А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


У них родился ребенок, девочка, ничуть не похожая на свою белокурую мать, а двумя годами позже — мальчик с каштановыми волосами и веснушчатым, как у отца, лицом. Через год после рождения сына Эвери Флеминг снова продвинулся по службе. Последняя должность потребовала от него достоинств гораздо больших, чем те, которые у него имелись, но она ввела Эвери в частные клубы лондонской элиты и приобщила к играм в карты и высоким ставкам, обычным для завсегдатаев роскошно задрапированных стен. Эвери неустрашимо бросился в новую жизнь, не ведая, что его ждет в финале. Несмотря на предостережения жены, он много играл и швырял деньги направо и налево.
Его скандальное поведение за карточным столом и нежелание работать доставляли барону Ротсману столько неприятностей, что он в конце концов отказался от своего подопечного. Анджеле Флеминг пришлось стать свидетелем того, как ее состояние постепенно таяло. Наконец единственным приданым для дочери осталось только то, чего у нее нельзя было отнять: образованность и умение ладить с людьми.
— Проклятая глупость! — простонал Эвери. — С деньгами этой женщины… Господи, я до сих пор мог бы жить в Лондоне!
Уволенный с должности несколько лет назад, он был выслан в Северную Англию и там назначен мэром городка Мобри. Лорд Толбот лично проинструктировал его о несложных и весьма ограниченных обязанностях. Оставив Лондон, Эвери оставил и неоплаченными свои долги, не считая нужным беспокоиться о них, потому что на севере его никто не найдет. Это была возможность начать все сначала с неиспорченной репутацией и почти чистой совестью.
Потом Анджела умерла, и он оказался ненадолго выбитым из колеи. Игра в карты вроде бы помогала ему пережить потерю, и очень скоро у него вошло в привычку проводить уик-энды вместе с Фэррелом в Уэркингтоне, а раз или два в неделю встречаться с дружками за карточным столом в гостинице Мобри. Отчаянно нуждаясь в деньгах, он часто отправлялся в порт в поисках нового партнера с толстым кошельком. Может, несколько матросов и заподозрили, что своему везению в карты он больше обязан ловкости пальцев, чем судьбе, но не отважились сказать об этом вслух. Надо признать, что он прибегал к своему умению, только если ставки были достаточно высоки. Он ругал себя за то, что не был осторожен в тот день, когда Кристофер Ситон спросил разрешения присоединиться к игре. Морских капитанов обычно было легко обвести вокруг пальца, но Ситон оказался не из их числа. Он, скорее, походил на щеголя-денди. Его речь была точна и изысканна, как у лорда, а манеры безупречны.
Размер кошелька янки поразил Звери, и он вознамерился вытянуть из него внушительную сумму. Его кровь вскипела от возможности потягаться с таким состоятельным джентльменом. Каков бы ни был исход, игра обещала стать захватывающей даже для тех, кто просто наблюдал за ней. Моряки и их подружки столпились вокруг стола. Сначала Звери играл честно, позволяя картам лечь так, как распорядится судьба, но, когда ставки возросли, стал готовить победу. Его партнер не поднимал глаз, загорелое лицо было спокойно и сосредоточенно. Поэтому, когда Ситон внезапно потянулся через стол и ловким движением выхватил у него из кармана тщательно припрятанные карты, Звери остолбенел от изумления. Думая, как лучше выпутаться из этого положения, он с глупым видом озирался по сторонам и молол какую-то чушь. Его бурные протесты никого не убедили, и, хотя он взывал о поддержке, никто, кроме Фэррела, влетевшего в этот момент в помещение, не бросился защищать его честь. Никогда не отличавшийся особой рассудительностью, Флеминг-младший тут же вызвал незнакомца на дуэль.
Звери помрачнел. Из-за его беспечности у сына теперь не действует рука, но как он мог признаться в этом кому-нибудь, кроме себя? Он надеялся, что Фэррел убьет янки и вопрос о долге будет тем самым решен. Он проиграл этому негодяю две тысячи фунтов! Почему на этот раз дела пошли так скверно? Почему Фэррел не убил его? Пусть Ситон и владеет флотилией, но никто в Англии не стал бы о нем горевать. Он здесь чужой. Проклятый янки!
Лицо Звери исказилось от злости, когда он вспомнил моряков с корабля «Кристина», которые открыто смеялись над ним и уважительно называли его противника «мистер Ситон». Они так бурно радовались победе своего капитана, что Звери был почти уверен, что они сейчас затеют потасовку. Молва о том, что Звери попался на обмане, разлетелась быстрее, чем чума, и с этого момента его стали преследовать кредиторы, требуя, чтобы он оплатил старые векселя.
Плечи Звери уныло поникли.
— Что теперь делать бедному, несчастному отцу? Изувеченный сын! Капризная дочь! Как нам сводить концы с концами? — простонал он.
Затем, взяв себя в руки, он стал обдумывать следующие шаги, необходимые для замужества дочери. Он так долго нахваливал красоту и таланты Ирены одному богатому торговцу, живущему недалеко от Уэркингтона, что тот, кажется, созрел для встречи с ней. Хотя Смедли Гудфилд был мужчина в возрасте, он весьма интересовался молодыми девушками и надеялся найти ту, с которой захочет связать свою жизнь. Единственный недостаток, который отмечал Звери, состоял в том, что Гудфилд был сильно прижимист и через силу расставался с каждым шиллингом. Может, когда хорошенькая девушка согреет его кровь, Смедли и расщедрится. Конечно, он долго не протянет. Звери представил Ирену молодой вдовой. Если все пойдет, как задумано, ему еще удастся порадоваться жизни и пожить в достатке.
Звери поскреб щетинистый подбородок, и на его губах появилась довольная улыбка. Он так и сделает. Завтра утром он отправится в Уэркингтон и выложит старому торговцу все начистоту. Звери надеялся, что старик согласится. Потом он расскажет о своих планах дочери, и они вдвоем поедут навестить Смедли Гудфилда. Конечно, Ирену не обрадует его выбор, но ей придется согласиться.
Перед Звери открывались новые горизонты, настроение его заметно улучшилось, и он не преминул отметить это еще одним бокалом виски. Потом он поднялся и надвинул шляпу на лоб. Заранее уверовав, что Смедли Гудфилд скоро станет его зятем, он решил позволить себе немного расслабиться за преферансом.
Традиционное место встреч заезжих путешественников и жителей окрестных деревень — общая зала в гостинице «Вепрь» в Мобри — редко когда пустовало. Огромные, грубо обтесанные деревянные колонны, поддерживающие верхние этажи здания, позволяли уединиться тем, кто этого хотел. Запах крепкого эля и возбуждающий аппетит аромат жареного мяса так и витали над посетителями. Владелец гостиницы протирал мокрой тряпкой полку, на которой выстроились бочонки с элем и ромом. Он бросил равнодушный взгляд на пьяницу, дремавшего в углу. Служанка подала тарелки с едой и высокие кружки, наполненные элем, двум мужчинам, склонившимся над старым столом возле очага.
Кристофер Ситон бросил на грязный стол несколько монет и, расплатившись за еду, которую они разделили с Сайлесом Чемберсом, откинулся на спинку стула и лениво допил оставшийся в кружке эль. Донесшийся с улицы собачий лай возвестил о поспешном отъезде мистера Чемберса в старом, непонятно почему еще не развалившемся экипаже. Кристофер посмотрел в окно и улыбнулся. Чемберс был явно напуган семейной ссорой, свидетелем которой он стал, и, после того как Ситон заплатил за выпивку, признался, что начинает сомневаться, стоит ли брать эту девушку в жены. Похоже, ее отец хвастался, что дочка кротка и скромна. Относительно внешности ее действительно трудно было в чем-нибудь упрекнуть, но насчет кротости мэр сильно погорячился. У девушки оказался гораздо более вспыльчивый характер, чем ожидал «жених». И Сайлеса Чемберса, человека тихого, болезненно-осторожного, с устоявшимся укладом жизни, это, несомненно, пугало.
Кристофера едва ли расстроило решение Сайлеса отказаться от брака с Иреной. Собственно говоря, он даже был этому рад. Ему не пришлось ломать голову и рисовать мрачные перспективы будущей семейной жизни, которые помешали бы Сайлесу вернуться в дом Флемингов. Понадобилось всего несколько понимающих кивков, неопределенное пожатие плечами и сочувственное выражение лица, чтобы убедить Сайлеса, что к такому делу, как женитьба, нужно подходить с особой осторожностью. В конце концов, размышлял Чемберс вслух, у него есть некоторое состояние, и он вполне может себе позволить отнестись к выбору жены со всей ответственностью.
Кристофер почувствовал, что кто-то остановился возле его стола, и, подняв глаза, увидел невысокого взлохмаченного пьяницу, который не отрывал тревожного взгляда от недопитой Чемберсом кружки.
— Вы нездешний, мистер? — хрипло спросил пьяница.
Кристоферу было любопытно побольше разузнать о Мобри и его мэре, и он был не прочь послушать болтовню деревенского пьянчужки. Ситон утвердительно кивнул, и мужчина широко улыбнулся, открывая гнилые, почерневшие зубы. Затем его взгляд снова остановился на кружке.
— Можно старик Бен составит вам компанию, мистер?
Кристофер молча указал на свободный стул. Мужчина с готовностью сел за стол и, схватив кружку, залпом допил остаток эля.
Кристофер поймал на себе взгляд служанки и поманил ее.
— Принесите моему другу еще эля, — велел он, — и, пожалуй, немного мяса.
— Ну, вы прямо святой, мистер, — захихикал Бен. Лиловые вены вздулись на его шее. Он оглянулся, высматривая, не несут ли угощение. Служанка поставила перед ним эль и мясо, наклонясь, чтобы забрать со стола монеты, и улыбнулась Кристоферу. Бен неожиданно схватил ее за руку, и служанка вздрогнула.
— Не вздумай забрать больше, чем тебе полагается, Молли! — рявкнул он. — Десять пенсов за портер, еще два за мясо. Считай хорошенько. Два пенса должно остаться. Ты не очень-то добра к старику Бену, и я не хочу, чтобы ты сперла лишнее у моего друга.
Кристофер закашлялся, чтобы скрыть улыбку, а Молли бросила уничтожающий взгляд на старого моряка, нарочито медленно пересчитала деньги и удалилась. Бен с чувством выполненного долга принялся за еду.
— Очень благородно с вашей стороны, что вы позаботились о старике Бене, — произнес он наконец, вытирая рукавом жирные губы. Он сделал большой глоток из кружки и глубоко вздохнул. — Не так уж много народу не побрезгует помочь мне. Я вам очень признателен.
— Тебе нужна работа? — спросил Кристофер.
Бен пожал плечами.
— Неужели найдется кто-нибудь, кто доверит старику Бену хоть щепотку соли? Вряд ли. А ведь когда-то я больше двадцати лет служил на корабле ее величества. — Потирая щетинистый подбородок, он задумчиво поглядел на Кристофера. — Я узнал по походке, что вы тоже пару раз выходили в море.
— Да, примерно, — ответил Ситон. — Но теперь у меня дела на берегу. По крайней мере в ближайшее время.
— Вы остановились здесь, в гостинице? — Не успел Кристофер кивнуть, а Бен уже задал следующий вопрос: — Хотите купить дом?
— У тебя есть что-то на примете? — улыбнулся Кристофер.
Бен уставился на Кристофера водянистыми глазами и, откинувшись назад, скрестил руки на животе.
— Я думаю, такому джентльмену, как вы, нужен хороший дом, с садом. Но к сожалению, все самое приличное принадлежит лорду Толботу. Вряд ли он расстанется со своей собственностью, если только вам не придет в голову жениться на его дочке. Конечно, это тоже не просто. Во-первых, его светлость хочет иметь зятя, занимающего достойное положение в обществе, и, похоже, ему трудно угодить. И ей тоже! — Он снова захихикал. — Но вы бы ей понравились, это точно. У нее глаз на мужиков наметан.
— Я пока не думаю о женитьбе, — усмехнулся Кристофер.
— Но если надумаете, то скажу как другу: лучше приударить за дочкой мэра. Она единственная во всем Мобри, кто жалеет старика Бена, и, когда я прихожу, выносит через заднюю дверь поесть. — Он почесал нос. — Конечно, мэр сдохнет от злости, если узнает.
— Если я соберусь всерьез заняться поиском жены, я приму во внимание твой совет. — Кристофер отхлебнул эля и подмигнул Бену.
— Только учтите, приданого вы не получите, — предупредил Бен. — Мэр не может себе этого позволить. И земли не получите, как если бы женились на дочке Толбота. — Он уставился покрасневшими глазами на дорогую одежду собеседника. — Конечно, может, оно вам и ни к чему. Вы и так богаты. А были бы бедны, так все равно здесь нет свободной земли. — Он помолчал и поднял скрюченный палец. — Был Чертинг, но он сгорел. А Сакстон-Холл давно пришел в упадок, к тому же это не та гавань, куда стоит причалить даже в шторм.
— Почему?
— Все эти Сакстоны были убиты или сбежали. Кто-то говорит, что это дело рук шотландцев, кто-то считает, что они ни при чем. Больше двух десятков лет назад старого лорда среди ночи вытащили из постели и проткнули старинным кинжалом. Его жене и детям удалось бежать, и с тех пор о них ничего не было слышно, пока три… или нет, четыре года назад не появился один из сыновей и не заявил о своих правах. Да, у него был довольно гордый вид. Высокий, как вы, а глаза так и сверлили насквозь, когда он приходил в ярость. Но не успел он как следует оглядеться, как в имении вспыхнул пожар, и новый владелец сгорел вместе с домом. Некоторые считают, что это тоже происки шотландцев. — Бен медленно покачал головой. — А может, и нет.
Любопытство Кристофера разгорелось.
— А ты как считаешь?
Бен все качал и качал головой.
— Тут уж не знаешь что и думать. Больно это опасно — знать правду.
— Но ты-то знаешь, — настаивал Кристофер.
Бен искоса посмотрел на собеседника:
— А вы не промах, мистер. Мои мозги всегда со мной, это точно, а в лучшие времена старик Бен хоть кого перехитрил бы. Все думают, что я безмозглый, полуслепой пьяница. Но я скажу вам, мистер: у старика Бена острый глаз и чуткое ухо. Он видит и слышит все, что происходит вокруг. — Бен наклонился к Кристоферу и понизил голос почти до шепота. — Я могу рассказать вам такие истории, что у вас волосы встанут дыбом. Да, они смеялись, глядя, как горит молодой лорд. — Он тряхнул головой, словно внезапно испугался. — Лучше я не буду вам про это рассказывать. Не стоит.
Кристофер поманил Молли и, когда та принесла Бену новую кружку, бросил ей еще несколько монет. Она озарила Ситона улыбкой, но, взглянув на старого моряка, презрительно поджала губы и, покачав головой, направилась к посетителям, занявшим столик возле очага.
Бен с готовностью отхлебнул из новой кружки и откинулся на спинку стула.
— Вы молодец, мистер. Клянусь могилой моей матери.
В дверях появился крепыш с копной огненно-рыжих волос, заплетенных в свисающую из-под треуголки косичку. Он потопал ногами, стряхивая с ботинок грязь, с плаща его капала вода. За ним следовал темноволосый, единственной отличительной чертой которого было дергающееся ухо.
Бен опасливо втянул голову в плечи, словно хотел, чтобы его не заметили вошедшие, и, залпом допив содержимое своей кружки, поднялся со стула.
— Мне пора идти, мистер.
Пока новые посетители шли через комнату к стойке, Бен выскользнул за дверь и заспешил по улице так, что полы его поношенного пальто, как парус, раздувало на ветру. Вскоре он исчез за углом.
— Тимми Сиарс! — со смехом воскликнул хозяин гостиницы. — Я тебя так давно не видел, что начал подумывать, не разверзлась ли под тобой земля, чтобы поглотить такого мерзавца.
— Так и было, Джеми, — проревел рыжеволосый в ответ. — Но дьявол выплюнул меня обратно.
— Да ты сам и есть рыжий дьявол, Тимми, мой мальчик!
Хозяин взял пару кружек и поднес к крану, торчащему из бочонка с элем. Потом поставил их на отполированную поверхность и опытным движением толкнул в сторону гостей. Потрепанный темноволосый мужчина с дергающимся ухом схватил кружку и, радостно облизнув губы, поднес ее ко рту, но приятель схватил его за руку.
— Эй, Хэгги, старый черт. С тех пор как ты свалился с лошади и стукнулся головой, ты забыл о манерах, которым тебя учили с пеленок. Не смей брать то, что предназначено мне, не то я вправлю тебе мозги.
Хэгги с готовностью кивнул, и Тимми Сиарс с удовольствием погрузил губы в шипящую пену. Хэгги с открытым ртом наблюдал за этим процессом, пока не получил свою долю и, обхватив кружку двумя руками, не присоединился к приятелю.
— Что вы здесь делаете в такой мерзкий день? — спросил хозяин гостиницы.
Сиарс поставил кружку, рассмеялся и хлопнул ладонью по стойке бара.
— Это единственное место, где я могу скрыться от своей стервы жены.
Молли вертелась рядом и улыбалась, заглядывая рыжему в глаза.
— Может, зайдешь навестить меня, Тимми?
Сиарс по-медвежьи обхватил служанку и раскачивал ее, пока она не завизжала. Поставив девушку на пол, он бросил на нее плотоядный взгляд, порылся в кармане, медленно достал оттуда монету и повертел ее перед носом Молли. Та кокетливо засмеялась и, быстро выхватив монету, бросила ее за вырез блузки, затем, пританцовывая, отправилась прочь, оглядываясь через плечо и соблазнительно улыбаясь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51