А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Ну тогда я вас оставляю наедине с бульоном, — сказала она и понадеялась, что ее ответ не прозвучал так сухо и отрывисто, как ей самой показалось.— Благодарю вас, мисс Аннетта, — сказал раненый, и ей почудилось, что во взгляде его снова мелькнул смешливый огонек.Она попятилась назад, нащупала пальцами ручку двери и открыла ее. Выйдя в коридор, она на мгновение прислонилась к стене и перевела дыхание.Что это случилось с такой практичной, уравновешенной серьезной женщиной, каковой она себя считала?Аннетта снова посмотрела, на дверь.Что это за человек? Кто он?И почему она так странно чувствует себя в его присутствии? 4. Джон Патрик смотрел, как женщина уходит. Дверь закрылась. Улыбка на его губах сразу же увяла. Как плохо, что она за англичан и он должен постоянно следить за тем, что говорит. Ему постоянно твердят об этом Мальком, которому он не совсем доверяет, и Айви, который сам не верит ничему и никому, включая доктора Ноэля Марша.Надо признать, Аннетта выглядит куда милее, чем оба его стража, и ее краткое присутствие показалось ему внезапным лучом солнца.Она впервые вошла в комнату, когда его на несколько минут оставили в одиночестве. Он улыбнулся при мысли, как ужаснется Мальком, узнав, что во время его недолгой отлучки раненому нанесла визит молодая хозяйка дома. Джон Патрик не мог также не заметить, что Мальком столь же склонен опекать Ноэля, как Айви — его самого, а это не способствовало установлению дружеских отношений между ними. К тому же оба — и Мальком, и Айви — положили глаз на рыжую служанку. И Джона Патрика забавляло их соперничество.Он взял правой рукой миску с бульоном. Левая рука у него была туго прибинтована к груди, чтобы раненое плечо оставалось в неподвижности. Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Рука дрожала. И это не должен был видеть кто-либо другой.Когда же он сможет встать с постели? Как раз сегодня утром Айви ему сообщил, что половину команды схватили. Пойманных содержали здесь же, в Филадельфии, в тюрьме на Уолнат-стрит, всего в нескольких кварталах от дома, где он сейчас находится. Джона Патрика охватило чувство вины. Они страдают, а он лежит в мягкой постели, у него много еды и столько внимания, что хоть отбавляй.Он проглотил еще ложку бульона и удивился: неужели его приготовила вот эта самая женщина? Да нет, в таком большом доме обязательно должна быть кухарка. Тогда почему она сама принесла бульон? Из чувства любопытства? Или у нее такая же добрая душа, как у его матери? От мисс Аннетты Кэри веет добротой и сочувствием и вместе с тем уверенностью в себе.Ее можно назвать хорошенькой, хотя она ничего не делает, чтобы это подчеркнуть. Серое платье почти скрывает ее грациозную фигуру, и волосы собраны в строгий пучок. Хорошо бы их распустить так, чтобы они обрамляли выразительное, овальное лицо с большими серыми глазами. Глаза, конечно, — самое красивое, что у нее есть. Он сразу обратил внимание и на густые черные ресницы, и на редкий серый цвет глаз, цвет дыма с едва заметной голубизной. Интересно бы посмотреть, как они пылают в определенных обстоятельствах. И можно представить себе эти обстоятельства.Но она — сторонница короля и к тому же невольная благодетельница для человека, которого так упорно и рьяно разыскивают англичане. Любопытно знать, как она отнеслась бы к открытию, что помогает Звездному Всаднику?Да, ни ему, ни ей такое открытие радости не принесло бы. Он не любил врать и обманом пользоваться помощью тех, кто ни за что не стал бы ему помогать. И все же Ноэль был прав. Самое безопасное убежище сейчас — в стане врага.Он только что покончил с супом, когда снова раздался стук в дверь. Ни Мальком, ни Айви никогда не стучались, значит, сегодня у него — прием посетителей. Ответить Джон Патрик не успел. Вошел его брат и закрыл за собой дверь.— Где Мальком? — спросил Ноэль.— Сказал, что пойдет поесть, — хмуро отвечал Джон Патрик.Он отвратительно себя чувствовал от того, что прибег к помощи брата, которого считал предателем. Он ненавидел саму необходимость быть ему чем-то обязанным. Джон Патрик изо всей силы сопротивлялся желанию откликнуться на родной голос. Ему отчаянно хотелось обнять брата. Чертовски долго он не обнимал его. Но Джон Патрик постарался вооружиться стальной непреклонностью.— Скорее всего, он сейчас ухаживает за Бетси, — заметил, улыбаясь, Ноэль. — Я обратил внимание, что Мальком и твой помощник соперничают из-за ее благосклонности.— А где Айви?— В данную минуту обихаживает моих лошадей. И ворчит. В конюшне он укрывается от посторонних взглядов и сюда пробирается тайком лишь вечером.— За лошадьми? Но он всю жизнь провел на море.— Да, лошади и Айви относятся друг к другу неодобрительно, однако он, хотя и неохотно, следует моим указаниям.Джон Патрик не стал распространяться насчет того, как далеко в своей ворчливости может зайти Айви, не любящий, чтобы ему давали указания. Вместо этого он окинул брата критическим взглядом.— По-видимому, ты преуспеваешь, — сказал он таким тоном, что его слова прозвучали как оскорбление.Ноэль сделал вид, что не обращает на это внимания.— Как себя чувствуешь?— Как только может себя чувствовать человек, продырявленный английскими пулями и находящийся на поправке в английском доме. Когда я смогу уехать?— И вернуться к войне против тех, кто помогает тебе сейчас?— Ах, как ты забеспокоился! — язвительно заметил Джон Патрик.Ноэль ничего не ответил и стал осматривать раны брата.— Попрошу Аннетту приготовить свежие бинты. Надо будет почистить рану.— Аннетту? — И Джон Патрик вздернул бровь. — Ты, должно быть, влюблен?Ноэль подозрительно взглянул на Джона Патрика.— Нет, она мне просто друг. Я очень уважаю ее отца, а почему ты спрашиваешь?Джон Патрик пожал плечами, никак не дав понять, что это движение доставило ему боль.— Да, она вполне хорошенькая на вид, а если еще и оденется понаряднее…Ноэль прищурился.— А ты что, видишься с ней?— Да, она только что приходила. Принесла мне бульон.Джон Патрик очень внимательно следил за тем, как поведет себя брат, хотя ответ знал заранее. Он отлично помнил, что брат женился на Фелисити только после того, как Кэти вышла замуж за другого. Кэти владела сердцем Ноэля. А все же бес противоречия заставил его задать вопрос, и ответ Джону Патрику был приятен. Он и сам не совсем понимал почему.Ноэль тихонько выругался, чем весьма удивил брата. Вообще-то Ноэль кроткий и мягкий человек, его трудно чем-либо задеть, еще труднее рассердить. В детстве Джон Патрик много потратил времени, чтобы достичь такой цели, и обычно ему это не удавалось.— Тебе неприятно, что у нас произошел мимолетный разговор?Ноэль пренебрег насмешливым тоном брата.— Я желаю, чтобы ты как можно меньше общался с членами этой семьи, — отрезал он, — это опасно.Но дело тут явно было не только в опасности, и Джон Патрик безошибочно это почувствовал.— Так, значит, она тебе не безразлична? А Кэти об этом знает?Губы у Ноэля вздрогнули. Карие глаза вспыхнули.— Конечно, не безразлична. Она мой друг. Но не более того. Мятежники чуть не убили ее отца, да и ей пришлось плохо. Не знаю, как она все это пережила. Ей так трудно было добраться сюда с отцом, после…И он оборвал себя на полуслове, как будто из опасения, что проговорился. Немного помолчав, он продолжал:— Мне известно, как ты можешь быть чертовски обаятелен, и я не позволю тебе небрежно с ней обойтись. Кэти сюда не приплетай. Тебя это не касается.Джону Патрику этот взгляд был хорошо знаком. В последний раз он видел его, когда Ноэль узнал, что Кэти собирается выйти замуж. Хотя Кэти воспитывалась вместе с ними, родственницей Ноэлю она не приходилась. Она была младшей сестрой его отчима, Йэна Сазерленда, но по возрасту годилась ему скорее в дочери. Под стать запутанным родственным отношениям были их чувства друг к другу. Кэти вышла замуж четырнадцать лет назад. Даже будучи юнцом, Джон Патрик понимал, как тяжело воспринял Ноэль брак Кэти, какую внутреннюю борьбу переживал, заставляя себя примириться с ним, и какую глубоко затаенную боль испытывал.— Оставь Аннетту Кэри в покое, — жестко продолжал Ноэль, — ты уже не в бессознательном состоянии, и я не могу дольше оставлять у тебя Малькома, не вызывая подозрений. Я должен быть уверен, что ты не сделаешь ничего, способного погубить нас обоих. Или эту семью.Слова Ноэля не требовали ответа, и Джон Патрик заговорил о другом:— Расскажи побольше об этой семье.Ноэль как будто догадывался, что Джон Патрик намеренно заставляет его пускаться в подробности, но ответил:— Ну, это Аннетта Кэри и ее горничная Бетси; Мод Кэри, тетя Аннетты, вдова. Дом принадлежит ей. Затем — Хью Кэри, отец Аннетты, и его слуга Франклин. Он почти все время проводит с Хью. Есть еще Силия, она кухарка и экономка. Шесть дней, кроме воскресенья, она приходит сюда. А Бетси помогает Аннетте ухаживать за ранеными.— А много в доме англичан?— На данный час — пятнадцать. Сегодня еще пятеро уехали.— Боже милосердный, ты хочешь сказать, что две женщины обслуживают столько…— Да. Немного им помогает Франклин. Иногда я отпускаю им на подмогу Малькома, по мере надобности. Но Аннетта и Бетси просто незаменимы.— А почему мисс Кэри стала ангелом милосердия по отношению к Короне?В вопросе прозвучала нескрываемая горечь. Он знал, как отчаянно генерал Вашингтон нуждается в достойном медицинском уходе за своими ранеными. Англичане, по-видимому, и здесь присвоили все самое лучшее, включая помощь его собственного брата.— У Аннетты есть на то свои причины, — ответил Ноэль. — Помни, что у нее есть все основания очень не любить повстанцев, так что я тебе советую тщательно следить за тем, о чем и как ты с ней говоришь.Джон Патрик помолчал, а потом спросил:— Когда я смогу уехать отсюда?Ноэль нахмурился.— Как только я поставлю тебя на ноги. Еще не миновала опасность гнойного воспаления.— А сколько я здесь нахожусь, уже три дня?— Заражение обычно проявляет себя на третий-четвертый день, — пожал плечами Ноэль. — Не беспокойся, Джонни. Я сам хочу, чтобы ты покинул город как можно раньше.— Мне не нравится быть здесь. Мне не нравится… — и Джон Патрик внезапно умолк.— Тебе не нравится, что это я тебя лечу и забочусь о тебе, — закончил за него Ноэль. — Мне это также радости не доставляет. Не по нраву мне и то, что я изза твоей глупости и упрямства поставил Аннетту и ее семью в ложное и опасное положение.Джон Патрик спустил ноги на пол, ухватился за столбик кровати и встал. Боль была ужасна, и, похоже, он чертовски ослабел.Ноэль подхватил его. Джон Патрик позабыл, как силен всегда был брат.— Ну, теперь тебе все ясно? — тихо спросил Ноэль. — Ты не сможешь опираться на раненую ногу, тем более ходить, еще неделю, а то и больше. Рука будет заживать недели две. И ты никуда не уедешь, пока я не удостоверюсь, что гангрена тебе не грозит. У тебя в ране были остатки ткани и щепки. Повязки снимать пока нельзя.— Я не хочу.— Меня, черт возьми, не касается, чего ты хочешь. У тебя нет выбора. И у меня тоже. Мать и Йэн никогда не простят мне, если с тобой что-нибудь случится.Джон Патрик почувствовал угрызения совести. Ноэль очень рискует, помогая ему. И все же он не мог не видеть в брате предателя. Он не понимал, как Ноэль мог очутиться на стороне врага. И никогда не поймет.— Ты ведь рискуешь потерять драгоценную службу у генерала Хоу? — язвительно накинулся на брата Джон Патрик. — Между прочим, что думает об этой удивительной дружбе Кэти?Губы Ноэля вытянулись в тонкую линию.— Я тебе уже сказал, чтобы ты не приплетал сюда Кэти.Но Джон Патрик не мог удержаться от дальнейших упреков. Вернувшись с Карибского моря, он побывал на ферме в Мэриленде. Кэти носила траур, и не только по мужу, но из-за предательства Ноэля также. А Джон Патрик все еще помнил о тех почти мистических узах, которые связывали Ноэля и Кэти в молодости.— Ты разбил ее сердце, — набросился он на брата.Мускул дрогнул на щеке Ноэля.— Через неделю, — повторил он отчужденно и резко, — самое большое через две ты сможешь отсюда уехать. Возможно, к тому времени англичане решат, что ты мертв, и перестанут тебя искать.— Но я не могу оставаться здесь еще две недели. Мои люди…— Я знаю о твоих людях.— Ты можешь?..— Оказывать им медицинскую помощь? Ты просишь об одолжении, Джон Патрик?— Эй, — уже утихомирившись, ответил Джон Патрик.— Их лечит другой врач. Я справлюсь, как у них дела.— А ты, — опять с насмешкой спросил Джон Патрик, — ты, конечно, предпочитаешь лечить раненых англичан?Ноэль, отвернувшись, поинтересовался:— Что ты рассказал о себе Аннетте Кэри?— Просто сказал ей, как меня зовут. Ничего больше.Он заметил, как крепко сжал руки Ноэль. Наконец, словно в борьбе с самим собой, не зная, насколько далеко он может заходить в подробностях, он тихо заговорил:— Повстанцы сожгли ее дом. Они вымазали дегтем и обваляли в перьях ее отца. С тех пор он утратил дар речи. Они лишились всего своего имущества. Не надо мне было привозить тебя сюда, но я не мог придумать ничего более безопасного. Никто не заподозрит Аннетту в том, что она предоставила убежище повстанцу.Ноэль поколебался и добавил:— Мне известно, как женщины ценят твое обаяние. Но возьми себя в руки. Она и так уже достаточно страдала. Не надо вдобавок разбивать ее сердце.— С больной головы да на здоровую.Джон Патрик был уязвлен. Вопреки мнению Ноэля, он никогда намеренно не заставлял женщину страдать. Он волочился только за теми, кто был вполне искушен в правилах флирта. А Ноэль, напротив, глубоко ранил сердце Кэти, и не один раз.— За самим собой следи, Ноэль, — добавил он… — Ты ничего не знаешь обо мне. Да, некогда ты меня знал, но не сейчас, после того, как я провел столько лет на проклятом английском флоте.И его словно прорвало. Долгие кошмарные годы он мечтал о возвращении домой, о том, чтобы снова увидеться с родными и отогреться в тепле их нежности, когда они наперебой будут выказывать ему свою любовь и внимание. И наконец он вернулся, но лишь для того, чтобы найти свою семью разделенной и узнать, что его почитаемый старший брат помогает врагам.Взгляд Ноэля только что не пронзил Джона Патрика.— Я достаточно хорошо тебя знаю, Джонни. Я знаю, что ты не любишь действовать по чужой указке. Однако сейчас ты будешь делать то, что я тебе скажу.Голос Ноэля был ровен и тверд.— Англичане прочесывают весь город в поисках тебя. Они обыскивают каждую гостиницу, дом каждого горожанина, симпатизирующего повстанцам, и даже тех, кто в таких симпатиях не замечен. Они обыскали приемные всех городских врачей, мою тоже, несмотря на мои связи с Хоу. И только то обстоятельство, что вот этот дом служит теперь госпиталем для английских солдат, избавляет его от досмотра. Все дороги из города перекрыты. Такого я еще не видел. Будь уверен, Джонни, они твердо намерены схватить Звездного Всадника. И я не желаю, чтобы ты погубил семейство Кэри или все то, чего я к этому времени достиг.— Какие же это ценности заставили тебя повернуться спиной ко всему, во что ты прежде верил?— Разве ты знаешь, во что я верю?— Ах, значит, ты считаешь, что мы должны сохранять лояльность по отношению к Англии?— Считаю. И ты тоже кое-чем им обязан, пока остаешься в этом доме.— Тогда дай мне возможность отсюда выбраться.— Обязательно, как только смогу. — Ноэль запер дверь. — Пока ты здесь, надо выдумать тебе правдоподобную легенду.Джон Патрик хотел бы продолжить спор, но разговор совсем его обессилил. Каждое движение причиняло новую боль. Страдала и его совесть. Если выяснится, что Ноэль помогает ему, брата могут повесить как шпиона.— Джонни?Каждый раз, когда Ноэль называл его, как в детстве, Джон Патрик испытывал глубокую печаль. Они слишком отдалились друг от друга.Да, но о чем это он? Ну конечно, нужно выдумать, кто он и откуда, он должен казаться англичанином.— Я сказал мисс Кэри, что меня зовут Джон Ганн. Прекрасное старое имя, которое значится в истории семьи. Вполне подходящее. Тысячи шотландцев примкнули к английской армии в надежде выжить. Ирония судьбы, не правда ли, Ноэль? Англичане разорили кланы в горной Шотландии, отняли у них землю и средства к существованию, а затем наняли, чтобы уничтожать другие страны. Не думал я, что мой брат окажется с ними заодно.— Ладно, — сказал Ноэль, оставив без внимания последнюю колкость Джона Патрика. — Ты числишься в четвертом пехотном полку. Англичане ждут подкрепления с юга. Если спросят, говори, что тебя послали вперед как квартирмейстера и ты попал в засаду. Я подготовлю документы.— Документы?— У меня есть друг, — ответил Ноэль. — Он мне кое-чем обязан.Джон Патрик испытующе вгляделся в лицо брата.— Ноэль, ты меня удивляешь. Какой ты непредсказуемый. Раньше в тебе я этого не замечал.— У нас с тобой одна мать. Помни об этом. — И на мгновение его карий взгляд просветлел. Но только на мгновение, и Джон Патрик подумал, что ему показалось.— Тогда сделай мне чин капитана, — сказал он, стараясь задавить в себе внезапное теплое чувство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34