А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Читая прибывшее из Америки письмо, бабушка рыдала от счастья. Еще бы! Ее дорогой Амелии все-таки удалось вывернуться!
Она не преминула поделиться радостной вестью с внуком, а последнему не составило труда сплести обрывки информации в единую последовательность событий. Он почти ожидал найти Амелию в Новом Орлеане, но, как оказалось, там никто не слышал о Кортлендах.
Зато он увидел ее здесь, веселой и беззаботной. И по всей видимости, совершенно равнодушной к тому хаосу, в который она превратила его жизнь. Он словно побывал в аду, где каждый день приносил все новые унижения и трудности. Впервые в жизни он понял, какова истинная участь простого матроса. Такой урок он никогда не забудет.
Кит Силвер по-прежнему держался настороженно, но все же законы гостеприимства соблюдались и здесь.
— Уже поздно, и в доме куда уютнее, чем на корабле.
Проведете ночь в спальне для гостей, а утром уедем вместе, — задумчиво постукивая уголком письма по столешнице, пробормотал он, и хотя просьба скорее походила на приказ, все же идеально совпадала с намерениями Холта.
— Вы так великодушны! — воскликнул он. — Да и я предпочитаю твердую землю ненадежной палубе.
— Если хотите, можно сегодня поразвлечься. Мы устроили праздник, с музыкой и танцами. Захватили французское судно с грузом превосходного вина. Впрочем, не помню, может, это был английский корабль, неуклюжая посудина, бултыхавшаяся в море, как корова на льду.
Он явно издевался над Холтом, подстрекая к ссоре, но тот, пропустив грубую шутку мимо ушей, спокойно объявил:
— Сейчас пошлю записку первому помощнику, предупрежу, что останусь на берегу.
— Рене возьмет шлюпку и отвезет ее на фрегат. Пойдемте со мной. Он тоже на берегу.
Пират явно осторожничает. Что же, весьма необходимое качество, если хочешь выжить. К тому же не секрет, что Клейборн поклялся очистить штат от морских разбойников. В этом Холт был целиком согласен с губернатором.
Вздрагивая на ночном ветру, отчего-то ставшем чересчур холодным и леденившем ее до мозга костей, Амелия то и дело оглядывалась на ярко освещенные окна дома.
Деверелл! Здесь! Кошмар начался сначала!
Как он нашел ее? Или это каприз судьбы, приведший его на остров, который до последнего времени считался необитаемым? Наверняка его появление связано с Жаном Лафитом. Но отчего она не может отделаться от уверенности, что он искал именно ее?
Деверелл сильно изменился. Выглядит еще более… жестоким… неумолимым… хотя она не думала, что такое возможно. Похудел. К многочисленным шрамам прибавился еще один, на левой щеке. Походит на пирата, сподвижника Жана Лафита, грозы морей. Несмотря на вежливые слова и учтивое обращение, в глубине глаз мелькнула злоба, от которой Амелии стало не по себе.
О Господи, а вот и он! Шагает рядом с Китом по песку. Каждое движение исполнено обычной ленивой грации хищника! Амелия растерянно озиралась, готовая каждую минуту броситься в чащу. Ну зачем, зачем она так много пила сегодня! Вечно она оказывается под хмельком в самые неподходящие моменты, хотя в повседневной жизни редко притрагивается к спиртному.
— Значит, мы снова встретились, — беспечно бросил Деверелл, подойдя к ней, хотя глаза зловеще сверкнули.
Амелия, собрав последние силы, выпрямилась, расправила плечи и умудрилась сухо процедить:
— Как видите, сэр.
— Брекстон упомянул, что вы виделись много лет назад, Ами, — заметил Кит, не спуская с нее глаз. — В Лондоне?
— Да… именно. Можно сказать, он знакомый леди У и н форд.
— Давний и хороший, — вставил Деверелл. — Но я уже не помню, когда в последний раз был в Англии.
— Завидую вам. Как бы я хотела путешествовать по всему свету!
— Правда? — осведомился он с видимым дружелюбием, хотя от его голоса Амелии стало не по себе. — Увы, вряд ли стоит рекомендовать подобный способ путешествия. Настоящая энциклопедия выживания.
— Видно, мы учились в одной школе, — усмехнулся Кит. — Рабство на пиратском судне — весьма впечатляющая наука, хотя зачастую и фатальная.
Амелия молча таращилась на Деверелла. В тревожном свете факелов он как никогда напоминал повелителя тьмы: черные сдвинутые брови, так хорошо знакомая ей циничная гримаса, сардонически искривленные губы…
О каком выживании он толкует? Впрочем, что ей за дело? Он ясно дал понять, что она интересует его только как недолгая любовница, что ей место — в его постели.
Никак не в сердце. Глупо пугаться его сейчас, во владениях брата!
И когда подошедший Мигель вновь пригласил Амелию на танец, та с деланным смехом согласилась:
— С удовольствием! Я еще не устала и, кроме того, так давно не танцевала с красивыми мужчинами!
Притворяясь, что не видит, как нахмурился Кит, она позволила Мигелю увлечь ее к костру, хотя всей кожей ощущала жаркий, пристальный взгляд Деверелла. Как жаль, что его появление пробудило к жизни все то, что она так старалась забыть: долгие месяцы тоски и страданий, ночные кошмары, населенные не только пиратами, но и мучительными воспоминаниями.
И хотя Амелия танцевала с той же легкостью, былое веселье улетучилось. Скорей бы кончилась музыка! Тогда она под любым предлогом скроется в тишину и уединение своей комнаты. Впервые с тех пор, как Кит нашел ее, она чувствовала приближение опасности.
— Ay, Dios mio! — воскликнул Мигель, обдавая ее пламенем черных глаз. — Вы танцуете как ангел, сеньорита Камбр, и так же прекрасны…
— Ну что вы, Мигель! Куда мне до Розы и остальных!
— Не правда! Вы словно рождены для пляски, как любая цыганка, возьмите хоть ту же Розу… Не будь ваш брат столь свиреп, непременно научил бы вас харабе — танцу для настоящих женщин, вроде вас;
Девушка улыбнулась медленной, чувственной улыбкой, скорее напоказ, чем ради Мигеля, осмелившегося подойти к ней неприлично близко, куда более близко, чем требовали па танца, так что его вышитая сорочка терлась о ее груди. А музыка взмывала к самому небу, заунывная, жалобная и одновременно страстная, и Амелия заставила себя игнорировать Деверелла и сосредоточиться на берущих за сердце звуках. Куда подевались осмотрительность и осторожность? Ноги сами собой отбивали зажигательный ритм коридо, пока Амелия купалась в нескрываемом восхищении Мигеля и при каждом повороте видела грозное лицо брата. А синие глаза вонзались в нее острыми кинжалами. Как это все знакомо… осунувшееся загоревшее лицо из ее снов… Он не двигался с места, выделяясь среди присутствующих высоким ростом и необычайно широкими плечами. Такому любые пираты нипочем!
И вдруг ее осенило. Да он злится, сам не понимая причины, но она-то знает, что сумела наконец отомстить, выставляя напоказ свое тело, молчаливое напоминание о том, что он потерял! Теперь она чувствовала себя могущественной, сильной. Неукротимой! Исполнилась ее давняя мечта: взять верх над Девереллом! О да, Амелия узнает эту недовольную гримасу, плотно стиснутые зубы, совсем как в тот момент, когда Холт пришел к ней и не мог насытиться, и она инстинктом женщины почуяла, как сильно он ее желает.
Она намеренно флиртовала с Мигелем, откидывая назад черную гриву, как это делала Роза, чтобы локоны густой вуалью обрамляли лицо, взмахом головы посылая их к груди Мигеля. Не выдержав пытки, тот схватил Амелию за руки и прижался к ней всем телом, давая ощутить всю силу своего желания.
Манящая улыбка чуть изогнула ее губы, обещая куда больше, чем собиралась дать Амелия. Край выреза кокетливо сполз по плечу, поднятые юбки обнажали ноги едва не до колен. Но когда он снова попытался привлечь ее к себе, она ускользнула, изображая древний, как мир, ритуал соития. Каждым па этого страстного танца она гордо провозглашала свою независимость и одновременно доступность.
Сейчас они плясали спина к спине, и она остро чувствовала исходивший от него жар, игру мышц на плечах и лопатках, тем более что ростом он был ненамного выше Амелии.
Но когда чуть запыхавшаяся девушка вновь повернулась лицом к партнеру, оказалось, что место Мигеля занял Холт и смотрит на нее с нескрываемым вызовом.
Оправившись от минутной растерянности, она ответила на его издевательскую усмешку презрительной улыбкой. Вовремя увернулась от объятий, подняла руки и медленно, подражая Розе, завлекающей Кита, подняла с шеи тяжелую массу вьющихся прядей и резко бросила вниз. Холт заморгал, словно ослепленный, и не сразу опомнился.
— Ведьма, — прошипел он, — ты, видно, многому научилась с нашей последней встречи.
— Да, и в том числе избегать мужчин определенного сорта, мистер Брекстон, — или предпочитаете услышать от меня свое другое имя?!
— Как хочешь, мне все равно.
— Приятно слышать…
Она позволила ему приблизиться, но тут же отступила, извиваясь легким огоньком на ветру, вздрагивая под яростным взглядом. Она не смогла отстраниться от протянутой руки. Он крепко обнял ее за талию, притянул к себе и, продолжая удерживать, сделал первый шаг с таким природным изяществом, словно всю свою жизнь танцевал коридо. Вот только против всяких правил прижимал ее к своему телу так, что бронзовая пряжка ремня впивалась в нежную кожу пониже грудей. Ладонь, лежавшая на спине, обжигала, и Амелия впервые споткнулась, задыхаясь от нараставшего гнева и возбуждения.
Последние аккорды гитары — и музыка стихла. В наступившей тишине взорвалось прогоревшее полено, посылая в воздух фонтаны искр. Деверелл отступил, поклонился с обычной учтивостью, будто находился в бальной зале Бикон-Хаус, и отошел. Девушка стояла, пытаясь прийти в себя и выдержать мрачный взгляд брата.
Остальные с любопытством пялились на нее, очевидно, поняв, что происходит неладное. Немного опомнившись, Амелия с благодарностью взяла у Мигеля кружку с вином.
Остаток вечера она успешно избегала Деверелла, или Брекстона, как называл его Кит, решив при первой возможности рассказать брату правду — разумеется, не всю. Не стоит упоминать об их несчастной связи.
Граф… теперь он куда больше похож на пирата, в такой же, как и у них, распахнутой на груди белой сорочке, облегающих лосинах, высоких сапогах и с острой абордажной саблей у пояса. Вероятно, он сошел на берег с парой пистолетов, заткнутых за кушак, но где-то их оставил.
Словно поняв, что она намеренно убегает от него, Деверелл стал ухаживать за Соланж. Еще одно оскорбление. Еще одна причина игнорировать его. Соланж беззастенчиво флиртовала с ним, буквально излучая откровенный призыв, потираясь о него всем телом, а граф, в свою очередь, явно наслаждался такими знаками внимания. Еще бы! Разве ему нужно от женщины что-то другое?! Постельные игры — и никаких обязательств! Амелия еще не забыла, как он пытался сделать ее своей содержанкой!
По мере того как пустели бочонки с вином, веселье становилось все более буйным. Ночь выдалась душной, одежда липла к телу, и Амелия мечтала о прохладной ванне и бокале фруктового сока. Она поискала Кита, но не нашла, а вместо этого встретила Розу.
— Роза, передай моему брату, что я иду спать. Уже поздно, и я буквально изнемогаю от усталости. Жара невыносимая!
— Разве это жара? — засмеялась Роза. — Просто тепло. Но я танцевала куда меньше тебя, не бередила кровь в мужчинах! Кого ты выбрала в любовники на нынешний вечер?
— Никого.
— Видишь, как жадно смотрит на тебя Мигель? Он умеет ласкать женщину! Я точно это знаю, потому что когда-то мы были любовниками.
Не желая и дальше продолжать беседу в подобном духе, Амелия наспех распрощалась и ушла с берега. Она не потрудилась позвать Соланж, уже успевшую исчезнуть вместе с Девереллом. Вне всякого сомнения, парочка отыскала укромный уголок.
На холме было немного прохладнее, ветер свободно гулял по просторным комнатам, белые занавески развевались, подобно крыльям чаек. Девушка с сожалением прикрыла двери и окна, предпочитая тишину приглушенным звукам продолжавшейся пирушки. Но музыка проникала даже сюда, пробуждая в ней тоску по навсегда ушедшему.
Амелия скучала по Новому Орлеану. Жаль, что она не осталась в городе, несмотря на все заверения Кита, что здесь они будут счастливы. Эти места чересчур далеки от цивилизации, слишком изолированны, и ей недостает того общества, к которому она привыкла. Но как она могла признаться ему в этом, когда он построил этот дом исключительно для нее, чтобы они могли быть вместе, и избегать рискованных встреч в городе, где его в любую минуту могли арестовать!
Но Амелия любила шум и суету, театры и концерты, балы и приемы, и поскольку считалась дамой благородного рождения и сестрой капитана, никто ни разу не усомнился в ее происхождении и положении. Тут ее ждало одиночество и тревоги каждый раз, когда Кит отправляется в очередной набег. А если он не вернется? Что будет тогда?
На этот раз она настоит, чтобы он увез ее в Новый Орлеан, тем более что сейчас осень и эпидемия желтой лихорадки должна утихнуть. Скоро вновь откроются театры, богатые обитатели города вновь вернутся в свои дома, и начнется нескончаемая череда увеселений. Даже слухи о приближении британского флота не смогут омрачить общего праздничного настроя. Правда, в «Нью-Орлеанз пикиюн» печатались статьи о войне, но из них следовало, что основной конфликт разгорается у восточного побережья, ближе к Канаде и Нью-Йорку.
Но за месяц может произойти многое, а Кит сказал, что британский флот угрожает Флориде и Мобил-Бей.
Может, именно поэтому и появился Деверелл?
Амелия не находила себе места, мысленно призывая Кита поскорее прийти. Нужно рассказать о Деверелле, узнать, что ему нужно в Бель-Терр.
Она твердо знает, что граф ни за что не проплыл бы столько миль лишь для того, чтобы отыскать ее. Он не нуждался в ней ни тогда, ни тем более теперь.
Забыв об усталости, Амелия металась по комнате и перебирала в памяти каждое слово, сказанное Девереллом. И не могла отделаться от тяжелого чувства обреченности. Она ощущает всеми фибрами души, что его приезд грозит бедой.
Уже далеко за полночь, а Кита все нет! Ничего, она поговорит с ним утром, перед отплытием.
Амелия отнесла в спальню лампу, поставила на стол, подальше от кровати, чтобы не занялись занавеси полога, свисающего с потолка до самого пола. И только потом разделась и немного постояла, прислушиваясь к неутомимой музыке и шуму никогда не умолкающего прибоя, прежде чем вымыться душистым мылом, которое привез Кит. Она еще не хотела брать, пока он не заверил, что мыло честно приобретено в лавке, а не добыто сталью. Но Амелии по-прежнему было неприятно: каждая монета в кармане брата получена не праведным путем. На каждой кровь его жертв.
Господи, если бы Кит только послушал ее и увез отсюда! Они отправились бы в Виргинию, а может, и в Каролину — куда угодно, где Кита не знают. И вели бы спокойную, мирную жизнь, без постоянного дамоклова меча над головой. Нет, она не питает неприязни к Жану Лафиту, красивому, галантному кавалеру, очаровательному плуту, целовавшему руки Амелии и провозгласившему ее первой красавицей новоорлеанской территории.
Но эта самая территория теперь стала частью Соединенных Штатов, а времена изменились. Как и люди. И Амелия искренне надеялась, что Кит покончит с прошлым.
Немного обсохнув на ветру, Амелия выжала губку и положила около тазика. Завтра она еще успеет опорожнить его, а сейчас просто на ногах не держится. Она накинула легкую муслиновую сорочку, доходившую до щиколоток, привернула лампу и подошла к кровати.
Матрас слегка прогнулся под ее тяжестью, за пологом было душно, хотя в открытые окна проникал ветерок, принося знакомый щебет ночных птиц и назойливые песни цикад. Амелия металась, переворачивалась с боку на бок, не в силах заснуть и опасаясь, что каким-то образом подхватила лихорадку. Может, у нее жар и следует закрыть окна? Но здесь так жарко даже в сентябре, и ради прохлады можно стерпеть непрерывный шум. Кроме того, тут куда прохладнее, чем в Новом Орлеане, где летом невозможно выйти на улицу. Только в конце осени дожди изгоняют жару и начисто моют тротуары и мостовые. Это ее любимое время года, когда вода уносит содержимое сточных канав, а доски, выстилающие пешеходные дорожки, не позволяют накапливаться грязи, так что ноги остаются сравнительно сухими. Может, стоит уговорить Кита взять ее с собой? Одиночество ей нестерпимо, а здесь даже не с кем словом перемолвиться.
И воспоминания снова примутся одолевать ее…
Она еще долго лежала, глядя в потолок, пока опьянение и усталость не взяли верх. Амелия погрузилась в тяжелый сон.
Глава 21
Странные грезы преследовали ее, калейдоскоп смутных образов кружился в мозгу, сопровождаемый предчувствием надвигающейся беды. И Деверелл… повсюду Деверелл… он никак не хотел ее покинуть. Пронзительные синие глаза преследовали Амелию, а каждое прикосновение было легким, словно дуновение ветра. Она же не могла поднять рук, словно огромная толща воды давила на них, а ноги запутались в предательских водорослях, и Амелия, как ни старалась, не могла увернуться от его ласк.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31