А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Только теперь она была уверена, что он ее любит.
И когда страсть наконец угасла, а масло в лампе выгорело до конца, погрузив комнату во мрак, Амелия сонно подумала, что пересекла полмира лишь для того, чтобы добиться его любви. И тут сон завладел ею, глубокий и спокойный.
Глава 22
Беспощадные утренние лучи тянули по полу длинные пальцы, били прямо в глаза. Амелия нехотя приподнялась, выбросила вбок руку, но нащупала лишь простыню и, проснувшись, поспешно села. Измятое его ласками тело было в крошечных синяках и следах поцелуев, но Холт исчез. Ни записки, ни слова прощания, ничего, кроме молчаливой пустоты. Когда она оделась и спустилась на берег, как ни искала, не смогла увидеть его корабля. Он отплыл с утренним приливом, оставив ей воспоминания о еще одной ночи, проведенной с ним. Третьей.
Кит с подозрением оглядел ее, но ничего не сказал, когда сестра уныло пробормотала, что слишком много выпила накануне.
— Меня не будет всего несколько дней, — сообщил он, обнимая Амелию. — Патурзо и Мигель приглядят за тобой.
— Ты будешь осторожен?
Кит засмеялся, заправил локон ей за ухо и погладил по щеке.
— Я всегда осторожен.
Но этого недостаточно, если губернатор Луизианы предпримет решительные действия. Они столько раз говорили об этом, что не было смысла снова заводить спор.
Поэтому девушка с деланной улыбкой обняла брата, а потом долго стояла на песке, провожая взглядом «Какафуэго», летящую под белыми парусами, наполненными ветром.
Дни тянулись медленно, и прошла почти неделя, прежде чем Кит вернулся. Команда на радостях устроила пир с танцами. Кругом царили смех и веселье. Кит рассказал, что у побережья Кубы они захватили испанский галеон, груженный серебром с мексиканских рудников.
— Здесь хватит, чтобы купить плантацию, — гордо объявил он. — Можем отправляться в Виргинию или куда захочешь, хоть на Каролинские острова. Я выстрою дом куда больший, чем этот, и ты будешь жить в довольстве и покое, как подобает настоящей леди…
В сумерках она спустилась вместе с братом на берег, где снова горели костры и команда уже перепилась, опустошив бесчисленное множество бочонков с ромом и краденым вином.
— Испанское вино, — сообщил Кит, — и испанское серебро!
Он обнял сестру за талию и увлек в круг смеющихся танцоров, где ее схватила за руку Роза. И когда Амелия ускользнула от них, ни Кит, ни цыганочка даже не заметили этого.
Несмотря на обещание новой жизни и конец ее постоянных тревог за брата, на сердце было тяжело. И тоска не имела ничего общего с пиратами или испанской добычей.
В который раз ее доверие обмануто! Деверелл не вернулся за ней. Не прислал письма. А она? Следовало бы с первой минуты обличить его, сказав Киту, что он вовсе не богатый торговец! Но теперь это уже не имеет значения. Он исчез, да и она скоро уедет отсюда. Опять она как последняя идиотка вбила себе в голову, что небезразлична ему. А он всего-навсего хотел заткнуть ей рот!
Что же, это ему удалось: брат так ничего и не узнал.
Она поздно легла спать: мешали не только крики и шум, не давало покоя душевное смятение. Отчего-то стало жаль бросать новый дом, до сих пор пахнувший краской и свежим деревом. Но возможно, он не останется пустым надолго: по другую сторону бухты, на побережье Новой Испании, раскинулся процветающий порт. Остров раньше был населен, если судить по старым испанским пуговицам, попадавшимся в песке, и несомненно, сюда скоро опять придут люди.
Середина сентября по-прежнему была жаркой, и Амелия оставила ставни открытыми. Легкий ветерок омывал ее тело, и чтобы не страдать от духоты, она не надела ночную сорочку и долго лежала под пологом, любуясь игрой лунного света. Завтра она попросит Кита взять ее в Новый Орлеан. Она не вынесет здесь ни дня без того, чтобы не вспомнить, какую глупость сотворила. А Кит пока сделает все необходимые распоряжения для отъезда.
Должно быть, она все-таки задремала. Разбудила ее неестественная тишина, тяжелым покрывалом окутавшая остров. Как только ее глаза немного привыкли к темноте, Амелия попыталась уловить шум праздника, но услышала только привычный шелест волн по песку, кваканье лягушек и пение москитов.
И тут ее внимание привлек посторонний звук, что-то вроде легкого скрежета. Но не успела Амелия встрепенуться, как ей зажали рот.
— Не кричи, — предупредил хриплый мужской голос — голос, хорошо ей знакомый.
Амелия кивнула. Деверелл тут же отнял руку.
— Вставай, Ами. Нужно немедленно уходить отсюда.
— Уходить? — гневно взорвалась девушка. — Не дождешься! Только потому, что тебе взбрело…
Холт откинул простыню, увидел, что Амелия совсем нагая, и, рассмеявшись, поднял ее с постели.
— Не слишком обычный ночной наряд, мадам, но мне нравится.
Не дав ей времени одеться, он схватил ее за руку и подтолкнул к окну.
— Что ты…
— Вот, возьми одежду, можешь одеться позже.
Амелия отбивалась, протестовала, возражала, но он едва не вышвырнул ее из окна на веранду и почти волоком потащил по грязи к берегу. Мелкие камешки кололи босые ступни. Амелия скоро ушибла ногу о какую-то доску, и Холт, злобно выругавшись, подхватил ее на руки. Гнев Амелии сменился страхом, когда, случайно взглянув через его плечо, она увидела кошмарную сцену, словно одно из видений ада.
Из моря на Бель-Терр надвигался горящий корабль, конвоируемый по бокам двумя другими, казавшимися еще более зловещими на фоне оранжевых костров. Три корабля: жертва и два неумолимых стервятника. В воздухе неожиданно расцвела белая пушистая дымная хризантема, плюнувшая пламенем в сторону берега. Молчание разрезал пронзительный свист, и ночь взорвалась оглушительным шумом и огненными шарами, а новый дом разлетелся обломками досок и осколками черепицы.
Взрывная волна опрокинула Холта и Амелию. Комки грязи сыпались дождем, мелкие камешки жалили кожу.
Деверелл успел прикрыть ее своим телом, но рукам и ногам, оставшимся незащищенными, сильно досталось. Оглушенная Амелия смутно осознала, как он поднимается. В воздухе стояла густая вонь серы, в трех шагах ничего не было видно. Холт сунул ей в руки охапку одежды.
— Поскорее, Ами, если не хочешь продемонстрировать всей команде свои пышные прелести.
Девушка неуклюже натянула тонкую сорочку, накинула блузку. Руки тряслись так, что она никак не могла затянуть пояс, и Холт, нетерпеливо оттолкнув ее руки, сам затянул шнур. Амелия перевела ошеломленный взгляд на дьявольскую мешанину из огня и теней.
— Но кто стреляет?.. Это британские корабли?
— Нет, сокровище мое, американские. Похоже, губернатор Клейборн решил выполнить свое обещание очистить Луизиану от пиратов.
Ужасное подозрение охватило ее. Значит, это…
— Ты привел сюда катера таможенников!
— Я тут ни при чем. Они нашли дорогу и без моей помощи. Пойдем, у нас нет времени стоять здесь и вести светскую беседу. Да шевелись же, черт возьми!
Но Амелия вырвалась, развернулась и помчалась вниз по склону.
— Нужно найти Кита…
Тяжелая рука опустилась на плечо, и, несмотря на бешеное сопротивление, Холту удалось взвалить ее себе на спину. Амелия едва успела заметить, как катера снова начали обстрел. Беспомощно всхлипывая, она прислушивалась к реву корабельной артиллерии, планомерно предававшей остров огненной смерти.
О Господи, Кит!
Кит лежал в гамаке, подвешенном между деревьями.
Рядом нежилась Роза. Когда прозвучал первый взрыв, он уже почти засыпал после бурной любви с ненасытной цыганочкой. Но еще до того, как упало ядро, Кит настороженно приподнял голову, стараясь понять источник странного алого свечения. Корабль горит… неужели «Какафуэго»?! Но тут же раздалось знакомое уханье тридцатифунтовой пушки, ведущей огонь с моря.
Мигом выскочив из гамака, Кит схватил саблю и пистолеты. Роза трогательным голым комочком вывалилась на песок и встала на четвереньки.
— Любимый…
— Бежим! Скорее!
Он поднял ее, нагнул голову, когда очередное ядро пролетело едва ли не в ярде от них, и, схватив Розу за руку, подтолкнул к роще.
— Беги! — приказал он, не оглядываясь, и, не обращая внимания на мечущихся в панике пиратов, помчался к холму в тщетной попытке добраться до дома и спасти сестру. Но, влетев на песчаную дюну, увидел огромные облака дыма и разгоравшийся пожар. Оранжевые лепестки огня бросали красно-золотистые тени на песок и деревья, отражались в водах бухты. Темное небо было расцвечено сполохами, и только черное кружево кипарисов за домом оставалось нетронутым. На его глазах провалилась крыша, подняв вверх столбы блестящих искр. Перед глазами Кита догорали стены.
С тоскливым воем он бросился вперед, но, тут же отпрянув от нестерпимого жара, упал на колени и распростерся в грязи, не в силах двинуться. Никто не смог бы выжить в пылающем аду.
Ами…
Крещендо выстрелов прозвучало совсем близко, сотрясая землю, и Кит, придя наконец в чувство, кое-как поднялся. Если она спала, когда это началось, значит, всему конец. Если же нет, он найдет сестру в лесу, где сейчас наверняка прячутся все уцелевшие обитатели!
— Капитан! — прокричал запыхавшийся, перемазанный сажей, бледный от страха Мигель. — Они высаживаются на берег…
Кит повернул голову, увидел силуэты двух военных кораблей и горящие мачты «Какафуэго». К полоске песка приближалась тень шлюпки.
— Чьи корабли? — глухо выдавил он.
— Соединенных Штатов: Паттерсон и Росс.
Дьявол, он же предупреждал Лафита! Теперь Клейборн послал полковника Росса и коммодора Паттерсона разгромить пиратов. Он готов поставить испанский дублон, что следующая на очереди — Баратария.
Ами, дрожа от страха, скорчилась у самого болота.
Что предпримет Деверелл? Он пугал ее своим мрачным лицом, неумолимым видом и грубым обращением. Тащил ее за собой, не обращая внимания на жалобы, пока она чуть не упала от усталости. Здесь, на другом конце острова, было полно соленых заливчиков и крошечных озер, вода которых была непригодна для питья. Однако Деверелл отыскал пресный источник, вернее — ключ, сочившийся прозрачными каплями из скалы, за рощицей сучковатых деревьев. Наступил день, и солнце принялось за свою разрушительную работу.
— Куда ты меня ведешь? — осмелилась спросить она, и Холт нетерпеливо бросил:
— На этом клочке земли спрятаться негде. Но моя лодка пришвартована на другом берегу, если ее, конечно, еще не угнали. А если кто-то уже нашел ее, остается надеяться, что первыми на нас наткнутся люди Силвера.
Видишь ли, если тебя застанут в обществе английского шпиона, сомневаюсь, что коммодор Паттерсон проявит снисходительность к даме. Но я могу и ошибаться.
— Почему? — тупо пробормотала она, когда он, встав на колени, положил ее голову себе на плечо. — Почему вы напали на нас?
— Это Клейборн послал Паттерсона. Я не имею к атаке никакого отношения. И неужели ты воображаешь, будто он послушал бы меня, даже предложи я ему возглавить экспедицию? Посуди сама, любимая, ведь я по другую сторону баррикад! — с насмешливым пренебрежением объяснил Холт, и, поняв, что он опять подсмеивается над ней, девушка вспыхнула:
— Но ты же знал обо всем! Почему не предупредил?!
— А зачем это мне? — холодно процедил Холт. — Очевидно, что ни Лафит, ни твой брат не собирались принять мое предложение, так что проще устранить их чужими руками. Не тратя пороха и снарядов!
В его речах была некая непонятная ей логика, и Амелия, рассеянно подобрав под себя голые ноги, попыталась понять, что все-таки ему нужно.
— Почему же ты здесь? — спросила она. — Если тебе была выгодна наша гибель, что привело тебя сюда?
— Будь я проклят, если знаю, — вздохнул он, яростно тыча палкой в грязь. — Очередная глупость с моей стороны. Но если хочешь знать правду, мне сказали, что одна Баратария подвергнется обстрелу. Только вчера мне донесли, что они собираются уничтожить и Бель-Терр.
Паттерсон обогнал меня, и времени хватило лишь на то, чтобы вывести тебя из дома.
— Но ты мог бы сказать Киту…
— Когда он уже подозревает меня в обмане? Кончилось бы тем, что я вместе с ним стал бы мишенью для пушек, — грубо бросил он, и Амелия невольно съежилась при мысли о возможной судьбе брата. Холт схватил ее за руку и вынудил взглянуть ему в глаза.
— Пойми же: если меня поймают свои, непременно обвинят в измене. И весьма сомнительно, что Паттерсон проявит безоглядное великодушие и поверит, если я попробую убедить его, будто не принадлежу к разбойничьей шайке.
Амелия нахмурилась, пытаясь осознать истинный смысл его рассерженной речи, но Холт неожиданно мягко пояснил:
— Достаточно и того, что у меня были причины появиться здесь, не имеющие ничего общего ни с пиратами, ни даже с тобой.
Амелия отвела взгляд. Над островом по-прежнему стояли черные тучи дыма. Жив ли еще ее брат? Слезы обожгли веки, горький комок стоял в горле. Ей хотелось закричать, ринуться на берег, поискать Кита среди мертвецов и руин дома, но она не трогалась с места, зная, что все усилия бесполезны. Кроме того, если он жив, то рассердится на сестру за неуместный риск, если же… Нет, она не станет думать о таком!
Зря, все зря…
— Мы собирались скоро уехать отсюда! — воскликнула она. — Ты знал это? Он намеревался оставить все и вернуться со мной в Виргинию…
Кажется, она сейчас расплачется.
Амелия поспешно отвернулась. Что толку распинаться перед ним? Он наверняка ответит какой-нибудь банальностью, вроде той, что человек, живущий шпагой, от шпаги и погибнет. Неопровержимая правда, но вряд ли уместная сейчас.
Однако Деверелл промолчал. Просто взял ее за руку и обнял, когда она припала к нему, спрятав лицо на его груди и промочив рубашку горючими слезами. И таким естественным казалось стоять с ним под жарким солнцем, вдыхая едкие пары серы и горящего дерева. Под ее щекой мерно билось его сердце, а объятия казались удивительно бережными. Объятия и поцелуи… нежное прикосновение губ, снимавших соленые капли. Амелия все теснее льнула к нему и не сопротивлялась, когда он уложил ее на перину из песка и травы. Затуманенными глазами она смотрела на яркую синеву небесного шатра, ее тело подхватило экстатический ритм слияния, бедра двигались в такт его толчкам, и боль постепенно уходила, оставляя только неясный след. На смену приходило ощущение чего-то вроде счастья.
Пронзительные крики морских птиц звучали торжественной музыкой, белые силуэты разрезали небеса, и Амелия закрыла глаза, отдавшись восхитительным ощущением.
Но все кончилось скоро. Слишком скоро. Холт поднял ее, вытряхнул песок из волос, помог расправить одежду и почти грубо провел мозолистым пальцем по губам.
— Ты ведь понимаешь, что мне нужно вернуться к своим, Ами. Это не то, чего мне хотелось бы, но иначе нельзя… и ты меня возненавидишь за это.
— Вовсе нет… — пробормотала сбитая с толку девушка.
— Обязательно возненавидишь. Помоги нам Господь, будешь ненавидеть меня так же сильно, как я — себя.
Амелия невольно вздрогнула, но не стала расспрашивать и добиваться объяснений. И, уже сидя в шлюпке, по-прежнему ломала голову, не в силах разгадать смысл его слов.
Но только когда они добрались до Нового Орлеана, кое-что прояснилось.
Глава 23
Баратария была стерта с лица земли. Прекрасный кирпичный дом Жана Лафита представлял собой дымящиеся руины. Забитые товаром склады были опустошены и сожжены дотла, таверны и здания разрушены. По приказу Лафита пираты, не оказывая сопротивления, ретировались в болота. Кит нашел их огромный лагерь, окутанный мрачной тишиной, промокший от только что прошедшего ливня. Лафит встретил его приветливой улыбкой, странно противоречащей нынешним обстоятельствам.
— А, вот и ты! Вижу, сумел вырваться из лап Паттерсона!
— Едва-едва. Никак не смог предупредить тебя о налете на Баратарию. Мое судно сожгли, и до вчерашнего дня мы не могли оттуда выбраться.
— Значит, Рене повезло. Ведь это он тебя вытащил, верно? Воn. Как видишь, нас тоже застали врасплох. — Он привычно пожал плечами и, разведя руками, добавил:
— Паттерсон, как верный пес Клейборна, ничего не упустил. Но у меня есть некий план, тем более что британцы вовремя отвлекли губернатора.
— Но моя сестра в руках врага! — резко бросил Кит.
Лафит высоко поднял брови:
— Как это? Разве она не с тобой?!
— Была. Первым же выстрелом был уничтожен наш дом. Кто-то из команды видел, как ее увел в лес тот британский офицер, которого ты послал ко мне с письмом, предлагавшим покровительство за нашу помощь.
— Я? Нет, друг мой, я не посылал никакого письма, но англичане побывали и здесь, с теми же целями. Я сказал им, что должен все обдумать, а сам написал губернатору Нового Орлеана, предлагая помощь в обмен на помилование. — И, обведя рукой лагерь, недоуменно добавил:
— Не понимаю его ответа.
— Значит, Брекстон солгал мне.
— Очевидно, — кивнул Лафит, оглядывая остатки своего воинства. Белый туман крался по кочкам, усеявшим поросшее кипарисами болото:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31