А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Знайте, милорд, я принадлежу только себе, и никому больше, и никогда, слышите, никогда не позволю сделать себя предметом торга!
— Но я и не думал относиться к тебе как к вещи, Кассандра, — гневно взорвался граф, забыв о хладнокровии.
— В таком случае отпустите меня! Для окружающих я всего-навсего ваша последняя любовница, недостойная уважения в глазах порядочных людей! Ваш драгоценный братец, вне всякого сомнения, считает меня распутницей, шлюхой, грязной тварью. Возможно, итальянки падают ниц перед вашей самоуверенной надменностью и позволяют соблазнять их медовыми речами. Но я не из таких!
— Ты затеваешь бессмысленный спор и зря себя расстраиваешь. Я не хочу владеть тобой. Мое единственное желание — любить и лелеять тебя.
— Ха!
— Ты сама не знаешь, что говоришь, Кассандра. Касси задохнулась от бешенства, готовая наброситься на него с кулаками, но сумела сдержать гнев и холодно, издевательски бросила:
— Вы убеждали меня, милорд, что я не обладаю повадками потаскухи. Следовательно, можно предположить, что всему причиной ваши таланты умелого любовника. Поэтому впредь, если я захочу ублажить себя вашим телом, заранее сообщу!
— Вот как? — ответил он зловеще-вкрадчиво, моментально обезоружив ее. — Наверное, стоит написать Эдварду Линдхерсту и поздравить его с редкой удачей. Подумать только, ему не придется связать жизнь со сварливой ведьмой, от которой он, возможно, снова был бы рад вернуться к армейской службе, если, конечно, ты позволила бы ему носить штаны, иначе вряд ли бедняге удастся сбежать.
— А вы.., вы просто отвратительны! — задохнулась Касси.
— Я могу быть всяким, — уже спокойнее, снова став хозяином положения, возразил граф. — Но, кроме тебя, никто не старается подчеркнуть наиболее гадкие черты моего характера.
— Не смейте называть меня сага!
— Но я не подчиняюсь твоим приказам, ведьмочка. И, кроме того, ты повторяешься, Кассандра, а разговор в таком тоне крайне меня утомляет.
Он отвернулся от Касси, задул свечу и натянул одеяло. Засыпая, Энтони думал, что, видимо, такова его участь, по крайней мере пока — наслаждаться розой по ночам и страдать от уколов острых шипов днем.
Глава 14
Граф Чезаре Беллини стоял у камина из белоснежного мрамора, засунув большие пальцы в карманы светло-желтого фрака, и вопросительно глядел на хозяйку.
— Мой лакей передал, что ты хотела видеть меня, Джованна. Рад был услышать это; мне казалось, ты сегодня занята.
Графиня Джованна Джиусти едва заметно улыбнулась, показывая маленькие белые зубки, и нетерпеливо взмахнула изящной ручкой.
— Ты ведь знаешь, дражайший Чезаре, я всегда предпочитаю твое общество этому противному старикашке Монтальто. Он, раздуваясь от сознания собственной важности, сообщил мне, что граф Клер вернулся и приглашает его на виллу.
Она грациозной походкой приблизилась к Чезаре и положила крошечную ладонь на его рукав.
— Могу я предложить тебе бокал вина?
— Если уж мне не суждено завладеть твоими губами, Джованна, я согласен на вино.
Женщина звонко рассмеялась и обвила руками его шею.
— О, саго, проси все, чего пожелаешь. Она начала покрывать поцелуями шею и подбородок Чезаре и, наконец, подняла к нему лицо. Он быстро притянул женщину к себе и прижался к ее губам так сильно и страстно, что она, задыхаясь, оттолкнула его и укоризненно погрозила пальчиком.
— Мы не виделись всего лишь день, а ты ведешь себя, словно человек, проживший год на необитаемом острове!
Джованна немного помедлила, оглядывая его из-под опущенных черных густых ресниц:
— Я отпустила слуг на весь день и осталась в одиночестве, бедная несчастная вдова.
Ощутив, как ловкие пальцы коснулись разом ставших тесными брюк, Чезаре вздрогнул. Глядя на полураскрытые полные губы, он невольно представлял, как они ласкают его плоть. Они стали любовниками около пяти месяцев назад… Удивительно, что она все еще не остыла к нему.
— Я сделаю все, чтобы угодить одинокой вдове, — пообещал он, расстегивая пуговицы ее голубого бархатного платья.
С трудом дождавшись, пока они наконец окажутся в спальне, Чезаре с нескрываемым волнением следил за Джованной, медленно снимавшей одежду. Интересно, был ли его сводный брат так же очарован белым телом Джованны, дарила ли она ему наслаждение и так же ласкала ртом и руками?
Он лег на спину и лениво потянулся, пока женщина расчесывала длинные волосы цвета воронова крыла.
— Значит, Монтальто сообщил тебе, что граф вернулся?
Джованна повернула голову и ответила не сразу, но достаточно небрежно:
— Да.., и, кажется, твой уважаемый брат приехал из Англии не один.
Чезаре приподнялся на локтях, жалея, что никак не может увидеть ее глаза.
— Я надеялся, Джованна, что тебе все равно, даже если брат привез в Геную целый гарем.
Графиня отложила щетку и медленно повернулась к нему, маняще улыбаясь.
— Конечно, мне все равно, дорогой. Просто я нахожу забавным, что его милость способен пойти на все, лишь бы заполучить женщину. Ведь он привез с собой женщину?
— Твои осведомители, как всегда, точны. Однако насчет женщины.., она скорее почти девочка, лет восемнадцати, не больше.
— Так, значит, ты ее видел? — равнодушно бросила Джованна, хотя глаза у нее настороженно сверкнули.
— Да.
Чезаре покачал головой. Кассандра вела себя отнюдь не как обыкновенная любовница, и брат раньше никогда не привозил женщин на свою драгоценную виллу.
— Я нахожу ее крайне странной, — признался Чезаре.
— Почему? — мягко осведомилась Джованна, садясь на постель.
Чезаре пожал плечами и потянулся к ней.
— Я не хочу больше говорить об этом. Джованна не стала спорить — она слишком хорошо успела узнать его тело и желания. И хотя природа не наградила его могучим сложением Энтони, Чезаре все же был достаточно строен и гибок. Джованна позволила ему целовать себя, сжимать груди и ласкать языком плоский живот, но сама не ощущала ничего, кроме нетерпения. Испепеляющий душу гнев на молодую англичанку Чезаре принял за неукротимую страсть.., он уже хотел подмять ее под себя, но Джованна повалила его на спину и уперлась руками ему в грудь.
— Нет, саго, — гортанно прошептала она. Ей захотелось как можно быстрее удовлетворить его, и поэтому женщина устроилась между раздвинутыми ногами любовника. Ее рука сомкнулась на его плоти, и Чезаре затаил дыхание. Джованна, улыбнувшись, взяла фаллос в рот.
— Боже, Джованна, — застонал он, сжимая ладонями ее лицо и быстро извергся в нее, глядя на женщину ничего не видящими глазами.
Джованна поскорее вытерла губы и, предложив ему вина, осушила собственный бокал залпом, чтобы избавиться от неприятного вкуса.
— Знаешь, — внезапно рассмеялся Чезаре, — я рассказал брату, что Монтальто буквально преследует тебя. Господи, он прав, ты действительно загонишь старика в гроб, если подаришь ему такое наслаждение.
— И что еще сказал граф? — равнодушно бросила красавица. Чезаре лишь пожал плечами:
— Ничего. Только усмехнулся. Джованна, стараясь не выказать истинных чувств, спросила:
— Надеюсь, ты согласен со мной, Чезаре, что граф не должен знать о нашем романе? Иначе непомерная гордость заставит его отобрать у тебя даже то немногое, чем ты владеешь по праву рождения.
— Мой неотразимый сводный братец скоро поймет, что мне можно доверять во всем, касающемся деловых предприятий! — негодующе прошипел Чезаре.
Джованна решила успокоить его:
— Ну конечно, поймет! Ты еще так молод — всего двадцать пять!..
«Да, — подумала она морщась, — для мужчин двадцать пять — молодость, не то, что для женщин!»
— Кстати, как насчет той англичанки? Граф хорошо обращается с ней?
— Признаться, я нахожу ее поведение весьма необычным Она прекрасна.., для тех, кому нравится бело розовая английская красота.
— Но это ничего мне не говорит, Чезаре. Раздраженный ее настойчивостью, граф мысленно раздел Кассандру и с жестокой беспристрастностью признал.
— Она выше большинства итальянок и худая, как тростинка, если не считать тех мест.., где женщине полагается быть округлой. Глаза темно-синие, как Средиземное море в шторм. А волосы.., ах.., совсем как золотые нити, длинные и густые, которые так и манят мужчину зарыться в них лицом. — Он немного помолчал, изучая идеально красивое овальное личико Джованны, едва видневшееся в полумраке комнаты. — Ты, конечно, увидишь ее. Мой брат решил дать ужин. Тебя обязательно пригласят.
Джованна долго молчала.
— Как странно, что граф, крайне разборчивый и привередливый человек, мог поселить потаскуху на своей вилле! Неужели он желает поиздеваться над генуэзским обществом?
— Я уже говорил, Джованна, что нахожу ее поведение крайне странным. Она не относится к графу с почтением, какого можно было бы ожидать от содержанки, во всем зависящей от своего покровителя. Иногда она обращалась к нему по-английски, причем довольно резким тоном. Потаскуха? Вряд ли! Скорее она кажется благородной английской леди.
— Но она всего-навсего его любовница! Ни одна дама благородного происхождения не покинет свою страну только для того, чтобы стать шлюхой аристократа! Ты городишь вздор, Чезаре.
— Возможно, ты и права, но… Джованна круто развернулась, так что ее черные волосы хлестнули его по лицу.
— Но что? — почти прорычала она. Чезаре недоуменно покачал головой.
— Возможно, причиной ее плохого настроения была небольшая ссора, и англичанка просто наказывала графа перед тобой, его братом, потому что он отказал ей в нарядах, драгоценностях.., или не захотел на ней жениться, — предположила Джованна и, немного подумав, торжествующе улыбнулась:
— Но граф не из тех людей, которые будут долго терпеть подобные истерики. Он человек властный, гордый и не привык к неповиновению, особенно со стороны женщин. Если англичанка настолько глупа, чтобы этого не понять, он.., он просто достаточно скоро устанет от нее. И тогда все будет по-прежнему.
Чезаре кивнул, пожирая жадным взглядом обнаженную женщину.
— Довольно об Антонио, — выдавил он наконец и вновь потянулся к ней.
* * *
Касси торопливо обогнула виллу с восточной стороны и, выйдя из-под густой тени магнолий и акаций, заторопилась к массивным железным воротам. Обычно Сорделло исполнял роль привратника, но сейчас он был в саду, занятый серьезным разговором со своим отцом, садовником Марко. И хотя девушка не считала, что сегодня удастся без помех скрыться с виллы, она хотела проверить, хорошо ли ее стерегут, и если да, то кто. Она бесшумно ступала по заросшей травой обочине подъездной аллеи, наслаждаясь благоуханием цветущих роз.
Завидев ворота, девушка ускорила шаги и поспешно оглянулась. Никого. “Наверное, — с горечью подумала она, — граф в своем невероятном высокомерии уже забыл о ней и не беспокоится, что она попытается сбежать от него”. Вот уже почти час, как он заперся в библиотеке, предоставив ее самой себе.
Касси что было сил потянула за тяжелый засов. Петли громко заскрипели. Она потянула снова, и сердце ее забилось быстрее, когда засов чуть сдвинулся. Почему у нее не хватило сообразительности взять деньги и хотя бы что-то из вещей?
Девушка оглядела иссушенную солнцем пыльную дорогу и уже хотела скользнуть в образовавшуюся щель, но сзади послышался знакомый голос. Касси оцепенела и обернулась, немного забавная в своем детском разочаровании.
— Тебе следовало сказать мне, Кассандра, что ты хочешь.., осмотреть окрестности.
— О дьявол! — взорвалась девушка, испепеляя его взглядом. — Я думала, вы заняты делами, милорд.
Он подошел поближе, самоуверенно усмехаясь. Касси проглотила еще одно проклятие и метнулась к воротам, но в это же мгновение его пальцы сомкнулись у нее на запястье.
— Но, Кассандра, эти туфли вряд ли подходят для долгой прогулки. Пойдем, у меня для тебя сюрприз.
— Это просто вопрос времени, милорд, — тихо бросила она. — И вы глупец, если считаете иначе.
Граф улыбнулся раскрасневшейся девушке и сжал ее руку.
— Меня по-всякому называли, сага, но, кажется, слова “глупец” в этом списке не было.
Касси ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Поскольку вы.., торговец, милорд, — процедила она с великолепным презрением английской аристократки ко всякому труду, — и должны корпеть над своими счетными книгами, у меня появится больше возможностей сбежать.., если, конечно, вы не вздумаете посадить меня под замок.
Но ее слова, казалось, ничуть не уязвили графа. Ей хотелось увидеть его лицо, понять, о чем он думает, поскольку девушка подозревала, что его темные глаза весело искрятся. Какая дерзость — он даже не счел нужным ответить на оскорбления!
— Поскольку я каждую ночь держу тебя в плену своих объятий, Кассандра, остается решить, что делать днем. Поэтому, дорогая, я хочу преподнести тебе сюрприз. Умоляю не быть с ним грубой и высокомерной — бедняга Жозеф ни в чем не виноват. Кроме того, он действительно любит тебя, и, я уверен, ты не захочешь ставить его в неловкое положение"
— Жозеф! — Девушка несколько секунд молчала, но, увидев обращенное к ней безмятежное лицо графа, не выдержала:
— Так вот кого вы назначили моим тюремщиком!
— Как, ни одного проклятия, дорогая? Я бы предпочел, чтобы ты излила злобу на меня и пощадила несчастного Жозефа. Да, он будет отвечать за тебя и твою.., безопасность, когда меня не окажется рядом.
Легкий ветерок разметал пряди золотистых волос по щеке, и граф, не задумываясь, поднял руку, чтобы отвести локон с лица девушки, но та лишь мрачно нахмурилась и устремилась к вилле.
Корсиканец стоял в вестибюле, где так неожиданно его покинул граф, и почтительно мял в руках шерстяной колпак. Касси показалось, что он выглядит странно и неуместно в огромном зале с мраморным полом.
— Рада видеть тебя, Жозеф! — воскликнула она, с трудом выговаривая итальянские слова. — Однако боюсь, что тебе здесь будет скучно, поскольку, полагаю, мое.., общество весьма утомительно, а, помимо этого, у тебя больше дел не будет.
— Если Жозеф затоскует по морю, любимая, — немедленно вмешался граф, — нам просто придется сменить стража, и все пойдет по-прежнему.
— Мадонна, для меня огромная радость вновь быть рядом с вами, — неуверенно пробормотал Жозеф. Касси невольно улыбнулась. С ее стороны по меньшей мере невежливо грубить ему, в конце концов он здесь не по собственной воле, а по приказу графа.
— Надеюсь, тебе здесь понравится, — вздохнула она наконец.
— Превосходно! — обрадовался Энтони, потирая руки. — Твоя первая прогулка под надзором Жозефа будет к озеру, Кассандра. Полагаю, ты не станешь возражать, если я присоединюсь к вам: у меня еще один сюрприз для тебя.
Жозеф заметил, как молодая хозяйка, застыв, настороженно уставилась на графа и что-то резко бросила по-английски:
— Еще один сюрприз, милорд? Наверное, вы огородили озеро высоким забором, чтобы я не уплыла?
— Сожалею, что придется разочаровать тебя, сага, но у меня не было времени, чтобы возвести столь величественное сооружение. Ты готова, любимая?
Любопытство взяло верх, и Касси угрюмо кивнула. Узкое, извилистое озеро Парезе лежало в небольшой лощине между холмами. Его окружали разросшиеся густые деревья, которые отбрасывали причудливые тени на спокойную голубую гладь. Касси уже была здесь однажды, но не одна, а вместе с графом, и поэтому не поддалась искушению окунуться в манящую прохладу.
Когда они пробирались сквозь заросли, Касси испытывала непреодолимое желание сорвать неприятно липнущую к телу одежду и нырнуть в воду.
Граф, словно разгадав ее мысли, улыбнулся и покачал головой:
— Не сейчас, Кассандра. Только подумай, как смутится Жозеф, увидев тебя обнаженной, подобно морской нимфе.
Касси не успела ответить на дерзость — в самом конце небольшого причала стояла шлюпка. Изящные обводы и оснастка так напоминали ту, разбитую о камни лодку, что девушка остановилась с открытым ртом, изумленно глядя на суденышко. На корме небольшими черными буквами было выведено название: “Фиелисс” — “Бесстрашная”.
— Жозеф сегодня утром привез ее из гавани.
— Да, мадонна, — подтвердил матрос, с гордостью показывая на шлюпку, — команда работала день и ночь, чтобы закончить ее в срок.
В голосе корсиканца звучало столько робкой надежды, что Касси повернулась к нему и громко ахнула:
— О Жозеф, она прекрасна! Ты совершил чудо! И так добр ко мне!
И, подхватив юбки, помчалась по причалу, спеша поскорее оказаться в новой лодке.
— Но, мадонна, это вовсе не я! — сконфуженно пробормотал Жозеф ей вслед. — Мы построили ее по чертежам капитана, а я лишь наблюдал за работой.
— Не важно, Жозеф, — тихо сказал граф, безмерно наслаждаясь радостью, светившейся в глазах девушки. Мужчины долго стояли молча, наблюдая, как Касси обследует каждый уголок лодки, от носа до кормы.
— Она вдохнет в нее жизнь, — негромко заметил Жозеф.
— Да, — кивнул граф. — И вероятнее всего мне придется каждый год запускать сюда мальков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44