучали какую-то неподвижную точку. На полу, возле ее ног, стояла дорожная сумка.
– Что это ты надумала? – строго спросил он.
– Не собираюсь выживать вас из вашей постели, мистер Сейбр. Поэтому и пришла спать сюда.
– Не дури.
– По-моему, я объяснила свое решение достаточно ясно. Я проживаю здесь временно… Учитывая сложившиеся обстоятельства, нам было бы несколько неприлично спать вместе…
– У меня и не было намерения спать с тобой. Она удивленно подняла на него глаза.
– То есть?
– Я сплю здесь.
– На этом диване? – Она с сомнением покосилась на диван. – Я здесь незваная гостья и не хочу доставлять вам новых неудобств. Забудьте обо мне.
– Не беспокойся, забуду, – пробормотал Ник себе под нос.
Подойдя к дивану, он нагнулся и подхватил с пола ее сумку и шляпку. Прежде чем девушка успела метнуть на него очередной возмущенный взгляд, он схватил ее за руку и отвел в спальню, где и оставил вместе с вещами. Прошло несколько минут, затем до него донеслось:
– Мистер Сейбр?
– Что? – Ник оглянулся. Саммер стояла в дверном проеме. Огненные волосы свободно рассыпались по белой ночной рубашке с розовыми лентами, которые были завязаны замысловатыми бантами. К груди она прижимала стеганое одеяло и подушку.
– Что? – повторил Ник свой вопрос.
– Я подумала, что это вам может пригодиться, – ответила девушка, протягивая ему подушку.
Не говоря ни слова. Ник отвернулся к камину и услышал, что Саммер швырнула свою поклажу на его продавленный диванчик. Секунду спустя дверь в спальню закрылась, пару раз скрипнув петлями.
Сейбр не стал утруждать себя раздеванием, а просто потушил лампу, кинул подушку на один из подлокотников дивана и лег.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30