А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— У нас достаточно форменных мундиров? — спросил он у Айви.— У нас они будут. На берегу есть таверна, в которую частенько заглядывает компания морячков. Мы подсыплем им снотворного в винцо. — Айви поглядел на Джона Патрика. — А вы сами достаточно окрепли?— Эй. Я бы мог уйти прямо сегодня вечером. Но завтра было бы лучше. Если офицеры будут на балу, это значит, что младшие чины тоже напьются. Встретимся в десять вечера. В доме к тому времени все будет тихо.Лицо Айви посерьезнело:— А что будет с доктором Маршем, если генерал Вашингтон опять возьмет город?Джон Патрик тоже об этом беспокоился. Если город возьмут американские волонтеры, всем здешним роялистам не поздоровится, а ему было хорошо известно, что Вашингтон твердо намерен отвоевать Филадельфию. Если Бостон был кулаком революции, то Филадельфия — ее сердцем. Именно здесь была провозглашена Декларация Независимости.— Уверен, что Ноэль прекрасно сознает, какая опасность ему угрожает, — ответил Джон Патрик после долгого раздумья.По правде говоря, ему уже давно не давала покоя мысль о том, какая печальная судьба ожидает Ноэля. В сущности, это он сам поставил брата в почти безвыходное положение. Если с Ноэлем теперь случится что-нибудь плохое, он никогда себе этого не простит. И еще Аннетта, и ее отец…Джон Патрик отмахнулся от этих мыслей и спросил:— А как наши люди?— Рассредоточены по городу, — ответил Айви.Джон Патрик ходил по комнате, тренируя мышцы. Он старался не хромать, но хромоту можно было бы объяснить, если они напорются на патруль, например, раной, полученной в перестрелке с мятежниками.— Значит, завтра вечером, — повторил он.Айви кивнул и оглядел комнату, задержавшись взглядом на вазе со свежими цветами, украшавшей столик, на золотистых занавесках, от которых, казалось, исходит радость и тепло.— А что вы скажете мисс Кэри?— Что я возвращаюсь в свой полк.— Она добрая. И хорошенькая, — осторожно заметил Айви.— Эй, — тихо ответил Джон Патрик, — хотя я сомневаюсь, что она была бы ко мне добра, если бы знала, кто я на самом деле.— А вы, капитан, если бы оказались на ее месте?— Наверное, я тоже не был бы добр. Но мы никогда не узнаем, как все было бы.Джон Патрик еще раз прошелся по комнате. Ему не хотелось думать об Аннетте Кэри. Он не мог позволить себе такой роскоши. Мысленным взором он видел выражение отчаяния на ее лице, когда она поймет, что ее предали.Надо надеяться, что она никогда ни о чем не узнает. Да, она, возможно, ощутит чувство утраты, когда он уедет. Точно такое же, что не дает покоя ему. Черт побери, ну когда же наконец он перестанет о ней думать? Появится какой-нибудь английский офицер, станет за ней ухаживать, и она и думать забудет о Джоне Ганне. Но почему ему так отвратительна эта мысль?Айви нахмурился.— У меня назначена встреча с командой, — и он хотел было уйти.— Айви.Швед повернулся к Джону Патрику.— Пожалуйста, будь осторожен. Ты мне нужен.Лицо Айви вспыхнуло. Он кивнул и вышел из комнаты.Джон Патрик продолжал мерить шагами комнату. Через двадцать четыре часа он снова взойдет на палубу корабля. Он будет свободен, как мечтал все это время, но восторга при этой мысли он не почувствовал. У него было ощущение, что он попал в ловушку. Почему? И отчего так ноет сердце? * * * Следующий день прошел гораздо быстрее, чем Джон Патрик мог ожидать. Он нанес последний визит Хью Кэри, молча с ним попрощавшись. Поразительно, как много этот монархист стал для него значить.Выходя из комнаты Кэри, он столкнулся с Аннеттой. Оба схватились за руки, чтобы помочь друг другу удержаться на ногах. Он сразу же понял, что делать этого было нельзя. Одного прикосновения к ней достаточно, чтобы все его тело вспыхнуло огнем. Он понял, что и она ощущает то же самое. Их глаза встретились, поверяя друг другу тайну желания, словно они уже стали любовниками, опасную тайну, которую он так старался скрыть.— Позвольте вам помочь, — попросила она.— Нет, мисс Кэри, — ответил он, смягчив сухость тона усмешкой, — вы и так много сделали для меня. Оставайтесь с вашим отцом. Может быть… завтра…Глаза у Аннетты просияли, и она кивнула.Но завтра ничего не будет. Он уйдет, оставив записку на столе, где просто сообщит, что его срочно вызвало командование, но он не захотел беспокоить ее ночью. Образ ее останется в его памяти: темные волосы, серо-голубые глаза. Эти глаза в пылу страсти станут, наверное, серебристыми, как ртуть.Джон Патрик знал, что этот образ будет преследовать его еще очень долго. * * * Ноэль знал, что сегодня ночью Джон Патрик выполнит задуманное. Завтра поздно вечером с начавшимся приливом английский корабль отправится в плавание. То, что генерал Хоу устраивает большой бал, было Звездному Всаднику только на руку.Со стесненным сердцем Ноэль покормил Аристотеля и пошел к дому Кэри. Он кожей чувствовал, что завтра утром его брата там не будет. Надо надеяться, он исчезнет незамеченным.Однако самым большим, неотступным желанием было попрощаться. Джонни может считать его предателем, но он все равно останется его братом.Он постучал в дверь. Открыла Бетси. Лицо ее просияло при виде Ноэля.— Как поживают мои пациенты?— На пути к выздоровлению, да благословит их бог, — ни одного случая ночной лихорадки.— Думаю, это все куриный бульон Селии и твой отменный уход, Бетси.Ее улыбка стала шире, на щеках появились ямочки, и Ноэль понял, почему Мальком от Бетси без ума. Он даже стал раздражительнее, чем обычно, должно быть, его бесит то, что Айви так много времени проводит в доме Кэри.— А как наш шотландский лейтенант? — спросил Ноэль, помолчав.Бетси засияла еще лучезарнее:— Лейтенант встал и уже ходит. Даже читает мистеру Хью.Ноэль был удивлен. Джонни сказал, что виделся с Хью Кэри. Но читать ему? И это после того, как он обещал сократить свое общение с семьей Кэри до минимума?— Замечательно! Он сейчас у себя в комнате?Бетси кивнула.— Он отдыхает, как вы и приказали. Мисс Аннетта велела проследить, чтобы его не беспокоили, но, думаю, она не вас имела в виду. — Она подмигнула Ноэлю: — Еще мне кажется, что он посматривает на мисс.Черт побери его братца. Ноэль заметил, что глаза у Аннетты начинают сиять при упоминании о Джоне Ганне, но он надеялся, что все это невинный флирт. Он знал, что его брат — любимец женщин. Мало кто мог устоять перед его обаянием. Он часто менял женщин, но никогда не запятнал себя бесчестным поступком, никогда ничего не обещал ни одной молодой леди. Конечно, Джонни разбил не одно женское сердечко, и меньше всего Ноэлю хотелось, чтобы Аннетта Кэри пополнила ряды этих несчастных.Он отдал свой плащ Бетси и молча прошел в дом.— Сначала осмотрю лейтенанта, — наконец сказал он и направился к комнате Джонни.Он коротко постучал и, не дожидаясь ответа, вошел, плотно закрыв за собой дверь.Джон сидел на кровати. На коленях у него лежал мундир, а в руке Джон держал иголку.Джон усмехнулся:— Мундир будет широковат, даже если я потолстею, но я его доведу до кондиции.— Вот не знал, что у тебя есть и портновский талант, кроме всех прочих.— Английский флот научил меня многому, и теперь я с удовольствием обращу эту науку против него.Ноэль отметил, что у брата блестят глаза. Этот блеск ему был знаком с тех давних пор, когда мальчиком Джонни собирался объезжать особенно строптивую лошадь.— Ты сегодня уезжаешь?Джонни кивнул.— Спасибо, что выправил бумаги. Они действительно превосходны. Я просто восхищен твоими неожиданными способностями.— Ты, Джонни, не оставил мне выбора. Я не могу допустить, чтобы ты уничтожил результаты моих здешних трудов.— Неужели это для тебя так важно?— Да, — просто ответил Ноэль.— Ну тогда сожалею, — Джон Патрик сказал это искренно.Он позволил своему гневу уничтожить ту родственную близость, которую всегда испытывал по отношению к своему брату. Однако, познакомившись с Хью Кэри, он начал понимать, что вопрос убеждений и преданности той или иной стороне требует более глубокого осмысления, чем он предполагал раньше, и что он не имеет права осуждать действия кого бы то ни было, раз его собственные поступки так предосудительны.Лицо у Ноэля стало напряженным. Он явно сдерживал свои чувства.— Я не буду расспрашивать, когда точно ты отправляешься, но будь осторожен. Я не хочу потерять своего маленького братца.«Давно уже не маленького», — подумал Джон Патрик. Он был на два дюйма выше Ноэля, но, сдается, брат выше его в ином отношении. Джон Патрик знал, что Ноэль жертвует своими принципами, лишь бы помочь ему.И Джон Патрик протянул ему руку.— Я знаю, чем ты рискуешь ради меня. И я этого не забуду.Ноэль сжал руку брата и на какое-то мгновение, по-видимому, лишился дара речи.Джон Патрик ослабил пожатие.— А что ты будешь делать, когда англичане уйдут?— А почему ты думаешь, что они уйдут?— Они должны сгруппировать свои силы, а Нью-Йорк для них важнее, чем Филадельфия, несмотря на символическое значение этого города.— Неужели?— Эй. Я тут перехватил кое-какие донесения. — И Джон Патрик улыбнулся своей немного кривоватой улыбкой.— Что же, это моя забота, не твоя, — ответил Ноэль. — Я так понимаю, что ты продолжаешь посещать Хью Кэри.Взгляд Джона Патрика стал непроницаемым. Это нечто новое. Ноэль запомнил Джонни другим. Он всегда был как открытая книга. Но то было десять лет назад. С тех пор в нем произошли перемены, и самой разительной была та, что от Джонни исходила скрытая угроза. Ноэль знал, что брат очень искусный и опытный капитан, иначе англичане не опасались бы его до такой степени. Но он не ожидал, что его брат станет беспощадным человеком.— Об этом меня просила Аннетта, — наконец объяснил Джон Патрик, — и я не мог ответить ей отказом.Их взгляды встретились. Ноэль первым опустил глаза.— Ну что ж, тогда, пожалуй, я пойду.Джон Патрик, стоя, хмуро смотрел на брата.— Если Вашингтон снова возьмет Филадельфию, убирайся отсюда к черту.— Пожалуй. Но, возможно, я и останусь.— Черт возьми, Ноэль. Тебя же все знают. Не будь дураком.— Посмотрите, кто мне дает советы. Лично я не могу представить себе большей глупости, чем плавание по Делаверу мимо берегов, охраняемых английским военным морским патрулем.У Джонни вдруг стал виноватый вид, как у нашкодившего мальчишки, которого схватили за руку, когда он залез в банку с вареньем. Прежнее жесткое выражение лица смягчилось. Ноэлю хотелось именно таким запомнить его на прощание.— Доброго тебе здоровья и удачи, — сказал он и вышел из комнаты.Джон Патрик был совершенно готов покинуть дом Кэри. Хотя расставаться с Аннеттой было невыносимо тяжело. Она нравилась ему по-настоящему. Ему нравились ее улыбка, ее ум, нравились даже сердитый блеск в глазах и упрямая складка губ. Его чувство не исчерпывалось плотским желанием, оно было глубже. Впервые за десять лет он ощутил некое умиротворение, но такое бывало с ним только в ее присутствии.Тем не менее они враги. Это чертовски удачно, что он сегодня вечером уйдет.Он взял письмо, которое так тщательно подготовил, и добавил несколько строчек. Он хочет выразить семейству Кэри глубокую признательность за уход и внимание, но он даже не намекнул на возможность новой встречи, лишь подписался: «С уважением, Джон Ганн». И положил письмо на стол.Минуты тянулись как часы. Каждый звук, каждый легкий шум взвинчивали нервы до предела. Он никогда не умел ждать. Особенно сейчас. От него зависит так много сейчас. Жизни матросов. Жизнь брата. Может быть, даже жизни отца и дочери Кэри. Если англичане дознаются, что Кэри давали в своем доме приют беглому пирату, которого солдаты так рьяно искали, этой семье несдобровать.Наконец раздался стук, которого он так ждал, особый условный сигнал Айви. Джон Патрик открыл дверь великану-шведу, одетому, как всегда, в грубую, видавшую виды одежду.— Мы готовы, кэп. Сэмюеле и еще двое ждут снаружи с лошадью под седлом.Джон Патрик кивнул:— Хорошо. Нужные бумаги со мной.И Айви улыбнулся, что случалось весьма редко.Джон Патрик хотел бы ответить тем же, но рискованная игра внезапно потеряла свою прелесть. Вместо азарта он ощущал непонятную тоску. Но он должен вызволить людей, которые ему доверяют. Он уже взял капитанский мундир, чтобы переодеться, как вдруг в коридоре послышались шаги, и Джон Патрик жестом подозвал к себе Айви.Стук в дверь. Аннетта? Он затаил дыхание, надеясь, что она уйдет, не желая нарушать его покой. Но постучали вновь, уже громче, и он понял, что Аннетта не одна.Айви вытащил из-за пояса пистолет. И встал так, чтобы дверь, открывшись, заслонила его. Сердце Джона Патрика билось так, словно вот-вот выскочит из груди. Слишком много жизней теперь зависит от того, как ему повезет.Он услышал, как поворачивается дверная ручка, и сел на кровать. Тот, кто войдет, увидит его, а не Айви. Рядом с собой он положил пистолет и портупею, прикрыв их пледом.Дверь отворилась. Двое мужчин — морской лейтенант, англичанин в синем мундире и армейский сержант в красном — остались у порога. В комнату вошла Аннетта. Джон Патрик сразу же узнал одного из мужчин. И тот узнал Джона Патрика. Ничего не подозревая, Аннетта извиняющимся тоном начала:— Эти люди обыскивают каждый дом, — и осеклась, услышав проклятие, которое изрыгнул офицер за ее спиной.— Звездный Всадник! — прорычал офицер и потянулся к пистолету, висевшему на ремне. Дверь с шумом захлопнулась, и англичане от неожиданности вздрогнули.— Опустите оружие и ведите себя очень тихо, джентльмены, — сказал Айви.Аннетта повернулась и мгновенно встала между Айви и военными. Английский офицер воспользовался заминкой, вытащил пистолет и прицелился в Джона Патрика, но тот одновременно выхватил из-под пледа свой и тоже прицелился.— Ублюдок, — сказал офицер, нажимая на курок.Пистолет Джона Патрика выстрелил на какую-то долю секунды раньше. Офицер рухнул на пол, и Джон Патрик наклонился к нему. В тот же момент Айви ударил другого англичанина рукояткой пистолета по голове, подхватил падающего и осторожно положил его на пол.Джон Патрик взглянул на Айви и встал.— Он мертв. Погляди, нет ли с ним еще кого-нибудь и не слышал ли кто выстрел. Если да, то скажи, что я чищу свой пистолет.А затем он повернулся к Аннетте.Лицо у нее побелело. Взгляд, не верящий очевидному, был устремлен вниз, на растекающуюся лужу крови. Затем она медленно подняла глаза. Их взгляды скрестились. Казалось, она хочет увидеть в его лице опровержение случившегося.Он услышал, как Айви закрыл, выходя, дверь. А потом Аннетта опустилась на пол. Он было подумал, что она потеряла сознание, и рванулся к ней, но внезапная боль прострелила ногу, и она подвернулась. Он споткнулся, но все-таки удержался на ногах, но было слишком поздно. Аннетта уже завладела пистолетом убитого офицера и целилась прямо в Джона Патрика. 10. Друзья и соседи!На какой-то момент отголоски той ночи снова ожили в ее памяти. Она снова ощутила запахи пороха, крови, насилия.Аннетта приказала руке не дрожать. Палец неловко лежал на курке. Одна пуля. Только одна, чтобы защитить себя и свою семью.Она же хорошо помнила свою клятву, что больше никогда не будет игрушкой обстоятельств.Аннетта не сводила взгляда с человека, который назвался Джоном Ганном, а мысленно видела растекающуюся на полу кровь в нескольких шагах от себя. Кровь, похожую на красное вино, которое он разлил вчера вечером. Дурная примета оправдалась, хотя это была не его кровь.Дыхание у нее перехватило, а сердце, казалось, разлетелось на тысячу осколков, как хрустальный бокал. Прежде она думала, что большего предательства, чем со стороны соседей, изувечивших ее отца, на свете не существует. Она считала, что больше никто и никогда не сможет ранить ее так глубоко.Она ошибалась.Мнимый Джон Ганн шагнул к ней.— Нет! — Палец, лежавший на курке, уже не дрожал, и он остановился, нахмуренный, с загадочно блестящим взглядом.— Вы человек, которого разыскивают? Человек, которого называют Звездным Всадником? — спросила она, задыхаясь, едва слышно.На его щеке дрогнул мускул. Она почувствовала, как он весь напрягся в ожидании.— Он — это вы? — спросила она громче.— Да, — ответил Джон Патрик, разрушив ее последнюю надежду на то, что все происшедшее какая-то ужасная ошибка.— Все это время вы мне лгали. Все было ложью! — Ее горло свело судорогой, она едва могла дышать. — Поцелуи. Шепот.Ужас, который она испытывала несколькими секундами ранее, был ничто по сравнению с отвращением, которое она чувствовала сейчас. Острая, режущая боль терзала сердце, ей хотелось сжаться в комок, разрыдаться, но она не могла себе этого позволить. Ему она тоже не позволит заметить, что она сейчас чувствует.Звездный Всадник взглянул ей в глаза, но промолчал.— Вы меня использовали. Вы использовали моего отца. — Бурные чувства сотрясали все ее существо, грозя поглотить заживо, как морские волны в ураган.Он снова шагнул к ней.Она на шаг отступила.— Не подходите.— Аннетта, я…Но она затрясла головой.— Не надо. Ничего не говорите.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34