А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Мигуэль выбрал небольшой камень и бросил его вниз, в долину, наблюдая, как он отлетит на тысячу футов.
Глубокая морщина пролегла на его лбу. Встреча с Джуаном у пруда прошлой ночью также его встревожила. Он сказал молодому человеку о странной болезни Елены и о своем страхе, что это, возможно, что-то серьезное.
Джуан улыбнулся и сказал ему, чтобы не волновался, что он обо всем позаботится. Мигуэль покачал головой.
Он попросил Джуана спать в его комнате, пока сам не вернется. Он не хотел оставлять Елену одну в этом крыле, а кто может лучше позаботится о ней, как не родной брат? Елена, не зная, что они с Джуаном родственники, может, конечно, не понять его присутствия, но комнаты слуг внизу были слишком далеко на тот случай, если ей понадобится помощь.
Инцидент со скорпионом тоже его беспокоил. Он знал, что Диего был мишенью, но не понимал почему. У него было ощущение, что здесь замешана Консиция. Ее тайные встречи с Гулермо вызывали опасения. На всякий случай он поставил охрану к обоим выходам из крыла, разрешив входить только Джуану и велев запирать их с наступлением темноты.
Джуан понимал всю важность держать в тайне свое присутствие в доме, ему было бы трудно объяснить де Вега, почему конюший занимает комнату Диего. Но Мигуэль чувствовал себя спокойнее, что Елену будут охранять до его возвращения.
А если что-либо с ним случится, Мигуэль велел Джуану связаться с юристом в Санта-Фе, который даст в его распоряжение крупную сумму денег. Он заставил Джуана пообещать, что, в случае необходимости, он увезет Елену с ранчо и отправит ее в Мак Брайдс в Колорадо. Оттуда Ник проследит, чтобы она благополучно добралась до Билли Сторм. Мигуэль знал, что старый фермер, что взял к себе осиротевшего Мигуэля Сандовала и воспитал его, примет Елену. Он будет защищать ее, обращаться как с любимой дочерью, чего никогда не делал ее собственный отец. Горькая улыбка появилась на лице Мигуэля. Там Билли может рассказать ей о давно случившемся. Они с Джуаном смогут объяснить ей, почему Мигуэль Сандовал одновременно стал Диего и Эль Гато. Он надеялся лишь на то, что, узнав все, Елена поймет и простит его.
Чувствуя себя смущенно и одиноко, Елена задумчиво вздохнула. Мысли об Эль Гато всегда ее волновали. И неважно, как он повел себя, она всегда будет любить его. Вместе с тем, она обнаружила, что скучает по Диего.
Сидя напротив Елены, Консуэла смотрела, как она шьет.
– Ты в порядке, девочка?
Елена ей улыбнулась.
– Мне хорошо.
Хотя ее чувства к Диего не шли в сравнение со страстью к Мигуэлю, она была привязана к мужу. Скучала по его помпезным манерам, по его смешным одеждам, его мягкости, даже если и находила его поведение немного несуразным, особенно, прошлой ночью. Она в этом еще не разобралась.
Отложив в сторону крошечное белье, которое она шила, Елена встала, чтобы распрямить ноющую спину.
– О! – почувствовав движение, она положила руку на живот.
Обеспокоенная Консуэла поднялась со стула.
– В чем дело, Елена?
Елена улыбнулась.
– Ничего. Мой желудок странно ведет себя, как будто я проглотила бабочку.
Широкая улыбка разлилась по лицу Консуэлы.
– Это ребенок, Елена. Младенец сообщает, что он здесь.
Огромное чувство любви к малышу охватило Елену, вместе с печалью, что Мигуэля нет здесь, чтобы разделить с ней эту радость. Хотя она и угрожала застрелить его, но жаждала его объятий. Прошлую ночь она проснулась от кошмара. Она не могла вспомнить сон, но осталось чувство тревоги, как будто Мигуэль в опасности. Молясь, чтобы этого не было наяву, она постаралась забыть свои опасения и попыталась заняться делом.
Поглаживая по животу, где младенец шевельнулся снова, Елена улыбнулась Консуэле. Она уселась и возобновила свое шитье, подрубая края. «Маленький мой, если ты будешь, как отец, – ты будешь чистым наказаньем!»
Для Мигуэля время тянулось медленно. Более трех недель прошло с тех пор, как он приехал в лагерь, но все еще не было предупреждения, как в предыдущие рейды. Он опасался предстоящей экспедиции. Известие, посланное Филиппом, пришло рано утром. В нем сообщалось о предстоящем перевозе золота. Эта весть не освободила Мигуэля от чувства обреченности.
Золото будет перевезено по другой дороге и по открытой местности. Число всадников охраны удвоено.
Хотя людям Эль Гато не терпелось напасть на обоз и они даже планировали уже, как истратят свою долю, Мигуэль знал, что им будет нелегко.
Из того, что он знал об этой перевозке, можно было судить, что это было почти невозможно.
Вместо фургона золото будет размещено на мулах, в трех упряжках и только один из них повезет золото. Другие будут нагружены бесполезной рудой. Нужно пробиться через охрану и украсть всех мулов или выяснить, который из них везет золото.
Внутри пещеры, при свечах, Мигуэль изучал грубо нарисованные карты, расстеленные перед ним на поверхности стола. Если осведомитель был прав относительно дороги, только одно место подходило для прохода этого каравана. Он провел пальцем по тропе через узкий каньон между грядой холмов. Мигуэль вздохнул. Даже если ему повезет, и он догадается, который из мулов нагружен золотом, как они отгонят вооруженных всадников и обеспечат свою безопасность? Он покачал головой. Это трудно было сделать.
Отбросив карты в сторону, Мигуэль задул свечу, затем вышел из пещеры.
Выйдя наружу, он подошел к костру, налил кофе в оловянную кружку из кофейника, стоящего у огня. Не видя нигде людей, он спустился узкой тропой к месту обзора. Стало привычкой приходить сюда, к месту, где он был счастлив с Еленой, как если бы ее душа поднялась в горы, чтобы быть с ним.
Опустившись на мягкий песок, он оперся спиной о валун. Попивая горькое темное варево, он смотрел на тяжелые облака, нависшие над лагерем. Усталый до крайности, он провел рукой по волосам.
– Ах, Елена, – сказал он громко, словно она была здесь и слышала его. – Что же мне делать? Если я попытаюсь остановить рейд, мои люди будут недовольны. Они подумают, что я стал труслив. Так жаждут все они украсть золото, что, боюсь, сделают это и без меня. Если я пойду, то, возможно, никогда не вернусь. – Он закрыл глаза, жалея, что не попросил у Елены прощения.
Легкий бриз поднимал его волосы. Как только прогремел гром, сотрясая землю, Мигуэль поднял голову. Первые холодные капли дождя ударили по лицу и щекам, смывая слезы. Вспомнив другой ураган, он заглушил свою боль, понимая, что она не сможет узнать, как сильно он ее любит.
Удар грома разбудил Елену. Она подбежала к балкону, чтобы закрыть ставни, но вместо этого вышла на террасу, на ветер, который хлестал ее и бил по ногам. Она глубоко вдохнула свежесть холодных капель дождя, упавших на ее лицо. Горькая боль сжала сердце при воспоминании о другой буре, когда на краю утеса при блеске молний и раскатах грома она и Ночной Кот соединились и зачали ребенка.
– О, Эль Гато, любовь моя, где ты сейчас? – Она посмотрела на горы и закрыла глаза, представив его образ перед собою. Высокий, темный, опасно красивый, он улыбался ей, но в его улыбке не было радости, только невыразимая печаль.
– Мигуэль, – шепнула она.
Порыв холодного ветра ударил ее. Она содрогнулась, почти не замечая дождя, который намочил всю ее одежду. Мигуэль казался столь близким, присутствие его казалось настолько реальным. Стремясь его успокоить, она подняла руку, чтобы коснуться его щеки, но ее ласка натолкнулась на пустоту. Видение исчезло, оставив ее с невыносимым чувством потери.
– Мигуэль, – рыдала она.
Охваченная тоской, Елена опустилась на пол балкона.
Бьющие ставни пробудили Джуана от крепкого сна. Щурясь, он сел в кровати, услышав звуки даже сквозь проливной дождь. Они шли от комнаты Елены. Неужели она так крепко спит, что не может услышать? Быстро надев одежду Диего, он вышел из комнаты и тихо подошел к ее двери.
– Елена! – Никакого ответа. Он потрогал ручку двери.
– Что-то не так, – пробормотал Джуан.
Он бросился в свою комнату и открыл двери террасы. Волны дождя, заносимые ледяным ветром, ударили его, прижав одежду к телу. Тяжело дыша, он отбросил с лица мокрые пряди волос и заглянул на балкон. Даже сквозь темноту он увидел открытые двери, с шумом стучащие в железные решетки. Почему Елена их не закрыла? Страх сковал его.
Цепляясь за мокрые скользкие лозы, он взобрался к верхней решетке балкона и прыгнул. Легко опустившись, он споткнулся на что-то, лежащее на краю террасы. Его глаза расширились от ужаса.
– О, Боже мой! Елена!
Схватив ее на руки, он занес сестру в комнату и уложил на диван. Он закрыл и запер двери террасы и быстро зажег лампу. В страхе Джуан повернулся к Елене. Была ли она мертва? Он опустился возле нее на колени и потер холодные, как лед, руки. Коснулся пятна на ее шее. Она замерзла, но еще дышала.
Догадавшись, что ее нужно избавить от мокрой одежды, Джуан подбежал к гардеробу и, швырнув вещи в сторону, нашел ночной халат. Схватив целую охапку полотенец с крюка возле ванны, он бегом вернулся к дивану.
Поддерживая Елену одной рукой, он содрал с нее намокшую ночную рубашку и все остальное. Поспешно протерев ее замерзшее тело, он натянул на нее ночной халат.
– Елена! – воскликнул он, массируя ее ноги сложенным полотенцем. Он завернул в другое полотенце ее мокрые волосы и понес ее в постель затем, закутал в одеяло до самого подбородка.
– Елена, проснись!
Он услышал ее стон.
– Елена, открой глаза!
Джуан с облегчением вздохнул, когда она моргнула, а потом подняла ресницы.
– Джуан? – она смущенно уставилась на него. Ее зубы стучали, а тело бил озноб. – Мне так холодно.
– Я знаю, малышка, – он оглядел комнату. – Я сейчас вернусь.
Он выглянул за дверь. Побежал в комнату Диего и набрал охапку дров. Притащил их в ее спальню и зажег в камине огонь. Когда огонь разгорелся, он придвинул к нему маленький металлический экран и вернулся к постели Елены.
Хотя тепло заполнило комнату, она все еще дрожала под одеялом.
Он должен согреть ее любым способом.
Дрожа, он поспешил в комнату Диего, быстро переоделся сам в сухую одежду. Потом схватил бренди и два стакана из буфета и понес их в комнату Елены. Заперев дверь, он поставил бутылку на стол возле ее кровати. Налив немного бренди в стакан, он поднес его к бледным губам Елены. Она подняла руку и отстранила стакан.
– Выпей это, Елена, – настаивал он.
– Мне это не нравится, – прошептала она, все еще дрожа.
– Я знаю, но тебе надо согреться. – Он бросил на нее понимающий взгляд. – Этот глоток будет полезен младенцу и его маме.
У нее расширились глаза.
– Как ты узнал?
Он улыбнулся.
– Выпей это. – Он держал стакан возле ее губ, пока она не выпила вино. – Лучше?
Она кивнула.
Тоже выпив вина, Джуан свернулся клубком на постели возле нее. Положив ее голову на свои колени, он размотал полотенце с ее головы.
– Давай просушим волосы, пока ты не простудилась.
Взяв другое полотенце, которое лежало у края постели, Джуан вытирал ее волосы до тех пор, пока не удалил влагу.
Через черную волну волос она посмотрела на него.
– Что произошло? Как ты тут оказался?
Он наклонился ниже к ней и шепнул шутливо:
– Предполагалось, что это останется в тайне, но Диего велел мне находиться в его комнате во время своего отсутствия. Он беспокоился о тебе. – Джуан нахмурился. – Оказалось, он был прав. Что ты делала на террасе во время дождя?
– Я собиралась закрыть ставни. – Ее глаза потемнели. – Мне почудилось присутствие Мигуэля. Он казался мне таким печальным, что у меня не было сил покинуть его. Когда он ушел, я, кажется, потеряла сознание.
Джуан взял ее за руку, держа в своих ладонях.
– Я так хотел успокоить тебя, крошка. Ты его любишь, не так ли?
Елена кивнула. Она приложила руку к животу.
– У меня будет его ребенок, а он даже не знает об этом. Но скоро я уже не смогу держать это в тайне. – Когда вернется Диего, я должна буду ему об этом рассказать. Не знаю, как он отнесется к этой новости. О, Джуан, я так боюсь, что Диего откажется от ребенка, потому что он от Эль Гато! – она закусила губу и всхлипнула.
Ее глаза были полны боли.
– А что предпримет Эль Гато, когда узнает, что другой человек будет воспитывать его ребенка?
Джуан взял ее за подбородок и улыбнулся, отвернувшись к огню, он желал бы иметь право сказать ей правду.
– Елена, ты слишком много волнуешься. Позаботься о себе и о ребенке. – Он нежно поцеловал кончик ее носа. – У меня предчувствие, что все будет прекрасно.
ГЛАВА 28
Покинув лагерь на рассвете, Эль Гато и его банда сгрудились вокруг маленького костра в скалах над каньоном и ждали сигнала о приближении каравана с мулами. Дрожа от ледяного ветра, мужчины говорили приглушенными и взволнованными голосами.
Плотнее завернувшись в свой плащ, Мигуэль слушал, как огонь с шипением поглощает капли дождя. Он не обращал внимания на холод и дождь, зная, что для них буря будет означать удачу. Потоки воды в горах заставят перевозчиков золота пойти более длинной и более опасной дорогой. Он предполагал, что погонщики мулов и охранники будут поглощены своими заботами, что они меньше всего ждут атаки.
Вздохнув, Мигуэль зажег сигару от маленькой горящей ветки и посмотрел на дорогу, желая только, чтобы все поскорее закончилось, и он мог вернуться на гасиенду к Елене.
– Шеф, мулы. Они приближаются, – сказал Педро, его черные глаза блестели от возбуждения на длинном худом лице.
Мигуэль заговорил четко, еще раз напоминая об их плане, чтобы быть уверенным, что они все поняли.
– Мы будем атаковать с фронта и тыла верхом на лошадях. В это время вы, – он указал рукой на четверых своих людей, которых отобрал заранее, – стреляете со скал. От оружейной стрельбы мулы бросятся туда, где их ждет Эммануэль. – Он указал на пересечение в каньоне. – Педро, ты прикроешь его, если стрелки нас задержат.
Мигуэль осмотрел свою малочисленную банду, зная, что кого-то из них он может больше не увидеть.
– Вперед, с Богом, друзья!
Он приказал погасить огонь костра и садится верхом на лошадей. Их было меньше тридцати против пятидесяти стрелков, но он надеялся на успех внезапного нападения.
С сигарой, зажатой в зубах, Мигуэль вскочил на Дьявола и проверил свои, украшенные, серебром, револьверы. Привычная тяжесть оружия успокаивала. Револьверы, как старые друзья, не подводят.
Как и перед каждой схваткой, его чувства напряглись до крайности, он был полон жизни. Его ноздри раздувались, вдыхая запах пороха и можжевельника, мокрой кожи, шерсти и лошадиного пота, но самым сильным было чувство опасности.
Когда мулы подошли к середине каньона, Мигуэль дал сигнал к атаке. Он направил Дьявола к началу каравана, в то время как остальная банда набросилась на него сзади. Сощурив глаза, Мигуэль прицелился, превратив своих противников в мишени без лиц, зная, что, если он их не убьет, то они убьют его.
Его левая рука подняла прицел, в то время как правая одновременно нажала курок. Смертоносное стакатто уложило столько людей, сколько у него было пуль.
Дождь, дым и летящие брызги грязи – все смешалось с ржанием лошадей, воплями людей и перекрестными выстрелами.
В панике испуганные мулы рванули прочь, нападая на лошадей, в то время как всадники старались их удержать. Связанные мулы высвободились и бросились по направлению к Эммануэлю.
Отстреляв все патроны из первого револьвера, Мигуэль воткнул его в кобуру и вытащил второй. Он выстрелил во всадника, который целился в Педро.
– Шеф, смотри! – раздался крик сверху.
Подняв на дыбы жеребца, Мигуэль выстрелил в нацеленное на него ружье.
Человек, вылетевший от выстрела из седла, падая, выстрелил еще раз.
Дьявол попятился. Острая боль пронзила плечо Мигуэля. Он с трудом удержался в седле. Сжав зубы, он стрелял так быстро, что три выстрела прозвучали как один. Трое из людей де Вега упали впереди него.
– Прочь из этого ада! – раздался визгливый крик.
Вооруженные охранники, кто мог, в панике поскакали обратно по той же дороге, по которой двигались.
Мигуэль дал сигнал, подзывая людей.
Он обрел то, что хотел – золото.
– Мы захватили его! – кричали ликующие вокруг него люди.
Мигуэль, поворачивая жеребца, не мог разглядеть лица человека перед ним. Кровь, теплая и влажная, потекла густым потоком по его груди. Последнее, что он понял, падая на землю, что дождь прекратился.
Карлос склонился над ним, лоб его хмурился в тревоге.
– Наконец ты пришел в себя, – проворчал он.
Мигуэль хотел было поднять голову, но старик не дал ему это сделать. Боль пронзила его грудь, заставив отказаться от попытки подняться. Мигуэль посмотрел на своего старого друга.
– Что произошло? – спросил он шепотом.
– В тебя стреляли, – Карлос покачал головой, выставив два пальца. – Дюймом ниже, Мигуэль, и тебя бы здесь не было.
– А люди? – спросил Мигуэль, только что заметив, что они были одни в пещере.
– Несколько пулевых ран, но они поправятся, – ухмыльнулся Карлос.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29