А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– В моей родне были цыгане. Моя бабка, когда выходила из себя, бранилась почище рыбной торговки. Боюсь, я переняла у нее эту привычку, и тут уж ничего не поделаешь. Брань нет-нет, да и сорвется у меня с языка – Она обезоруживающе улыбнулась.– Я не против, – успокоила ее Софи. После долгих лет, проведенных в монастыре, манера миссис Мюррей свободно выражать вслух все свои мысли показалась ей свежей и оригинальной.– Родерик говорил, вы вчера осматривали замок? Сейчас здесь довольно уныло. А когда-то Глендун считался красивым местечком. Тут водятся привидения, одно или два, точно не знаю. Ну, да это ведь ваша семья владела замком! – Мэри открыла стенной шкаф, достала немного картошки и моркови, отнесла овощи на стол и принялась ловко чистить их коротким ножом. – Мне надо заняться стряпней. Если вы голодны, в маленьком котелке есть овсяная каша..Софи поблагодарила Мэри и положила себе немного каши. Овсянка оказалась очень вкусной, горячей и густой, в меру сладкой и в меру соленой, с легким привкусом сливок. Как только Софи поела, сразу присоединилась к Мэри. Она выбрала себе подходящий нож и принялась крошить морковь.Похоже, Мэри Мюррей не находила ничего странного в том, что Софи помогает ей на кухне. Да и то, что лорд похитил себе невесту, ей почему-то не показалось чем-то необычным. Софи с любопытством пригляделась к ней.– Я слышала, вы не так давно вернулись в Шотландию, – начала разговор Мэри. – Мой сынок Родерик рассказывал, что вы жили во Франции. Помню, как выслали из страны главу Маккарранов. Это был добрый человек, преданный якобит, совсем как ваш брат, да хранит его Господь.– Спасибо, миссис Мюррей.– Зовите меня просто Мэри. Вам понравилось во Франции?– Да. Мы недолго жили во Франции, потом переехали в Рим, а последние шесть лет я провела в Брюгге. Я получала там образование в английском монастыре.– Брюхе? А где это?– Во Фландрии, в Нидерландах.– О! Это оттуда пришли кружева и маленькие цветочные луковки?Софи кивнула.– Брюгге – чудесное место. Это настоящий средневековый городок с каналами и лебедями. Там можно увидеть женщин, которые весь день сидят на крыльце и плетут кружева. А весной расцветают тюльпаны и бледно-лимонные нарциссы. Целые поля желтых, красных и оранжевых цветов простираются на многие мили вокруг. В монастыре у нас был дивный сад. Какие нежные ароматы! – Софи мечтательно улыбнулась.– О! У вас был сад? Я обожаю свой маленький садик. Мы живем в Болнавене, это в двух лигах отсюда. Но я выращиваю в основном овощи. В моем саду совсем немного цветов. Это нарциссы и ноготки. Они нужны мне, чтобы защитить овощи. Олени и кролики, наткнувшись на несъедобные цветы, уходят восвояси. А во дворе я посадила несколько розовых кустов. Мне бы хотелось когда-нибудь посадить и голландские тюльпаны. Их продают на рынках в Криффе и Перте, но уж больно они дорогие!– Я привезла немного луковиц из Брюгге, и некоторые уже проросли. Я с радостью поделюсь с вамп.– О, спасибо, – просияла Мэри.– Но нес мои вещи остались в Данкриффе. – Софи озабоченно нахмурилась. – Я пришла сюда… с пустыми руками.– Ну да. Вас ведь похитили. Что ж, насколько я слышала, иначе было нельзя.– Я так не думаю.– Ай-ай-ай! Но ничего, со временем вы поймете. Мне очень жать, что наш лорд доставил вам столько неприятностей, и я уверена, он тоже сожалеет об этом.– Он ни капельки не сожалеет, – угрюмо возразила Софи, яростно набрасываясь на очередную картофелину.– Сожалеет, хотя и никогда не признается в этом. – Мэри испытующе взглянула на Софи. – Скажите ему, что хотите получить свои вещи немедленно.– Он добудет их… когда ему захочется.– Я слышала, вы пытались сбежать прошлой ночью. Родерик мне сказал. Вы храбрая девочка, но на холмах полно отъявленных негодяев.– Это я уже поняла. Надеюсь, Родерику не слишком досталось от лорда?– Нет, – рассмеялась Мэри. – Не позволяйте Коннору Макферсону запугать вас своим брюзжанием, сварливостью и вспышками раздражения. Он хороший человек, хотя и не любит это показывать.– Что вы имеете в виду?– У него доброе сердце. Он искренне заботится о своих арендаторах, а они отвечают ему такой же преданностью.– Он ворует для них скот, верно? – Софи бросила в миску нарезанные куски картошки.– Иногда приходится. Лорд следит, чтобы они ни в чем не нуждались. Вы, должно быть, думаете, что Коннор Макферсон – последний мерзавец, коли похитил девушку? Но уверяю вас, это не так. Женившись на вас, он спас ваш клан. Так говорят Нейл и Родерик. Сам Данкрифф, да благословит его Господь, послал за вами лорда, заботясь о вашем благе.– Спас мой клан? – Софи удивленно подняла брови.– Нуда. Как говорит мой Нейл, эта холодная рыбина, сэр Генри, мог прибрать к рукам клан Карран, если бы женился на сестре предводителя. Вы должны радоваться, что заполучили в мужья Коннора Макферсона, вот что я думаю, – усмехнулась Мэри.Софи с такой силой рубанула картофелину, что нож вонзился в деревянную столешницу. С трудом вытащив нож, она молча снова взялась за овощи. Захваченная врасплох неожиданным похищением и замужеством, Софи даже не задумывалась, какую выгоду хотел извлечь сэр Генри из брака с сестрой Данкриффа.«Возможно, Мэри права», – подумала она. Похоже, Софи действительно многим обязана Коннору Макферсону. Проникновение сэра Генри в круг членов их семьи угрожало всему клану Карран.Мэри продолжала весело болтать об ужине. Она собиралась что-нибудь приготовить из домашних запасов картофеля, моркови, лука, овса и ячменя. Софи вежливо бормотала что-то в ответ, едва прислушиваясь к щебету миссис Мюррей.Должно быть, Макферсон действительно спас ее, и не только от разбойников. Каким нежным был он прошлой ночью и в самую первую ночь! При мысли об этом Софи охватила сладкая дрожь.Поздно вечером Коннор вернется в замок, где бы он ни бродил весь этот цепь. Захочет ли он вернуться к Софи или снова станет держаться отчужденно? И чем закончится их скоропалительный брак, когда лорд Глендуна примет наконец свое решение?Конечно, Софи была рада вырваться из лап сэра Генри и оградить от его притязаний свою семью, но она не знала, чего ожидать от Коннора Макферсона. Не могла она разобраться и в собственных чувствах. Коннор охладел к ней, это она ясно понимала. Но сама Софи испытывала нечто противоположное. Прикосновения Коннора и его поцелуи зажгли колдовской огонь в ее крови. Страсть, так долго дремавшая в ней, пробудилась, и ее глупое сердце снова жаждало любви.Схватив из миски луковицу, Софи с яростью вонзила в нее нож.– Разрушить этот мост было проще простого, – проворчал Нейл. Старик лежал на спине у самого ручья, скрываясь под мостом. Зажав в руке молоток, Мюррей вбивал гвозди в доску, пытаясь залатать дыру. – А вот починить его – дьявольски трудная штука.– Да уж! – кивнул Коннор, протягивая Нейлу руку и помогая ему подняться на ноги. – Придется потратить немало времени, чтобы гуртовщики смогли снова перегонять скот по этому мосту. Но сейчас тебе лучше отложить работу. Я видел красные мундиры, когда спускался с Бенакалли-Мор. – Он указал на высокий холм вдалеке.– Я их тоже видел. Они прочесывали холмы. Останавливались у каждого дома и расспрашивали. Они запросто могут добраться до Глендуна.– Нет, так далеко они не заберутся. Люди не любят эти места. Они боятся призраков, живущих в замке. – На губах Коннора мелькнула улыбка. – К тому же сейчас их куда больше интересуют Маккарраны, нежели Макферсоны. – Лицо его помрачнело. – Не хочу, чтобы в похищении девушки обвинили Маккарранов. Собираюсь поговорить с парнями Данкриффа, но если придется встретиться с Кэмпбеллом, что ж, я готов сказать пару слови ему.– Сейчас это слишком опасно. – Нейл отряхнул свой плед от земли, сложил молоток и гвозди в кожаную суму и закинут ее за плечо. – Ты ведь не хочешь возбудить у Кэмпбелла подозрения?– Если я должен поговорить с ним, я это сделаю, – решительно заявил Коннор. – Пошли. Нам пора возвращаться. Мы вышли из дома рано утром, а сейчас уже очень поздно. Я не собираюсь ночевать в зарослях вереска, если молено улечься в постель.– Что, не терпится вернуться в Глендун к молодой жене? Коннор нахмурился:– Мне бы хотелось поговорить с ней, прежде чем она ляжет спать.– А-а. – Нейл многозначительно замолчал.– К тому же мне нужно позаботиться о скотине, – добавил Коннор. – Фиона так и не понесла в этом сезоне. Может, мы вообще не дождемся больше приплода от нее.– Ну да, она ведь пасется на пастбищах Глендуна. Чему ж тут удивляться? – пожал плечами Нейл. – Это несчастливое место.– Похоже на то, но выбирать мне пока не приходится.– Женщины придают большое значение подобным вещам и придирчиво выбирают себе дом. Может статься, твоя Софи не захочет растить детей в замке, где водятся привидения.– Растить детей? Да она наверняка предпочтет аннулировать брак.– После всей этой канители с похищением? Тьфу, – возмутился Нейл. – Починка мостов займет у нас еще несколько дней, – недовольно пробурчал он, – хотя Хеймиш Макдонелл говорит, что собирается на будущей неделе гнать по этой тропе свой скот на рынок в Крифф. Я не желаю зла его коровам, но не стану рвать на себе волосы, если сам Хеймиш искупается в ручье. – На лице Нейла появилась плутоватая ухмылка.Коннор усмехнулся в ответ, вспомнив о давнем соперничестве между Нейлом и Хеймишем. Макдонелл пользовался славой законченного негодяя и плута, уступая первенство лишь одному или двум Макферсонам, родственникам Коннора.– Чей скот он собирается продавать на рынке в Криффе на этот раз? – поинтересовался Коннор. Друзья шли по тропе, вглядываясь в сгущающиеся тени, ожидая появления солдат или разбойников. Для мятежника-горца настороженное ожидание опасности становится привычкой.– Ха! – Нейл присвистнул и покачал головой. – Готов поклясться, собственный скот Хеймиш не станет продавать. Минувшей ночью Макдонелл и его парни увели из гурта Алдана Маккаррана трех рыжих коров и еще двух черных украли из стада Кэмпбелла на прошлой неделе.– Я своими глазами видел Хеймиша с рыжими коровами.– Я же говорил Макдонеллу, что когда он таскает скот сэра Генри, он обворовывает самого Коннора Макферсона. Но Хеймиш заявил, что у тебя нет никаких прав на стада Киннолла. Л раз коровы пасутся ночью на открытых пастбищах, он будет и впредь поступать так, как ему заблагорассудится.– Он делает то же, что и мы, только и всего. Ворует скот под покровом ночи. – Коннор шел быстрым шагом, временами переходя на бег, и Нейл, ниже его ростом, но крепкий и жилистый, легко поспевал за другом.– Я напомнил Хеймишу, что стада Киннолла принадлежат тебе по праву, – не унимался Нейл. Коннор знал, что Мюррея так просто не заставишь сменить тему разговора.– Изгнание и смерть отца все изменили, и мое повторное прошение о восстановлении в правах так и осталось без ответа. В лондонском суде оно попросту затерялось в куче подобного бумажного мусора. В прошлом месяце я ездил в Эдинбург, но моему адвокату нечего было сообщить мне.– От этих судейских крючкотворов в мантиях толку ни на грош, да и шотландский адвокат мало что может сделать в английском суде. Законники, – презрительно фыркнул Нейл. – Выкури Кэмпбелла из Киннолла и верни себе владения сам.– Сейчас не средневековье, Нейл, – спокойно возразил Коннор. – Адвокаты и бумаги, прошения и петиции, обращения в Лондон и ожидание ответа – это единственный возможный путь для меня теперь.– Если английский король по-прежнему может расправиться с шотландским мятежником, велев привязать его к хвосту лошади и пустить ее вскачь, тогда и хайлендским вассалам его величества дозволено вернуть себе свои владения и права с помощью огня и топора.– На сегодня вполне достаточно, что я ворую его скот и не даю ему спать спокойно, – сухо отрезал Коннор.– У Кэмпбелла нет никакого права занимать Киннолл, – огрызнулся Нейл.– У него есть документ.– Поверь мне, когда-нибудь ты вернешься во владения своих предков и станешь хозяином Киннолла.У Коннора подкатил комок к горлу. Когда их с отцом арестовали, отец прошептал ему, что никакая сила не сможет отнять у него Киннолл, что бы ни случилось. Но отец ошибался. Коннор получил титул и кое-какую обстановку, а больше ничего.Их семья владела замком на протяжении двух столетий, но Коннор потерял надежду вернуть себе Киннолл. Он был последним отпрыском рода, единственным ребенком сосланного отца. Его мать умерла два года назад, и Коннор среди остальной родни чувствовал себя совсем чужим. Большая часть семьи покинула Киннолл-Хаус, а Клуни Макферсон, глава клана, не спешил предложить помощь Коннору и его отцу, когда их обоих арестовали. Именно Роберт Маккарран из рода Данкриффов добился освобождения Коннора.Коннор сознавал, что он в неоплатном долгу перед Данкриффом. Умер ли его друг? Этого Макферсон не знал. Но и доказательств, что Роберт жив, у него не было.Коннор – последний из рода Кинноллов, кто мог бы вернуть себе право на наследство своих предков. Но это пустые мечты, не больше. Его потомки, если они у него будут, останутся только лишь лордами Глендуна. Коннор передаст им титул виконта, но не оставит ни земель, ни владений.Макферсон вздохнул и потер лоб. Он страшно устал, но ему еще предстояло решить, что делать с похищенной девушкой. Маленькая монашка разрушила весь его привычный жизненный уклад. Она занимала все его мысли, завладела его телом и душой.Друзья преодолели каменистый склон, и Коннор внимательно огляделся. Вдалеке он заметил красные фигурки всадников. Их оружие блестело в лучах заходящего солнца.– Солдаты, – тихо прошептал он. Нейл проследил за его взглядом. Всадники шли с севера через долину. В сумерках были отчетливо видны их красные мундиры и белые чулки. Когда отряд достиг вересковой пустоши, Коннор различил троих всадников, одетых не в армейскую форму. Один был в коричневом сюртуке, а двое – в одежде горцев.Коннор прищурился и замер. Рука его невольно легла на рукоять кинжала. Он стоял совершенно неподвижно, поставив ногу на камень. Ветер играл его длинными волосами, надувая рукава рубашки, словно паруса. Верный страж Нейл поспешно встал за спиной друга.Внимательно приглядываясь к отряду, Коннор старался запомнить все, что видел: лица, одежду, лошадей, оружие. Если ему выпадал случай поговорить с солдатами, он тщательно запоминал их имена и названия подразделений. Он хотел знать как можно больше о своих врагах.– Сэр Генри едет во главе отряда, – заметил Нейл. – Обычно я узнаю лошадь гораздо быстрее, чем седока.Коннор окинул взглядом отличного гнедого коня и мужчину в седле.– Да, это Кэмпбелл.Отряд приблизился, и теперь Коннор смог лучше разглядеть мирового судью.Наружность сэра Генри казалась самой обыкновенной, ничем не примечательной. Лицо с расплывчатыми чертами, маленькие глазки неопределенного цвета, нос картошкой, безвольная линия подбородка, тонкие губы. Такие лица обычно не запоминаются. Крепкая коренастая фигура судьи выглядела слегка оплывшей. У Кэмпбелла даже наметилось небольшое брюшко. Сэр Генри предпочитал коричневые сюртуки и седые парики, а подобное облачение делало его еще незаметнее.«Пожалуй, единственная по-настоящему запоминающаяся черта мирового судьи – это его мертвая хватка», – подумал Коннор. Кэмпбелл вцепился в Киннолл, как бульдог.– Эй вы, горцы! – выкрикнул Кэмпбелл, увидев путников. – Стойте!Окрик сэра Генри мог бы показаться забавным, ведь Коннор и его друг стояли неподвижно на склоне холма уже несколько минут. Но Макферсон не улыбнулся, а молча ждал, устремив бесстрастный взгляд на судью.– Макферсон! – позвал Кэмпбелл. – Что вы и ваш слуга здесь делаете?– Нейл Мюррей – мой союзник и друг, – возразил Коннор. – Он не слуга. Добрый день и вам, сэр Генри. – Макферсон насмешливо поклонился. – Что привело вас сюда?– Черт возьми, Макферсон, если бы вы остались служить в полку, вы бы сейчас занимались тем же проклятым делом, что и мы.– Но я вполне доволен ролью фермера, – пожал плечами Коннор.Кэмпбелл презрительно фыркнул.– Но вы ведь не землю возделывали сейчас на этой пустоши, верно? Так что вы делали на мосту?– Мы его чинили, – ответил Нейл.– С какой стати? Это земля Данкриффа, а он… сейчас не в состоянии отдавать распоряжения насчет починки мостов.– Я об этом слышал, – процедил сквозь зубы Коннор. – Но поскольку хаилендским гуртовщикам приходится гнать скот по этим мостам, мы решили сами их починить.– Весьма похвально, – протянул Кэмпбелл.В прищуренных глазах Коннора вспыхнуло презрение. Он подумал о Софи, и у него мучительно сдавило горло. Ей понравилось в Киннолл-Хаусе в обществе мирового судьи? Наверное, она улыбалась ему, благодарила за гостеприимство, а он целовал ей руку, прикасался к ней. При мысли об этом Коннора окатило жаркой волной гнева, а руки сами собой сжались в кулаки.Кэмпбелл наклонился в седле.– А что привело в негодность мосты?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34