А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Росс посмотрел на часы. Осталось три часа, прежде чем они узнают тайну пятидесятилетней давности. Страшную тайну, которая может иметь трагические последствия.
Джесси, казалось, заметила его обеспокоенность.
— Пойдем, я покажу тебе город, — сказала она и повернулась к Солу: — Ты будешь здесь днем?
— Такой спектакль я не пропущу, — заявил он.
— Будь осторожен. Мне показалось, что за нами следили.
— Со мной будет Роб, — успокоил он ее. — А потом он присмотрит за магазином.
Джесси нежно поцеловала его в щеку.
— Спасибо тебе за все, — ласково сказала она.
Сол был на добрых тридцать лет старше Джесс, но Росс почувствовал укол ревности. Он знал, что это ревность не только к Солу, но и к ее жизни, в которой не было места ему. Быстро справившись с собой, он отправил ревность в дальний уголок сердца, где она не станет причинять боль. По крайней мере, такую сильную боль.
* * *
Офис Эймса Фуллера располагался в цокольном этаже огромного здания в викторианском стиле, в старом районе Атланты. Дом выглядел несколько странно рядом с отреставрированными особняками с витражными стеклами, словно сошедшими с картинки. Однако Джесси сразу же заметила, что студия Эймса охраняется сверхсовременной охранной системой.
Джесси знала, зачем нужны такие меры предосторожности. Эймс обладал поистине бесценной коллекцией старинных книг.
Джесси была уверена, что оторвалась от возможных преследователей. На этот раз машину вел Росс, петляя по улицам, делая резкие повороты в неожиданных местах и проскакивая на желтый свет. Следуя ее указаниям, он покружил в лабиринте улиц, прилегающих к местному зоопарку, выехав оттуда по заброшенной старой дороге. Тем не менее она бросила последний взгляд на дорогу. Темного седана не было.
Джесси нажала кнопку домофона и назвалась. Автоматическая дверь открылась, впуская их внутрь.
Едва сдерживая волнение, она поприветствовала Эймса. Сол уже приехал, и на его лице была написана тревога.
— Я нашел то, что вы искали, — улыбнулся эксперт. — Пойдемте со мной.
Он провел их вниз по лестнице в комнату, освещенную мощными лампами. Вдоль одной из стен стояли стальные книжные шкафы с толстыми стеклами, в которых покоились старинные фолианты в кожаных переплетах.
В центре комнаты стоял рабочий стол, на котором она увидела свой букварь. Он был открыт на последней странице. Рядом лежал сложенный лист пергаментной бумаги.
Эймс осторожно взял тонкий пергамент.
— Вот что я нашел под обложкой, — сказал он. — Бумага такая тонкая, что никто бы не заметил письма, если бы не искал специально. Письмо адресовано вам, Джесси, поэтому я не стал читать его.
Джесси захлестнул страх и предчувствие неизбежного. Теперь она не была уверена, что действительно хочет узнать правду. Она посмотрела на Росса, надеясь на его поддержку. Он стоял с напряженным лицом и стиснутыми челюстями.
Она взяла письмо. Чернила поблекли, но она узнала корявый почерк отца. Она с трудом разбирала его. К горлу подступил комок, когда она вспомнила, как сложно ей было читать написанное им.
Джессика!
Не знаю, прочтешь ли ты когда-нибудь это письмо. Часть меня хочет этого. Другая часть… что ж, ты поймешь, когда закончишь чтение.
Меня охватывают смешанные чувства. Ты наконец узнаешь правду о своих корнях и о событиях, заставивших меня покинуть семью.
Твоя настоящая фамилия Клементс. Я был одним из шестерых детей у Холла и Мэри Луизы Клементс, живших в Седане, штат Аризона. Я помогал управлять семейным ранчо до 1950 года, когда обнаружил, что один из моих братьев, Хэд, украл у семьи деньги и собирается сбежать вместе с моей женой. Я не буду оправдывать то, что произошло потом. Я нашел их в домике на берегу реки. У меня было ружье, и я угрожал им брату. Он попытался отнять его у меня. Ружье выстрелило, и пуля попала Хэду в сердце. Лори, моя жена, набросилась на меня, обвиняя в убийстве. Я оттолкнул ее, она упала и ударилась головой о выступ камина. Когда я уходил, она лежала без сознания, но я понимал, что она пойдет в полицию. Я не видел другого выхода, кроме побега.
Один из людей, которых я любил больше всего на свете, был мертв. Другая ненавидела меня. Я боялся реакции семьи, унижения и позора, который я навлек на них своим поступком. Откровенно говоря, я боялся наказания. Мысль о тюрьме была невыносима.
Мой брат купил на украденные деньги акции и партнерство в новой компании. До смерти Хэд успел рассказать мне, что спрятал акции и оставил указания, где их искать, в старом букваре. Когда я сбежал, я взял его чемодан, зная, что мне понадобятся деньги, и подозревая, что он положил в него часть украденной суммы. Но вместо денег я нашел книгу.
В то время акции не имели ценности, и я не верил, что когда-нибудь они возрастут в цене. Однако несколько лет назад я услышал, как кто-то упомянул имя компании, и понял, что она преуспела. С тех пор я стал следить за ее делами и думаю, что те акции сейчас стоят немало.
Внутри обложки букваря я обнаружил указания, как найти акции. Они спрятаны под каминной плитой в камине в летнем домике на берегу Оук-Крик. Там есть незакрепленный камень, а под ним ниша, где мы в детстве с Хэдом и его братом-близнецом прятали свои сокровища.
Мне жаль, что я не набрался мужества и не рассказал тебе обо всем раньше, но я бы не вынес твоего осуждения, когда бы ты узнала правду о своем отце. Поэтому я молчал.
Возможно, однажды ты найдешь это письмо и вернешь семье то, что ей принадлежит. Я знаю, что Хэд хотел оставить деньги им. Оставляю тебе право выполнить его волю за нас двоих.
И прости меня.
Всегда помни, я любил тебя.
Джон Клейтон (Хардинг Клементс).
Апрель 1988 года
Закончив читать, Джесси посмотрела на дату. В том апреле ей исполнилось шестнадцать. Должно быть, отец написал письмо перед тем, как подарить ей букварь. От слез строчки расплылись у нее перед глазами. Потом она перечла письмо. Один из людей, которых я любил больше всего на свете, был мертв. Другая ненавидела меня.
По ведь Лори умерла в тот же день. Мог ли отец ошибиться? И он ни словом не упомянул о пожаре. Если Хэд погиб от пули, разве полиция не обнаружила бы это и не назвала убийством?
Тогда отец был немного моложе ее самой. Она не могла даже представить, какие чувства обуревали его. Паника, страх, горечь предательства.
Она чувствовала его горе сейчас. Если бы она знала… Возможно, тогда она смогла бы помочь ему…
— Джесс? — раздался встревоженный голос Росса.
Она без слов протянула ему письмо.
Джесси наблюдала за Россом, пока он читал. На его лице не было удивления. Ее сердце упало. Она ожидала потрясения, шока.
Он был бы потрясен, если бы не знал всей истории или по крайней мере большей ее части. Значит, он знал, что Хардинг убил брата. А когда сбежал, его жена была жива.
Джесси лихорадочно искала объяснений. Возможно, отец ошибался, и Лори умерла при падении. Но при чем тут пожар? Без сомнений, раз отец решился признаться в убийстве, он признался бы и в остальных грехах.
Она вспомнила слова Росса: «Это не моя тайна». Однако эта тайна была ключом ко многим событиям. Ее затопила горечь предательства. Росс знал, что она подозревает отца в убийстве брата и жены. А на самом деле это был несчастный случай, и его жена осталась жива. Росс знал об этом.
О чем еще он знал?
К горлу подступил комок, и ей пришлось призвать все силы, чтобы сохранить самообладание, сделать то, что нужно было сделать, чего хотел ее отец.
Джесси отвернулась от него. Ее сердце сковал лед. Взяв письмо из его рук, она передала его Солу. От старого друга у нее не было тайн.
Закончив читать, он перевел взгляд на нее, затем на Росса. В глазах его мелькнула догадка, губы плотно сжались.
— Я могу что-нибудь сделать? — мягко спросил он.
Джесси покачала головой, пытаясь справиться с подступившими слезами. Наконец она повернулась к Эймсу, ожидавшему в нетерпении:
— Вы можете сделать копию письма?
Он кивнул, взял тонкий листок и исчез, через несколько минут вернувшись с оригиналом и копией.
Вложив оригинал в старый букварь, Джесси протянула книгу ему.
— Банк закрыт. Вы могли бы подержать книгу у себя несколько дней?
— Конечно, — с готовностью согласился Эймс. — Я положу ее в сейф.
Джесси протянула руку, надеясь, что она не слишком дрожит.
— Спасибо вам, вы были очень добры, согласившись помочь мне.
— Для меня это было удовольствием. Но взамен я попрошу вас сделать мне одолжение — рассказать мне окончание всей этой истории.
— Непременно, — пообещала она и обняла Сола. Он крепко прижал ее к себе, почувствовав обуревавшие ее чувства — скорбь об отце, о его исковерканной судьбе, гнев на его семью, так много утаившую от нее, на Росса, которому она доверяла всем сердцем.
Джесси осторожно сложила копию письма. Позже она внимательно перечитает его.
Она не смотрела на Росса. Ей хотелось побыть одной, чтобы погоревать о человеке, которого не знала по-настоящему.
Но она понимала, что не сможет бросить его в незнакомом городе. Кивнув мужчинам, она направилась к двери. Росс не отставал от нее. Однако она не поднимала на него глаза, не желая, чтобы он увидел, какую рану нанес ей.
— Хочешь, чтобы я повел машину? — спросил он.
— Нет, — коротко ответила она.
Джесси все же посмотрела на него. Его темные глаза были непроницаемы, рот мрачно сжат, на щеке билась жилка — единственный признак, что он испытывал какие-то чувства. Но он больше ничего не сказал. Ни оправданий, ни объяснений. Понимал ли он, что своим молчанием выдал себя?
Глава 27
По дороге к ее дому Росс продолжал молчать. Он знал, что потерял за несколько секунд — доверие, близость, возникшую между ними.
Он не мог защититься. Не имел права сказать, почему скрывал от нее правду, в которой она так нуждалась, потому что тогда он предал бы другого человека. Росс считал, что его сердце не может разбиться. Он ошибался. Слабым утешением было то, что Джесси не выставила его тут же за дверь.
Росс взглянул на Джесси, на ее напряженное лицо, на решительно вздернутый подбородок. Она не смотрела на него, а если бы посмотрела, в ее глазах был лишь лед. Они словно говорили: «Держись от меня подальше».
Росс не знал, что ему делать. Она хотела, чтобы он оставил ее в покое, но не мог этого сделать. Возможно, сейчас ей угрожает большая опасность, чем когда-либо. Если тот, кто охотится за проклятыми акциями, узнал, что Джесси получила ключ к ним, то она стала первоочередной мишенью.
Они подъехали к ее дому около семи. Дорога по запруженным улицам Атланты заняла полтора часа. Росс не понимал, как она выносила такое движение и смог, висевший над городом. Он уже затосковал по чистому небу северной Аризоны.
Они вышли из машины. Воздух был горячим и влажным. На город со всех сторон наступали плотные облака, и в воздухе пахло дождем. Приближающееся ненастье обострило сладкий аромат магнолии и лилий и еще каких-то цветов, названия которых он не знал.
От Росса не укрылось то, что Джесси помедлила на пороге собственного дома, словно она боялась встретиться с незваными гостями. Она настороженно огляделась вокруг.
Ничего. Никаких подозрительных автомобилей или людей.
Росс взял у нее ключи и вошел первым. Он проверил все комнаты, но дом выглядел таким, каким они оставили его. Он был признателен ей за то, что она позволила ему сыграть добровольно взятую на себя роль защитника. В сущности, она просто не замечала его.
Убедившись, что никто не проник в дом, он вернулся в гостиную.
— Что ты собираешься теперь делать?
Она холодно посмотрела на него. Лед в ее взгляде ранил больше, чем любые проявления гнева.
— А ты как думаешь, что я должна сделать?
Росс застыл. Тон ее вопроса был обвиняющим.
Он знал, чего хотел бы от нее. Чтобы она сожгла книгу и письмо. Клементсам не было нужно расследование убийства. Такие преступления не имеют срока давности.
— То, что считаешь необходимым, — наконец ответил он. — Это твой долг.
— Это долг моего отца. Он хотел вернуть деньги семье.
— Правильно. С чего ты хочешь начать? С визита в полицию?
Она с вызовом взглянула на него. Ее глаза сузились.
— Ты не хочешь этого, верно?
— Это самый безопасный способ уладить дело.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Нет, — спокойно сказал он.
— Нет, ты не ответил на мой вопрос, или нет, ты не хочешь, чтобы я шла в полицию?
Росс пожал плечами:
— Нет, я не буду отвечать на твой вопрос.
— Из-за Сары?
Он отвернулся.
— Она ведь как-то в этом замешана, да? — настаивала Джесси.
— Только в том, что могло сохранить семью, — сказал Росс. Частично это была правда.
— Что это значит?
— Сара использовала свое… влияние семьи, чтобы убедить власти, что нет необходимости делать вскрытия. Она поняла, что произошло, найдя письмо Хэда после исчезновения Хардинга. Она боялась, что полиция заподозрит убийство. В этом случае на ее любимого брата началась бы охота.
— И это все?
— Обстоятельства исчезновения Хардинга все еще могут разрушить семью. — Росс сам понимал, насколько неубедительно звучат его аргументы.
— Значит, она… и ты считали, что я побегу в полицию с доказательствами убийства, которое пятьдесят лет назад совершил мой отец? — взорвалась Джесси. Она была вне себя от ярости и обиды.
— Сара не хотела, чтобы ты узнала правду, — добавил Росс. — Она все еще пыталась защитить твоего отца. Много лет назад я поклялся ей, что ничего не скажу.
— В письме отец написал, что Лори была жива, когда он ушел из домика на берегу.
Росс пожал плечами:
— Он обезумел от отчаяния, Джесс. Он мог не понимать, насколько сильно толкнул ее.
— А пожар?
Он снова пожал плечами.
— Возможно, он начался от искры при выстреле. В то лето во всем округе полыхали лесные пожары, и власти пришли к выводу, что Хэд и Лори стали жертвами одного из них. Их тела нашли пожарные.
— Какова роль Сары в этом?
— Она подозревала об истинной причине смерти и отвлекла внимание полиции. Она сказала, что Хардинг уехал по делам, а когда она связалась с ним и сообщила о случившемся, он решил пока не возвращаться.
— Значит, мой отец убил двоих человек, — дрожащим голосом сказала Джесси.
Она смотрела сквозь него. Росс чувствовал, что она верит не всему из сказанного им, но она не отвергала его версию происшедшего.
— Я хочу покончить с этим, — заявила она. — Но не ценой чужого благополучия. Если мы просто найдем эти акции и отдадим их семье, тогда… кошмар должен закончиться.
— Но тогда ты не узнаешь, кто пытался столкнуть тебя с дороги, — возразил Росс, противореча самому себе.
— Ты считаешь, я что-то узнаю, если пойду в полицию?
Он отвел взгляд.
— Решать тебе.
— Я не считаю, что это будет правильно, — с нажимом сказала Джесси. — Думаю, завтра мы должны поехать в Седону и посмотреть, на месте ли акции.
Росс кивнул и снял трубку телефона. Одному богу известно, сколько она уже потратила на перелеты. На этот раз за нее заплатит ранчо. В конце концов, она спасла «Сансет». Он забронировал билеты в Лас-Вегас.
— Там мы арендуем машину, — объяснил Росс. — Если мы исчезнем отсюда, наш преследователь может высматривать нас в аэропорту Феникса.
Джесси безучастно наблюдала за ним. Ее сердце превратилось в кусок льда. Однако, невольно отметил Росс, ее первой мыслью была забота об интересах Клементсов.
— Хочешь выпить? — спросила она, когда он положил трубку.
Он покачал головой и, в свою очередь, спросил:
— А ты хочешь поужинать где-нибудь?
— Нет. Я не голодна. Я иду спать. Чувствуй себя как дома.
«Но не рассчитывай на меня», — говорили ее глаза. Она ушла, и Росс остался в гостиной один, вспоминая, как дрожали ее губы. Ее мир рухнул. Все предали ее.
Все, включая его.
Джесси нужно было побыть одной. Она хотела перечесть письмо отца, взвесить слова Росса. Он был так убедителен. Однако она не верила ему, по крайней мере всему, что он говорил.
Однако отец возложил на нее исполнение своей воли. Она могла лишь представить, какие муки он испытывал всю жизнь, вспоминая о том злополучном дне. Джесси вытерла слезинку. Он любил ранчо и свою семью, обожал жену. Каждое слово его прощального письма было пронизано болью и раскаянием. Неудивительно, что он искал забвения в бутылке. Неудивительно, что его сердце не выдержало груза страданий.
Джесси потеряла счет времени. Она погрузилась в раздумья и воспоминания.
Наконец, очнувшись, она посмотрела на часы. Стрелки показывали начало второго. Их самолет улетал в восемь. Из дома нужно было выйти в шесть. Зная, что не сможет уснуть, она пошла на кухню выпить стакан теплого молока.
Надев халат, она на цыпочках прошла мимо комнаты Росса. На миг она замерла. Ей захотелось войти и забыться в его объятиях. Но не сегодня. Он все еще что-то скрывал от нее. Она чувствовала это сердцем.
Дом был погружен в темноту, и ей понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли к ней. Прежде чем зайти на кухню, она выглянула в окно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35